Какого ты цвета?

— Еще раз я увижу вас рядом с ним, ублюдки, — Арсений резким уверенным жестом вытер кровь со своего подбородка. Волосы были взъерошены, дыхание прерывистое. — Пожалеете. Один мой звонок и вы все втроем загремите в детскую комнату полиции. И ни мамочка, ни папочка не смогут вам помочь, — как же он пожалел, что не может ударить своих учеников. Взъерошенные школьники переглянулись и «Вожак» их подростковой шайки вытянул руку с побитыми костяшками в однозначном жесте. — Идите Вы нахуй. Попов закипел еще сильнее, вместе с тем почувствовав свое бессилие в данной ситуации. Он сделал глубокий вздох, стараясь подавить приступ ярости: — Убирайтесь. Худой и высокий парень в красной куртке махнул головой и сделал первый шаг, двое его рослых друзей последовали его примеру. Никто не мог понять, причину авторитарности этого худого школьника, но никому и не было дело, все просто привыкли обходить эту троицу стороной. Дождавшись пока подростки зайдут за угол, молодой учитель физики подлетел к школьнику, что все это время сидел на холодной земле, спиной к зданию школы. Сжавшись в комок, Антон вытирал лицо рукавом белой толстовки от крови и слез. Старший обнял его, стоя на корточках и начал шептать ему на ухо: — Тише, почему без куртки? Они ушли, вставай, я подвезу тебя до дома, - сбивчиво тараторил Арсений. — Я не поеду домой, — единственное, что смог выдавить из себя Антон. Несмотря на то, что несколько минут назад он был объектом преступного интереса трех отморозков, испортил свою новую толстовку и теперь у него синяки по всему телу, он мог позволить себе капризничать и диктовать свои условия. Антон раньше не был таким и не мог позвонить себе подобное поведение со взрослым человеком, но все изменилось, когда появился Он. Этот мужчина позволял ему все, любил (а не терпел) все его странности и капризы. Только Он видел Антона настоящего и открытого. — Хорошо, поедем ко мне. Матери твоей скажем, что обычно говорим. — Арсений взял младшего за руку и потянул ее с собой вверх, чтобы Антон встал. Теперь они почти одного роста, Шастун даже немного выше своего преподавателя. — Голодный? — получив отрицательное мотание головой, Арсений все же понял, что в магазин заехать придется. — Почему именно ты, Антоша? — двое парней в домашней одежде ужинали за столом. У Арсения дома было много домашней одежды своего ученика, и даже некоторые выходные футболки Попова стали обновками Антона. — Они ни к кому так часто не пристают, как к тебе или твоим друзьям. — Я не знаю, я просто им не нравлюсь, — парень еще не очень отошел от этой ситуации, он потупил взгляд. — Этот пес цепной Добровольский… А, у него новая кличка — Воля. Ничего умнее не мог придумать видимо. И типа он уже год проходя мимо либо заденет меня плечом, либо посмотрит, как на… снисходительно, короче, — парень с возмущением и в громком тоне рассказывал это в большие и понимающие глаза старшего товарища, активно жестикулируя. В ответ он получал лишь поддержку и защиту, чего обычно не получал дома. — Может ты ему наоборот, нравишься? — ухмыльнулся Арсений и подсел ближе с подростку. — Ты чего говоришь такое? — тут Антон сильно засмущался. — Ну а что, парень ты у меня видный, высокий, симпатичный, кудрявый… — Антон сидел уже в крепких объятиях, рядом с его ухом находились чужие (уже родные) губы. — Капризный только, а так очень даже ничего… Я бы его СЪЕЛ! — Арсений резко в шутку укусил парня за шею, тот лишь взвизгнул, но с места не сдвинулся. — Ауч, ты чо, больно так-то, следы еще оставишь. — И чо? — Арсений попытался повторить манеру речи своего молодого парня, на что получил наигранное закатывание глаз. Учитель поцеловал своего ученика в губы и приказал: — Доедай и спать! Время