Восхождение

Штурм Вистерии длился уже 23 дня: с 4-го по 27-е декабря. Армия Союза, несмотря на свое отчаянное положение, оказывала сопротивление войскам Ордена Иллюминатов. Дни тянулись бесконечно. Каждый из них сопровождался рёвом машин, стрельбой из автоматов, лязгом патронов и громкими взрывами. Жизнь стала похожа на игру на выживание, в которую ты мог в любой момент проиграть, а ценой проигрыша станет твоя жизнь, жизни однополчан и мирного населения, убийством которого Иллюминаты не пренебрегали.

***

—Здравия желаю! — взволнованный, но бойкий крик молодого солдата привлёк на себя внимание работающих глав ВМС. —Докладывай! — приказал Гаррисон, встав со стула и представ перед пареньком по стойке «смирно». —24-му и 18-му полку солдатской армии и 5-й части геройской армии удалось отбить наступление Ордена Иллюминатов и отбросить противника на от Северо-Восточной части города, — рапортовал тот. —Пусть продолжают бой. Нельзя позволить Ордену приблизиться к Северу Вистерии, — скомандовал Гаррисон, после чего взял какой-то лист бумаги со стола. —Приказ о высылке 3-ей танковой бригады и 9-й геройской части на помощь Северо-Восточным и Северо-Западным военным частям. Передай это в отделение — они вышлют подмогу, — и Форд протянул «Указ о…» солдату. —Слушаюсь! — ответил он, после чего развернулся и вышел из кабинета. —Значит, наступление отбито с Северо-Востока, кх-м, — прокашлял Маршал, делая пометки на лежачей перед ним картой. —Мы прорвали оборонную линию противника. Нужно укрепить нашу позицию и не дать Ордену восстановить свои силы, — нахмурившись, говорил Николай, расхаживая по кабинету. —Людям придётся сражаться чуть ли не без перерыва, — сделал вывод Гаррисон, —Мы так обессилим армию. —Основной удар будут наносить геройские полки, после чего их будут сменять солдатские, закрепляя нанесённый урон, кх-м. Такие смены позволят отдохнуть и тем и другим. Проблема в одном: действовать нужно быстро, — говорил Маршал. —Что может привести к истощению сил армии, — перебил Форд. —Николай Горчаков! Вас к телефону! — послышался голос за дверью. Реакция Николая не заставила себя долго ждать — тот маршем вышел и пошёл по направлению к кабинке с телефонным аппаратом. —А у вас есть другой вариант? — прокашлявшись, продолжил разговор Маршал, —Нельзя медлить. Если к Ордену придёт подкрепление на Север, то столица будет взята. Гаррисон задумался. Речь однопартийца звучала логично. —Хорошо. Когда можно отдавать приказ о подготовке полков? — спросил он, попутно шагая к двери. —Чем раньше, тем лучше, — ответил Форду магнат. Гаррисон вышел из кабинета. Маршал поднялся со стула и принялся нервно ходить, покручивая ус. В последнее время он не покидал территории своей рабочей зоны, где трудился с утра до ночи. Как тут можно спать, если от тебя зависит жизнь и будущее твоего государства и миллионов граждан? Приход Ордена Иллюминатов к власти означал лишь пришествие беззакония, разрушение государства, и многочисленные смерти. Несмотря на громогласные лозунги «Вы хотите мира, а мы хотим сделать его лучше» и заявления о гуманности и человечности, на практике были продемонстрированы лишь полные противоположности вышеупомянутого. И чем дальше время шло, тем менее гуманным становилось отношение Иллюминатов не только к военнослужащим и пленникам, но и к мирным гражданам Союза. Военная революция, от которой Кенджи Сэтоши ждал изменения государственных порядков в устройстве СЕИ без применения особой силы, превратилась в полномасштабную войну двух сторон, в ходе которой страдали все. Орден уже захватил Октаву и завладел большей частью флота Союза. Теперь их цель — уничтожить связь между Вистерией и Андантой, 2-умя крупными военными городами Союза, чтобы обезоружить и захватить каждый из них по отдельности, что упростило бы им победу. Дать Иллюминатам прорваться на Север столицы и позволить взять город в кольцо, тем самым заблокировав связь с Андантой, для Союза означало лишь одно: война почти проиграна. Поэтому, собравшись с силами и забыв обо всём ином, что Маршал, что другие члены