Тëплые чувства

      — Итэр, ты меня слышишь?! Итэр! Итэр!? Вокруг так тихо и спокойно. Пусто, темно, безлюдно. Тело обволакивает лёгкая и воздушная простыня из приятных воспоминаний, где чувствуется тепло и уют, забота и нежные ладони сестры, приятно поглаживающие спину. Как же хочется, чтобы это было наяву, как раньше. Хочется закончить это скитание по Тейвату в поисках ответов на бессмысленные вопросы. Хочется забрать сестру и взять за руку, крепко обнять, прижать покрепче к себе и сказать заветные слова - «Я так скучаю по тебе, Люмин». Я так скучаю по твоему сестринскому теплу. Но реальность и тщетность бытия бьëт под дых, вынуждая возвращаться из сновидений вновь и вновь, чтобы окунуться в рутину, чтобы натянуть на себя приветливую улыбку и безотказно выполнять поручения всех подряд, чтобы заработать себе на кусок хлеба в путешествии.       — Паймон?.. что случилось? – сонным голосом бормочет юноша и потягивается, разминая затëкшую спину.       — Итэр, ты снова уснул прямо во время обеда! Тебе с каждым днëм становится хуже, нужно обратиться за помощью! – писклявым голосом тараторит маленькая фея и возмущëнно топает ножкой в воздухе, стараясь наконец достучаться до своего компаньона.       Пора бы уже действительно признать это – теперь ему самому нужна помощь. Итэр тяжко вздыхает и качает головой, а сам же мельком поглядывает на свои руки. За пределами перчаток виднеются непонятные чёрные полосы, не к добру это. «С каждым днëм оно разрастается сильнее» - мимолетная мысль в голове. А под перчатками кроются чернущие вены с побледневшей кожей вокруг. Но не только это выдаёт болезнь парнишки, Паймон давно приметила непроходящие чёрные круги под глазами и лопнувшие сосуды в глазах, будто бы от многочисленных невысыпаний.       — Марана оказывает слишком сильное влияние, тебе нужно отдохнуть от этого… иначе ты и себя угробишь, и Ране не поможешь!       Последние дни друзья тратят целиком и полностью на получение биджи для спасения своей новой знакомой, что тоже страдает от влияния зоны увядания прямо сейчас. Только вот, что поможет путешественнику, если для получения даже одного спасительного цветка они не проделали полный путь? Путешественник ошибочно полагал, что действие Мараны не коснëтся его, и спокойно изо дня в день расхаживал по опасным территориям, сражаясь с отравленными монстрами, подставляясь под удары, чтобы защитить Паймон и маленьких аранар. Всë это оставило глубокий след прямо на элементальных потоках юноши, тяжело отравляя изнутри с каждым разом и накапливая дурную энергию. Всë чаще он стал замечать за собой недочëты в использовании элементальных сил, а со временем их использование становилось даже болезненным, что Итэр упорно игнорировал.       — Чьей помощи мы будем просить? Академии? Да у них там явно очередь за медицинскими услугами, а я даже не житель Сумеру, на что мне рассчитывать?       — Вот же ты дурная голова! А как же Тигнари? Он ведь лесной лекарь, да и помог тебе однажды, вдруг он сможет помочь?       Тигнари. Тигнари, Тигнари, Тигнари. Имя, сладкое и свежее, как утренние капли росы на одиноких травинках, такое воздушное и лëгкое, будто пыльца Сумерской розы. Слетает с уст быстро, но оставляет приятное и долгое послевкусие, как выдержанные вина с Винокурни «Рассвет». Итэр старается поскорее отодвинуть мысль, что его сердце трепещет от упоминании юноши из леса Авидья, а руки дрожат как у влюблённого по уши юнца, что не может справиться со своими эмоциями от первой любви. А ведь на самом деле так и было. Твои вкусы так испортились, милый? Ведь достаточно было нескольких встреч, небольшой капли тепла и заботы, которой так сильно жаждало сердце в этом большом и жестоком мире, где каждый старался вынести свою выгоду из странствий золотого мальчика. Тигнари – один из немногих, кто оставил после себя частичку солнечного света в сердце, одарил трепетной заботой, протянул руку в помощи незнакомцу, да ещë и страннику чëрт знает откуда. Таких незначительных мелочей хватило, чтобы тут же завоевать сердце глупого юноши, заставить его расцветать рядом с собой и улыбаться. Этого было достаточно, чтобы Итэр вновь почувствовал себя живым и кому-то нужным. Но недостаточно для того, чтобы вызвать какие-то эмоции у самого лесного стража.       — Нет, Паймон, мы не можем докучать ему. У него и так много дел, ты ведь видела!       Да, дел у фенека много. Но он находит время написать письма своему другу, каждый раз любезно интересуясь самочувствием и успехами в путешествии. Он находит время вложить в каждый конверт красивый засушенный цветок или семена лотоса нилотпала, которых у Итэра собралась целая коллекция из-за писем. Он находит время на такие мелочи, но юноша этого в упор не замечает. Сейчас будет очень неловко прийти к стражнику в таком состоянии, ведь в каждом письме Итэр нагло врал и подсовывал лису под нос прекрасную картинку, скрывая реальность. А тот будто чувствовал обман, и в последние недели письма стали приходить намного чаще. Одно из них путешественник достал прямо сейчас, демонстрируя Паймон.       — Он писал мне недавно. Думаешь, будет уместным сейчас отправиться к нему?       — Паймон не думает об уместности! Паймон думает о тебе и твоëм здоровье!       Тяжко вздохнув, приходится принять своë поражение.       — Хорошо, убедила. После обеда отправляемся к ближайшей точке телепортации.

***

      — Осторожнее!       Парень хватается за телепорт и старается сохранить равновесие до самого конца, пока головокружение не отступит на второй план. Как же больно бьëт слабость всего тела по всем аспектам путешествий…       — Итэр, Паймон! Давно не виделись. Из-за кустов неуклюже выскакивает девчушка, активно махая маленькой ладонью, искренне радуясь встречи со своими друзьями. Коллеи часто патрулирует ближайшие окрестности, в последнее время особенно – вдруг попадутся бедолаги, которым нужна помощь?       — Привет, как себя чувствуешь? Справляешься со своими заданиями?       — Ох… в последнее время элеазар часто даёт о себе знать, но наставник Тигнари помогает мне, и я быстро выздоравливаю, так что беспокоиться не о чем! А что вас привело к нам? Поручение?       — Нам как раз очень нужен Тигнари, дело в том, что.., – не успевает Паймон договорить, как лесной дозорный внезапно оживляется, перебивая феечку.       — Ох, к сожалению, прямо сейчас наставника нет в лагере, но я знаю, чем мы можем заняться, пока вы ждëте его. Пойдëм скорее!       Не успел Итэр одуматься, как его за руку потащили вглубь лесов. Коллеи не часто встретишь такой игривой и довольной, он просто не может оставить еë сейчас без внимания, всë по доброте душевной, даже не смотря на косые взгляды Паймон.       Очень быстро компания оказалась возле огромного дерева с не менее огромным дуплом, в котором вовсю обустраивали свои гнëзда разноцветные птицы. Такое не доводилось видеть в других регионах, ведь столь богатой растительностью славился исключительно Сумерский регион. Паймон и Итэр с корней до кроны оглядывают могучее дерево, величие которого подчëркивают длинные и витиеватые лозы, полностью окутывая дерево.       — Этому дереву очень много лет, оно напрямую связано с Ирминсулем. Хотите прикоснуться к нему? Даже несмотря на проблемы с главным деревом, от этого всë равно чувствуются волны древней силы!       Без лишних вопросов Паймон прикладывает свою ручонку к коре дерева, но ничего не чувствует и пожимает плечами. Возможно, она просто не научилась ощущать потоки энергии, особенно такие тонкие.       — Итэр, попробуй ты, не может же быть, что я придумала всë это себе.., – Коллеи заметно расстраивается и сводит руки за спиной, виновато опустив голову. Невозможно ведь, что она тащила своих друзей в такую даль просто так?       