Полуночная любовь

Воробушек мирно почивал на своей моховой подстилке, когда услышал странный голос словно бы ниоткуда, зовущий его: — Воробушек, иди сюда! Сюда! «Кому опять не спится в два часа ночи?!» — подумал молодой ученик целителя, недовольно приоткрыв невидящие голубые глаза. Ну, то есть обычно не видящие, так как сейчас он смог узреть тёмные недра пещеры целителей и неясный, рассеянный свет луны, струившийся из входа. Воробушек сел. Сон как лапой смело. «Опять эти звёздные зазнайки? Что им ещё надо! Они разве не могут послать свои сны кому-то другому? Например, Листвичке. Или Огнезвёзду. Но нет же — надо будить именно меня!» Мысленно ругаясь почём свет стоит, ученик встал и потянулся. Тихий голос вновь позвал его по имени, и так как спать всё равно больше не хотелось, Воробушек решительно пошёл в сторону таинственного обладателя голоса, намереваясь высказать всё, что о нём думает. — Воробушек, я здесь! Серый котик вздрогнул, услышав шёпот прямо за спиной. Резко обернувшись, он открыл было рот, чтобы начать словесно-ругательную артиллерию, но так ничего и не сказал. Он увидел его — Утёса, древнего туннелёра, хозяина палки, которую он нашёл совсем недавно. — Утёс?! Лысый кот прижал к голове уши и испуганно посмотрел по сторонам. «Звездоцап мне в матери, да он перепугался!» — Не кричи! — почти умоляюще прошипел Утёс и, с секунду подумав, поманил Воробушка хвостом: — Идём, мне надо с тобой поговорить. «Чего он испугался? Мы ведь сейчас спим, нас никто не застукает», — озадаченный котик поплёлся за старшим товарищем. Утёс медленно брёл по ночному лесу, временами останавливаясь, чтобы Воробушек мог его догнать. Ученик, привыкший к вечной темноте, чувствовал себя очень уязвимым и незащищённым. Он постоянно спотыкался о корни деревьев, путался в высокой траве, пару раз чуть не выколол глаза, столкнувшись с колючим кустом. «Как же воители ориентируются со своим зрением-то? Не, уж лучше привычная темнота». — Котик осторожно обогнул очередное шипастое препятствие и... чуть не упал в яму. В последний момент невесть откуда вынырнувший Утёс схватил его за шкирку и оттащил на безопасное место. Воробушек резко дёрнулся из зубов древнего кота. — Отпусти! — яростно зашипел он. Когда туннелёр исполнил его просьбу, молодой котик сел и быстро пригладил языком встрёпанную влажную шерсть на загривке. Утёс сверкнул невидящими глазами: — Я спас тебе жизнь! — Я и сам мог бы выбраться, — ощетинился Воробушек. — Я тебе не жалкий слепец! Лысый кот склонил голову набок: — Правда? Воробушек резко отвернулся. Он знал, что Утёс прав, но от этой правды не становилось легче. Воробушек не хотел, чтобы его жалели! Он такой как все! Жаркое дыхание опалило ученику уши. Воробушек тихо зарычал, но не обернулся. — Извини, я не хотел тебя обидеть. — А нет, всё-таки обернулся! Ибо Утёс, приносящий извинения — не самая частая картина. — Чего? — оторопел Воробушек. Не ответив, Утёс приблизился и, склонившись над учеником так, что его жёсткие усы защекотали щёки котика, лизнул его в нос. — Эй, ты что! — Ученик целителя отскочил и настороженно посмотрел на туннелёра. — С ума сошёл? Не трогай меня! Утёс моргнул, и взгляд его прояснился. — Извини, — снова повторил он, сев неподалёку и обвив лапы тощим голым хвостом. Воробушек пошевелил ушами. — Утёс, это точно ты? — на всякий случай уточнил он. Туннелёр растеряно кивнул, думая о чём-то своём. — Как идут дела в племени? — наконец ожил он. Задремавший (ночь, как ни крути!) ученик целителя вздрогнул и открыл глаза: — Нормально. А чего то тебя вдруг так заволновало? — Да ничего, — поспешно отозвался древний. Воробушек зевнул. Неожиданно порыв ветерка прошёлся по его шерсти. — Ты поспи. Я посторожу, — мяукнул Утёс, подсев ближе. «И от кого ты хочешь меня защищать? От себя, что ли?» — Котик задремал, не зная, как близок был к отгадке.

***

Утёс сидел и молча глядел на спящего ученика. Несколько раз лапа его приподнималась, чтобы дотронуться до спящего, но всякий раз древний туннелёр останавливался, не смея беспокоить сон молодого кота. «Что со мной происходит?» — удивлённо думал лысый кот. Он не знал, почему ему так тянет к Воробушку. Ворчливый, вечно недовольный, ученик словно бы отталкивал от себя всех лишних, оставляя лишь тех, кого по-настоящему любил. С первого взгляда, в котике не было ничего такого, за что его можно было полюбить. Но Утёс всё равно любил его. Преодолел расстояние и время, лишь бы быть со своим любимым. Туннелёр готов был сделать что угодно, лишь бы Воробушек не оттолкнул его. Сквозь сон ученик целителя почувствовал возле себя неожиданное тепло (в лесу был начинающийся сезон Голых Деревьев, ага). Он нервно завозился. — Утёс, не так близко, — пробормотал он. Древний замер, не пытаясь приблизиться и нарушить невидимые границы. — Спи, спи, — нежно пробормотал он. Как ни странно, эти слова, — а главное, интонация, — взбодрили Воробушка, и тот быстро открыл голубые глаза. — Что ты хотел от меня, Утёс? — поинтересовался он у туннелёра. — О ч-чём ты? — почти ровно спросил Утёс. «Неужто он прочитал мои мысли? Но это же невозможно!» — Ты разбудил меня среди ночи, повёл вглубь леса... Должна же быть для этого какая-нибудь причина! Древний кот отвёл взгляд. — Я хотел побыть с тобой. Тишина, последовавшая за этими словами, была покруче развязки гоголевского «Ревизора». — Что?! И ты не дал мне отдохнуть только лишь потому, что тебе захотелось меня увидеть?! — Воробушек резко соскочил с земли, нагретой его собственным телом. — Я ухожу. Играйся в свои игры с кем-нибудь другим. — Стой! Подожди! — умоляюще взвыл Утёс, последовав примеру своего собеседника. Воробей смерил туннелёра недовольным взглядом: — Что ещё? — Я... — Утёс замялся. — Я хотел тебе кое в чём признаться, — пробормотал он наконец. — Признаться? — Да. — В чём? Неслышной тенью Утёс скользнул вперёд. Воробушек вздрогнул, не ожидая такой прыти от «старичка». — Я люблю тебя! — выдохнул древний. Несколько секунд Воробушек пребывал в ступоре. Потом зашипел и отпрянул. — Что?! — Я... — начал Утёс заново, видимо, решив, что ученик не расслышал. — Я слышал, что ты сказал! Но знай: нет! Этого никогда не будет, потому что я тебя не люблю! И ты старше меня на стопятьсот лун! — Но... — Я. Не. Люблю. Тебя, — по слогам, словно для идиота, процедил Воробушек. Развернулся и бросился к лагерю, в тёплую пещеру: — И не смей меня преследовать! Утёс тоскливо смотрел ему вслед. — Не буду, — вздохнув, прошептал он пустому месту и медленно исчез, вернувшись в свои туннели. «Но я буду продолжать любить тебя, Воробушек. Даже если ты возненавидишь меня».