Молния

      Беннет очень обрадовался, встретив Путешественника и Паймон по дороге в город.       После тяжёлого дня, полного пробежек по горам, вынужденной охоты и прочих прелестей жизни, получив в общей сложности восемь синяков и одну длинную царапину, он, честно сказать, немного устал. А тут старые друзья — что может быть лучше? Тем более, что молчаливая поддержка Итэра и оживлённое верещание Паймон не могли не поднять ему настроение.        — Подожди, Беннет, это новая повязка! Что ещё случилось? — Паймон внезапно возникла с неожиданной стороны, заставив его подпрыгнуть.        — А, это? — Беннет указал на бинт, выглядывающий из выреза в жилете, и рассмеялся. — Это я кабана встретил.       Тогда и раздался первый гром.       В Мондштате погода портилась быстро — пара секунд, и небо уже заволакивают тучи. Первые капли дождя упали в пыль.        — Ой, нет! Надо найти укрытие, а то в Бенетта ударит молния! — запищала Паймон, а потом обернулась и одновременно с Итэром, который тоже это заметил, склонила голову вбок.       Несколько секунд неловкой тишины — и до Беннета запоздало дошло, что смотрят они на него.        — Что? — спросил он.        — Беннет… — кажется, впервые за последний час заговорил Итэр. — Почему ты улыбаешься?       Издав ещё один смешок, Беннет закинул руки за голову и подставил лицо прохладе.        — Да так. Вспомнил один случай.

***

      Холодный ветер трепал ему волосы, а глаза застилала пелена дождя. Беннет нёсся через лес, перескакивая коряги. Пару раз он поскользнулся в грязи, что не удивительно, но чудом удержался на ногах. Ему бы добраться до дороги, там недалеко лежит заброшенная телега, в которой можно переждать… Вряд ли это спасёт его от молнии, но он хотя бы не простудится. А там уж, кто знает. Может, даже повезёт.       Бежать было вроде бы не далеко, но дождь сильно мешал. Беннет ориентировался только с помощью травы-светяшки, растущей вдоль тропы. Он промок до нитки, а защитные очки пропускали воду, стекающую по волосам, и ничуть не помогали. Казалось, что деревья должны сдерживать капли, но здесь они росли неплотно. Всё вокруг было в воде.       А потом вдруг дождь перестал.       Беннет остановился на поляне, превратившуюся в одну сплошную лужу. Самые сильные дожди заканчиваются так же внезапно, как и начинаются. Беннет такого давненько уже не видел. Он снял очки и ладонями протёр лицо. Волосы можно было выжимать.       Закончилось. От облегчения он рассмеялся.       Никакой сегодня молнии по его душу.       Только вот он не заметил фигуру, которая позади него вышла из леса и наткнулась на сидевшего под камнем слайма.       Секунду спустя его внимание привлёк плеск воды, а сразу после этого по поляне прокатился почти животный рык, на который Беннет обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть парня — такого же мокрого и взъерошенного, как и он, — уже нанёсшего удар.       Электро Глаз Бога — успел подумать Беннет. Словно в замедленной съёмке он наблюдал за тем, как гидро-слайм отлетает в сторону, а парень оборачивается, внезапно его заметив, с выражением абсолютного ужаса на лице и гаснущими вокруг фиолетовыми всполохами.       А ещё он мог бы поклясться, что видел крошечные молнии, бегущие к нему по заряженной воде.       Это был не первый раз, когда он получал такой удар, и точно не последний. Беннет даже не расстроился, просто принял это как должное. Его отбросило на пару метров и, конечно, было очень больно, но это не сильно отличалось от его обычного дня. Он уже давно перестал придавать боли избыточное значение.       Только вот из груди выбило весь воздух, и он, лёжа в наэлектризованной воде, ещё какое-то время не мог пошевелиться, только бился в коротких судорогах. Чёрт с ней, с болью, но выглядел он в тот момент точно не презентабельно. Не так он предпочитал знакомиться с новыми людьми. Простая улыбка всегда лучше перекошеной гримасы. Глупые мышцы.       Напуганный парнишка возник над ним через пару секунд — его голова на фоне неба двоилась и троилась у Беннета в глазах. Он что-то сказал, но Беннет почему-то ничего не понял.        — Погод-ди сек-кунду, я с-сейчас ок-клемаюсь, — сказал он, когда снова смог говорить. Его тут же тряхнуло ещё раз. — Ох…       Парень совсем рядом с ним блеснул красными глазами.        — Я прощение! — как-то очень громко сказал он. А потом тряхнул головой: — Просить прощение! Я не увидел!       Он странно разговаривал. Беннет хотел улыбнуться и сказать, что всё хорошо, он не виноват, это бы в любом случае произошло… Но вдруг понял, что не может открыть рот. Он попытался приподняться на локте, чтобы оценить масштаб ущерба, но и в этом тоже не преуспел. Беннет отстранённо почувствовал, что парень царапнул его предплечье, пытаясь поддержать, но всё вокруг уже проваливалось в темноту.       Такая себе первая встреча, — думал Беннет, падая в обморок.

