Прости

Тор быстро шагал по радужному мосту, нервно сжимая рукоятку своего верного молота. Какая-то бессильная злоба кипела в сердце Громовержца, не давая выхода наружу. В небесно голубых глазах его бушевал гнев, а с кончиков пальцев то и дело срывались маленькие молнии. Фандрал, его лучший друг, и даже тот не до конца доверяет ему, отказываясь признать невиновность Локи! А ведь они друзья с детства, что же тогда говорить о подданных всего Асгарда. «Нет, они просто его не видели! Не видели, как он сломлен!» — в с негодованием думал Тор, всеми силами пытаясь себя успокоить. «О Норны! А что если Мстители откажут мне в помощи и даже мои угрозы не помогут? Что я буду делать тогда?! А Смертные ведь упрямые, вобьют себе в голову что-нибудь и будут стоять на своём!» — В Мидгард направляешься? — Тихий голос Хеймдалля, заставил Тора прервать тревожные мысли. — Да, полагаю тебе уже известно зачем. — Скорее утвердил, чем спросил Одинсон. Страж кивнул. По его безэмоциональному лицу, сколько бы Тор не пытался прочесть, ничего нельзя понять. — Тогда открой мост. — Громовержец обречённо опустил голову и посмотрел на крепко сжатый в руках Мьельнир. От стража не укрылось это незаметное движение и он тихим голосом обратился к Тору: — Я вижу беспокойство на твоём лице. Что тебя тревожит? — Я просто… Тор вздохнул и отвел глаза, не в силах выдержать проницательного взгляда Хеймдалля. — Просто все эти события так неожиданно навалились. Я не был готов. Но главное то, как я собираюсь убедить смертных в том, что Локи не виновен, если даже мой народ мне не доверяет?! Страж долго молчал, а затем тихим голосом сказал: — Тор, пойми, они тоже не были готовы. Ведь не все знают Локи так близко как ты. Просто дай им время и они все поймут- — Если бы. — Горько вздохнул Тор. — А вот Смертным сколько времени не давай – все равно будут стоять на своём! Хеймдалль покачал головой, а затем сказал: — Ну вот представь, к примеру на Асгард напал какой-нибудь безумец, который чуть было не разрушил твой мир и чуть не убил твоих близких, которые тебе дороги, а потом тебя пытаются убедить, что он вовсе не виноват во всех тех разрушениях и убийствах твоего народа, и ты должен это признать. — Но Локи же не безумец! — Не выдержав, вскричал Тор. — Это был пример, Тор. Я не его имел ввиду. — на лице Хеймдалля промелькнула еле заметная улыбка, но Громовержец этого не увидел. Слишком уж он был взволнован. Наконец немного подумав, принц махнул рукой: — Ладно, пусть Смертные делают, что хотят. Вот только бы помогли мне найти этого монстра! Потому что если я не найду и не уничтожу его сейчас, то тогда он найдет Локи! А если это случится… — Тор сглотнул, пытаясь отогнать страшные картинки, промелькнувшие перед глазами. — Смертные тебе помогут. — В глазах Хеймдалля промелькнуло какое-то непонятное Тору выражение, но оно почти сразу исчезло — Ступай. Время не ждёт. — Что верно, то верно. Открывай мост. — Хеймдалль занес меч. — Подожди! — вдруг окликнул его Тор. Меч замер в воздухе. — Я хотел спросить, как Джейн? — Страж, будто ждал этого вопроса ответил: — Со смертной все хорошо, жизнь её течет по прежнему. Тор облегченно вздохнул: "Милая моя Джейн, мы увидимся скоро, очень скоро, но мне надо закончить дела, прости» Он очень скучал по ней, по её приятному голосу, звонкому смеху, но из-за всех последних событий времени на воспоминания о любимой почти не было, и сейчас, услышав, что жизнь ее все так же хороша, как и прежде, он внутренне успокоился и его мысли вновь вернулись к брату. — Удачи. — Прозвучал ободряющий голос Хеймдалля. Тор вскинул молот и уже через минуту, он стоял посреди обширного