Военно-Министерского Союза, продолжали командование полками, которые, в свою очередь, оказывали сопротивление войскам Ордена. Принятие тяжёлых решений и череда трагических событий сильно пошатнули здоровье магната, но, не смотря на кашель и боль в сердце, он продолжал работать. Нельзя было умирать. Нельзя было сдаваться. Сейчас потеря каждого человека могла существенно сказаться на победе. А победа теперь зависила лишь от одного: от обороны Вистерии. Объединив силы, ВМС и его главы командовали отрядами и прописывали планы действий, следя за всем происходящим. Нельзя бросать. Нельзя сдаваться. Тут в комнату вошёл Николай. Быстрыми шагами он подошёл к карте, лежавшей на столе, и дрожащими руками принялся что-то отмечать, попутно шепча направления и номера отрядов. Скрывать волнение у него не получалось. —Как обстановка? — спросил Маршал, не понимая действий однопартийца. Николай словно не услышал его слова, что заставило магната демонстрационно прокашляться. —Кх-м, как обстановка? — голос стал твёрже. —Иллюминаты. Им удалось прорвать оборонную линию на Юго-Востоке. —Срочно выслать туда подкрепление! Кх-м, — строго приказал Маршал. —Свободных людей почти нет. Все готовятся к переброске на северные части фронта. Правда, осталось несколько свободных геройских полков… Маршал прокашлялся и сел. Тут же в комнату вошёл Гаррисон. —Разрешите доложить! Нападение иллюминатских войск было успешно отбито с Северо-Запада. Противник отброшен и продолжает отступление. Удивлению Николая и Маршала не было предела. —Неужели! Ещё вчера 7-я геройская часть запрашивала подмогу, а теперь нам приходит известие о победе. Не кажутся ли вам эти события слегка странными? — спросил Николай у однопартийцев. —Подмога была тут же им отправлена. Вполне возможно, что, придя и объединившись, 7-ым удалось победить, — предположил Гаррисон. —Известие о прибытии части было? — спросил Маршал, скрестив пальцы. В кабинете воцарилась тишина, прерванная громким кашлем магната. Внезапно он согнулся в три погибели, корчась от боли. —Маршал, вам помочь?! — крикнул Николай, подбегая к президентскому столу и хватая того за плечи. —Не нужно, кх-м, — но он лишь сильнее закашлялся, сплевывая кровь на пол. —О-о, боги! Форд, бегите за врачами! — громко скомандовал Николай. Гаррисон тут же побежал в медпункт. —Потерпите немного, — Николай вздохнул. Помочь дойти магнату до дивана и уложить на него было тяжёлой задачей. —Гаррисон уже пошёл за мед работниками, — он пытался чуть приободрить однопартийца, параллельно щупая пульс. Слабый. После этого, глава ВМС поспешил открыть окно и снять с Маршала мундир. Тот всё ещё содрогался и кашлял. —Приподнимитесь, пожалуйста, — Николай поддерживал его за спину, стягивая форму. Внезапно дверь кабинета распахнулась. -Николай! — строгий и громкий крик Данте разнесся чуть ли не по всему дому. Однако картина с лежачим на диване полумертвым президентом заставила его изменить тон. —Я в госпиталь, — сказал он, слегка вздрогнув, что попытался скрыть. —Гаррисон уже пошёл туда, — тихо сообщил Николай, — Скорее всего, медкоманда скоро прибудет. —До сих пор её нет. Не справился ваш Гаррисон, — Данте уже был готов идти, как тут же в коридоре послышались шаги. Он отошёл от входа в кабинет, пропуская медиков вперёд, после чего решил вовсе выйти оттуда. Николай и Гаррисон последовали его примеру. —Я успел? — взволнованно спросил Форд. —Да. Такой же быстрый, как ваш отец, — отрезал Данте. —Хорошо, — Гаррисон облегчённо выдохнул, — Ха! Мой батька действительно бегал быстро. Собеседник лишь ухмыльнулся и продолжил разговор с Николаем. —Вы должны были принять решение, касаемо высылки полков на на Юго-Восток. Почему до сих пор нет известий? —Высылайте туда, — речь Николая была прервана. —Данте Сэнто! Разрешите доложить! — перед мужчиной предстал один из героев 7-й части. —Докладывай! — тот сразу был готов слушать. —Противник был отброшен ещё дальше с Северо-Запада и начал отступление с Северо-Востока. Эти новости невольно заставили удивиться всех троих. Первым от шока отошёл Николай. —Так быстро? Полчаса