***

      Когда он очнулся, небо всё ещё было пасмурным. Красиво. Но он соскучился по солнцу и теплу.       Хотя тепло-то как раз и было — через пару мгновений он осознал, что рядом с ним горит огонь. Разум просыпался медленно, как после… удара молнией.       Беннет попытался сесть рывком, когда вспомнил, что случилось, но тело сковало вспышкой боли. Он зашипел, зажмурился и лёг обратно — на кучу сухой травы.        — Проснулся. Хорошо.       Рядом с ним кто-то пошевелил хворост в костре веткой. Стало ещё теплее. Беннет открыл сначала один глаз, потом другой. Он лежал под чем-то вроде хиличурлского навеса — порванного с одного края, но защищающего от сырости. Парень, ударивший его силой электро, сидел тут же и держал в руке сырой кусок мяса.        — Когда страшно — забываю язык, — сказал парень.       Беннет снова попробовал подняться — в этот раз успешнее. Осторожно опершись на локоть, он убедился, что голова не сильно кружится, и сказал:        — А я обычно наоборот, — голос был хриплым, пришлось прокашляться. — Начинаю болтать без умолку.       Может быть, ему только показалось, но парень перестал быть таким уж мрачным.        — Я Рейзор. Охотился. Есть мясо, — и он протянул ему кусок.        — А меня Беннет зовут. Ты его сырым ешь?       Рейзор кивнул:        — Когда я готовлю с огнём, оно чёрное. Невкусно.       Беннет улыбнулся.       — Хочешь, я сделаю?

***

       — Какой случай? — спросила Паймон, и Путешественник бросил на неё хмурый взгляд: видимо, пытался учить тактичности.       Беннет пожал плечами.        — Мне однажды очень сильно повезло. Я больше не боюсь молний.       Паймон почесала голову.        — Ничего не поняла! — пожаловалась она и замолчала, увидев очередной взгляд Итэра.        — Ничего страшного, — сказал Беннет, а потом нахмурился, всмотревшись в серость над головой. — Паймон, Итэр, спасибо за компанию. Очень приятно было с вами встретиться.        — Ты с нами не пойдёшь? — спросил Итэр.       Синяки и царапины — это не то, ради чего стоит беспокоить Барбару. С этим он может справиться и сам. Тем более, что не в одиночестве.        — Извините, что бросаю, — сказал Беннет, — но мне надо запастись везением.       И после короткого, но душевного прощания он отправился в сторону Вольфендома. И ссадины как будто сразу стали меньше болеть.       Он не соврал, когда сказал, что больше не боится грозы. Потому что, как это ни иронично, последний раз, когда его ударило молнией, оказался счастливым.       Подарок судьбы или очередная попытка Фортуны его уничтожить? Это не важно. В конце концов, самый хороший день всегда начинается с дождя.       Это и называется удачей.