Под контролем

Просыпаться было больно. Регулус не сразу вспомнил, почему в нём присутствует чёткое ощущение дежавю, но ему действительно казалось, что так он просыпается уже не в первый раз. Он простонал и открыл глаза, натыкаясь на полумрак вокруг. — Ты пришёл в себя! — заметил чей-то голос: слишком позитивный для его нынешнего состояния — подумал Блэк. Голос принадлежал мужчине. — Сказать честно, ты заставил нас поволноваться. — Говорите за себя, — мрачно проворчал другой голос — ломающийся. — Это Регулус Блэк. Он такой же, как и они. Они — кто? Регулус присел и оглянулся. На него выжидательно смотрела пара голубых глаз, принадлежащих мужчине около тридцати лет. На голой земле в углу сидела полноватая женщина в окружении нескольких детей, самому младшему из которых Блэк дал бы максимум полтора года. Все они обладали огненно-рыжими волосами. Чуть поодаль, рядом с решетчатой железной дверью, опираясь на стену и обнимая собственные колени, сидел Тимоти Брэнстоун — тот самый плакса-пуффендуец-грязнокровка (именно таким и запомнил его Регулус). — То, что я видел там, противоречит вашим словам, молодой человек, — ответил мужчина Брэнстоуну, после чего снова посмотрел на Регулуса. — Как вы себя чувствуете? Вы помните, что произошло? Да — внезапно осознал Блэк. Его память — его благословение и в то же время проклятие. Он ничего не забывал. Ни ощущения гниющих пальцев инферналов на своем теле, ни злые слова матери. И всё, что произошло накануне, он помнил отлично. Утро воскресенья никак не предвещало беды. Он уговаривал Крауча выйти с ним в Хогсмид, но тот послал его к чёрту, как всегда, заваленный домашними работами. «Я вчера итак потратил достаточно времени, глядя на твои идиотские тренировки по квиддичу» — отрезал он и уткнулся носом в учебник по трансфигурации. Так что Регулус решил пойти в Хогсмид один, где первым делом заглянул в Три метлы, чтобы выпить кружку горячего сливочного пива. А потом. Нападение. Пожиратели смерти в темных мантиях и масках. Несколько раз было произнесено убивающее заклятье. Нет. Трижды. Он услышал аваду кедавру три раза, прежде чем отключился. С замиранием сердца Блэк закрыл глаза и начал припоминать, кто находился в пабе во время нападения. Рыжеволосых было больше — конкретно на два человека. Мадам Розмерта. Тимоти Брэнстоун. Рабастан и Рэйна, но их пожиратели не трогали. Отпустили. Тело с ядовито-зелеными волосами безжизненно упало у его ног. Уилл Кэмерон.. Его пустой взгляд болотных глаз был направлен прямо на Регулуса, как будто бы с осуждением, а на уголке правого глаза застыла капелька слезы. Голова чуть повернута в бок. С некоторым облегчением, Блэк понял, что знакомых лиц в толпе было немного. Возможно, это было эгоистично, но он был рад, что никто из его близких не мог стать жертвой остальных двух произнесенных авад. Барти отказался с ним идти, и сейчас Блэк как никогда ранее радовался тому, что его друг, как крот, редко выходил за пределы школы. Крауч терпеть не мог скопления незнакомых ему людей: даже к школе после поступления он привыкал несколько месяцев. Возможно, это спасло ему жизнь. Кого-кого, но Крауча приспешники Волдеморта пожалели бы в последнюю очередь. — Я всё помню, — ответил Регулус в конце концов мужчине, всё ещё смотрящему выжидательно. Тот добродушно улыбнулся, словно он не находился сейчас в каком-то подвале, в плену у Волдеморта. — Ты дал им хороший отпор, — весело проговорил он. — Им пришлось вырубить тебя. Должно быть, ты сделал нечто очень важное, раз они так хотели оставить тебя в живых. Он узнал про мой маленький трюк с крестражем. Он точно узнал. Паническую мысль прервал детский голос подошедшего к ним мальчика: — Папа, почему дядю Фабиана и дядю Гидеона убили? — спросил тот, и Регулус еле заметно вздрогнул. Этот ребенок был ещё совсем маленьким, чтобы спрашивать о таких вещах. Он не выглядел старше пяти или шести лет. — Что