Тебе жарко?

— …«провел ладонью по контуру идеального тела, находился на пике эмоционального наслаждения от одних только мыслей. Я подчиню этого человека, мы станем одним целым, наши чувства — воедино»… Ты в порядке, Юнь? — ореховые глаза выглянули из-за книги. В ответ ему ткнулись лбом в колено. Тяжелое дыхание скрыть уже даже не пытались. — Я задал вопрос. Ты меня совсем не слушаешь, — Син Цю притворно вздохнул, захлопнув книгу и отложив на столик рядом. Подался вперед, к лучшему другу, сидящему перед ним. Лучшему другу, сидящему перед ним — на коленях и в синих веревках. — Я в порядке… — едва слышно ответили ему хриплым голосом. Син Цю пальцами легко смахнул голубую прядь со взмокшего лба, очертил линию скул и поднял чужой подбородок вверх. — Тебе идет синий цвет, — слетела легкая усмешка с губ. — Тебе, наверное, жарко? Давай всё же снимем это. Синяя шелковая лента с расслабленным узлом слетела с глаз на шею; и теперь эти потусторонние неестественно голубые глаза смотрели прямо на него со всеми изгнанными демонами в зрачках. Син Цю еле удержал свою мнимую уверенность при себе — от такого дикого желания скрутило внизу живота, а колени свелись вместе. — Прекрати играть со мной, — глядя прямо в его глаза, произнес Чун Юнь, почти с мольбой. — А вот сейчас я вопроса не задавал. — Такой вид Юня выбивал из него дух: раскрасневшийся и молящий, не в силах себя сдерживать. И он вновь хотел играть по его самым чувствительным местам, проверять, на сколько его хватит, на сколько хватит их обоих. — Как ты знаешь, если воздействовать на человека с глазом бога элементальными силами, его тело начнет сопротивляться и выделять элементальные силы в ответ, — Син Цю опустил ладонь ниже, направляя энергию прямо в чужую грудь. — Что ты… — начал было Чун Юнь, но все слова выбило из его горла сдавленным выдохом. Чужая ладонь проходила по телу, оставляя мокрый след, что тут же замораживался от исходящей энергии крио. Повышенная температура тела не могла этот лед растопить, но контраст чувствовался слишком… слишком. Син Цю несильно сжал чужую шею, а затем легко потянул за синюю ленту. Чун Юнь приказ понял сразу же, послушно поднялся. Цю оглядел идеальное тело, задержавшись взглядом на лице, что было густо покрыто румянцем. — Тебе это нравится, — улыбнулся Син Цю, огладив чужой член. — Стой, — громко выдохнул Юнь, пытаясь отодвинуться от руки. — Настолько нравится? — усмехнулся парень. В рот не взял, целовал чувствительную кожу члена и бедер, смотрел в глаза, провоцируя. Но даже без этого лишь пара движений ладонью — тот зажмуривается до звездочек в глазах, и… Син Цю с усмешкой пускает гидро, охлаждая чужой пыл. Раздался звонкий стон. — Ты так хочешь меня? Чун Юнь посмотрел в его глаза и покраснел еще сильнее, хотя, казалось бы, куда больше. Цю поднялся с кресла, приближаясь к чужому лицу, выдохнул прямо в губы, обхватив щеки ладонями. Ему горячо, он хочет до невероятного, а его ледяной принц наверняка сходит с ума от чувств и ощущений. Задержался, пробегая глазами по дрожащим светлым ресницам, в уголках которых скопились слезы, по обкусанным губам, по дернувшемуся кадыку. Как бы ни хотелось прямо сейчас, это бы сорвало весь его план в раздразнивании парня. План сорвался все равно: Юнь, совершенно зачаровав своими глазами, благодаря дымке подобными туманному цветку, сам подался вперед и влажно поцеловал. Син Цю разорвал поцелуй, провел рукой нежно от щеки до плеч, обведя вставший от температур сосочек и плавно, легко провел по впалому животу, что тут