Кастелян

      Я проснулся около восьми. За окнами стояло пасмурное сентябрьское утро. Моё паршивое состояние ему полностью соответствовало. Помимо отсутствия магии, простудной разбитости и болевшего горла, мне очень хотелось пить.       Стоило пошевелиться, и где-то за стенкой звякнул колокольчик. Из своего кабинета вышла колдомедик.       — Как вы себя чувствуете, мистер Поттер?       — Очень хочется пить, — проскрипел я распухшим горлом.       — Не вставайте, я должна провести диагностику.       — Мадам Помфри, неужели трудно дать воды человеку, который сутки не пил? Я никуда не убегу за эту минуту, обещаю.       Покачав головой, медведьма налила в стакан воды из графина и слегка подогрела заклинанием. Передав стакан, начала диагностику. Минуты через три потерянно опустила палочку.       — Я не знаю, чем вас лечить, — она приложила руку к моему лбу. Обалдеть диагностика. Градусники не завезли? — У вас жар, вы простужены, и зелья почему-то не помогают. Главное же… Гарольд, вы можете колдовать? Хоть что-то?       — Скорее всего, нет. Ещё рано.       — Рано?       — Есть основания надеяться, что магия частично вернётся через… несколько часов. Наверное.       Помфри смотрела на меня, что-то решая.       — Пока вы спали, заходила ваш декан.       — МакГонагалл? Я не ночевал на факультете, поэтому она, наверное, беспокоится.       — Она беспокоится о том, чтобы вы не пропустили сегодняшнюю пару по ЗОТИ, — по лицу колдомедика было видно, что она об этом думает.       У меня всё больше вопросов к педагогическим талантам нашего декана. Впрочем…       — Вы сказали ей, что я немного не в форме?       — Разумеется. По её словам, так распорядился директор накануне отбытия в Лондон. Она попросила дать вам какое-нибудь зелье и отправить на урок.       Из меня хотят воспитать несгибаемого мракоборца? Или директор подготовил очередной акт какого-то спектакля? Впрочем, не будем вдаваться в эгоцентризм. Но МакГонагалл стремительно теряет очки моего доверия. Она школьный декан или бездушное орудие?       — Как я понимаю, беспокоить директора по пустякам…       — Он заблокировал сов, — Помфри посмотрела в сторону. — Важное заседание. Я могу пойти против его приказа…       — Нет необходимости идти на жертвы. Посижу на уроке и вернусь.       — Мистер Поттер, вы не понимаете, — Помфри прорвало. — Не знаю, что у вас за основания надеяться на лучшее вопреки наблюдаемой картине, но если у мага истощение, ему нельзя магически напрягаться.       — Напишите записку Квирреллу, что мне запрещено колдовать. Скорее всего, первое занятие будет теоретическим.       — Я не понимаю, почему вы так спокойны, Гарольд.       Я пожал плечами. Согласно легенде, я всего месяц знаю о волшебстве и ещё не успел осознать, что теряю. А может, мне сейчас не до того из-за температуры? Кстати, о температуре.       — У вас найдётся аспирин или парацетамол?       — Это какие-то магловские лекарства? Подождите, Северус что-то оставил мне утром.       Это оказался блистер парацетамола. Интересные запасы у нашего зельевара, учитывая отсутствие таковых у колдомедика. Пришлось подробно объяснять Помфри действие данного жаропонижающего препарата — отдавать его мне не глядя она не желала. Ответственный медик.       Далее медведьма вызвала домовика и заказала завтрак в палату. Я же хватился браслета, отсутствовавшего на руке.       Браслет нашёлся в ящике столика у кровати. С моим нынешним зрением я бы вряд ли быстро его отыскал, но нужное место выдавал выбивавшийся из щелей свет. Палочка продолжала освещать всё вокруг себя. Там же обнаружился учебник по чарам и даже не думающий увядать букет.       Склонившись и прищурившись, я впервые оглядел травы при дневном свете. Вы когда-нибудь видели стебли, сделанные словно из прозрачного стекла? А листья и цветы — тоже из стекла, но цветного? А я не глядя засунул этот уникальный материал между страниц и ходил по замку целые сутки…       — Мистер Поттер, вашу палочку вы оставляете здесь. Это не обсуждается. Почему вы щуритесь, кстати?       — Близорукость вернулась. Давайте займёмся этим вопросом после ЗОТИ. Мадам Помфри, у вас найдётся какой-нибудь конверт побольше, чтобы спрятать этот гербарий?       Помфри подошла поближе и посмотрела на растения. Осторожно взяла одно в руку.       — Очень необычные цветы. Северус долго их вчера рассматривал, — она помедлила. — Мистер Поттер, я обычно не задаю вопросов, если дело не касается лечения. Ваша потеря магических способностей как-то с этим связана?       — Не напрямую.       Медведьма положила цветок к другим.       — Всё, что еще оставляет надежду на исцеление — ваша горящая палочка, Гарольд, — она отошла. — Садитесь завтракать. Я поищу конверт.       Овсянка, сэр. Вам всё ещё не нравится овсянка? А вот я сутки ничего не ел. Сытый голодному не товарищ. Шагайте мимо.       Незадолго до начала занятий в палату зашёл Перси.       — Мадам Помфри, мне сказали проводить мистера Поттера на занятия по ЗОТИ. Могу я его забрать?       Помфри ещё раз положила руку мне на лоб. Парацетамол уже начал действовать.       — Придётся покориться неизбежному. Перси, — она передала старосте записку. — Обязательно передайте это Квирреллу. Я запрещаю Поттеру колдовать. И проследите, чтобы он не влип в историю по дороге на урок.       — Да, мэм, — Перси повернулся ко мне. — Поттер, мы хотели передать тебе твой учебник по ЗОТИ, но не нашли твою кровать. Где ты спишь?       Ага. И лишь на третий день Зоркий Глаз обнаружил… Я покосился на стоявшую рядом медведьму. Ну, теперь ситуация начнёт раскручиваться.       — У нас на факультете, где и все, — попытался я нивелировать тему.       — В спальне мальчиков-первокурсников нет твоей кровати, — Перси был настойчив. Впрочем, это объяснимо: кто-то же должен тащить факультет, если декан мышей не ловит.       — Перси, ну как она там может быть, если нас на факультете — девять, а в общей спальне есть место только для восьми кроватей?       — Э… И где твоя? Я даже к старшим курсам заходил — нет её.       Мадам Помфри слушала уже внимательно.       — В другой комнате. Дверь с синей каёмкой.       — На Гриффиндоре нет дверей синего цвета.       — Значит, это портал на Рэйвенкло.       — Хорош шутить, — Перси хмурился и пытался что-то вспомнить. — Как ты вообще нашёл свою кровать? Не припомню, чтобы я показывал тебе твоё место. Всем показал, а тебе… Рон отвлёк, потом близнецы чуть пожар в гостиной не устроили…       Какой весёлый вечер я, оказывается, пропустил.       — На кровати было моё имя, — уверил я. — Рядом — мой багаж. Просто увидел свой любимый цвет, зашёл, а там…       — Да нет у нас дверей синего цвета! На всей… — Перси осёкся. И посмотрел на меня… странно.       — Поттер, — сказал он неуверенно. — Ты же не… Тебя что, у девчонок поселили? Я в их крыле не бывал, надо бы Айрис спросить…       Этот поворот мне совсем не понравился.       — Не сходи с ума! — я покосился на Помфри, которая потянулась за палочкой. — Лонгботтом свидетель, я живу на мужской половине. Я проведу тебя за руку, покажу дверь. И Айрис тоже с собой возьмём, мало ли когда я ей понадоблюсь. Потом продемонстрирую, как меня выталкивает с женской половины…       Не обращая внимания на мои оправдания, медведьма послала в меня какое-то заклинание. Потом ещё одно. Заметно успокоившись, спрятала палочку. Ну, хорошо хоть на ЭТУ проверку присутствия Дара не требуется. Медики тут без ненужных комплексов, как и у маглов, но лучше бы они делали плановый медосмотр всех поступивших. Внеплановых сюрпризов было бы меньше.       Перси тоже отследил действия колдомедика, после чего посмотрел на меня виновато.       — Ладно, староста, не бери в голову, — вздохнул я. — Пошли уже, что ли.       Ударил гонг. Ну вот, опоздали.       — Мистер Поттер, после пары — сразу ко мне! — строго напутствовала Помфри. — Не вздумайте колдовать! Если станет плохо — не дожидайтесь конца урока, сразу идите сюда. Перси, убедитесь, что профессор Квиррелл прочтёт моё письмо.       — Да, мэм, — сказали мы синхронно.       До аудитории мы дошли молча.

