1 сентября

Тишину раннего утра разрушает противный звук будильника, который звучит сегодня особенно рано — даже солнце только появилось на безоблачном небе, и то не до конца. 1 день осени. 1 сентября. Самый ненавистный день всех школьников. Но знаете, кто ненавидит 1 сентября больше, чем любой школьник на свете? Учителя. Вот и Байрон стоит около умывальника, пытаясь привести себя в чувство и проклиная всех, кто передумал 1 сентября. *** Байрон стоит возле зеркала, сдувая пылинки с пиджака. Возможно, тёмно-зелёный костюм с розовым галстуком — не самый лучший выбор на 1 сентября, особенно учителю, но, к сожалению, котёнок, притащенный Мортисом с какой-то помойки, решил, что обычный классический костюм, весящий мирно на вешалке в ожидании своего звёздного часа, — отличная когтеточилка, а также абсолютно ненужная Байрону вещь. А котёнок ведь оказался прав, мужчине точно не нужен был подранный костюм, который мигом оказался в помойке. А котёнок быстренько был отдан Мортисом в хорошие руки. Только вспомнив об этой ситуации, Байрон обернулся на стук, доносящийся со стороны балкона. Вспомнишь солнце — вот и лучик. Мортис стоял на балконе, приветственно махая своему возлюбленному. Хозяин квартиры уже тысячу раз пожалел о том, что когда-то давным давно под действием алкоголя решил, что снести перегородку между его балконом и Мортиса — отличная идея. Мол с любимым видеться проще будет. Эх-х, как бы не так, теперь даже непонятно, когда этот Вампирёныш (как иногда называл Мортиса Байрон) решит заглянуть к хозяину. А ещё дверь на балкон никогда не запирается с того момента, когда Мортис просидел на балконе Байрона всю ночь, случайно захлопнув дверь у себя. И Мортис об этом забыл. Опять. Поэтому Байрон, глубоко вздохнув, прокричал: «Балкон открыт» -, и принялся дальше пытаться завязать галстук, который никак не хотел поддаваться — руки запутывались, а вместо красивой картинки получался нелицеприятный узелок. Завалившись на свой излюбленный диван и по совместительству спальное место хозяина квартиры, гость начал смотреть на Байрона, точнее на его задницу, на которую с такого ракурса открывался самый лучший вид. — Тебе помощь не нужна? — предложил Мортис, заметив метания любимого. Байрон лишь раздражённо и очень не убедительно буркнул «не надо», продолжая мучиться с галстуком, вот-вот готовясь опустить руки и взять фиолетовый галстук с летучими мышами, который не нужно было завязывать. Мортис в секунду оказался за спиной Байрона, аккуратно поворачивая того к себе за плечи. Руки с безумно длинными пальцами и немного отросшими ногтями, которые при этом выглядели очень ухоженно, коснулись ткани. Не прошло и секунды, как на шее Байрона красовался галстук такого же цвета, как у Мортиса. — Спасибо, вампирёнок, каждый раз поражаюсь твоим ловким пальцам. — поблагодарил Байрон, но, взглянув на гостя, добавил — Ты опять всю ночь не спал? — Спасибо на хлеб не намажешь, жду свой поцелуй. — проигнорировал Мортис последнюю реплику и протянул губя трубочкой, намекая о серьёзности своей просьбы. — На вопрос ответишь — получишь свой поцелуй. — настоял на своём хозяин квартиры Мортис мгновенно погрустнел и буркнул еле различимое «не опять, а снова». Байрон, увидев, как поник любимый, нагнулся и быстро чмокнул его в губы, пытаясь загладить вину: — Ты с таким режимом больше 5 лет не проживёшь. Я ж волнуюсь. — Ты так и 10 лет назад говорил, и 20, как видишь, я всё ещё отравляю твою жизнь. — отшутился Мортис. Упрёки в адрес своего режима он очень не любил, ну кто ж виноват, что тому куда удобнее не спать всю ночь, а днём отсыпаться, так повелось с 15 лет. Мужчина был уверен, что в следующей жизни он обязан быть вампиром. — Ну, ты готов покорять вершины знаний? — спросил Мортис, чуть толкая своего возлюбленного в бок. — В первый раз — в первый класс, как говорится, хах. — поддержал шутку Байрон, подставляя руку под локоть Мортиса. *** Улицы города наполнились школьниками с цветами, родителями с фотоаппаратами и атмосферой суетящегося муравейника. В этой суете Мортис, который рассказывал о новой довольно забавной, по его мнению, истории с работы. Какие же ещё истории могут быть у гробовщика. Байрон внимательно