же напрягся. Тысячи бабочек касались его и снаружи, и внутри, Чун Юнь вновь начинал плавиться, а Син Цю подхватил его под поясницу, чуть прижав к себе. — Дай мне прикоснуться, — севшим голосом попросил Юнь. Связанные за спиной руки не затекали, и веревка не давила, но сводила с ума невозможностью касаться чужого лица, тела, в контраст с огромным желанием. — Прикоснешься… только не пальцами, — усмешка в губы, Син Цю вновь тянет младшего за ленту на манер ошейника, усаживает на кресло и устраивается между ног. Провел по бедрам ладонями, спустился ниже, обхватив крепкие ягодицы, а затем развел их в стороны. Пустил по пальцам гидро, обводя сжимающуюся дырочку. Не заходил дальше, лишь дразнился. Чун Юнь выдохнул шумно, когда в него осторожно проникли пальцами, разрабатывая. Со всей серьезностью, как будто это нужно. Тоже дразнился. — Син Цю… — в мольбе простонал он, когда ловкие пальчики нащупали чувствительное место. — Поцелуй. Парень замер на секунду, ловя идеальный момент в памяти, когда всегда сдержанный человек раскрывается под его напором, и выполнил просьбу. Поцеловал, от былой насмешливой нежности и следа не осталось: страстно, глубоко, горячо. Чун Юнь весь пылал, и ему это передавалось тоже. Он спустился ниже, покрывая поцелуями скулы, бешено бьющуюся венку на шее, ключицы. — Хочу… — Юнь свел лодыжки вместе, притягивая к себе друга, выгнулся, пытаясь быть ближе, и это позволило ему почувствовать, как тот возбужден. — И ты тоже. Син Цю спустил давно расстегнутые шорты, увлажняя член, чтобы было легче войти, и аккуратно, не спеша, начал вводить его. Чун Юнь дернул бедрами, выдохнул в нетерпении, свел колени и резко подался вперед, переворачиваясь. Будучи сверху, он насадился на Син Цю, выгибаясь и выбивая из него стон. У него самого все мысли из головы исчезли, и звуки в горле встали. Не удержавшись, Чун Юнь пустил духовный клинок из ладони, разрезая веревки. Освободившиеся руки опустились на чужие плечи. Чуть придя в себя, он потянулся к книжке, лежащей рядом и раскрыл на закладке. — Продолжай читать. Син Цю чуть не задохнулся от такой просьбы, произнесенный без капли стеснения. Кажется, он переборщил и разбудил в ледяном парне демона. Сделать такое в такой обстановке… — «Этот момент, когда становится слишком жарко, но люди все равно льнут друг к другу в поисках большего тепла. Демон еще утром был ледяной королевой, а сейчас скачет сверху, весь сжимается и стонет громко, кричит. Закатывает глаза и кусает губы. Вновь насаживается резко и наслаждается, когда слышит стоны. Вновь и вновь, взгляды, чувства, звуки. Так горячо вокруг, и мысли, мысли, мысли, они сводят с ума, потому что он так сексуален, так прекрасен ночью. "Думай только обо мне". Демон облизывает чуть вспухшие губы, которые я уже видел на своем члене, смотрит невинно, и этот взгляд я тоже видел сегодня снизу, и мечтаю увидеть еще не раз. Я знаю, что обольститель мой тоже захочет повторить. Потом — обязательно, а сейчас…», — Син Цю читает сквозь стоны, и все же прерывается, закатывая глаза, когда Чун Юнь выгибается, сжимаясь вокруг его члена. — Син Цю, — стонет он, чуть ли не кричит, пачкая живот, колени сводит вместе и кусает губы вновь, когда чувствует, как его заполняет изнутри. — Ты прекрасен, — громко выдыхает тот в ответ, тянется вперед и вновь целует. С безоговорочной любовью. Книга, к слову, закончится тем, что главные герои будут жить счастливо, причем очень счастливо и каждую ночь. Уж Син Цю знает. «Позволь мне», автор: Чжэнь Юй, издательский дом Яэ.