парка. Именно отсюда они с Локи возвращались в Азград после битвы в Мидгарде. Принц огляделся. Странно, здесь похоже ничего не изменилось. Ровно подстриженная трава все так же плавно колыхалась на ветру, воздух такой же прохладный и приятно гладил по лицу. Подумать только — и как он мог поверить, что Локи виновник этой треклятой битвы, каким же он был тогда идиотом! Перед громовержцем живо предстало два образа брата. В первом возвышается гордый, жаждущий власти юноша в золотом рогатом шлеме, ярко блестящим на солнце. Гордая, самолюбивая ухмылка играет на его тонких губах, а в глазах отчётливо виднеется некое ненавистное презрение и тот самый безумный огонь. Этот Не-Локи так незнаком и не похож на его младшего братишку. Во втором же — запуганный младший брат лежит на кровати. На тех же тонких губах уже нет той зловещей улыбки, а в зелёных глазах вместо безумной ненависти выражается боль и отчаяние. Но и этот образ незнаком Тору, привыкшему к брату, не терпящему показывать свою слабость. Думая обо все этом, Громовержец сам не заметил, как глаза неприятно защипало, а в горле образовался комок, опомнившись он быстро отогнал неприятные воспоминания. ""Еще не хватало, чтобы смертные увидели меня таким! Великий бог Грома плачет! Представляю, что они подумают." Тор поднял Молот и задумался. «Наверное сначала навещу Старка» —решил он, и посильнее раскрутив Мьелнир, взмыл в воздух.

* * *

Один величаво восседал на троне, задумчиво склонив голову. Только что ушёл Тор. Он решил, отправится в Мидгард в надежде, что какие-то смертные смогут ему помочь! Таноса даже они — боги — найти не могут, а он думает, что это под силу простым Мидградцам! Один тяжело вздохнул. После всех этих событий Всеотец понял, что совершенно не знал своего младшего сына. Локи был прав когда говорил, что он всегда больше выделял Тора, а его почти не замечал, но ведь на то были причины. Тору, как будущему правителю необходима была подготовка. Но сколько бы он не пытался оправдать себя в своих же глазах, сколько не старался, он все же видел, что совершил слишком много ошибок и упустил самое главное с младшим —это доверие и любовь. Всеотец устало вздохнул и поднялся с трона. Надо было навестить сына, но Один хоть и не признавал этого внутри боялся увидеть Локи. Чувство вины камнем лежало у него на сердце, ведь это из-за него Локи пришлось столько страдать и мучиться, ведь если бы он тогда на Бревесте поддержал его, сказал ободряющие слова, а главное то что любит его, несмотря на происхождение, то возможно сейчас все было бы по-другому, но увы, прошлое не изменить и Один, крепко сжав Гурнил, направился в строну покоев младшего принца. Дверь в комнату оказалась приоткрыта и оттуда доносилось тихое мелодичное пение. Этот голос Один узнал сразу. Фригга. Ну кто же ещё мог петь таким чистым, успокаивающим голосом полным любви и нежности. Он тихо приоткрыл дверь. В покоях оказалось достаточно светло. Фригга сидела возле кровати Локи, крепко сжав его руку в своей, а по ее щекам одна за другой скатывались слезы, но все же она улыбалась, своей грустной печальной улыбкой. Завидев мужа Всемать, прервала пение и с грустью посмотрела на мужа. Один подошёл ближе и присев на кресло, стоящее рядом, внимательно посмотрел на сына. За время прошедшее после суда, Локи очень изменился. Лицо его выглядело усталым и каким-то неестественно бледным, вокруг глубоковпалых закрытых глаз залегли черные тени, а длинные ресниц, изредка подрагивали. Грудь мага неровно вздымалась и отчётливо слышалось хриплое прерывистое дыхание. Но несмотря на все это краешки губ Локи были чуть приподняты в еле уловимой улыбке, отчего сердце