* * *

      Кабинет ЗОТИ также находился на втором этаже. Хорошее освещение из окон. Классические три ряда парт. Просторная кафедра, отделённая от парт металлической полосой на полу: при необходимости демонстрационное пространство могло отделяться от учеников защитным полем. На боковой стене располагалась дверь в спаренную аудиторию для практических занятий. Винтовая лестница вела то ли в личные покои, то ли в ассистентскую.       Перси, извинившись за вторжение, передал профессору письмо. Прочитав его, Квиррелл отпустил старосту и махнул рукой мне:       — П-проходите, мистер П-поттер. Вы п-почти нич-чего не п-пропустили.       Видел я плохо, так что подножку Уизли не отследил и споткнулся, но равновесие удержал. Дадлик — хороший тренер. Рыжий и его окружение заржали. Ну, порадуйтесь, идиоты, повод-то достойный.       Задние ряды были заняты, средние — тоже… Две передние парты имели по свободному месту. Кто у нас тут… Грэйнджер и Гринграсс. Да мы опять со Слизерином! К кому бы подсесть, чтоб никого не обидеть? Мозгоклюйство или… Ага, Гринграсс демонстративно выложила сумку на свободное сиденье. Одной проблемой меньше.       Я с облегчением плюхнулся рядом с Грэйнджер. День только начался, а я уже устал. Но расслабляться рано, меня же зачем-то затащили на эту пару.       Квиррелл продолжил прерванную лекцию. Тема была интересная, но изложение портили лекторская увлечённость уточняющими оборотами, затянутость речи и заикание. К концу предложения уже никто не помнил его начала. Грэйнджер упорно конспектировала. Я попытался вникнуть в суть текста.       Начало лекции я пропустил, поэтому точное определение «Тёмных искусств» не услышал. Сейчас Квиррелл давал общую классификацию «тёмно-искусных» заклинаний по их силе, объясняя разницу между сглазом, порчей и проклятием.       Мой нос был заложен, однако запах чеснока к обонянию пробивался уверенно. Это каким же густым он должен быть на самом деле? Читая лекцию, Квиррелл прохаживался по классу между рядами, иногда проходя или останавливаясь рядом со мной. В эти моменты к чесночной приправе добавлялась нотка гнили и разложения.       Ошибочно полагать, будто распадный смрад можно перебить более сильным запахом. Он имеет безусловную определяемость нашими рецепторами и может быть заглушён, только если повредить всю рецепторную группу или соответствующий центр в мозгу. Натирайтесь чесноком, выливайте одеколон на маску — вы добьётесь лишь того, что впоследствии вам будет слышаться фантомный запах разложения при появлении рядом того самого одеколона.       К счастью, душок от Квиррелла исходил слабый и далеко не трупный. Скорее, запах несвежего мяса. Болеет он, что ли? Или совсем с катушек съехал и защищается мясными «оберегами»?       Покончив с нападением, профессор перешёл к обороне. Нам была разъяснена разница между пассивной и активной защитой, после чего потянулось долгое описание дерева классификации этих видов защит. Рассказ дублировался иллюзорной схемой, вычерчиваемой на классной доске каким-то артефактом-проектором.       Меня же начала донимать изредка подрагивающая «жемчужина». Квиррелл пытался атаковать. К счастью, пока что дрожала только правая «жемчужина», отвечающая за сбой целенаведения. Обманка с ложным сознанием ещё ни разу не была задействована в Хогвартсе. Однако я понимал, что если атакам не противодействовать, опытный и упорный легилимент может нащупать правильный обходной путь. А противодействовать сегодня мне было нечем.       Особенно донимало то, что Квиррелл атаковал в спину — чуть пройдя и остановившись у второго ряда парт. Лекции он при этом не прерывал. Спиной он это делает, что ли?       Видимо, Квирреллу эти атаки давались небесплатно, потому что после очередной попытки он запнулся на полуслове и схватился за затылок. После этого урок продолжился без назойливого внимания к моей голове. Я вздохнул с облегчением.       