слушал, наслаждаясь голосом любимого, понимая, что вскоре будет слушать только голоса школьников, родителей и надоедливого начальства. — Кстати, Мортис, раз увязался за мной, то помнишь правила? На линейке… Мужчина перебил Байрона, не дав тому даже закончить фразу: -…держаться подальше от детей, на разжён не лезть, начальству на глаза не попадаться, бла-бла-бла… Ты это каждый год повторяешь. Байрон лишь усмехнулся на тираду Мортиса, а ведь тот так и хотел сказать, слово в слово, вот что значит — знакомы половину жизни. Такие правила пришлось ввести после инцидента 12 лет назад, когда Мортис чуть не сорвал всю линейку к 1 сентября. Было забавно, но Байрона потом уволили «к чертям собачьим», как выразился директор той школы. Всё равно долго мужчине без работы сидеть не пришлось — квалифицированные специалисты, особенно с огромным стажем работы, нужны везде. Но теперь парочка знает, что оскорблять учеников и их родителей не на едине — так себе идея. Детские песни про учёбу, которые, казалось бы, надоели уже каждому первокласснику, не то что учителю, ещё не включили, а родители с учениками уже начали собираются на школьном дворе. Байрон глубоко вздохнул, уже предвещая прекрасные несколько часов в окружении детей, пошёл получать указания у начальства. Так ему в этом году ещё и 5 класс дали, он их в лицо толком не знает, только по фамилиям в списке. Да и знать лицо не обязательно, всё равно по крикам родителей поймёт, кто в его классе. Только Байрон поднял деревянную табличку с надписью красивым шрифтом «5Б», как к нему сразу устремились несколько восторженных родителей со своими детьми под руку. Одна мамочка решила сфотографировать с учителем своё дитятко, которое явно давно не стригли, а пора бы. Байрон про себя усмехнулся, что мальчик то на эморя из 00х похож, хотя тогда ещё даже в помине не был. Пока родительница настраивала фотоаппарат, Байрон обернулся в поисках своего Вампирёныша. Долго искать не пришлось, тот уже приготовился позировать, только завидев, что любимый собирается фотографироваться с ребёнком. Учитель обернулся обратно и приобнял своего нового ученика, уже представляя себе ещё одного возмущенного родителя, который, пересматривая фотки, заметит странного человека на фоне. Ох, сколько же Мортис испортил фотографий за десяток лет — не сосчитать, и каждый раз придумывал что новое: то встанет по стойке смирно, как оловянный солдатик, причём с лицом, будто реально не живой, то позу звездочка примет, то жопу выпячет, а рубашку оттянет, в общем фантазии не было предела, даже не скажешь, что Мортису так то 50, а не 15. И Байрон всегда просил фотографии скинуть или сразу распечатанными отдать ему, как кому удобней. Родители только думали, что он очень хороший учитель, любящий своих учеников, ну или его дитятко настолько особенное, что фотографию именно с ним он решил сохранить на пямять. Но главная причина то крылась далеко не в этом. Дома у Байрона уже образовался большой фотоальбом со смешным Мортисом на заднем плане, который каждый сентябрь парочка пересматривала, лёжа в обнимку. *** Цветы, цветы и снова цветы. Как же их много, спасибо хоть большинство вручали не сразу, а как приходили в класс, хотя умники тоже были. Таким Байрон вежливо возвращал букет назад и просил вручить в классе. В этом году цветов было особенно много, раз в 5 больше, чем в прошлом году. Хотя это и понятно, тогда Байрон был без класса, а сейчас он классный руководитель только вступивших в старшие классы учеников. За поеданием ужасно вкусных конфет с алкоголем, мужчина уже размышлял, какие цветы понесёт домой, какие оставит в классе, а какие выкинет по дороге. Набирая номер соседа-возлюбленного, чтобы тот помог донести всю эту кучу до дома (или до ближайшей мусорки), Байрон наткнулся взглядом на букет орхидей. Орхидеи были безумно красивыми, а другие цветы меркли на их фоне. Других букетов этого растения не было, подаривший явно не знал значение этих цветов. А ведь учитель уже когда то встретил мужчину, не знающего значения этого растения (по его словам). И орхидея от того человека, была красивее всех цветов в мире вместе взятых. Байрон улыбнулся приятным воспоминаниям. Любовь, нежность, интим…