a hundred kisses

— Что, прости? — хмурится Лиам, мотая головой. — Это будет стоить тебе сотни поцелуев, — по слогам повторяет химера, удобно садясь на парту. — Издеваешься? — шипит Данбар, сверкая глазами. — Благодаря мне ты сдал свой дурацкий тест на отлично, — усмехается Рейкен, насмешливо приподнимая брови. — И ты сам мне сказал, что я могу попросить что угодно взамен, — его улыбка становится шире, до отвратительного самодовольной.       И самое ужасное, что Тео прекрасно знает, что нравится бете, поэтому нарочно его провоцирует. Рейкен считает очаровательным то, как оборотень мнётся на месте, потому что сам хочет поцеловать его. А Лиам находит его заносчивым и слишком самоуверенным, а ещё совсем немного красивым, остроумным и, возможно, обаятельным. — То есть переспать со мной — это не так ужасно как поцеловать меня, да? — невинно интересуется Тео, цокая языком. — Это называется «выпустить пар», — шипит Лиам, морща нос. — И ты, по-моему, был очень даже не против. — Ох, ну тогда я могу придумать другое желание, — с деланной озабоченностью вопросом вздыхает Рейкен, — если ты против целовать меня, малыш-бета. — Пошёл ты, — уже рычит Данбар, в два шага оказываясь достаточно близко, чтобы горячими губами коснуться родинки на чужой щеке. — Я имел в виду настоящие поцелуи, волчонок, — смеётся Тео. — Не нужно меня чмокать, как свою коматозную бабушку! — Один, — начинает отсчёт Лиам, игнорируя протест химеры, и вполне заслуженно бьёт его в нос. — У тебя три месяца на это! — продолжает улыбаться Тео, стирает кровь из-под носа, провожая оборотня насмешливым взглядом.

***

      Лиаму не стыдно за то, что он снова сломал ему нос. Он заваливается на кровать, слабо стонет, проклиная про себя всё на этом свете, особенно одну злополучную ночь, когда Тео услужливо подставил своё плечо одному очень одинокому оборотню. Это было первое полнолуние после того, как Данбара бросила Хейден, и он не чувствовал привычных гнева или злости, он чувствовал потребность в тёплых прикосновениях, горячих губах на своём теле, нежных словах.       Лиам не знает, как это произошло: вечером он сказал Мейсону и Скотту, что справится сам, и луна в тот раз не давила на него — вся злость померкла в зияющей пустоте одиночества. Лиам не спешил никуда после тренировки, задержался на поле до последнего, вернувшись уже в пустую раздевалку. А потом появился Тео со своим «маленькой бете не нужна помощь в полнолуние?», и Лиам посчитал, что Рейкен действительно мог бы помочь; оборотень не спрашивал разрешения, поцеловав его прямо в только что им же и разбитые губы. И Тео ответил на поцелуй, грубо прижав Данбара к лязгающим от удара металлическим шкафчикам, сжал пальцы на его футболке, надетой на ещё влажное после душа тело, задирая её выше, касаясь горячей кожи, дразняще царапая её когтями.       Лиам переворачивается на бок на постели, тихо стонет, жмурится, ладонью скользя под резинку белья. Как же он ненавидит Тео, ненавидит его самодовольную улыбку, сильные руки на своих бёдрах, хриплый от возбуждения шёпот, нежность в движениях, когда он целует его.       Лиам доводит себя до желанной слабости в мышцах, жмурится с протяжным стоном, выдыхая одно лишь ненавистное «Тео».