ты, Перси! — воскликнул мужчина вынужденно позитивным, но всё же дрожащим тоном. — Они просто… — Их убили, — вмешалась женщина, сидящая в углу. Она нервно покачивалась на месте — её младший ребёнок мирно спал, прижатый к её груди. — Их убили, потому что эти люди — хуже зверей, Перси. Нижняя губа мальчика по имени Перси тут же задрожала, а в голубых глазах застыли слёзы. Сердце Регулуса сжалось, но он не знал, чем он мог бы утешить ребёнка. — Никогда им этого не прощу, — продолжала женщина, словно разговаривая с пустотой напротив себя. — Не прощу и не забуду. — Перестань, Молли, — мягко проговорил мужчина, скорее всего муж Молли, обнимая Перси. — Пожалуйста, не здесь. Не перед детьми. — Мы не глупые, папа, — сказал самый старший мальчик: приглядевшись, Регулус понял, что все дети здесь были мальчиками. Самый старший выглядел так, будто уже мог бы учиться на первом курсе Хогвартса. Он был одет в зелёный вязаный свитер с большой буквой «У» на животе и держал на руках трёхлетнего ребенка, с таким же свитером, только с буквой «Ф». — Мы всё видели сами. — Нас также убьют? — спросил Перси. — Нет-нет, нас не убьют, — нервно ответил отец семейства. — Давайте лучше познакомимся все, а? — с фальшивой бодростью в голосе сменил он тему. — Я Артур Уизли. Можете звать меня мистер Уизли! Как зовут этих двух молодых людей, можем ли мы узнать? — Я Тимоти, — первым ответил Брэнстоун. Он тоже натягивал на лицо лживую улыбку, прямо как сам Артур. Наверное, тоже не хотел расстраивать ещё больше итак уже достаточно напуганных детей. — Я из Йоркшира, наверное, по деревенскому акценту это понятно. Мои родители маглы, и они учителя в магловской школе. Мой отец — учитель физики. Ну это такая наука у маглов о законах природы, материи и прочем. Представляете тот диссонанс, который он испытал, когда мне пришло письмо из Хогвартса?! Он был готов уволиться! Тимоти болтал, но Регулус подумал, что, на самом деле, он не против. Болтовня успокаивала. А спокойствие сейчас было необходимо примерно также, как и воздух, потому что думать об ожидавшем их всех тяжелом будущем не хотелось. Блэк откинулся, коснувшись затылком стены, и уставился на пуффендуйца, которого ещё пару дней назад презирал, слушая его рассказ о семье. — Это здорово, — кивнул мистер Уизли с неподдельным интересом. — Я… — Папа — фанатик маглов, — хмыкнул старший мальчик, которого Регулус мысленно окрестил просто как У. — Так что можешь рассказать больше, он будет слушать всё. Старший Уизли покраснел, но не возразил. — Моя мама преподаёт музыку, — продолжил Тимоти, ободренный интересом присутствующих. — Изначально они оба принадлежали субкультуре хиппи, но когда я родился, они решили немного изменить стиль своей жизни ради моего будущего. Конечно, они не отказались полностью от своей философии, но они всё же получили образование и потом стабильную работу. — Что такое субкультура? — поинтересовался один из мальчиков, которому было около десяти или девяти лет и который также, как и его старший брат, обнимал трехлетнего ребенка, совершенно идентичного с «Ф». Близнецы. — Ну, субкультура — это группы людей, объединенные одинаковыми взглядами на жизнь, вроде политических, философских и так далее, — объяснил Тимоти. — Да ладно обо мне. Расскажите лучше о себе. Как вас зовут? — Как я уже сказал, я Артур Уизли, — снова представился мистер Уизли. Он взъерошил волосы самому старшему ребенку, «У». — Это мой сын, Билл. Молодой человек, которого он держит, один из близнецов — Фред. Его второй близнец — Джордж — сидит на руках у Чарли. Это Перси, вы уже знаете. А Рональд спит с матерью Молли. Все дети — мои, — с гордостью и любовью добавил он последнее. Регулус всегда знал, что все нормальные отцы должны любить своих детей, но всё равно было непривычно видеть, как незнакомый мужчина без каких-либо проблем обнимает своих детей и говорит о них с такой заботой и нежностью. К