Pleasant memories.

Пар расходится по всей кухне, а шкваркание неприятными взрывами доносятся до ушей. Вот кто тянул Осаму за язык просить Чую приготовить вместе печенюшки с помощью советской вафельницы? Именно, лишь его желание к романтичной обстановке. Долгожданный отпуск, дача, отдых и все дела. Внимание уделяется лишь заросшему пятнадцатым слоем пыли домику с двумя комнатками, одна из которых - кухня, а другая - зал. Отстроенная кем-то каморка не открывалась уже более сотни лет, как считали парни, поэтому они дружно решили наложить вето на ее последующее отворение. На огород наплевали сразу, садоводство было не их коньком. Дазай, как только вошел в дом, сразу же чихнул, намекая, что работать сейчас придется лишь Чуе, а то до могилы его доведет пыль, а не двойное самоубийство. Фыркая на парня и матерясь себе под нос, Накахара проходит внутрь, передавая шатену свою шляпу, дабы та не испачкалась. А через час в более свежее помещение смог заглянуть Осаму, ехидно посмеиваясь. А сейчас ему не до смеха. Его рыжеволосая бестия непоколебимо стоит у плиты, не пугаясь ни шума, ни огня, который, к слову, ползет по раскаленному маслу. Он даже лезет подтирать все это сухой тряпкой, не боясь обжечь себе руки. - Чу, может, не нужно? - испуганно переспрашивает уже в миллионный раз шатен, боясь двинуться ближе, - Так много масла в тесте, что тут все может сгореть к чертям. Пожалей свою шляпу, Чу! - Из-за тебя в ней много масла, дубина! Скажи спасибо, что это делаю я, а не ты, - вновь зло процеживает рыжик, переворачивая вафельницу. Дазай все это время просто стоял с тряпочкой и подтирал на тарелке с готовыми печенюхами капли масла, чтобы не портили картину этого 'изысканного блюда'. Да и Чуча прав был, все из-за того, что Дазай не пожадовал маслом. - Маслом не испортишь, как говорят в России! - Кашу, Дазай... Не испортишь кашу маслом... Вечер. Шатен, прохаживаясь голыми ногами по уже полусухой от жары траве замечает, что куча мотыльков вздымается в небо. Выглядит завораживающе. Дазай внимательно наблюдал за закатом, принюхивался к окружающему воздуху.. Ведь он здесь иной, нежели в большом городе. Такой приятный и насыщенный. А деревья так вообще, по его мнению, колышатся по-особому. На тарелке у чашек с ягодным чаем лежат те самые печеньки, которые незаметно, но верно оказываются у Накахары в ладошках, а затем и во рту. - Вкусные? - Тихо спрашивает Осаму, повернувшись к Чуе, получая в ответ довольный кивок, - Я же говорил, что маслом не испортишь, хе-хе.