Лекция продолжилась и на втором часе. Обзорные сведения о заклинаниях. Универсальная защита «Протего». Специализированные щиты с большей эффективностью. Чем атаковать «тёмного мага». Ну да, не тёмной же магией, в самом деле. Нелетальные проклятия. Обезоруживающие и обездвиживающие удары…       Сырой холод, который я вчера ощущал, донимал меня и сегодня. Поэтому, когда мне вдруг стало тепло и уютно, я, расслабленный квиррелловской бубнёжкой, сначала подумал, что прижимистое руководство наконец-то решило дать отопление в классы. И лишь когда на грани ощущений до меня донеслось чьё-то далёкое желание достучаться, я понял, что ко мне вернулась магия. Здравствуй, Хогвартс, я снова на связи. Это не ты меня бросил, это я тебя не слышал.       Здание будто просыпалось после подачи отключенного на сутки электричества. Это когда появляется свет, начинает едва слышно работать холодильник и вентилятор… Магическое зрение всё ещё оставалось недоступным, однако и без него любой маг может ощущать магию. И её отсутствие.       Жажда. Резерв не ощущался. Я подождал, пока в нём появятся какие-то крохи, и достал флягу с водой из фонтана. Отвинтил крышку, сделал несколько жадных глотков. Ничего, сегодня можно.       Квиррелл запнулся. Представляю, как это выглядит со стороны, но мне не до вас. Спрятав флягу, достал и опустошил флакон с простудным отваром моего изготовления. Магия, заполнявшая пустые каналы, дошла до головы и ударила в переносицу, удачно наложившись на эвкалипт из отвара. Я зажмурил глаза и прижал пятерню к носу. Замечательно! Жахнул, заполировал и занюхал рукавом.       — Вам запрещено колдовать, Поттер! — эта фраза получилась у профессора чётко и с железной интонацией.       — Это лекарство, профессор. Сами знаете, какими бывают зелья, — я достал и водрузил на глаза очки. — Я помню о запрете и колдовать не собираюсь.       Квиррелл подошёл, отобрал у меня флакон и принюхался. Не обнаружив следов spiritus vini, но исключительно аромат лечебных трав, он строго посмотрел на меня и удалился, забрав пустой флакон с собой. Лекция продолжилась.       Дешёвая оправа очков была тесновата, халтурно отцентрированные линзы напрягали глаза. Грэйнджер грела прокурорским прищуром, а от немедленной порции морализаторства её останавливала только идущая лекция. Гринграсс бросила пару недобрых взглядов. Освободившийся нос ощутил чесночный букет в полной мере. Донимала близорукость и отсутствие магического зрения.       Плевать на всё. У меня снова была магия.       Я вытащил учебник по ЗОТИ старого издания. Оценив разницу в толщине, Грэйнджер посмотрела на мою книгу жадным взглядом. Нет уж! Будем тебя воспитывать.       Квиррелл завершил сегодняшнюю лекцию и приступил к практической части. Нам предстояло изучить заклинание, выбрасывающее из палочки… сноп зелёных искр. Ну а чего вы хотите от первого занятия?       Для отработки нас перевели в смежную аудиторию.       — Поттер, вы п-просто наблюдаете. П-палочку не д-доставать!       — У меня её конфисковали, профессор.       — М-мудрое решение.       Я впервые увидел в Хогвартсе специальное помещение для магической практики. Еще с первого нашего урока — Трансфигурации — меня напрягал этот момент: учащиеся колдуют палочками непосредственно за незащищёнными спинами впереди сидящих. Нужно ли рассказывать, что может наделать с тобой сломанное заклинание от страдающего позади тебя криворукого Уизли?       Я сидел на лавке у стены, наблюдал за практикой и обдумывал случившееся со мной в предыдущие два дня. Я — не авантюрист. Жизнь у Дурслей приучила меня быть осторожным, думать о последствиях и планировать на несколько шагов вперед. Работать без подготовки с опасной магией, рискуя как собственной головой, так и жизнями окружающих, мне совершенно не свойственно.       