сожалению, любви в его собственном отце было так мало, что её хватило только на Сириуса. — Ты ещё не в Хогвартсе? — спросил Тимоти у «У»… то есть, у Билла. — Я тебя не припомню. — Я родился в конце ноября и мне всё ещё десять, — с сожалением в голосе признался тот. — Поэтому только в следующем году. Если выживешь — горько подумал Регулус, но, конечно, не стал озвучивать свои мысли вслух. — А мне пять, — с гордостью сообщил Перси, выставив пятерню перед своим лицом. Он, видимо, уже немного позабыл о смерти двух членов семьи. Возможно, это была заслуга Брэнстоуна. — Недавно исполнилось. За одиннадцать дней до моего рождения мы праздновали появление на свет Джинни. Тимоти мягко улыбнулся мальчику. — Кто такая Джинни? — поинтересовался он с любопытством. — Моя сестра. Она сейчас у тётушки Мюриэль. Каково это иметь семеро детей и знать, что жить будет только один? Регулус бросил взгляд украдкой в сторону миссис Уизли: она сидела с совершенно разбитым видом, не замечая ничего вокруг. Она потеряла двух братьев — внезапно дошло до Блэка. Дядя Фабиан и дядя Гидеон явно приходились мальчикам дядями именно с её стороны. Те две авады были предназначены для её братьев. Пустой взгляд Уилла Кэмерона. Как бы Регулус ни презирал этого грязнокровку, всё равно было жаль. Ещё одно травмирующее событие в копилку его памяти. А ведь только недавно Блэк мысленно насмехался над его дурацким цветом волос. Хотелось также, как и Тимоти, обнять колени и уткнуться в них лицом. Но он сдержался, потому что не хотел выглядеть жалким. Он не собирался умирать жалким. Нет. Не перед Волдемортом. Блэки никогда не сутулятся. Не поклоняются. Не сидят на коленях. Блэки всегда держат спину ровно и никогда не опускают взгляд на пол. — А ты скажешь что-нибудь? — обратился к нему Чарли, опуская Джорджа на пол. Тот, только оказавшись на ногах, прибежал почему-то именно к Регулусу и сел рядом, заглядывая ему в глаза. Его лицо сохраняло выражение веселья и любопытства: очевидно, он ещё был слишком мал, чтобы осознавать атмосферу вокруг. — Сразу говорю, Джордж, не смей надоедать людям тут, — осадил его мистер Уизли ещё до того, как мальчик успел сказать хоть слово. — Они с Фредом очень суетливые, — извиняющимся тоном пробормотал он, обращаясь к Блэку. Как в доказательство слов отца, Фред шлепнул раскрытой ладонью лоб Билла, и тот с громким «ай» тоже опустил второго близнеца на землю. Недолго думая, мальчик приблизился к Джорджу. У них имелось практически одно лицо на двоих. — На самом деле, я Фред, — сказал Джордж, указывая на себя. — Когда Билл одевал нас, он перепутал наши свитеры. — Ты сказал, что ты — Джордж! — обвиняюще заметил Билл. Джордж или Фред невинно моргнул. — Не было такого! — Билл такой лжец! — осуждающе покачал головой Фред или Джордж. — Ребята, давайте не будем шуметь, — устало попросил мистер Уизли: он явно просил об этом далеко не в первый раз. — Когда мы пойдём домой? — спросил Перси, и улыбка Артура сразу же превратилась в грустную. — Чуть позже, — уклончиво ответил он. Регулус даже малейшего представления не имел, почему Фред и Джордж (он так и не понял, какой из них — кто) выбрали именно его как… как человека, рядом с которым они должны сидеть. Он чувствовал себя неловко по этому поводу. — Откуда у тебя шрамы?! — неожиданно брякнул тот, что носил свитер с буквой «Ф». — Ты получил их во время драки с Волдемортом? — спросил второй близнец почти что восхищенно. — Фред, Джордж! — смущённо воскликнул мистер Уизли, и Регулус невольно вздрогнул. Ему не нравилось, когда взрослые кричали: даже учителя в Хогвартсе не позволяли себе такого. За криком обычно следовали физические наказания. — Ничего страшного, — поспешно заверил Регулус разъярённого Артура. — Или это следы драконьих когтей? — проговорил Чарли шепотом. Блэк даже вспотел от такого интереса к своей персоне. — На самом деле, мне нечего ответить, — смущённо признался он.

