Diary pages

Дневник Чон Чонгука

18.06.1985

      Он приходит в мою комнату почти каждую ночь. Долго смотрит на моё испуганное лицо, мерзко ухмыляется и скользит липким, до ужаса неприятным и противным взглядом по моим дрожащим от страха рукам, со всей силы удерживающих тонкое одеяло, которое даёт ложную надежду на то, что моё тело скрыто от него. Его ухмылка перерастает в оскал, когда он медленным темпом начинает приближаться к кровати, а я в страхе отползаю назад, хоть и уже прижат к холодной стене.       Мои руки инстинктивно сжимают одеяло сильнее, я шепчу тихое и дрожащее «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста», не договаривая до конца: «Пожалуйста, уйди, пожалуйста, не подходи ко мне, пожалуйста, не делай то, что разрывает меня на мелкие частицы». Он останавливается совсем рядом, опускает грубую и потную ладонь на мою голову, отчего я весь сжимаюсь в один комок, и принимается поглаживать тёмные слегка отросшие волосы, но, противореча этому ласковому действию, резко выхватывает край одеяла и буквально вырывает его из моих рук, бросая на пол.       Мне хочется бежать, бежать не оглядываясь, бежать настолько сильно и быстро, чтобы он не достиг меня, но в реальности лишь прижимаю к себе колени и всхлипываю, содрогаясь от одной мысли, что сейчас будет происходить в этой комнате, где я совсем один и никто не спасёт меня.       «— Будь послушным мальчиком, и я обещаю, что не причиню тебе боль».       Это то, что я слышал каждый раз, когда он приходил ночами в мою комнату, давно потерявшую свою детскую атмосферу и превратившуюся в тёмную обитель, куда я возвращаюсь всегда с опаской, боясь в очередной раз просто не выдержать от того безумия, что окружает меня костлявыми холодными руками.       А он ни разу ещё не сдержал обещания, ни разу за весь этот ад, длящийся более четырёх месяцев, не сделал так, чтобы не причинить мне боли. Для него на первом месте его собственное удовольствие, он хочет лишь утолить голод своего дьявола внутри и использует для этого того, кто ещё и не предполагал, что можно так сильно ранить и убивать из раза в раз без колебаний, что даже дышать становилось труднее, а желание умереть было настолько сильным…       Весь мой кошмар начался год назад, когда моя мама одним обычным днём, не отличающимся от предыдущих, вернулась, как я думал, с работы вместе с мужчиной, на вид старше неё на десять-пятнадцать лет. Она представила его своим мужчиной и сказала, что теперь он будет жить вместе с нами. Мне эта новость ничуть не понравилась, так как мама до этого также часто приводила всяких таких типов, которые сразу же заявляли свои права, живя в чужом доме, поэтому я уверенно сказал ей, что пусть он сваливает к чертям собачьим.       Мама особо не обращала на меня должного внимания, постоянно тратила деньги, кое-как заработанные не пойми где, на выпивку, которую выпивала со своими друзьями, сидя на нашей кухне, где всегда пахло чем-то отвратительным и ужасным. Она на мои слова только одарила меня холодным взглядом, после чего развернулась на каблуках и под руку с тем самым мужчиной скрылась в своей спальне, откуда всегда слышалось много странных звуков, которые вызывали у меня неловкость, а после и отвращение.       Поначалу мне казалось, что и этот мужчина, как все другие, не продержится у нас больше месяца, поэтому я был спокоен, уверенный в том, что нежелательный сосед исчезнет из нашей жизни. Но даже после нескольких месяцев он продолжал как ни в чём не бывало жить у нас, ясно давая понять, что не собирается сваливать. И мне ничего не оставалось, как смиренно терпеть его, потому что всё же моя мама была с ним счастлива и это было главное.       Сначала всё было более-менее хорошо, пока я не стал замечать на себе его странный взгляд. Он смотрел на меня всегда: когда я ел, сидя за столом на кухне, когда делал уроки в гостиной, когда гулял на улице — его глаза были прикованы ко мне всегда. Я ни черта не понимал, хотя иногда из глубин разума всплывали возможные причины, но я не предпринимал каких-то попыток, чтобы он прекратил так пялиться на меня, потому что элементарно не знал, как об этом сказать ему в лицо.       Потом пошли случайные касания, которые вовсе не были случайностями, я в этом полностью уверен. Он касался моей руки и водил по ней своей потной ладонью, которую мне хотелось поскорее убрать от себя, делал вид, что хочет помочь с учёбой, пока я ломал голову над какой-то задачей, подойдя ко мне со спины и прижимаясь впритык ко мне, отчего я ощущал тот омерзительный запах, который вызывал рвоту. Проводил рукой по моему телу, касаясь то задницы, то груди, и задерживал внимание там на несколько минут, поглаживая те места, пока никто не видел его.       Я слишком боялся, чтобы противостоять ему, ведь он был как-никак взрослым мужчиной со своей горой мышц, и я был уверен, что моя мама сделает что-нибудь, если я расскажу ей об этом. Но она встала на его сторону, ударила пятьдесят раз — она заставила меня считать — по моим рукам палкой, которую принесла с улицы, и без остановки говорила, что я слишком нечестивый и что дьявол поселился в моём сердце, раз я обвиняю невиновного человека в таких деяниях. Мне казалось, что моя любимая мать, которая была единственной, к кому я мог обращаться, будет моей защитой от моего будущего отчима, но очень крупно ошибался, потому что, даже когда его поступки зашли настолько далеко, она притворялась слепой и делала вид, будто у нас хорошая семья.