Я напряг память. Оба эпизода — и с «вечной» трансфигурацией, и с новым «люмосом» — происходили во второй половине первой утренней пары. Каждый раз это было чтение комплексного заклинания, которое нельзя прервать без разрушительных последствий. И начинался этот комплексный каст с «угадывания» довольно сложного жеста. Рука как бы сама его вычерчивала, после чего останавливаться было уже нельзя. И если жест «вечной» трансфигурации ещё можно объяснить наитием — по сути, получилось объединение жеста обычного «мутабора» с символом бесконечности — то иероглиф для Novum Incantamentum случайностью быть не мог.       Я посмотрел на пустую руку. А еще я всякий раз держал в руке волшебную палочку. Мутная вещица из необычных материалов, конфискованная у гениального мастера по неизвестной причине. Дело в ней? В конкретной палочке или во всех палочках? Я держал наготове «разогретую» предыдущими действиями палочку, открывал каналы, чётко представлял нужный результат…       — На сегодня д-достаточно, — Квиррелл прервал практику за пять минут до гонга. — Возвращаемся за п-парты.       Вопрос, нужны ли мне такие авантюры, думал я, садясь за парту. Из действительно ценных приобретений — возможность плести пятимерные кружева, приобретённая за два дня. В пассиве — долг непонятно перед кем с непонятными перспективами его возмещения. И это при условии, что магическое зрение действительно восстановится через неделю.       — К следующему з-занятию ожидаю от в-вас эссе п-по следующему списку т-тем: к-классификация тёмно-магических…       Впрочем, я получил не только долг, но и контакт с этим «непонятно кем». А также возможность перейти в этот удивительный мир, если позволит кольцо и когда я буду готов отдать долг. По крайней мере, припомнил я, якорь перехода в красивом месте над рекой я запечатлел, хоть и не думал тогда об этом.       — Поттер! Не вздумай опять куда-то сбежать! — стоило Квирреллу объявить окончание занятия, Грэйнджер взялась за меня по полной программе.       — Мне без промедления нужно вернуться в больничное крыло. Что ты хотела?       — Ты не ночевал на… Вернуться? Что ты забыл в больнице? Ты поэтому вчера…       — Грэйнджер, — я поднялся. — Ты слишком настойчиво интересуешься моей жизнью.       — Но ты…       — Староста в курсе. Филч в курсе. Снейп в курсе. Даже Патил и Браун греют уши и тоже скоро будут в курсе, раскрутив Снейпа на подробности.       Парочка сплетниц дружно прыснули в сторонке.       — Профессора Снейпа, — педантично поправила Грэйнджер. — Сегодня утром…       — Поттер! Почему вы ещё здесь? — стоящий в дверях Снейп замолчал и переместил взгляд на свидетелей. Патил и Браун мгновенно исчезли, но Грэйнджер уходить не спешила. — Это было очень простое указание: дождаться конца занятия и немедленно вернуться. Вам подарить блокнот для склеротиков?       — Да, сэр. В смысле, уже иду, — я засунул учебник за пазуху, вызвав внимательный взгляд зельевара.       — Откуда у вас очки?       — Достал из… кармана. Короче, кое-что изменилось. В лучшую сторону.       — Живо к Помфри, — Снейп правильно расшифровал моё нежелание говорить при неизвестном количестве ушей в коридоре. — Я ещё посыльным при вас не работал.       Зельевар шёл быстро, опознав мою способность за ним поспевать и не желая выглядеть нянькой при первокурснике. Я подыгрывал ему, изображая спотыкание, подавленность и обречённость.       — Сможете подрабатывать лицедеем, если не сдадите С.О.В., — не преминул съязвить Снейп, заходя в больницу.       — Куда уж мне до некоторых семейных трупп, — огрызнулся я. И прикусил язык.       Снейп развернулся и придавил меня тяжёлым взглядом. Долгим и без попыток легилименции.       — Поппи, мистер Поттер утверждает, что ему лучше, — сообщил зельевар, дождавшись нужной реакции на моём лице. — Проверь его, пожалуйста.       — Сядьте на кровать, Гарольд.       