***

Через час у Регулуса уже болела голова. Серьёзно, шесть (пять, учитывая, что Рональд так и не проснулся ещё, что было удивительно при таком хаосе) мальчиков, запертых в одной комнате, оказались сущим адом и кошмаром. С ним особо не говорили: в основном они все заваливали Тимоти вопросами о магловском мире и Хогвартсе, что Регулус даже пожалел бедного пуффендуйца. Вскоре близнецы заскучали, и именно поэтому начали устраивать то догонялки, то кусалки (Фред и Джордж с самыми честными глазами на свете уверяли всех присутствующих, что такая игра действительно существует, но Блэк немного сомневался). Потом они вдвоём напали на Перси и устроили драку, пока мистер Уизли глядел на них обреченными глазами. И именно когда Фред или Джордж случайно попал кулаком в глаз Джорджа или Фреда из-за того, что Перси увернулся от атаки, за решетчатой дверью появился силуэт. Регулус тут же подскочил на ноги и все вокруг тоже застыли, заметив посетителя только после реакции Блэка. Человек в темной мантии держал в руках тарелку с толстым батоном хлеба. Лицо было скрыто под маской, наверное, чтобы лишить пленных возможности идентифицировать его личность, но Регулус всё же безошибочно узнал крупную родинку на чужом пальце. Зрение орла, как сказал бы профессор Снейп, не раз помогало ему в игре в квиддич. — Рабастан? — неверяще спросил он. Человек в маске крупно вздрогнул, и поставил тарелку на пол. — Тебя провести не удавалось ещё никому, — сказал Рабастан и, вытащив из кармана мантии палочку, направил её на тарелку с хлебом. — Редуцио, — прошептал он: тарелка и батон уменьшились в размере в два раза. — Ты присоединился к ним, — не вопрос, а констатация факта. В это не хотелось верить, но правда остается правдой. — Подождите, вы знаете друг друга? — вмешался мистер Уизли. Лестрейндж их проигнорировал и через отверстие в двери протянул к ним тарелку с хлебом, после чего снова взмахнул палочкой. — Энгоргио. Размер блюда вернулся к исходному. — Не советую делиться с остальными, Блэк. Они все умрут, в конце концов. Они живы просто потому, что некоторым из самых приближенных захотелось поразвлечься. — Они убьют и меня тоже, — заметил Регулус, не скрывая горечи в голосе. — Разве мы не были друзьями, Рабастан?! — Бред, — коротко отрезал Лестрейндж. — Они продержат тебя не больше недели. Лорд сам сказал мне. — И ты веришь ему?! — Конечно. Зачем ему убивать тебя? Лестрейндж говорил с твердым убеждением. Он действительно верил Волдеморту. Остальные молчали. Артур Уизли сидел рядом со своей женой, крепко обнимая своих детей. Они шептались о чём-то очень тихо, но Регулус не мог разобрать ни слова. Тимоти лежал на полу рядом с ними. — Они держат меня тут не потому, что хотят дружелюбно потолковать о погоде, ты понимаешь? — Больше ни слова, Блэк, — раздраженно прошипел Рабастан. — Это было моё первое задание: привести тебя сюда. Я успешно его выполнил. Я не позволю тебе всё испортить твоими попытками манипулировать мной. Завтра ты поговоришь с лордом, после чего он тебя отпустит. Он развернулся и зашагал по длинному коридору, снова оставляя их. Регулус прижался к двери, пытаясь схватить Лестрейнджа, но не дотянулся и обессиленно сжал в кулаках железные прутья. — Ты идиот, Лестрейндж! — крикнул он вслед исчезающему семикурснику. — Тут же дети! Дети! Мы ведь были друзьями! Он отчаянно прорычал, когда Рабастан, глухой к его ярости, вскоре полностью исчез, и опустился на пол, всё-таки позволив себе обнять колени. Я смерти не боюсь. Смерти не боюсь. Он прокручивал в голове одну и ту же мысль как мантру. Он действительно не боялся смерти. Но Волдеморт… Больше всего на свете его пугала мысль о смерти от его рук. С тех самых пор, как он узнал про крестраж. Из-за его криков проснулся Рональд. Отлично. Дрых, пока его старшие братья вовсю шумели, а от небольшой истерики Регулуса проснулся тут как тут.