23.06.1985

      В первый раз это случилось в мой день рождения, когда мне исполнилось шестнадцать лет. Я уже крепко спал в своей комнате, как вдруг почувствовал грубые касания к моему животу через пижаму и как ещё одна рука соскользнула на мои шорты, собираясь пробраться внутрь. Он не дал мне закричать, когда я открыл глаза, не понимая происходящего, прижал свою руку к моему рту и ловко справился с одеждой, оставляя моё тело полностью голым. Я дёргался, брыкался, царапал короткими ногтями его отвратительно пахнущее тело, нависнувшее надо мной, но он лишь ухмылялся и продолжал заниматься тем, к чему я явно не был готов.       Я не помнил, сколько это длилось, не помнил, как я бился в истерике, плакал и мычал от боли, чтобы хоть кто-то услышал меня, потому что ощущал, как что-то буквально разрывает меня изнутри, но никого не было рядом со мной в тот момент. Везде было много крови, которая покрывала всю нижнюю часть моего тела, его сперма белесого цвета была смешана с той кровью на простынях, а я уже просто лежал и думал, что умираю.       Мой возможный отчим напоследок пригрозил убить меня, если я хоть кому-то расскажу о том, что произошло, а после просто ушёл, оставив меня задыхаться от боли всю оставшуюся ночь и не только. Мне некому было это рассказать, мою маму невозможно было увидеть в трезвом состоянии, мои несколько друзей были такими же подростками, которые старались жить беззаботно, пока у них есть время, и я был совсем один с этой ноющей болью, потому что даже не ходил в школу, а обучался дистанционно и не мог рассказать об этом хотя бы своему учителю.       И я действительно боялся. Самая главная причина, по которой я никому не говорил, заключалась именно в том, что я боялся его слов. Думал и до сих пор думаю, что он порежет меня в моей собственной комнате, а я не смогу защитить себя от него.       Сначала я не хотел спать в комнате, чтобы он опять не пришёл ко мне, поэтому просился к маме, но та говорила, что места слишком мало для троих, и я перестал просить её об этом, потому что тогда мне пришлось бы спать рядом с этим монстром. Ложился спать в гостиной, надеясь, что отчим не осмелится сделать это там, но всё равно просыпался глубокой ночью в своей комнате и с раздвинутыми коленями, где всегда были яркие следы его толстых пальцев. А потом боялся уже попросту спать. Забирался на чердак, где был сплошной бардак и много мышей, которые до жути пугают меня, и сидел там почти до самого утра, стараясь не заснуть, но это не всегда получалось, поэтому я засыпал в сидячем положении среди кучи хлама.       Он давал мне слабую надежду на спасение, когда не приходил ночью, — и я, пусть и с опаской, всё же спал на кровати, где не было мышей, – но безжалостно отбирал её, возвращаясь ко мне на следующую ночь и снова оставляя на моём теле много шрамов, которые запечатались там навечно. Засовывал в меня свой член, который, словно дубинка, прорывался внутрь очень тяжело и очень болезненно, настолько сильно, что я не мог после нормально ходить и хромал, но опять же, всем было попросту плевать на моё состояние.       Я наивно каждый раз надеялся, что этот ад, в который я попал, рано или поздно закончится, но это не прекращается уже больше трёх месяцев. Он приходит в мою комнату ночами, где я больше не вижу хорошего сна, раздевает меня и снова и снова причиняет боль, а я молча кричу о помощи, потому что кажется, что это будет продолжаться вечность. А отчим гадко ухмыляется, говорит, что ему нравится то, как я сопротивляюсь, что это заводит его сильнее, поэтому потом стараюсь делать вид, что мне всё равно, когда всё внутри меня горит огнём, но у меня не получается, потому что неимоверно больно.