***

      Данбар выполняет свою часть сделки с дьяволом довольно активно, каждый раз щедро дарит Тео бонусы, отбивая ему почки или — весьма не оригинально, как заметил сам химера — ломая ему нос. — Разрешаю не только поцелуи в щёчки, — Рейкен весь сияет, получая заслуженный чмок-будто-он-коматозная-бабушка-Данбара. — Разрешаю поцеловать меня в задницу, — огрызается Лиам. — Двадцать четыре. — Знаешь, я хотел сказать ещё в тот раз, — Тео отскакивает в сторону, когда оборотень замахивается для удара — как предсказуемо, — ты отвратительно целуешься.       Рейкен почти уверен, что видел, как у того дёрнулся глаз. — Я, честно, не хотел тебя расстраивать, — а голос у Тео всё такой же мягкий и спокойный, будто он вовсе не издевается, а успокаивает плачущего ребёнка, — но, может быть, сейчас ты боишься поцеловать меня нормально, потому что попросту не умеешь? — Ты правда думаешь, что возьмёшь меня на слабо? — Лиам поджимает губы, сводя брови к переносице. — Нет, — честно отвечает Рейкен, опираясь на капот пикапа, — мне просто интересно, почему ты пытаешься делать вид, что тебе это не нравится, волчонок.       Данбару абсолютно точно это не нравится, он вовсе не делает какой-то там вид. Ему это не нравится, не нравится улыбка на губах Тео, когда Лиам опаляет горячим дыханием его щёку; не нравится, как от химеры пахнет лишь нежностью — лёгкой, еле уловимой, пока сам Лиам едва может подавить собственное возбуждение. — Мне это... — задыхаясь возмущением, начинает оборотень. — Не нравится, да-да, — хмыкает Рейкен, складывая руки на груди. — И почему ты продолжаешь это делать? Дурацкий уговор? — перебивает его Тео, когда Лиам открывает рот. — Слабая отмазка, волчонок, не думаешь? — он закусывает губу, приподнимая брови, улыбается, пока Данбар едва не закипает.       Лиам дышит сдавленно, но тяжести от злости в груди нет, гораздо ниже стягивается тугой узел, вызывая во всём теле лёгкую слабость. Он следит за каждым движением химеры, и когда тот вновь усмехается, Лиам себя больше не контролирует, замахиваясь для удара. Тео ловко уходит от апперкота, оказываясь слишком близко, чтобы лишить оборотня возможности для очередного манёвра, и резко толкает его к машине, всем весом прижимая к холодному металлу, заламывает ему руку, с силой надавливая на поясницу. Лиам дёргается, но слишком вяло, и это вызывает очередной смешок со стороны Рейкена. — Всё ещё не нравится? — Тео губами задевает его шею, свободной рукой невесомо касается его талии, скользя под футболку и тут же дразняще убирая ладонь. — Мне кажется, тебе просто нравится, когда я тебя провоцирую. Нравится играть в жертву, — смеётся Рейкен, клыками слегка прикусывая тонкую кожу, а Лиам едва сдерживает стон, запрокидывая голову.       Но химера отстраняется, облизывает губы, видя, как недовольно блестят чужие глаза. — Что ж, — пожимает плечами Тео, — как жаль, что тебе не нравится.       Лиам ненавидит его.       А Рейкен знает, что это не так, потому что оборотень даже не зол, а насыщенный запах его возбуждения вызывает только усмешку.

***

      «В жертву?» — Данбар зло швыряет портфель в сторону, сжимая ладони в кулаки. Лиам не пытается играть ни в какую жертву, ему вовсе не нравится, как... как хорошо становится от одного только взгляда Тео. — Блять, — выдыхает оборотень, жмурится, натягивая ветровку обратно и проходя к окну — родители уже спят, но через первый этаж всё равно лучше не выходить, а Лиаму просто необходима пробежка, чтобы избавиться от ненужных навязчивых мыслей.       Весенний воздух ещё прохладный — особенно ночью, и Данбар коротко ёжится, выбегая к заповеднику. Лиама раздражает, что Тео дразнит его, раздражает, что он не давит, смотрит с нежностью, не ведётся на лживое «ненавижу». Оборотень глубоко дышит, останавливаясь за деревьями, откуда может разглядеть знакомый пикап — какого чёрта Рейкен забыл здесь, если теперь прекрасно живёт в пустующем лофте Хейлов? — Не терпится подарить мне ещё один поцелуй? — кричит химера, услышав его сердцебиение.       Лиам хмурится, разворачивается на пятках, потому что на драку он сейчас не настроен. — Да ладно, волчонок, не обижайся, — смеётся Тео, и Данбар останавливается, вслушиваясь в его слова. — Сегодня прекрасно видно звёзды, не хочешь присоединиться?       Лиам мешкает секунду, тяжело вздыхает и выходит на дорогу, направляясь прямо к пикапу, где на открытом багажнике разлёгся химера. — Только попробуй об этом заикнуться, и я откушу тебе нос, — предупреждает его оборотень, ложась рядом и закидывая руки за голову. — Я даже не собирался, — хрипло отзывается Тео, сонно улыбаясь — видимо, он успел задремать, пока наблюдал звёзды.       Лиам позволяет себе расслабиться, поднимая глаза к небу. Здесь, вдали от города, искусственный свет совсем не мешает искать россыпи созвездий на тёмном небосводе. Данбар находит парочку спутников, с детским восторгом взглядом провожает самолёты и пытается соединить звёзды в новые узоры, совсем забыв, что здесь всё ещё есть Тео. — Эй, а ты знаешь какие-нибудь созвездия? — Лиам слегка поворачивается к химере, только сейчас понимая, что тот, кажется, спит.       Оборотень приподнимается на локтях, прислушиваясь к чужим медленному сердцебиению и размерному дыханию. Тео выглядит расслабленным, умиротворённым и всё ещё очень красивым. Его так и хочется поцеловать.       Боже, Лиам, зачем ты об этом думаешь.       Лиам наклоняется к нему, оставляя невесомый поцелуй в уголке чужих губ, и тут же отстраняется, соскакивая с пикапа — было бы неплохо поспать перед школой.       Тео слышит, как уходит оборотень, открывает глаза только после того, как тот уйдёт достаточно далеко, так и не узнав, что притвориться спящим весьма просто, если ты хорошо контролируешь свои пульс и дыхание.