много, завтра в школу. — Рррр… На следующее утро Антон в чистой белой отглаженной арсенийвской рубашке зашел в класс, игнорируя взгляды одноклассников и одноклассниц. — Здарова, — пожав руку своего друга Димы, он сел за парту. — Что за синяк на скуле? Опять они доебались? — парень в футболке с большим апельсином на животе резко перевел взгляд на группу парней маргинального вида. — Я же дал тебе свой перцовый баллон. Не получилось «залить им глаза»? — Это не так просто, тем более они у меня сразу же забрали его, я просто не смог, прости, Диман… — Да ладно, не парься, он все равно недорого стоил. Главное, что с тобой все нормально, — друг ободряюще похлопал его по плечу. — А как ты смог уйти от них? — Ну, как бы типа, Арсений Сергеевич, я смог набрать только его номер… — Физик наш что ли? Опять ты с ним? Ваша дружба становится какой-то слишком странной, — Позов не знал, что происходит между двумя парнями, но догадывался, и как хороший друг он просто ждал, когда Антон скажет ему. Он не давил на него, он знал о том, что происходил в семье Шастуна и не хотел лишний раз давить на рану или причинять новую. — Ладно, неважно, — он выдохнул. — Почему ты просто не переведешься в другую школу, где нет этих придурков? Антон пожал плечами: — Всего год остался и универ. Плюс, для заявления нужна мать, а избиение ее сына — это не повод протрезветь. — Шастун обернулся в сторону окна, на подоконнике сидели те, кто давно должны были «сидеть». Воля встретился с ним взглядом и просто смотрел, а затем оскалился, что заставило Антона отвернутся и начать готовиться к уроку. Белую толстовку Антона все же удалось отстирать от земли и пыли, чему он был чертовски рад и опять не снимал ее неделями. Она дорогая ему тем, что подарил ее его любимый человек, но даже похвастаться этим Антон не мог, потому что его отношения с учителем — это их секрет. И Антона это пожирало изнутри. Каждый раз парень испытывал вину перед улыбчивым другом Димой за то, что скрывал он него свою тайну. Но теперь вина удвоилась, потому что он «отдал» его баллончик каким-то утыркам. И Антон был намерен вернуть его любой ценой. — Тук-тук, можно к Вам, здрасте — конечно же без стука вошел Антон в кабинет физики, стены которого имели голубой оттенок. — Привет, Антоша, заходи. — учитель устало сидел за столом, проверяя тетрадки. — Еще одна лабораторная и я подвезу тебя до дома. — Чо? Не-не, я с другим предложением, — парень положил руки на плечи Арсения, покрытые коричневой тонкой рубашкой, и начал нежно сжимать напряженные мышцы. — Давай поедем сегодня к тебе, с последнего раза прошла неделя. Я соскучился. — Малыш, я тоже, но, — учитель посадил своего ученика к себе на колени и обнял за талию. — Нельзя слишком часто уходить из дома и врать, что ты у Димы, рано или поздно твоя мама может о чем-то догадаться. — Арс, ей похуй, ее может дома даже нет, отца тоже, — парень упорно добивался исполнения его желания. — Не говори так, — их пальцы переплелись. — Кстати, Добровольский больше не приставал к тебе? — Арсений решил перевести тему, на что Антон тяжело вздохнул: — Конечно приставали, особенно Воля. Но я стараюсь забить. Тем не менее, мне правда очень страшно, — парень съежился и прижался к теплой груди Арсения, зарываясь в ворот его коричневой рубашки. — Он сказал мне вчера, чтобы завтра я пришел на вечеринку в честь окончания семестра в школе, — Антон не хотел до последнего говорить своему возлюбленному об этом разговоре, но снова выпалили ему все как на духу. Так уж вышло, что тайна для него равнялась предательству, ему внушали это еще с детства. — Что? Зачем? Что ему нужно? — слова младшего очень встревожили Арсения, немного грубо он схватил своего ученика за плечо, подняв его голову, чтобы