29.06.1985

      Я не знаю, к кому обращаться за помощью. Молча смотрю на маму, всегда сидящую на кухне с алкоголем в руках, пытаюсь взглядом дать понять, насколько мне тяжело и больно практически каждую ночь, но она этого не замечает, её глаза никогда не обращены в мою сторону. Я даже прекратил выходить на улицу и специально делал всю домашнюю работу неправильно, чтобы кто-то из школы приехал к нам и поинтересовался, что со мной не так, потому что отчим раз в неделю едет туда и отдаёт все работы, не вызывая подозрения, но никому нет дела до того, что происходит в этом доме.       Я предпринимал попытки сбежать, выходил на улицу, сказав, что иду гулять, а на самом деле бежал в совершенно неизвестную сторону, чтобы лишь уйти от него, уйти от всего плохого и страшного, что преследует меня, но он всё равно находил меня, как бы далеко я ни был. За шиворот привозил домой и запирал в комнате на ключ, оставляя без еды и питья до ночи, а потом приходил и изводил меня уже почти до самого утра, лишая меня возможности двигаться и свободно дышать, при этом я не ощущал боли во всём теле.       Но я хочу прекратить это, хочу убежать от этого дома, который ещё несколько месяцев назад потерял все значение для меня, найти настоящую защиту и понять, что всё кончено, что всё позади, иначе когда-нибудь сделаю с собой что-то, чтобы навсегда уйти на покой и освободиться от него. Поэтому решаюсь сделать доказательство того, что отчим вытворяет со мной на протяжении нескольких месяцев, а после незаметно передать ближайшим соседям, чтобы они позвонили в полицию, потому что у меня не получится сделать это самостоятельно.

05.07.1985

      Я попросил у мамы купить мне фотокамеру, соврав, что хочу заниматься фотографированием окружающей среды. Она ничего не ответила, хотя была в более трезвом состоянии, чем в другое время, что удивительно, но мужчина, живущий с нами и причиняющий мне такую боль чуть ли не ежедневно, сказал, что они подумают об этом, если я буду хорошо себя вести. Я не совсем понял его слов, так как в этом доме себя хорошо веду только я один и так было всегда, но меня обрадовала мысль о том, что у меня скоро будет фотокамера.       Дело в том, что она была мне нужна для того, чтобы заснять то, как он приходит ко мне ночью и занимается этим кошмаром, который неприемлем для нормальных людей, и тогда у меня будут настоящие доказательства и его посадят на всю жизнь. Я постараюсь вести себя хорошо, чтобы получить камеру, потому что это единственный способ прекратить то, что происходит в моей жизни, так сильно отличающейся от остальных.       Я очень сильно волнуюсь и надеюсь, что всё пройдёт по моему плану, иначе последним выходом из этой ситуации будет могила. У меня не получается жить со всем этим, моё юношеское время, которое должно проходить на приятной ноте, жёстко разрушено моим отчимом, и я понимаю, что больше никогда не смогу быть тем, кем являлся до этого. Меня заставили слишком рано повзрослеть, делая с моим телом то, чем нельзя заниматься до того времени, пока сам не захочешь этого. Моя жизнь хуже ада, в голове крутится только страх и понимание того, что на моей стороне никого нет, что я совсем один, хотя у меня есть мать, которая должна заботиться обо мне и давать мне всю свою заботу и любовь, но, кажется, у неё никогда не было материнского инстинкта.       Я уже не знаю, что чувствую, когда он рядом. Лежу с закрытыми глазами, с раздвинутыми ногами и тканью во рту, пока он издевается надо мной, над моим телом, а мне остаётся молча проливать горькие слёзы и заставлять себя дышать, потому что делать это с каждым разом всё сложнее и сложнее.       Когда это уже закончится? Когда в моей жизни будет белая полоса? Когда моя жизнь обретёт новый смысл и всё остальное будет в прошлом? Неужели я заслужил того, чтобы это происходило со мной, неужели меня есть за что наказывать, мучая этим человеком, который перечеркнул всю мою жизнь, однажды появившись рядом с нашим домом?       Я часто задаюсь этими вопросами, но не нахожу на них ответа, как бы сильно ни старался. Всё это кажется наказанием Бога за мои деяния, но я не понимаю, что такого сделал, если сейчас страдаю, а мой мучитель спокойно живёт под одной крышей со мной и моей матерью, которая верит словам абсолютно чужого человека, нежели словам своего собственного ребёнка, у которого до этого в голове была лишь учёба и прогулки с друзьями.       Но я не буду опять грустить. Может быть, совсем скоро из моей жизни уйдёт тот, кто голыми руками выворачивает наизнанку мою душу, оставляя кровавые раны?       Я очень на это надеюсь.