***

      С самого утра Рейкен упорно игнорирует оборотня в школе, не ведётся на его испепеляющие взгляды и даже не пытается дразнить, будто нарочно общаясь с каким-то парнем из параллели.       Лиама это вовсе не заботит, ему абсолютно плевать, с кем там химера флиртует.       Лиама хватает всего на три урока, и на обеденном перерыве он буквально запихивает Тео в первый попавшийся кабинет, толкая к стене. — Соскучился? — язвит химера.       Оборотень хочет стереть эту довольную усмешку с его лица, но теперь, когда они оказались один на один, Лиам без понятия, что должен делать. — Ты весь день избегаешь меня, как я должен возвращать долг? — находится с вопросом Данбар, недовольно хмурясь. — О, по-моему, у тебя прекрасно это получается, заталкивая меня в пустые кабинеты, — скалится Тео, оголяя человеческие клычки. — Особенно романтично это звучит, когда я знаю, зачем ты это сделал. — Заткнись, — сдавленно отзывается Лиам, надеясь поскорее с этим покончить, и тянет Рейкена за ворот бомбера, чтобы вновь оставить сухой поцелуй на его щеке: — Двадцать пять, — и он тут же отстраняется. — Двадцать шесть, — тактично исправляет его химера, расплываясь в хищной усмешке. — Или ты забыл про поцелуй ночью?       Лиам на секунду теряется — врать нет смысла — и тут же щерится в ответ, будто защищаясь. — Забавно, как ты играешь в недотрогу, — шепчет Тео, подходя ближе; оборотень отступает, вжимаясь в стол. — Это мило.       У Данбара сердце стучит слишком быстро, он машинально пытается отстраниться; Рейкен подаётся вперёд, ладонью едва задевая его бедро. Тео касается его губ своими, целует влажно, но легко, не углубляя поцелуй, слегка отстраняется, и Лиам тянется за ним, жадно отвечая, сжимая пальцами край учительского стола. Химера подхватывает оборотня за бёдра, усаживает его на стол, заставляя развести ноги и тут же притягивая обратно, чтобы Лиам оказался настолько близко, насколько это возможно. Данбар ладонями скользит по его спине, подставляет шею под горячие поцелуи и бесстыдно стонет, позволяя Рейкену сжать его волосы на затылке, оттянуть их вниз.       Лиам вздрагивает, когда слышит шаги за дверью, совсем забыв, что они её не закрывали. — Тебя возбуждает, что нас могут увидеть? — шепчет Тео ему куда-то в шею, языком проводя по ещё алому следу зубов. — Нет, — глухо стонет Лиам, чувствуя, как по телу пробегает электрический разряд, когда Рейкен ладонью оглаживает внутреннюю поверхность его бедра.       Химера в последний раз касается его губ своими, на что Данбар отвечает ему требовательно, позволяя его языку скользнуть внутрь. — Эти поцелуи не считаются, волчонок, — Тео медленно отстраняется, от его губ к губам оборотня тянется тонкая ниточка слюны, которую он незамедлительно рвёт языком, глядя в помутневшие голубые глаза. — Это я тебя поцеловал, так что тебе осталось ещё семьдесят четыре поцелуя, — Рейкен наклоняется к его уху, ладонь химеры медленно скользит ниже пряжки ремня, он сжимает Лиама сквозь джинсы, вызывая протяжный стон, наслаждаясь мягким румянцем на его щеках. — И тебе следует сделать что-нибудь с этим.       Тео оставляет его одного. Лиам ненавидит Рейкена ещё сильнее.

