О, как нежны его прикосновения,
Его удары сладостны, как мед.
Никак не допускаю я сомненья,
Ведь если любит, значит точно бьёт.
И все порезы, раны и ушибы,
Все гематомы, синие, как лед
Они любви огромной дарят силы.
Ведь если любит, значит точно бьёт.
И ноги связанны, и руки без движения.
Но ничего, не больно мне совсем.
Он зол — ему не дали повышения
Конечно, я источник всех проблем.
Я постоянно ною и мешаюсь,
Скулю и слишком громко ем.
Теперь от скотча лишь во рту я задыхаюсь.
Я больше не источник всех проблем.
Но вот он мил и целый день любезен.
Меня на лыжах ездить научил.
В моих обьятьях он так сладок и чудесен.
Мне будто небесами послан был.
Я все ему отдам и без сомнений,
Как он меня недавно попросил,
Умру с ним в один день, без объяснений.
Ведь точно он мне богом послан был.
И я лежу. Кровь из открытой раны хлещет.
Целует он и шепчет, что любил.
А я пытаюсь тщетно вспомнить вещи,
Те самые, что он мне подарил.
Ту вазу, что в осколках в спальне
То платье, что по швам пошло.
И те шесть месяцев безудержного счастья,
То счастье, что на гибель обрекло.