Кивнув головой, путешественник тут же кладёт ладонь к тому же месту что и Паймон, внезапно вздрагивая от нахлынувшей на него неизвестной энергии, присутствие которой ощущалось на кончиках пальцев покалывающими разрядами, из-за которых он тут же одëргивает руку назад. Но даже так это чувство никуда не девается, а перерастает в накатывающую боль, которая с огромной скоростью распространялась по всему телу, будто его ударило током. С тихим скулежом путешественник присаживается на колени и морщится от боли, пока Паймон из стороны в сторону мечется, оглядывая дерево в попытках понять, что же случилось.       Казалось, прошла целая вечность этого адского мучения, будто агония захлестнула юношу, не давая спокойно вдохнуть. Колющая боль мешала ясно мыслить и как-то двигаться, полностью парализуя тело. Очевидно, две враждующие энергии столкнулись внутри больного тела и вызвали диссонанс, от которого теперь страдает Итэр. Но на деле же это состояние не продлилось больше минуты, после чего несчастного отпустило так же внезапно, когда боль окутала всë тело.       — Итэр! Итэр, давай скорее пойдëм в лагерь, лучше там подождëм Тигнари…       Путешественник с трудом поднимается на ноги обратно, мельком глянув на свои руки – чернота ползла дальше, что было совсем неудивительным. Теперь то полосы было видно невооружённым глазом, и Коллеи ужаснулась, когда увидела этот кошмар на руках своего друга. Без лишних слов они пошли обратно в абсолютной тишине неторопливым шагом, избегая всяческих опасностей, которые могут возникнуть на пути.       И вот уже возле самого лагеря из ниоткуда появилась целая толпа надоедливых плесенников, сбежать от которых было бы очень проблематично. Выход только один – драка.       — Итэр, давай ты не будешь сейчас применять силу элементов в бою? Мало ли что..       Разумный совет, которого придерживается воин. Ему не обязательно использовать силу элементов, чтобы орудовать своим мечом. Даже в таком состоянии Итэр не теряется и умело взмахивает бритвенно острым лезвием, с лёгкостью разрубая грибы. Один взмах - и плесенник отлетает в сторону, будто там его законное место. Спустя несколько минут битва кончается, и юноша втыкает меч в землю, упираясь в него двумя руками. Такой незатейливый бой выбил из него остатки сил, и смотреть на белокурого в таком состоянии было откровенно жалким зрелищем. Чуть ли не под ручку Итэра довели до лагеря, и какое счастье – Тигнари уже вернулся!       — Наставник! Срочно нужна Ваша помощь.., - вперёд компаньонов Коллеи бежит к фенеку и машет рукой, чтобы он быстрее заметил еë. Конечно, его голова забита сейчас всевозможными делами и поважнее, но он обязательно найдёт время для своей подчинëнной.       — Коллеи? Что случилось? Новая зона увядания? Если да – то я разберусь с этим чуть позже, сейчас мне снова нужно покинуть лагерь. О, путешественник. У тебя кошмарно уставший вид, как давно ты спал? Ты о гостях мне хотела сообщить? – поток мыслей Тигнари слишком быстрый и девушка не успевает даже слова вставить между его предложениями, чтобы объяснить ситуацию.       — Да, я хотела сказать, что…       — Отлично, я скоро вернусь обратно и мы поговорим. Пусть ребята пока отдохнут у меня, отведи в дом., - Тигнари сразу же умчался дальше, а дозорный так и осталась стоять с открытым ртом, не ожидая такого исхода. Почему Тигнари не дослушал еë? Это совсем не похоже на наставника…       — Вот же ушастый негодяй! Придётся снова ждать его! Итэр, ты ещë можешь… Итэр!       Путешественник стоит ни жив, не мëртв, внезапно темнота начала движение по венам дальше, обволакивая шею и часть лица юноши, последние силы с него вытягивая. Видимо, стресс и переживания сказываются на болезни ещë сильнее.       — Тигнари…       Перед глазами опять темнота. Такая приятная, тёплая, манящая. Парень точно ощущает чьë-то тепло и присутствие рядом. Это так приятно, находиться в чужих объятиях. Спокойно, умиротворëнно… Но ведь это точно не Люмин, тогда... кто?       — Срочно позовите хоть кого-нибудь! Путешественник? Путешественник!       Расслабленное и опустевшее тело упало там же, где стояло всë это время, подняв не мало шума в лесном лагере. Ближайшие дозорные вокруг засуетились, пытаясь оказать первую помощь пострадавшему, другие же искали любые снадобья, чтобы привести парня в чувства.

