Кастелян

      Каникулы шли своим чередом. За три дня я наладил тепло на Рэйвенкло. Тоннели оправдали мои опасения. Оценив лесенки вида «скобы в стенах», я вооружился полётным ранцем. На работах меня сопровождала леди Елена — весьма молчаливое привидение.       А на следующее утро после завтрака меня попытались привлечь к шахматной игре. Рон подошёл ко мне и с изяществом Шестого Уизли предложил сыграть партейку-другую. Помня, что Снейп редко делает что-то просто так, я не стал отказываться.       Играл Уизли медленно. Долго обдумывал каждый ход. Дебютов не знал. С ходу попытался поставить детский мат, после чего просто начал партию заново. Они тут все по одной программе учились?       Общую затянутость игры усугубляли шахматные фигуры. Это был *волшебный* шахматный набор. На большой метровой доске размещались искусные статуэтки, перемещавшиеся по клеткам самостоятельно согласно словесным командам игроков. Пешки маршировали, кони прыгали, ладьи осадными башнями-турами вставали на колёсики. Если назначался бой, пары разыгрывали целые батальные сценки. Не задействованные в процессе фигуры тоже не скучали: чесались, переминались с ноги на ногу, присаживались отдохнуть, болтали друг с другом и давали советы игрокам. Иногда устраивали потасовки с соседями, распивали на брудершафт и порывались ходить самостоятельно.       Всё это было очень интересно, но к шахматам отношения не имело. Особенно к быстрой игре. Потомившись первые пять ходов новой партии, я достал учебник Нумерологии и углубился в чтение. Уизли изредка озвучивал свои ходы, я, не глядя на доску — свои.       — Ферзь си-четыре. Тебе шах, Поттер!       — Слон эф-семь, — рассеянно сказал я. — Гардэ.       — Нет у тебя никакого слона!       Я поднял взгляд на доску. Действительно, моего белопольного слона не было ни на доске, ни среди битых фигур. И ладья стоит не на месте. Похоже, мальчик очень хочет выиграть.       Пожав плечами, я захлопнул книгу, опрокинул своего короля на доску и встал из-за стола. Наконец-то эта нудотина подошла к концу.       — Эй, ты куда? А отыграться?       Наверное, рыжий перепутал шахматы и блэкджек с краплёной колодой. Я направился к выходу.       — Стоять, Поттер! Ты должен мне желание!       Вот чего я всегда люблю — так это когда какой-нибудь вопрос внезапно обретает свой ответ. И сегодня вторую половинку счастливо отыскала загадка «Зачем рыжему понадобились шахматы». Так, что там у нас дальше в планах?       — Эй, Поттер! В блиц размяться не желаешь?       Я обернулся к Кристал.       — Фигуры нормальные, надеюсь?       — Я же сказала «блиц», — улыбнулась Пенни.       Мы быстро расставили лёгкие фигурки и начали игру.       — Поттер, ты меня слышал? — навис надо мной Уизли. — Ты должен желание!       — Нет проблем. Рон, я желаю, чтобы ты свалил в закат.       — Да ты…       — Уизли, найди-ка ты и вправду себе противника по силам, — спокойно, но безапелляционно озвучила своё желание и Кристал.       Спорить со старостой рыжий не решился и вынужден был отступить.       — Ты, надеюсь, с ним не на желание играл? — уточнила Пенни.       — За кого ты меня… Слушай, он ведь может ещё кого-то из наших подбить и развести.       Мы посмотрели вслед раздосадованному Уизли, ищущему нового зрителя для своего шахматного театра.       — М-м… не думаю, что клятва сработает, — успокоила меня Кристал. — Быть пойманным на слове — это не осознанная воля к обещанию. Но ты бы разъяснил кое-что вашим первачкам из маглорождённых.       — Да я уж пытался втолковывать это Грэйнджер. Поспорит, согласится и сделает по-своему… Думаю, тут всё понятно, переворачиваем.       — Ты неплохо играешь.       — Нет, я — мясо. И профессор Снейп на днях мне это наглядно показал.       — Ха! Снейп, к твоему сведению, …       — Поттер! — Снейп, как всегда, был мрачен, внезапен и лёгок на помине. — У вас опять куча свободного времени. Сегодня после обеда вы имеете шанс расправиться со своей отработкой ранее запланированного срока.       — Конечно, профессор, — с некоторой заминкой ответил я. Отрабатывать на каникулах — это нонсенс. Значит, есть какая-то необходимость.       — Я не пойму, — буркнул я, когда зельевар вышел из зала. — «Снейп» — это какое-то заклинание, что ли?       Кристал, однако, юмор не оценила.       — Не стоит так шутить, Гарольд. Кое-какие имена до сих пор боятся произносить именно потому, что они — часть заклинания. Что касается Снейпа — у него плановый массовый заказ на зелья. В Мунго после Йоля — пустые склады. Не так, как бывает в Самайн, но всё же… Снейп в это время привлекает толковых помощников, каких найдёт, и ему не принято отказывать.       — Тоже участвуешь?       — Конечно. Это практика, Гарольд. С нормальными ингредиентами, а не на учебной отбраковке. Одно неудобство: когда работает вытяжка, в зельеварне совсем холодно… Кстати! Представь себе, у нас на факультете дали тепло!       — Да ты что!       — Второй день уже. Видать, кто-то с кем-то всё же договорился насчёт доступа.       — Наверное, это потому, что остались всего две ученицы. Хогвартс согласился счесть вас «о-малым» и пустить Санту вычистить дымоходы. Вы ночью ничего подозрительного не слышали?       Кристал рассмеялась.       — Я согласна даже побыть нулём и посторожить Санте мешок с подарками. Ты не представляешь, каково это: спускаться в гостиную в тапочках, а не в сапогах!       Мы играли ещё долго. Подошли барсуки, отобрали у нас, уставших от игры, шахматную доску и взялись за интеллектуальный досуг сами. Незаметно подошло время обеда, и я не стал никуда уходить с чужого стола. Каникулы, принимать пищу можно где угодно. Даже на зелёной скатерти с серебряными приборами.

* * *

      — Входите, Поттер. Наша сегодняшняя работа.       Рядом с лабораторным столом стоял большой открытый ящик с какими-то ярко-розовыми овощами.       — Картофель для салата резать умеете?       — Приходилось.       — Жгучая репа. Нужны мелкие кубики в четверть дюйма. Столько, сколько получится за два часа. Главное условие — никакой магии вблизи овощей! Ножи тоже точить только вручную. Мы будем заниматься варкой и периодически забирать вашу работу. Первая порция нам нужна через пятнадцать минут. Ножи наточены. Перчатки и очки — обязательны.       Что я могу сказать о такой практике… Это конвейер, а не искусство. Истинная правда о настоящей индустрии зельеварения. Когда десятки предусмотренных рецептом операций идут валом, не переставая и не давая возможности передохнуть. Наверное, что-то похожее творится на ресторанной кухне в будний обеденный час, когда через зал потоком идут проголодавшиеся клерки со всех окрестных офисов, привлечённые скидкой на бизнес-ланч. И будь ты даже шеф-повар с мишленовскими звёздами на колпаке — ты впрягаешься в общее тягло и пашешь со всеми на шницелях и поджарке.       Варкой занимался сам зельевар и незнакомый мне семикурсник, которого не было среди оставшихся на каникулах — видимо, приехал на полдня в Хогвартс. На ингредиентах работали четверо: Кристал, два барсука и ваш покорный слуга.       К промышленной варке меня допускать пока что рано: и навыков нет, и возиться с младшим учеником недосуг. Меня поставили на работу, которую я в состоянии исполнить, и я постарался сделать её без огрехов и по возможности с максимальной для меня производительностью. Снейп в любом случае забирал в свой бездонный котёл всё, что команда разделки успевала нашинковать на его долбаный борщ.       Что это было за зелье, мне так и не сказали.       — Хорошо справились, Поттер, — зельевар выглядел уставшим. — Свои ножи очистите, наточите на этом артефакте и положите вот там, в коробку с сегодняшним числом. Будут отстаиваться трое суток.       Но какая же отработка без добавки?       — Присаживайтесь, — Снейп указал на традиционный стул для «задушевных» разговоров. — Я хочу поинтересоваться, когда на Слизерине будет тепло?       Навыков, полученных в наших предыдущих беседах, мне хватило, чтобы удерживать покер-фейс те мгновения, пока до меня доходило: это всего лишь любимый снейповский приём — спровоцировать туманным вопросом и посмотреть на реакцию.       