***

      Лиам отдаёт ему тридцатый поцелуй, задерживаясь губами на его щеке дольше обычного, скрываясь прямо под трибунами перед тренировкой.       Он целует его в тридцать седьмой раз, сжимая пальцы на предплечье Рейкена, притягивая его к себе ближе, прячась между стеллажей в библиотеке.       Сорок первый поцелуй химера получает чуть ниже вновь разбитой губы.       А потом Тео снова целует его сам. — Ты разбил мне губу, — хитро замечает Рейкен, притягивая его к себе за талию прямо на пороге дома, — думаю, я заслужил, — и его ладонь сжимается на чужом бедре всего на мгновение, прежде чем химера вновь отстранится. — Спокойной ночи, волчонок.       Лиам сходит с ума от этой нежности в его голосе, от того, насколько осторожно Тео его целует, как мягко проводит языком по его губам. Рейкен не давит на него, терпеливо ждёт ответа на свои чувства, показывая себя с другой стороны — неожиданно нежной.

***

— И вам добрый вечер, — сладко тянет Тео, выходя вперёд, закрывает Лиама своей спиной, заметив, как у того полезли когти, когда к нему подошли трое. — Какие-то проблемы? — голос по-прежнему спокойный, вот только взгляд химеры рвёт и мечет, когда он слышит в воздухе запах крови.       Данбар снова впился когтями в ладони, снова навредил себе из-за... охотников. Рейкен брезгливо морщится, понимая, почему это так разозлило Лиама, и только сейчас он получше принюхивается, ощущая нотки гнили, которые тянутся от машины стоящих перед ними мужчин: у них в багажнике убитый оборотень. — Дружище, мы не хотели быть грубыми, — усмехается один из них, поправляя рыжие волосы, среди которых уже видна седина. — Просто твой друг смотрел очень неприветливо в нашу сторону, — он пожимает плечами, пытаясь заглянуть химере за спину, но Тео делает шаг в сторону, рукой удерживая Лиама за собой. — Неприветливо? — скалится Рейкен. — Как же нам доказать свою приветливость? — он видит, как рука другого охотника ложится на мачете, спрятанное на ремне под курткой. — Даже не знаем, — растягивает губы в ответной усмешке всё тот же рыжий.       Тео слышит, как рычит Лиам, еле сдерживая себя. — Тогда могу кое-что предложить, — Рейкен звучит по-прежнему непринуждённо, — не советую задерживаться здесь надолго, — он опускает взгляд на едва заметные пятна крови на чужом рукаве: — Этот город находится под защитой стаи, так что ваше здесь появление не останется незамеченным.       Данбар за его спиной едва не дёргается, услышав, что говорит им Тео, и не понимая какого чёрта. — Лучше ехать через южную часть заповедника — там почти никто из них не охотится, — не скупится на советы химера. — Спасибо, — криво ухмыляется охотник, протягивая руку Рейкену.       Тео чувствует — перчатка пропитана аконитом. Проверка на оборотня? Он усмехается — оригинально. — Рады помочь, — он крепко сжимает его руку, глядя, как удовлетворённо охотники садятся в белый джип, трогаясь с места. — Какого чёрта сейчас ты им?... — начинает рычать Лиам; Рейкен всё ещё держит его за руку. — Звони Ардженту, — перебивает его Тео, — прямо сейчас!       Пока Данбар набирает Крису, Рейкен мило беседует с шерифом, в двух словах обрисовывая ситуацию: — Трое, вооружены, номер машины Вы записали, — говорит химера, — поедут через пятидесятое шоссе. У них труп в машине. — Понял тебя, — отзывается Ноа и вешает трубку. — Мистер Арджент уже выехал, — Лиам звучит гораздо спокойнее, когда уже понял, что у Тео был план. — Они справятся и без нас, — напоминает ему Рейкен, переплетая их пальцы, когда заводит пикап и они наконец двигаются с места.       Лиам сжимает его руку в ответ, отворачиваясь к окну. — Прости, что потерял контроль, — тихо извиняется он. — Всё в порядке, волчонок, скоро же полнолуние, — и снова в голосе химеры звенит нежность. — Останови здесь, — просит Данбар, и Тео без слов съезжает на обочину, не успевая среагировать, как Лиам отстёгивает его ремень безопасности одним нажатием кнопки и за ворот толстовки притягивает химеру к себе, целуя по-настоящему. — Сорок два, — шепчет он ему в губы, и Рейкен жадно целует его в ответ.