В руках медведьмы замелькала палочка. Касавшаяся меня диагностическая магия теперь ощущалась.       — Ядро в норме. Отклик стабильный. Каналы наполнены. Аура чёткая, ровная. Резерв на две трети.       — Поттер, вы что, колдовали на занятиях? — рявкнул Снейп.       — У него какой-то стимулятор в крови. Скорее всего, резерв восстановился с нуля.       — Запрета что-то пить не было, — буркнул я.       — Простуды нет. Выпито противокатаральное зелье. Примерно полчаса назад, оно ещё в желудке.       — Непохоже, чтобы он дымил из ушей.       — Это не бодроперцовое. Действует быстрее, компрессивных деформаций ауры у лимфоузлов нет.       — Поттер! Что вы пили?       Я, не реагируя, смотрел на хмурый пейзаж за окном. Говори правду, вешай лапшу на уши или вообще молчи — во всех смертных грехах меня обвинят в любом случае. А поощрять и дальше это хамство мне надоело.       — Поттер!       — Претензии к результату есть, профессор?       Снейп уставился на меня как на внезапно заговорившее насекомое. Я смотрел спокойно и без вызова.       — Северус, он здоров. Утомлён и не выспался, но это всё.       — Проверим, — Снейп нашёл себе место присесть. — Поттер, продемонстрируйте нам ваше владение палочковой магией.       Я посмотрел в сторону ящика стола.       — Нокс. Люмос. Нокс.       Свет в щели погас, загорелся и снова погас. Снейп и Помфри переглянулись и уставились на меня.       — Палочковая магия предполагает удерживание палочки в руках, Поттер, — сказал Снейп с обречённым видом. — Что ж у вас всё не так, как у других…       Вздохнув, я встал и достал палочку из ящика.       — Акцио учебник чар.       Книга влетела мне в руку.       — «Алохомору» показывать?       Зельевар вздохнул и поднялся.       — Пора искать замки понадёжнее. Я тут больше не нужен, Поппи. Оставить его выспаться, а то в их казарме… Что у вас сегодня в расписании, Поттер?       — Теория астрономии после обеда. Практики ночью, похоже, не будет, — я посмотрел на свинцовые тучи.       Помфри кашлянула.       — Судя по тому, что я услышала утром, у мистера Поттера на факультете отдельная комната.       — На Гриффиндоре? Отличная шутка, — Снейп криво усмехнулся, но, видя наши лица, посерьёзнел.       — Это правда? И за какие же заслуги вас сравняли привилегиями со старостами, мистер Поттер?       Я пожал плечами. Если на Слизерине выделяют по комнате всем учащимся, это не может быть привилегией. А обсуждать внутренние порядки своего факультета с чужим деканом я не собираюсь.       — Ладно, у меня ещё полно дел, — Зельевар направился на выход.       — Спасибо за парацетамол, профессор, — сказал я ему вслед. Раздражённо одёрнув плащ, Снейп исчез в проёме.       Мадам Помфри убрала так и не пригодившиеся зелья.       — Гарольд, я отпускаю вас до вечера. После ужина зайдите ко мне на контрольную проверку. Постарайтесь отдохнуть. И ещё…       Она посмотрела на противную морось за окном.       — Судя по тому, что я увидела, у вас хорошее простудное зелье. Если найдёте возможность, поделитесь рецептом с профессором Снейпом. «Бодроперцовка» у нас каждую осень становится ходовым средством, а это — не самый безобидный препарат.       Я тоже смотрел в окно. Шотландия. Плохое отопление. Дети. На столе появились три флакона.       — Это непроверенный дилетантский отвар из трав грудного сбора. Любой зельевар сделает лучше. Проблема с ингредиентами, — и, помолчав, добавил. — Я подумаю, что можно сделать. И моё имя не должно упоминаться.       Собрав вещи, я пошёл на выход. Конверт нёс в руках.       Судя по уверенному появлению Снейпа в классе ЗОТИ, а не в больнице, не исключено наличие следящего заклинания на моей одежде. Без магического зрения я не смогу его найти. До полного восстановления способностей стоит избегать любых авантюр.       Мне нужен отдых.       Зайдя в ближайший туалет, я перешёл в Замок.