Нахмурившись и потупив для приличия, я откровенно ответил:       — Профессор, извините, но теперь уже я не поспеваю за глубиной вашего… эзопа.       Снейп некоторое время смотрел на меня ничего не выражающим взглядом. После чего… достал палочку.       — Я, Северус Эйлин Снейп, клянусь своей…       Хогвартс, скрой звучащее здесь от… а, уже?       — … имеющееся, производимое или планируемое сидящим передо мной Гарольдом Джеймсом Поттером в отношении Замка Хогвартс, от кого бы то ни было; разве что мне не даст на то разрешение, находясь в ясном рассудке и не под принуждением, сидящий предо мной Гарольд Джеймс Поттер либо сам Замок Хогвартс. Dixi.       — Принимаю, — произнёс я одновременно с мигнувшими факелами на стенах.       Не успели вы, профессор, избавиться от старых обетов, а уже навешиваете новые. Однако мне непонятен один момент.       — Откуда вы узнали? — спросил я прямо.       Это было не любопытство, а требование предоставить рекомендовавшую сторону. Конечно, у Снейпа есть собственные глаза и мозги, но если уж Хогвартс мягко скрывает моё инкогнито, он делает это не только в отношении директора. Иначе смысла нет.       — Мне сообщил об этом Кровавый Барон, — ответил Снейп. — Тоже под клятву.       Стало быть, леди Ровена. Хорошо, ей виднее. Не знаю, что меня ждёт «у неё», но здесь, в Хогвартсе, она не заинтересована в моём неосторожном раскрытии.       — Через какое-то время, возможно, к вам также подойдёт Спраут, — продолжил зельевар. — В компании с Бароном был Толстый Монах. Что бы вы себе ни думали, Поттер, но такие дела не делаются в одиночку.       — В таком случае не сообщайте о «делах» Флитвику, профессор. И, пожалуй, МакГонагалл.       — Вы что, плохо слушали мою клятву? — разозлился Снейп. — Она, между прочим, даётся для вашей безопасности!       — В некоторых моментах лучше не экономить на словах, — не повёлся я на раздражение. — Флитвику — не сообщаем.       Выдать тайну можно по-разному. Например, ненамеренно и полагая, что собеседник тоже в курсе.       — Хорошо, — не стал спорить зельевар. — Итак. Барон сказал, что за деталями следует обращаться к вам. Что вам нужно для того, чтобы на Слизерине стало тепло?       Я припомнил всё, что читал в Чертежах.       — Необходимо ваше разрешение на доступ к тоннелям приватной части факультета. Сопровождение во время работ. И общая организация всего этого так, чтобы об этом знало минимальное количество людей. В идеале — никто.       — Хорошо, я даю вам разрешение.       — Не так просто. На Слизерине — особый режим. Где-то в вашей гостиной должно быть центральное место… не знаю, скульптура, барельеф Салазара, змея какая-нибудь — на месте видно будет. Разрешение даётся там, одноразовое, каждый раз заново.       — Хорошо, это решаемо. Что ещё? Материалы, оборудование, средства?       — Всё есть.       — Вы уверены?       — Большая часть замкового теплотранзита уже заменена. Ждём только вас.       — Очень смешно. Что за сопровождение?       Я вздохнул.       — Как я уже сказал, на Слизерине — особый режим. В отношении будущих аристократов Замок доверяет декану больше, чем… обслуживающему персоналу. Несмотря на разрешение, в некоторых местах меня должен кто-то сопровождать во время выполнения работ. В первый раз — и вы, и Барон. В последующие сессии… в крайнем случае хватит одного Барона, но он не всё мне тогда разрешит сделать. Есть ещё старосты, но их не хотелось бы привлекать…       — Обойдёмся без старост. Сейчас на Слизерине нет ни одного ученика. Возможно ли провести все необходимые работы во время каникул?       — Мне необходимо минимум три сеанса по нескольку часов. В любое время суток. Дальше — зависит от того, что мы там обнаружим.       Снейп задумался.       — Сегодня после ужина, в семь вас устроит?       — У вас же вроде бы завал с зельями?       — Основное уже сделано за прошедшие дни. Если завтра поучаствуете на нарезке — останется не самое срочное.       — Разумеется.       — Тогда жду вас в семь у входа на факультет. Вам пора на ужин.       — До встречи. А, чуть не забыл. Оденьтесь… для пыльной работы.