назад только от Северо-Запада отступать начали, а тут уже и с Востока. Что там за силы? —Много ли потерь? — последовал вопрос от Данте. —У нас нет. У врага их больше, — кратко ответил служащий, однако сразу же понял, что командир ждал пояснений. —Среди наших полков потерь мало, чего не скажешь про вражескую армию. Всё поле усеяно их телами, железками и обломками техники. Удар молнией — и четверо вражеских солдат замертво упадут. Нашей ли силой, их ли неопытностью, но отбить нападение нам удалось. —Довольно! — отрезал Данте, — Возвращайтесь к своим, на Север. —Слушаюсь! — тут же герой мелькнул, как тень, и изчез. —Так вот как он так быстро с Северного Фронта тут оказался, — внезапно произнёс Гаррисон, —телепортация! —Вроде, давно герой, и служите день не первый, а тут такие глупые вопросы, — нахмурился Данте. —Затупил маленько, — Форд потупил взгляд. —Поэтому и глава ВМС, — но шёпот Данте уже никого не интересовал, так как Николай и Гаррисон увидели выходящих из президентского кабинета медиков и поспешили туда. —Позвольте, Николай, вы так и не озвучили решения, — напомнил ему Данте. Глава ВМС развернулся. —Вышлите туда 2-ую геройскую часть. —Самую сильную. Вам не кажется, что это решение весьма странное? —Тут мы только геройской силой победим. Ничем больше. Техники слишком много на южных иллюминатских фронтах. Высылать нашу бессмысленно — всё передавят. — А что если Орден сейчас специально отступает с Севера, а нападение с Юга — это отвлекающий манёвр, чтобы сосредоточить все силы там, а потом усилить наступление на Север? — предположил Данте. Николай задумался, скрестив руки на груди. —Не думаю, что это так. Если бы Ордену нужно было отвлечь внимание, то они бы выслали подкрепление на Юг. Однако этого не происходит — это наши не справляются из-за слабой техники. Да и не похоже, чтобы Иллюминаты решили спланировано отступить — ведутся кровопролитные бои, в ходе которых противник теряет людей. Если бы им нужно было отступать, это было бы совершено чуть быстрее и с меньшими потерями. Иначе ситуация для них максимально не выгодная. —И всё же. Эта серия побед мне кажется слегка странной, — нахмурившись, говорил Данте. После этого он развернулся и удалился, а Николай вошёл в кабинет, оставив дверь открытой. За столом сидел Гаррисон, делавший какие-то пометки у себя в блокноте, глядя на карту. Маршал, как и до этого, лежал на диване в одной нательной рубахе и брюках. —Вам лучше? — спросил Николай. —Да, немного, кх-м, — ответил тот, прокашлявшись, —Нужно выслать 2-ую и 4-ую геройскую часть на Юг. —Приказ о высылке второй уже отдан, — говорил Николай, —Вам лучше отдохнуть, мы с Фордом сможем командовать сами. —Отдыхать, пока на фронте гибнут люди? — возвутился Маршал, —В своём ли вы уме?! Он приподнялся и осмотрел кабинет в поисках своего мундира. Обнаружив его висящим на спинке стула, магнат поднялся и подошёл к вещи. Накинув форму на плечи, он начал писать какие-то приказы и подписывать документы. —Кх-м, обстановка на Севере не изменилась? —Никак нет, — поспешно ответил Николай. —Разве что, в лучшую сторону, — ответ Гаррисона вызвал у магната интерес, —Теперь враг отступил и с Северо-Востока. —Угу, — Маршал кивнул и продолжил что-то записывать. Николай вышел из кабинета. Гаррисон остался, продолжая рассматривать карту. —Отнесите во второе отделение, — магнат протянул Форду толстую папку с документами, — Скажите им «от Маршала» — они поймут. —Будет сделано, — глава ВМС взял в руки бумаги и вышел. Маршал тяжело вздохнул. По-прежнему болело сердце и жгло горло. Вдобавок к этому, начало колоть в лёгких. Взяв оставленные для него таблетки, магнат покинул кабинет и спустился на кухню, чтобы выпить воды и немного размять ноги. Президентский дом был довольно большим по меркам того времени. В себе он совмещал не только жилые комнаты для бытовых нужд, но и огромную столовую, зал военных сборов, личный кабинет и небольшое бомбоубежище под зданием. Кухня по своему размеру была раза в 4 меньше столовой. Выглядела она по-обыкновенному: тёмно-каштановый лакированный пол, белая