***

      Острый слух фенека тут же среагировал на посторонний шум. Это в лагере? Что-то произошло? Нужно срочно возвращаться Тигнари бросает все дела и со всех ног бежит обратно, надеясь подоспеть вовремя. Могло произойти что угодно, вплоть до того, что привели ещё одного пострадавшего из леса, которому нужна экстренная помощь. Сердце учащëнно забилось от одной лишь мысли, что могло случиться что-то с путешественником. В момент их встречи он выглядел очень нехорошо, но лекарь мог ошибочно списать это на накопленную усталость… Круговорот дурных мыслей унëс разум Тигнари с собой, пока он стремительно бежал в лагерь.       Наконец-то добравшись, лесной страж оглядывается по всем сторонам и старается найти источник шума, который ещё по пути стих. Сейчас же на улицах была пугающая пустота, от которой сердце сильнее сжалось. Заглянув в аптечный пункт – лис не увидел никого, вообще никого, даже другие лекари пропали. Волнение и тревога набирали новые обороты и Тигнари побежал в свой дом, желая увидеть сейчас хоть бы путешественника, чтобы он всë разъяснил о случившемся.       Рывком открыв дверь, парень влетает в собственное жилище и тут же замирает, с ужасом в глазах смотря прямо на свою кровать. От увиденного кровь в жилах стынет, пошевелиться становится просто невозможным. На кровати лежит его златовласый мальчик, весь изрезанный чёрными венами вдоль и поперëк, которые заполонили собой все участки, которые только можно. Два лекаря стояли рядом и разводили руками, что ничем не могут сейчас помочь, а Паймон разревелась в самом углу комнаты, как в первый раз причитая о том, что путешественник умрëт.

***

      — Итэр?, – рука в перчатке бережно и аккуратно ложится на бледное лицо, большим пальцем с лаской проходясь по щеке, на которой до недавней поры красовался яркий румянец. Вот уже почти неделю Тигнари занимается лечением юноши, вены постепенно светлеют, синяки уходят из под глаз, но своим пробуждением Итэр ещё не радовал. Лис не спал несколько ночей и ожидал, когда же его солнечный лучик проснëтся, иногда в порыве несдерживаемой ничем искренной любви, хватая ладонь бессознательного и прижимая к своей груди, тихим голосом говоря какие-то нежности. Конечно, никто кроме Коллеи и Паймон не видел такого нежного и трепетного отношения к Итэру, но с выводами всë же не спешили. Вдруг он переживает как за… друга?       — М.., - впервые Итэр подаёт какие-то признаки жизни и едва пытается разлепить глаза, отчего Тигнари сразу же встрепенулся и резко отпустил ладонь из своей, вскакивая рядом и сопровождая каждое движение пробудившегося строгим взглядом. Будто бы всë снова встало на свои места и Тигнари позабыл о всех тëплых чувствах, что накрывали его при виде чужеземца.       — Давай, просыпайся, тебе нужно пить лекарство.       — Где я?, - конечно, путешественник недоуменно оглядывается по сторонам, но тут же натыкается на сердитого лекаря и шире открывает глаза, вскакивая с постели.       — Тише-тише, не нужно резких движений. Ложись обратно, тебе ещë нельзя вставать. Ты находишься в лесном лагере, а я – Тигнари., - отчеканил как при первом знакомстве, фраза ничуть не изменилась. Только теперь не чувствуется тёплая рука на своей груди, и нет обеспокоенного, хоть немного взгляда.       Путешественник тяжко сглатывает и ложится обратно, даже не зная, что говорить прямо сейчас. Острая боль в самом сердце, будто ножом по нему прошлись, не даёт и слова вразумительного сказать своему… возлюбленному. Своей очевидно невзаимной любви, отчего у неокрепшего организма формируется соответствующая реакция. На глазах тут же наворачиваются слëзы, и Тигнари с удивлением смотрит на лежачего перед ним.       — От света. Всë в порядке., - слабый кивок головой. Ну да, в порядке. — Спасибо тебе, Тигнари. Надеюсь, я не доставляю тебе слишком много проблем…       Долгая пауза. Очень долгая. Ещë немного и это молчание сведëт с ума, окончательно втопчет в грязь, вынудит закрыть все свои чувства на миллион замков, так, чтобы никогда в жизни больше не вырвалось. Только бы не расплакаться, только бы не расплакаться…       — Почему? Почему ты довёл себя до такого состояния?, - внезапно Фенек отмирает. — Ты понимаешь, насколько это опасно для твоей жизни было? Что если бы я не поспел вовремя? Почему ты так беспечно относишься к своему здоровью!, - на эмоциях вскрикивает Тигнари, а после резко затыкается, приводя себя в чувства и должный вид. Этого не должно было случиться, но глядя на то, как возлюбленный чуть не отправился на тот свет.. это было слишком для него.       — Извини, я не хотел доставлять тебе лишние проблемы., - тяжкий вздох. Ну вот, для того, кто стал ему дороже всех, он является самой большой проблемой. Дожили.       — ...Дурак., - выплëвывает Тигнари и ненадолго выходит из комнаты на улицу, всë же чувствуя, как эмоции берут верх.       Итэр вздрагивает от того, как захлопнулась дверь. Паймон ещё спит, ведь бедняжка тоже вымоталась в ожидании, когда еë друг проснëтся. Итэр фактически совсем один. Можно ли считать, что сейчас от него только что отказались? Даже от их дружбы, которая так хорошо начиналась. Юноша вздыхает. Глубоко, тяжело и полной грудью. Слезы, ничем не сдерживаемые, текут ручьëм по бледным щекам, оставляя за собой мокрые дорожки. Ему больше нечего терять, он опозорился достаточно сильно, даже если его увидят в таком состоянии – хуже не будет.       Тихие всхлипы через открытое окно вынуждают Тигнари вернуться обратно. Он точно не ожидал увидеть плачущего Итэра, и от этого сердце сильно-сильно сжимается, будто его на прочность проверяют – авось оно каменное?       — Итэр… прости меня, мне не стоило кричать на тебя в таком состоянии., - огромные уши фенека тут же понуро спускаются вниз, выдавая истинное состояние своего хозяина. Рука, всë ещë облачëнная в перчатку, тянется к голой руке Итэра, осторожно сжимая. Это меньшее, что он может сейчас сделать. Или же не совсем.       — Я сильно беспокоился о тебе, поэтому был зол, что ты не бережëшь себя. Мне стыдно, что я сорвался прямо сейчас, пожалуйста, извини меня.       Сильно беспокоился? Это правда? Или ложь, чтобы успокоить его? Хоть глаза и заплаканные, мутной пеленой застеленные и все покрасневшие, Итэр переводит взгляд на фенека, видя его понурые ушки. Когда они красуются на самой макушке – это намного лучше..       — Всë в порядке, не знаю, что на меня нашло. Не вини себя., - а после сразу минутное молчание.       — Я.. просто, кажется, у меня возникли.. тëплые чувства к тебе. Я понимаю, что это всë неправильно, что это может оттолкнуть тебя, но.. что есть, то есть. Не знаю, как ты будешь с этим дальше жить, но мне вот теперь легче, что я сказал тебе правду!, - и улыбка во все 32. Натянутая. Он уже ожидает, как Тигнари небрежно бросит его ладонь, проклянëт, или ещё чего, и скажет выметаться отсюда куда подальше.       Но вместо этого… лис тут же стягивает с себя перчатку и голой ладонью обхватывает ледяную ручку путешественника, своими тëплыми подушечками осторожно поглаживая каждую косточку. Такой трепетный и смущающий жест, что у Итэра вновь вспыхивают щëчки алым румянцем.       — У меня тоже к тебе тëплые чувства. Для меня это в новинку, поэтому… я не знал, как правильно себя вести.       Путешественник заливисто смеëтся и крепче сжимает ладонь возлюбленного в своей, облегчëнно выдыхая. Паймон просыпается от такого шума. Тигнари не понимает, почему же его солнце светится от радости, но смеëтся вместе с ним, радуясь тому, что всë закончилось для них хорошо.