посмотреть в голубые глаза. — Сказал надо поговорить. Один на один. Может тогда это все закончится. — Не смей туда ходить, — Попов вскочил из-за своего стола вместе с Антоном, все красные учительские ручки полетели на пол. Мужчина почувствовал, как в груди разливается какое-то чувство. Он не хочет ни с кем делить своего мальчика. — У него явно не добрые намеренья. — Успокойся, он просто хочет поговорить и типа отдать мне баллончик Димы, — подросток сложил руки на груди белой толстовки. — Почему ты такой наивный? Ты реально не понимаешь? Он хочет тебя просто избить или что похуже, — Арсений несильно толкнул Антона по плечу. — Я не пущу тебя туда и это окончательное решение, — молодой преподаватель был решителен в своих намерениях. Никогда ранее стены его кабинета не слышали такой ругани, особенно под конец рабочего дня. Антон тоже был на взводе, его максимализм проявлялся сейчас в полной мере: — Да ты вообще нихрена не знаешь. И твоя помощь и поддержка мне тоже не нужны, — слукавил Антон. — Не нужны? Да если бы не я… — тут Арсений понял, что перегибает палку, он понимал, что говорит с подростком и именно старший обязан прекратить это. — Антон, — он выдохнул, — Давай сбавим обороты, я просто беспокоюсь за тебя. И я обещаю, что всегда буду оберегать и защищать, даже если ты будешь уверять, что тебе это не нужно, — учитель сел в свое кресло, сложив руки над чьей-то тетрадью, исписанной голубыми чернилами. Но над Антоном не сработали такие манипуляции, успокоить подростка сейчас было невозможно, он уже «загорелся». — Я не беззащитный щенок, я сам разберусь. — Я знаю, но… — не успел договорить Арсений, как младший вышел из кабинета, хлопнув дверью. Полагаясь на университетские знания о подростковой психологии, учитель решил оставить парня в покое на некоторое время. Дать ему «остыть». После ссоры возлюбленные не общались, Арсении пытался написать Антону тем же вечером, но тот в своем стиле удалил свои страницы в соц. сетях, часа на 2. На следующий день, Антон прогулял урок физики, но Арсений все равно видел, как белая толстовка с коричневым рюкзаком бегает от него по школе, старается не встречаться взглядами. Поэтому вечером Попов напросился быть дежурным учителем на подростковой вечеринке в актовом зале. Как настоящий модник, он долго выбирал что надеть, чтобы не выбиваться из толпы школьников, и выбор пал на кеды, черные джинсы и черную футболку с каким-то принтом. Выглядел учитель шикарно, но в глубине души он надеялся, что его возлюбленный не увидит его сегодня, оставшись дома. Зал был красиво украшен, играла музыка и светили гирлянды. Подросткам явно очень нравилась атмосфера праздника. Учитывая, что это последний день триместра и пол года учебы позади, настроение было отличное у всех. Кроме Арсения. Голова в оранжевой кепке промелькнула мимо него, это был лучший друг Антона. — Здраствуй, Дима, — поздоровался Арсений Сергеевич, хотя уже виделся с парнем на уроке. — Ты Шастуна не видел? Он тут? — Нет, — перекрикивая музыку сказал Позов. — Он сказал, что не пойдет, — Арс почувствовал облегчение, камень свалился с его сердца. — Это точно? — Он бы не соврал мне. Арсений перевел взгляд на танцующих подростков, кто-то ярко пронес сюда свой вейп, а девочки из 9 класса пили колу прям из бутылки, морщась от каждого глотка — но дежурному учителю было плевать на все это, внимание его привлекли лишь трое парней, стоящих у окна. Худой, высокий подросток в красных кедах что-то писал в телефоне, сказал что-то двум своим друзьям, он вышел из актового зала. Для Арсения все происходило как в замедленной съемке, громкая музыка в помещении стала ощущаться как будто под водой. Все, что он смог сделать — вытащить телефон и написать Антону «Где ты?».