***

— Вы в порядке? Батон они поделили между Молли и детьми. Он всё равно был слишком маленьким, чтобы прокормить десять человек, а так была возможность, что хоть кто-то насытится. Мистер Уизли предлагал им с Тимоти кусок, но они сами отказались. Рональда всё ещё кормили грудью, и, возможно, только по этой причине Молли согласилась съесть собственный кусок. Она выглядела ужасно. Бледная и с запутанными на голове волосами. Никто из взрослых не хотел есть, и Артур Уизли тоже не стал исключением. Он кое-как уговорил Перси вздремнуть, потому что тот оказался самым беспокойным среди них. Фред, Джордж и Рональд были ещё слишком маленькими, чтобы понимать всё происходящее, а Билл и Чарли, наоборот, всё понимали, но считали себя слишком взрослыми для истерик и рыданий. Регулус не сразу осознал, что мистер Уизли спрашивал именно у него. — Я в порядке, — кивнул он. С ним всё было хорошо. На месте Артура он бы больше волновался о своих детях, а не об одном человеке, которого Волдеморт якобы собирался оставить в живых. — Почему вы здесь? — спросил мистер Уизли, усаживаясь рядом с ним. — Я знаю только двух Блэков, которые «предали кровь», и ни одного из них не зовут Регулус. Он не осуждал. Просто любопытствовал. — Я действительно не предавал кровь, — хмыкнул Регулус. Сейчас, на пороге смерти было бы глупо сидеть в углу и дуться лишь потому, что его заперли с недостойной компанией. — Он всё ещё грязнокровка для меня, — он посмотрел в сторону Брэнстоуна. — Я кое-что украл у Волдеморта. И он, похоже, узнал об этом. — Видимо, кое-что очень ценное, раз вы стали его мишенью, — заметил Артур. Регулус нахмурился. — Что вы хотите этим сказать? — Поймите меня правильно, Регулус. Но не мы были целью того-кого-нельзя-называть. Мы — случайные жертвы, оказавшиеся не в то время и не в том месте. Даже Лестрейндж признался в этом. Блэк невесело усмехнулся, опираясь головой о дверь. Наверное, мистер Уизли был прав. — Если вы ждете извинений за то, что я зашел в Три метлы именно тогда, когда вы с семьёй решили отдохнуть, то не дождетесь, — ехидно проговорил он. — Ну, попробовать стоило, — хмыкнул мужчина. — Даже если я умру завтра, я ни о чём не сожалею, — неожиданно сказал он. — Всего месяц назад моя самая большая мечта за последние десять лет исполнилась. — Дочь, — догадался Регулус. Это было несложно, учитывая, что здесь находилось шестеро мальчиков, а Перси недавно упомянул о рождении сестры. — Да, — вздохнул мистер Уизли устало, но в то же время с невероятным трепетом. — Детей жалко. Блэк взглянул на мальчиков. Перси спал, используя ноги Билла в качестве подушки, а тот в свою очередь убаюкивающим образом похлопывал брата по спине. Чарли что-то рассказывал Фреду и Джорджу, что-то, что наверняка касалось драконов: за последние пару часов Регулус заметил, что мальчик глубоко восхищается этими животными. Рональд всё ещё жевал свой кусок хлеба. — Почему бы вам не провести с ними больше времени сейчас? — вяло поинтересовался Регулус. — У вас времени теперь не так много. — Они спрашивают меня, что происходит и почему мы не идем домой, — ответил мистер Уизли с грустью. — У меня нет ответа. — Вы просто сбегаете. Мужчина пожал плечами. — Возможно, это так, — только и проговорил он.

***

На следующий день человек, которого Регулус точно не видел раньше, спустился к ним в подвал. Это был коренастый мужчина — первый пожиратель смерти за последние пару дней, который не скрывал своего лица. Он чеканными шагами приблизился к Блэку, и тот выставил сжатые кулаки вперед, потому что больше ничем не мог защититься. Палочки ни у одного из них, разумеется, не было. Мужчина застыл, после чего издевательски хихикнул. — Мило, — сухо прокомментировал он, после чего грубо схватил Блэка за локоть. Блэк взбрыкнул, чтобы максимально усложнить работу пожирателю, но тот ткнул палочкой ему в шею. — Ты идёшь со мной. — Куда вы его забираете? — спросил с искренним любопытством Джордж или Фред, и мистер Уизли предупреждающе сжал плечо мальчика. Ради бога, придурок. Слушайся отца. Молчи. — До вас ещё тоже дойдёт очередь, — злорадно ответил пожиратель и, бросив презрительный взгляд на семейство Уизли, направился в сторону выхода. Регулусу ничего не оставалось, кроме как следовать за мужчиной безропотно.