16.07.1985

      Мои руки настолько сильно трясутся, когда я пишу это сейчас. В голове ни одной мысли, глаза опухшие и красные от пролитых слёз, губы покалывают и болят от любых движений, а моё сердце уже раз сто собиралось навсегда остановится. Рядом со мной лежит фотокамера, которую я так сильно хотел, но она досталась мне такой ценой, что я уже хочу собственными руками сломать её об голову этого животного, превратившего меня в один грязный кусок мяса.       Он принудил меня к тому, что я и представить не мог. Пришёл как обычно ночью в мою комнату, ставшей открытым двором, куда могут попасть кому не лень, но не один, а с ещё один мужчиной с большим пузом и лысой головой, который грязно ухмылялся и облизывал губы. Я понимал возможную причину, почему он пришёл со своим другом или знакомым, но не мог до конца поверить в это, пока отчим не сказал, что я могу пососать член этого мужчины и он сейчас же даст мне фотокамеру.       Я попытался сбежать, чего не делал уже очень давно, потому что не видел в этом смысла, кричал во всё горло, зовя маму, чья спальня была в первом этаже нашего дома, купленного моим настоящим отцом, который умер, когда мне был всего год, и я был уверен, что она прекрасно меня слышит, но не приходит на помощь. Отчим злобно оскалился, перехватил моё тело около двери и швырнул обратно на кровать, после чего завязал мои руки своим ремнём, показывая, как я беспомощен перед ним.       Они вдвоём издевались надо мной всю ночь, не оставляли в покое моё тело, истерзав его в кровь. Я звал на помощь, кричал во всё горло, чтобы та женщина, являющаяся моей матерью, спасла меня, пока я запоздало понял, что ей на меня плевать. Может, этот мужчина дал ей деньги на алкоголь взамен на моё тело, раз она не предпринимает ничего, чтобы я мог избежать этого?.. Если это не так, то почему тогда она не спасла меня? Почему оставила на растерзание двум животным, которые занимались со мной тем, что хуже самой смерти?       Мне больно, мне так сильно больно, что ручка в моей руке дрожит, а ссадины на теле отдают жгучей болью, но даже они не притупляют душевную боль. Пожалуйста, кто бы сейчас меня ни слышал, избавьте меня от этого, прошу вас, всё это уже становится невозможно терпеть. Мне хочется плакать, хочется мягких объятий и горячего какао, но слёз, кажется, больше не осталось, а какао не было в этом доме с того времени, как этот монстр перешагнул порог.       Я не знаю, что такого плохого сделал, что сейчас прохожу через всё это. Я хочу жить беззаботной жизнью, гулять до глубокой ночи со своими друзьями, которых практически не вижу из-за отчима, хочу коллекционировать маленькие игрушечные статуэтки любимых супергероев, о чём мечтал всегда, а не корчиться от боли и желать себе смерти.       Это так ужасно, всё, что они сделали со мной, настолько ужасно и мерзко, что моё тело становится противно лично мне самому. Они не оставили ни один крохотный участок без внимания, вытворяли такое, что мой крик был слышен на весь дом, и меня удивило то, что они не закрывали мне рот, пока я в момент собственного крика не услышал громкий хлопок двери.       Моя мама, которая была в моей жизни на первом месте, ушла из дома, в то время как я страдал и звал её на помощь. Если даже ей всё равно на меня, то, значит, я не достоин нормальной, обычной жизни. Значит, мне суждено испытывать весь этот ад, суждено видеть перед глазами мерзкое лицо монстра, когда он приходит в эту комнату ночью, и молить о собственной погибели.       Но я не позволю этому дальше продолжаться. Завтра же поставлю камеру где-нибудь, чтобы её никто не заметил, и моё спасение будет уже не так далеко.       Только бы пережить ещё одну такую ночь, а после я смогу свободно вдохнуть воздух, при этом не ощущая боли в каждой клеточке теле.       Я справлюсь!