***

      Домой приходится вернуться лишь для видимости и чтобы принять душ, потому что потом Лиам умело выпрыгивает в окно, возвращаясь обратно в пикап. — Почему именно сегодня? — спрашивает Тео, когда они уже подъезжают к лофту, и Данбару не нужны уточнения что именно сегодня — он знает, что химера про поцелуй. — Потому что я понял, что ты мне нравишься, — отвечает Лиам. — Просто нравлюсь? — хитро усмехается Рейкен, бросая на него короткий взгляд. — Возможно, я даже влюблён в тебя, — в тон ему говорит оборотень, откидываясь на спинку кресла. — Возможно? — Тео небрежно паркуется, наконец концентрируя всё внимание на голубых глазах. — Ну, у меня есть ещё пятьдесят восемь поцелуев, чтобы попытаться влюбить тебя в себя.       Рейкен сбивается со счёта на тридцатом поцелуе, потому что Лиам делает это так хорошо, что Тео почти пьянеет от вкуса его губ. Данбар по-прежнему горячий, податливый, только теперь он вслух говорит, как ему нравится, как ему хочется, чтобы химера сделал так ещё раз, чтобы сжал сильнее, поцеловал грубее. — Тео, — Лиам выгибается под ним, когда тот разводит его руки по разные стороны, не давая касаться себя. — Ты думаешь обо мне каждый раз, когда делаешь это? — усмехается Рейкен, оставляя горячий поцелуй на его подбородке, коленом заставляя его раздвинуть ноги. — Боже... — оборотень теряется в ощущениях, когда Тео наклоняется ниже, прикусывая его мочку. — Да... — Держи руки так, — шепчет Рейкен, ослабляя хватку и перемещая ладони на его бёдра; Лиам сжимает простыни, послушно не прикасаясь к себе. — И что ты хочешь, чтобы я делал? — дразняще смеётся Тео, игриво целуя его в шею. — Ну же, волчонок, — он медленно расстёгивает пряжку его ремня, тянет бегунок молнии вниз, нарочно надавливая на пах, заставляя оборотня напрячься, — о чём ты фантазируешь по ночам? — Хочу, чтобы ты был грубым, — скомканно отвечает Лиам, запрокидывая голову, когда Рейкен наконец касается его без белья и лишней одежды. — Это так сильно тебе нравится? — Тео пока только гладит, дразнит, спускаясь поцелуями до линии волос внизу живота и на секунду отстраняясь, чтобы избавиться от одежды и оголить его бёдра, тут же припадая к их внутренней стороне влажными губами, заставляя Лиама вздрогнуть, когда Рейкен оставляет укус на бархатистой коже. — Да, Тео, пожалуйста, — стонет Лиам, и Тео с лёгкостью переворачивает его на живот, вытягивая ремень из своих брюк и заводя руки оборотня за спину. — Можешь не стесняться кричать в полный голос, — усмехается химера, связывая его руки вместе и забирая с тумбочки смазку, купленную по пути. — Думаю, утром в школу ты не встанешь, — довольно замечает он, слегка надавливая Лиаму на спину, заставляя лечь на простыни грудью полностью, приподняв бёдра и расставив колени ещё шире.       Данбар коротко вздрагивает — по его спине пробегает электрический разряд, когда Рейкен капает лубрикантом на изгиб впадинки между ягодицами, тут же скользя пальцами по влажному следу. — Ты раньше делал это сам? — с неподдельным интересом спрашивает Тео, вводит первый палец и почти сразу нащупывает чувствительный бугорок, поглаживая его, чувствуя, как Лиам отзывается на эти лёгкие прикосновения. — Да, боже, но это не было та-ак... — он говорит быстро, запинается, прогибаясь в спине, ведёт бёдрами, прося Рейкена о большем. — Это не было так хорошо, — договаривает Данбар, блаженно прикрывая глаза, когда Тео скользит в него