мебель, небольшой стол на 6 мест, 3 стула и кухонная техника — лучшие её отечественные и зарубежные образцы. В довоенное время дом кишил обслуживающим персоналом. Сейчас же осталась одна престарелая кухарка, наотрез отказавшаяся увольняться, но приходившая раз через раз. Хотя кого должна волновать чистота в доме, если в него вот-вот мог прилетел вражеский снаряд? Кое-как Маршал спустился с лестницы. Давление в груди было бешеным. Казалось, будто его придавили камнем, а потом ещё и проткнули. «Какого хрена, чтоб тебя! Нельзя мне помирать. Тут страной командовать надо, какая смерть?!» — мысленно возмущался он, запивая горькие таблетки водой. Паршиво. Магнат решил вернуться в кабинет. Теперь для него препятствием стала лестница. Бесконечная лестница. Ещё никогда поднятие наверх не казалось Маршалу таким тяжёлым. " Сука, почему так!» — он злился на свою беспомощность. Но цель всё же была достигнута. Магнат, сгорбившись, сел за рабочий стол. —Здравия желаю! — снова раздалась речь одного из рядовых. —Докладывай, — Маршал посмотрел на него. —Идёт массовое отступление войск Ордена с Северо-Востока как Вистерии, так и всего Союза. Наша армия сплотилась и даёт противнику отпор. —Как только понадобиться подмога — высылайте им свободные геройские отряды: 4-й, 6-й или 19-й. —Слушаюсь! Я передам приказ, но это ещё не всё. Орден прочно обосновался на Юге СЕИ. Ходят слухи об открытии там оружейного завода… —Значит, нужно выслать туда разведовательную команду, кх-м, — перебил Маршал. —Была одна попытка такой вылазки, — докладчик начал говорить тише, — пропали без вести. Также Орден оккупировал Октаву. Мы окончательно потеряли флот, а вместе с ним и множество людей. Кроме всего вышеперечисленного, существует предположение о похождениях глав Иллюминатов на Север, в Северный край, к горной цепи. На этом рапорт был окончен. —Я приму необходимые меры, — твёрдо сказал Маршал, —Свободен! Рядовой ушёл, магнат выдохнул. Таблетки совсем не помогали. Казалось, что они, наоборот, только усугубили положение. В глазах всё плыло, в ушах гудело. Маршал склонил голову на стол в надежде чуть передохнуть. Тело покрылось холодным потом. Ему казалось, будто он вот вот вырвет все органы наружу. Грудную клетку по-прежнему сдавливало, только кашлять не было сил, из-за чего Маршал буквально задыхался пытаясь отхаркнуть кровь. Он еле держался, чтобы не упасть со стула. —Разрешите доложить! — в дверях появилась фигура Николая, которая тут же вздрогнула, —Что с вами?! Сия секунду глава ВМС кинулся к магнату. —Нельзя было вас оставлять, — невольно шептал он, порицая самого себя. Безуспешно Николай пытался поставить однопартийца на ноги — они совсем не стояли на месте и постоянно подкашивались. Далее последовали попытки поднять магната и донести до дивана. Однако задача была непосильной. —Ос-тавьте, — прохрипел Маршал. Он уже толком не понимал кто с ним разговаривает и едва ли различал слова. Всё, что Николай мог сделать — это помочь тому лечь на пол. —Я за врачами, — сказал глава ВМС, выпрямляясь и направляясь к двери. —Бессмысленно… — прошептал Маршал, —Не нужно! Он попытался сказать это громко и уверенно. Николай развернулся. —Я умру. Просто выслушайте, — снова послышался шёпот. Николай вернулся к лежащему магнату и сел рядом. На некоторое время наступила тишина, прерываемая попытками прокашляться. —Я, третий президент Союза Единства Измерений, — начал было Маршал. Тут же Горчаков узнал текст. Отречение от президентского поста! Согласно закону, оно должно проходить перед министерством, комиссией и военным советом, обязательно подкрепляясь письменным свидетельством. Однако сейчас организовать весь этот сбор просто невозможно. —…отрекаюсь от поста, на который, — хриплая речь всё ещё продолжалась с частыми вдохами. Николай сидел молча. Видеть чью-то смерть ему приходилось не раз. Что там — он сам, порой, был на волоске от неё. Ему не привыкать к подобного рода картинам. Маршал умирал также, как и все его товарищи-однополченцы. Также мучительно, не желая отпускать жизнь. Мысль о потере однопартийца навевала