kerrigan.

— чувак, ты так далеко не уплывешь, — Серафим переводит взгляд от светлых глаз Федоровича к его рукам. явный тремор был слишком заметен сейчас — Андрей едва ли мог нормально держать рюмку — какую уже за этот вечер? — коньяка. — если этот демон покушается на твое сознание — нужно отправить его туда, откуда он вылез. — нет! — Андрей вскрикивает, резко переводя взгляд в глаза Сима. парень смотрит с самой настоящей мольбой — Серафиму впервые в жизни становится так страшно. — он не такой плохой, как ты думаешь, Сим. правда. поверь мне, молю. — ты себя слышишь? какую чушь ты несешь, мать твою?

***

Эти люди не верят нам, Обними меня вновь, моя Kerrigan.

— они не верят мне, — Федорович упирается в стол руками, пальцами зарывается в светлые пряди волос, а после переводит взгляд в зеркало. нужный силуэт находится там быстро — кажется, Федя вообще зеркала не покидал — ждал его, выжидал, как хищник. Андрей понимал, что вляпался. держался долго, но все-таки начал сдаваться — постепенно так, медленно. демон питался его силами, высасывал плавно, будто паук, постепенно душащий собственную жертву. — они говорят тебе, что я плохой? какая досада, — брюнет поправляет отросшее карэ, а после скалится довольно, хмыкая. — чего же ты хочешь, Андрей? правила знаешь: одна просьба — все твои желания будут совершены. — нет…нет… — Федорович хмурится резко, чувствуя резкую мигрень. парень выдыхает резко, пальцами сжимает пряди волос сильнее, старается держаться. — посмотри мне в глаза, ну же, — голос Феди до жути ласковый, заставляющий поддаваться. Федорович держится еще буквально пару секунд — вскоре взгляд светлых глаз вновь направлен в зеркало. — скажи мне, что ты хочешь? хочешь, чтобы твои обидчики были наказаны? чтобы те, кто не считался с тобой, глотали асфальт, верно? чтобы захлебывались в собственной крови, верно? выпусти меня. знаешь же, со мной будет проще.       Андрей дышит хрипло и думает о том, что силы его постепенно покидают — демон оказывается сильнее. намного, причем. отец бы вряд ли гордился таким сыном.

Тук-тук! Это не сон. Кто это там за стеклом? Мама, мне страшно. Я болен наверное. Ещё один шаг — он выйдет из зеркала, — Я не готов!

      это началось еще с детства — засыпая, Андрей видел силуэты в зеркале, видел ухмылку, которая прожигала его каждую ночь. родители не спешили посвящать мальчишку в семейные дела — этот взгляд пугал Федоровича до дрожи.       этот взгляд сводил его с ума с самого детства.

Я открыл восприятия двери. Я знаю, ты смотришь за мной, я уверен. Ещё один шаг, — и начнётся истерика.

      тело охватывает боль: постепенно забирает свои объятья. Федя лезет в самую душу — Андрей позволяет, открывает двери, пропускает, как родного. Федя давит на больное, а Андрей подставляет раны, понимая, что проиграл. Федя лезет в болезненные воспоминания и перебирает каждое, заставляя вспоминать боль в подробностях. Федя играется, а Андрей понимает, что проиграл. — хватит! выйди из зеркала, Kerrigan! — сдался все-таки, — голос слышится уже рядом с ухом, дыхание и, на удивление, тепло — настоящий жар — чужого тела обжигает — Андрей невольно подается навстречу теплым рукам и почти скулит. Федя лишь самодовольно улыбается — он добился своего. — посмотри же. посмотри, во что ты превратился, Федорович, — брюнет за подбородок поворачивает чужое лицо, заставляя Андрея увидеть собственное отражение. — ты сдался в руки демону, Дюш…- хрипит куда-то в шею, языком обводит кожу шеи, прикусывает — Федорович выгибается дугой, скулит. — нравится это безумие, да? устал строить из себя того, кем не являешься?