вторым пальцем, растягивая колечко мышц, толкаясь глубже. — И когда ты попробовал первый раз? — химера видит, как Лиам дёргает руками в неконтролируемой попытке вырваться, чтобы коснуться себя, потому что терпеть слишком сложно. — После... О, боже, Тео, — он хнычет, на простыни капает предэякулят, и у оборотня глаза загораются золотом. — Когда? — повторяет вопрос Рейкен, а Лиам бесстыдно насаживается на его пальцы, позволяя себя растягивать, протяжно стонет. — После того полнолуния, — признаётся Данбар. — Тео, пожалуйста, — его голос звучит разочарованно, когда Рейкен убирает руку.       Химера с лёгкостью расстёгивает ремень на его запястьях, справляясь и со своими брюками, прижимаясь к бёдрам Лиама, чтобы он смог почувствовать и его возбуждение.       Данбар стонет что-то едва различимое, пряча лицо на простынях, и не замечает, как рвёт их когтями. Тео входит в него медленно, не до конца, давая Лиаму привыкнуть к нему внутри. Рейкен чувствует, как он сжимается на каждое его движение, подаётся бёдрами навстречу, скулит, глухо выдыхая его имя. — Расслабься, волчонок, — шепчет Тео, надавливает на его поясницу, чтобы толкнуться чуть глубже, поймать правильный угол. — Скажи, если будет больно, — просит он; Лиам сжимается в ответ, скулит, но отстраниться даже не пытается. — Вот так, — мягко смеётся Тео, осторожно повторяя толчок.       Лиам дрожит в его руках, утробно рычит и напряжённо ведёт бёдрами, когда Тео останавливается, позволяя оборотню самому задать темп. — Всё хорошо? — интересуется Тео, прекрасно зная ответ, потому что Лиам расслабляется окончательно, полностью отдавая контроль Тео, который притягивает его к себе, гладит, продолжая двигаться в заданном темпе. — ...да, — отзывается Лиам, жмурится, уперевшись ладонями в матрац.       Лиам готов кончить, его сердцебиение учащается — Тео слышит каждый тяжёлый удар чужого сердца; оборотень сжимается, замирает в ожидании развязки, но Тео вдруг замедляется, оглаживает ягодицы Лиама, не давая ему ускорить темп. — Тео, — требовательно рычит Лиам, тянется ладонями к себе; Тео перехватывает его запястья, прижимаясь грудью к его спине, медленно входя в него глубже. — Ты хотел, чтобы я был грубым, — напоминает Рейкен; Лиам реагирует на каждое движение, сжимает руки в кулаки, растягивается на простынях, потому что новая волна возбуждения почти болезненная, но такая же желанная — до темноты перед глазами.       Лиам кончает первым, оставляет влажные следы на постели, расслабляется в руках Тео, обессиленно жмётся взмокшим виском к простыням; Рейкен отстраняется, лишь чтобы прижать оборотня к себе ближе, перевернуть на спину и поймать его искусанные губы своими.       Химера покрывает его лицо поцелуями, вытягивая из-под него грязную простыню и откидывая её на пол. Он чувствует, что Данбар целиком и полностью пропах им самим, и осознание этого пускает волну лёгкого возбуждения по телу. — Как насчёт ду́ша, волчонок? — Тео ловит его ладонь, и Лиам мгновенно переплетает их пальцы, довольно улыбаясь: — Было бы неплохо, — он ещё чувствует отдающуюся в мышцах сладкую негу, жар на щеках, дышит жадно и глубоко.       Рейкен тянет их ладони к своим губам, осторожно целует пальцы Данбара, ловя на себе мягкий взгляд голубых глаз. Тео нравится, что Лиам доверяет ему: позволяет себе расслабиться рядом с ним, позволяет себе быть слабым, потому что знает, что Рейкен его защитит. — Я люблю тебя.