сильную тоску. Человек, который вчера был живее всех живых, сегодня лежит и прощается с ним. —…от 27-го декабря 619-го… — далее Маршал сделал паузу, поднёс руку ко рту, пытаясь прокашляться, —619-го года. Отречение было завершено. Внезапно окончившаяся речь заставила Николая разогнать посторонние мысли и посмотреть на магната. Его тело уже не подавало признаков жизни. Рука, лежащая на лице, безжизненно упала на пол. Стало понятно одно — Маршал умер. Николай поднялся, ещё раз окидывая тело взглядом. Он стоял склонив голову. Кроме личной трагедии произошла ещё и государственная — кто будет править Союзом дальше? Устраивать выборы не было ни времени, ни возможности. Да и сильно разглашать о смерти магната не стоило бы — эта новость могла сломить дух армии и вызвать волну революционных умонасторений. Однако правящее лицо было необходимо Союзу. «Скорее всего, им станет кто-нибудь из ВМС,» — предположил Николай. —Во славу Союза! — поток мыслей Горчакова был прерван восклицанием Гаррисона, —Вы чего стоите тут?! Не видите — человеку плохо! — напоследок сказал он, выбегая из кабинета. —Можете не бежать, — но слова Николая услышаны не были. Он вышел из кабинета, садясь на кресло в коридоре. В голове перемешались мысли о товариществе, Союзе и войне. Весь этот ком сильно давил на Николая, заставляю того беспрестанно думать, вспоминать и размышлять. Вскоре, хотя время никто не считал, появились какие-то медики вместе с Гаррисоном, выступающим главой этой вакханалии. Они что-то говорили, возмущались, Форда выгнали из кабинета, а тело президента вынесли на носилках. —Николай, ну вы и… — Гаррисон не мог подобрать подходящего ругательства. Глава ВМС повернул голову, окинув взглядом однопартийца. —Живой он хоть? — спрашивал Форд, чуть охладив воспаленные потоки мыслей и фраз. Николай не знал, что ответить. Безопасно ли сейчас говорить о смерти, зная любовь Гаррисона к «невоенным разговорчикам»? Да и стоит ли это делать не посоветовавшись с министерством? Посему он поспешил сказать: —Мне срочно нужно спуститься и дать показания, — и уйти, оставив Гаррисона в полном недоумении и волнении за происходящее.

***

28-е декабря, 619-й год. Экстренное секретное собрание столичного министерства и части ВМС без кандидатов. —По решению министерства Союза Единства Измерений, в роли временного правительства будет выступать Николай Горчаков, — объявил один из министров. Это заявление вызвало вопросы у многих. Первым, кто высказал возмущение, был Данте: —Позвольте, чем обосновано сиё решение? —Рассмотрением всех кандидатур и выбором лучшей, — тут же ответил министр. Такой резкий ответ Данте счёл за дерзость, однако сказать ничего не мог. —Позвольте спросить, — из-за стола поднялся один из членов ВМС. —Что вам угодно, капитан Кондрашёв? —На какой временной промежуток назначается временное правительство? —Предположительно, до конца военных действий. —В случае смерти временного правительства… — раздался чей-то голос в зале, заставивший несколько человек вопросительно оглянуться. —В случае смерти, министерством будет назначено другое лицо, исполняющее обязанности временного правительства, с теми же условиями и требованиями. Наступила тишина. —Помните о том, что известие о смерти третьего президента не должно быть разглашено. Любого человека, распространившего информацию об этом событии неважно в каком формате, ждёт наказание в виде расстрела и высылки всей его семьи, при наличии, в Северный край, — заявил ещё один министр. —Собрание объявляется закрытым! Вскоре пришедшие начали расходиться. Остался только Николай, несколько мужчин из министерства, группа солдат, и, почему-то, Данте. —Поздравляю с вступлением на должность! — сказал он, подойдя к Николаю и встав по стойке «смирно». —Спасибо, вольно, — приказал тот, нахмурив брови. Поздравление, пусть и было произнесено искренне, без иронии или насмешки, что были постоянными обывателями речи Данте, но всё равно смутило главу ВМС. —Николай! Пойдёмте, — позвал его один из министров. Тот прошёл в огромный зал вместе с ним. Остальные были свободны.