Хватит...

Русоволосая девушка сидит на бортике ванной, невидящим взглядом рассматривая руку с окровавленным лезвием. Глаза разъедало от солёных слёз, а мокрые пряди липли к лицу, заставляя поморщиться. Оглядывает свою руку — до чего себя довела. В ушах звон, в голове лишь пустота. И так изо дня в день. Порез. Закрывает глаза. Поджимает губы, вдох-выдох. Уже не больно. Собирая остатки сил, вновь переводит взгляд на руку, покраснения на которой явно контрастировали с мраморной кожей. Алая жидкость сочится, стекает, капая на пол. Устала. Устала до чёртиков. Надоедливые мысли заполняют и без того тяжёлую голову, вызывая лишь новый порыв прикоснуться к себе столь гадким образом. А может, и не к себе уже? Что уж говорить, себя давно потеряла в широких кофтах и унылых эскизах, что так отчаянно пытались собрать в себе остатки реальности. Девушка не помнит, с каких пор её вечера проходят именно таких образом, а на хрупком белоснежном теле и живого места не осталось. Никто не ведает, что скрывается под длинными свитерами и маской безразличия, хотя, догадываются может… Пламя голубых глаз заменил тусклый огонёк на кончике сигареты, а море возможностей превратилось в море жгущего горло виски. Мгновение, и ржавое лезвие вновь впилось в кожу, с нажимом проводя длинную линию поперёк, оставляя за собой яркий след. Резкая боль эхом отдалась по всему телу, открывая позабытые ощущения. Чёрт, перестаралась, кажется... Тёмная кровь хлынула, брызгая в лицо, оставляя пятна на белом топе, безудержным потоком стекая по ногам и рукам. Голова закружилась, тошнота подкатила к горлу, заставляя опомниться. Тело не слушалось, а больной разум кричал: «Вот же оно, ты так долго этого ждала! всё закончится сейчас… просто смирись.». Скулы сводило от боли, рассудок мутнел с каждой каплей утекающей тёплой жидкости, льющейся непрерывным потоком. Хотела остановиться, закричать, попытаться себе помочь, но остатки растворяющихся сил направила на то, чтобы просто сидеть. Ждать. Ведь так так давно ждала, зачем что-то менять? Но тело одержало победу. Какая ирония. Словно в бреду, рука девушки нащупала бинт и прижала ноющую рану. Тихие всхлипы и полная отрешённость, а дальше туман. Туман, сквозь который читались лишь белые пятна и проглядывали воспоминания последних месяцев. Конец, видимо? Очнулась русоволосая сидя на кафеле в абсолютной растерянности, воспроизводя в голове последние события, что получалось с трудом, учитывая состояние. Сам тот факт, что она видит практически чёткую картинку, а не свет в конце туннеля, заставлял тонкую грань реальности расплываться. Её по прежнему тошнило, тело окутал неприятный озноб, а голова ходила кругом, не давая возможности сконцентрироваться. * Я… умерла? * — подумала девочка, оглядывая пространство, в котором находится. И всё до неприличия реальное, тот же кафель, те же светлые стены… Вопросов становилось всё больше, чего не скажешь о крови. Кровь. Её поток стихал медленно но верно, лишь тонкая струйка сочилась из насквозь пропитанного красной субстанцией бинта. Одежда и пол были перепачканы, а в комнате витал характерный запах. Попыталась подняться. Страшно. Неужели чувствует что-то? Боль, пульсирование в висках, настоящие эмоции? Всё это навевало неподдельный страх, что постепенно подводил к неминуемой истерике. Быть может, нужно так? На ватных ногах девочка, опираясь о стену, дабы не упасть, направилась к двери, оставляя сегодняшее в этой ванной. Сейчас, захлёбываясь в рыданиях, абсолютно потерянная, измазання красным, она кое-что поняла. Хватит. Устала. Сколько раз говорила уже себе? И не счесть. Она попытается снова. Ради того, что увы, через шрамы и боль открылось. Ради того огня, что когда-то горел в небесно-голубых глазах, зажигая другие. Из потрескавшихся пухлых губ вырвалось тихое: — Хватит...