Одина чуть ли не разрывалось на части. Этот измученный юноша совсем не был похож на его гордого, упрямого сына для которого выказать малейшую слабость уже казалось унижением! Всеотец отвел тяжёлый взгляд от постели сына и посмотрел на жену. — Это моя вина. Если бы тогда на Бревесте я повёл себя как любящий и понимающий отец, то этого бы не произошло. — Со вздохом проговорил отец. — Тут столько же моей вины сколько и твоей и я не дам нести тебе эту ношу одному. — Строгим, но в то же время мягким голосом обратилась Фригга к мужу. — Но послушай, именно сейчас мы не должны вспоминать то, что уже прошло и что не изменить. Наша задача найти этого жестокого тирана и уничтожить, иначе он найдет Локи. Но я сделаю все, что в моих силах чтобы этого не произошло. — Она с любовью и грустью посмотрела на крепко спящего сына. Слова жены подействовали как чудодейственный бальзам. — Ты как всегда права, моя дорогая. — Тихо проговорил Один. — Кстати, Тор уже сказал тебе куда направляется? — Всемать кивнула. — Он думает, что они смогут ему помочь, — продолжил Всеотец, — но я откровенно не понимаю как!- — Мидгардцы не так просты как тебе кажется. — Улыбнулась Фригга. — Тем более ещё надо чтобы они согласились. Ведь после того как их мир чуть не был разрушен, не так легко согласится. — Верно, — Один задумчиво посмотрел на жену, — Тору предстоит трудная задача. — Он справится. Я более чем уверена, — мягко сказал Фригга, — ведь ты же знаешь, как он любит Локи. Он жизнь готов за него отдать. — Отец. — Вдруг послышался слабый голос с кровати. Один вздрогнул и с нарастающим волнением посмотрел в сторону сына. —Отец. — Еще раз негромко позвал Локи. — Он во сне. — Тихо сказала Фригга и нежно убрала с лица сына несколько черных прядей. — Не уходи, пожалуйста! — Тихо говорил спящий. Голос его был хриплым и как-то странно подрагивал — Не бросай меня.. — Я здесь, сынок! Я тебя не брошу. —Один подошёл ближе и взял холодную руку сына в свою. — Теперь ты дома, в безопасности. Все будет хорошо. Как будто услышав эти слова, Локи слабо улыбнулся. — Я так скучал, папа. — Тихо прошептал он, все так же не открывая глаз. — И я, мой мальчик. Я не никому больше не дам тебя в обиду. Фригга молча наблюдала за этим странным диалогом между спящим сыном и обеспокоенным отцом, улыбаясь. Как давно ей хотелось, чтобы Один поговорил с Локи не как строгий правитель, а как мудрый и любящий отец. Пробормотав что-то ещё, Локи затих и следом послышалось его тихое, мирное дыхание. — Никогда не думал, что смогу с ним вот так поговорить. — После недолгого молчания сказал Один. — Ну, он вообще-то спал. — С улыбкой заметила Фригга. — Но я уверена, что все, что ты ему сказал, он услышал. — Всеотец с любовью посмотрел на жену и аккуратно накрыл ее руку своей. Вдруг в дверь негромко постучали. — Войдите. На пороге появился слуга. Покорно поклонившись, при этом мельком взглянув на кровать принца, слуга с неким трепетом обратился к нахмурившемуся Одину: — Ваше высочество, разрешите доложить? — Говори. — Скоро должны прибыть послы из Ванахейма. Надо подготовиться к их приему. — Хорошо, я скоро буду. — Один указал рукой в сторону двери. —Ты свободен. Слуга поклонившись, поспешно вышел. — Прости дорогая, но мне пора. — со вздохом обратился Один к жене, —Если Локи проснётся, передай ему, что я заходил. — Хорошо. Я ещё немного побуду с Локи — мягко сказала Фригга. — Хорошо, дорогая. — Один направился к двери. — Люблю тебя. — И я тебя. — улыбнулась та. Один быстро вышел из покоев младшего сына. На сердце у него было так легко и хорошо. Локи просил его не уходить, а значит он помнит его и простил, а это главное!