***

Когда Регулус еще желал присоединиться к рядам пожирателей смерти, Волдеморт не пугал его. Волдеморт общался с ним на равных, хоть и не скрывал некоторого пренебрежения из-за его возраста. Теперь же Волдеморт глядел на него тёмными глазами, как будто хотел заглянуть в душу, с холодным презрением. Он смотрел, словно видел перед собой жалкую букашку, а не человека. Он определенно умел внушать страх одним взглядом, и даже аура вокруг него невероятно давила. Пожиратель привёл его в гостиную дома. Регулус не узнал этот дом, но он явно был огромным и не обжитым. Скорее всего, пожиратели использовали это место, как временную крышу над головой. Большую часть гостиной занимал длинный узкий стол, сделанный из дерева и стоящий посередине комнаты. Волдеморт восседал за этим столом, прямо как магловский король, плавно и демонстративно протирая свою волшебную палочку белым куском ткани. — Мой Лорд, — пожиратель поклонился, чуть ли носом не утыкаясь в пол. — Я привёл его, как вы и приказывали. Волдеморт не удостоил своего слугу даже взглядом. Он чуть махнул рукой, и мужчина, схватив Регулуса за шиворот, поволок его в сторону Темного лорда. — Шевели ногами, — прошипел он без необходимости, потому что Регулус хотел-не хотел — всё равно тащился туда, куда его вели. Его швырнули на пол прямо у ног Волдеморта: колени больно ударились о твердый камень, и он выставил руки вперед, чтобы не плюхнуться на собственное лицо. Это было унизительное положение, которое Блэк не мог сменить прямо сейчас, потому что пожиратель удерживал его за шею. — Поздоровайся с Темным лордом, — приказал мужчина. Мантия Волдеморта зашуршала: он явно сделал какой-то жест рукой, но Регулус мог видеть только его ноги под столом. — В этом нет необходимости, Антонин, — сиплым голосом протянул Волдеморт. — Я не нуждаюсь в ложно оказанном уважении, тем более, от мерзких предателей. — Я не могу быть предателем, — сухо заметил Регулус. Стоило просто титанических усилий заставить свой голос не дрожать. — Я не клялся в верности вам. — Как ты разговариваешь с лордом! — прошипел Антонин, и Блэк почувствовал резкую боль в своей брови. В глазах тут же потемнело: мужчина ударил кулаком, а его крупный перстень на среднем пальце совершенно очевидно рассек его кожу. — Успокойся, Антонин. Не будь груб с нашим гостем, — притворно ласковым голосом проговорил Волдеморт. — Отпусти его. Я хочу, чтобы он глядел мне в глаза. Рука на его шее наконец исчезла, и Регулус выпрямился, с вызовом уставившись в бледное лицо самоназванного лорда. Самоназванного. Как же жалко это было. — Последний Блэк, — усмехнулся Волдеморт: веселье не коснулось его глаз. — Кто ж знал, что такой великий и благородный род ожидает такой жалкий конец — конец, достойный ничтожного вора? — Не последний, — возразил Регулус. — У вашего рода есть ещё шанс, — продолжал лорд или не лорд, словно не слышал его. — Если ты поумнеешь прямо сейчас и расскажешь мне, куда ты спрятал то, что принадлежит мне. Блэк скептически хмыкнул. Он знал, что его ждёт. Первый свой круциатус он собирался посвятить почившей душе Кэмерона. Он выдержит. — Иди нахуй, — плюнул он, сам же и поставив точку невозврата в своём приговоре. Волдеморт с сожалением покачал головой, лениво направляя свою палочку ему в глаз. Он держал её в миллиметре от зрачка, но Регулус не моргнул и даже не попытался отдалиться. Он вынесет всё с выдержкой, достойной Блэков. Он ничего этому ублюдку не собирался рассказывать. Ни то, куда он спрятал крестраж, ни то, откуда он о нём узнал. — Слабоумие и отвага, — с мягкой ленцой в голосе прокомментировал Волдеморт. — Круцио.