26.05.2009 год

      Мужчина перелистывает оставшиеся страницы, видит, что они все пустые, отчего роняет пожелтевший и грязный блокнот из дрожащей руки, зарываясь пальцами в волосы и сжимая их у корней. Он рассеянным взглядом окидывает толстое дерево, которое хотел срубить только двадцать минут назад, переводит на старую фотокамеру вместе с дневником, чувствуя, как грудь стискивает боль и дышать становится сложнее.       Хватает одной рукой камеру с блокнотом и кое-как поднимается с земли, смотрит в дупло на дереве, где и были хорошо спрятаны вещи того юноши, который писал о своей жизни в дневнике. Стирает рукавом свитера слёзы, скатывающиеся по щекам, пока прочитанное только что раз за разом крутится в его голове, заставляя боль вспыхнуть в груди ярким огнём.       Тэхён теряет дар речи, связь с реальностью, понимает, что совершил ошибку, начав читать найденный дневник, коря себя за любопытство, потому что всё написанное там не подаётся никаким объяснениям. Он не знает, кто этот Чонгук, который вёл личный дневник, что с ним случилось в конце концов, хотя противные мысли шепчут то, о чём мужчина и не хотел думать. Ему не хочется понимать, что этот невинный юноша, у которого вся жизнь была впереди, погиб, так и не сумев спастись от лап того монстра, разрушившего всю его жизнь.       Как можно было так поступать с ним? Как у кого-то хватило такой жестокости, чтобы совершить насилие над тем, кто не мог защитить себя? Тэхён не понимает этого. Ему ещё никогда так сильно не хотелось перемотать время и оказаться в том моменте, когда Чонгука можно было ещё спасти от тех чудовищ. Даже если мужчина лично никогда не встречался с ним, он бы сделал всё, что угодно, чтобы не допустить того, что случилось…       У него едва ли не начинается истерика, когда слова в дневнике, написанные очень даже хорошим почерком, мелькают перед глазами без остановки, но Ким заставляет себя двинуться в сторону дома, купленного им неделю назад, где, вероятнее всего, и проживал тот Чонгук.       Тэхён не должен оставлять всё как есть. Он не имеет права, узнав такую ужасную историю, не сделать хоть что-нибудь, чтобы те монстры заплатили за своё преступление.       Душа Чонгука должна упокоиться с миром.       — Доброе утро, Крис, — машинально говорит Тэхён, схватив телефон со стола на кухне и в спешке набрав своего друга, а также по совместительству — офицера полиции штата Джорджия. — У меня к тебе просьба.       — Да, Тэхён, я слушаю, — чужой голос по ту сторону серьёзный донельзя.       — Вместе со своей группой приезжай на мой новый адрес. Здесь начинает пахнуть преступлением.       — Кто-то сейчас в опасности?       — Нет, это дело двадцатилетней давности. Уверен, ты о нём слышал.       — Хорошо, прибудем через десять минут.       Ким откладывает мобильник в сторону вместе с фотокамерой, снова открывает блокнот без единого рисунка, которыми обычно украшены личные дневники, листает от начала до конца и старается хотя бы наполовину понять то, с чем пришлось столкнуться невиновному ни в чём подростку. Его почерк на первых страницах спокойный и красивый, а в последней записке рука будто тряслась до конца, иначе не объяснить, как некоторые слова неразборчивы и коряво написаны.       Он осматривает купленный дом, который ближе к работе, изнутри, и ему начинает казаться, что во всех уголках следы Чонгука. Кажется, что его израненная душа бредёт по этим стенам, по каждому углу, что грязные отпечатки того мужчины остались во всех поверхностях. Съеживается от неприятных ощущений, стряхивая с себя негативные мысли, но образ того, как юношу принуждают к сексу, а у него нет сил противостоять этому, не покидают его голову.       Разве можно было так делать? Неужели в нём не было никакой человечности, совести, чтобы не разрушать абсолютно чужую жизнь? Он хоть раз жалел о том, что делает, жалел, когда смотрел в испуганные глаза, молящие о пощаде?       Вероятно, нет, раз он так легко сломал вдребезги невинного человека.

🍁🍁🍁

      — И перейдём к самым главным новостям, шокирующим всю Америку, — начинает говорить ведущая в экране телевизора, который так вовремя включили. — Сегодня ранним утром состоялся суд по делу шестнадцатилетнего подростка, погибшего от рук мужчины, который проживал с его матерью в гражданском браке. Двадцать четыре года назад Чон Чонгук умер вследствии удушения во время сексуального насилия, после чего был похоронен рядом с деревом, стоящим около его дома, где только сейчас обнаружили фотокамеру с его личным дневником, в котором мальчик писал о тех ужасных вещах, что происходили в его жизни.       Тэхён хочет закрыть себе уши, чтобы в очередной раз не слышать весь этот кошмар, потому что в воспоминаниях и так всё отчётливо сохранилось, но ему приходится затолкнуть эмоции, собирающиеся взять над ним верх, глубоко внутрь, пока сидит напротив друга, смотрящего новости с разбитым видом.       Никто не знал, что происходило в жизни человека, мечтающего о счастливой жизни, чтобы спасти его вовремя.       — Жду не дождусь казни этого ублюдка, — проговаривает Крис, на секунду бросив взгляд в сторону мужчины. — Это же надо быть настолько отвратительным уебком, чтобы делать такое с невиновным мальчиком!       Тэхён понимает чужое состояние слишком хорошо, ведь чувствует сейчас то же самое, что и он. Невозможно оставаться равнодушным к этому делу, о котором никто бы и не узнал, не нашёл бы он ту фотокамеру и дневник.       — На флешке камеры обнаружили снятое видео, где мужчина против воли мальчика занимается с ним сексом. Как написано в самом дневнике Чонгука, он собирался через соседей отправить полиции фотокамеру, но не успел сделать это, потому что был задушен на следующий день. По признанию самого педофила он был слишком зол, когда пришёл к подростку, потому что проиграл в карты все свои деньги, отчего начал душить его, но не рассчитал силы.       Ведущая останавливается, чтобы перевести дух, делает глоток воды из стакана, который стоял рядом с ней, потому что у нее не получается с полным безразличием говорить обо всём этом.       Это настолько ужасно, что душу выворачивает наизнанку.       — Практически ежедневные акты насилия длились больше четырёх месяцев. Мать мальчика, по словам соседей, никогда не была в трезвом состоянии, но, как она сама потом призналась в зале суда, она обо всём была в курсе, знала, что её сына насилует мужчина, но ничего не предпринимала, чтобы покончить со всем этим. Как думают некоторые, ей либо было страшно за свою жизнь, либо она оказалось слишком плохой матерью, не способной защитить своего ребёнка.       — Ты собираешься пойти на вынесения приговора? — отвлекается Тэхён от просмотра телевизора, ожидая ответа на свой вопрос.       — Конечно! Я не успокоюсь, пока лично не увижу, как он подыхает, — и в голосе такая злость и ненависть, словно, будь он сейчас рядом с тем старым педофилем, сам собственными руками задушит его.       Но Тэхён не осуждает его, понимает чужую реакцию на всё это, потому что такое не пожелаешь даже врагу, не то что невинному мальчику, не умеющего защитить самого себя.       Самое лучшее наказание для педофила — верная дорога в ад, хотя даже он будет недостаточным для него.       — Когда мужчина задушил подростка, он всё рассказал его матери, и та, к огромному сожалению, помогла ему выкопать яму во дворе рядом с тем деревом и лично присутствовала во время его похорон. После чего они оба переехали в другой штат, куда заглянула полиция, узнав об этой душераздирающей истории. Удивительно, что никто не интересовался тем, куда исчез подросток, который учился дистанционно в школе, даже его учителя не предприняли каких-нибудь мер и не обратились в службы охраны, подумав, что они уехали.       Тэхён в который раз задаётся одним и тем же вопросом: как мать могла помочь убийце своего ребёнка скрыть преступление и так бездушно похоронить мальчика? Неужели ей было настолько плевать на собственного ребёнка, что не составило никакого труда избавиться от его тела?       Он до конца поверить не мог в это, пока сидел в зале суда и слушал откровения матери, которая даже там была подвыпившей. Слышал, как собственное сердце отбивает громкий ритм и сжимается от боли, пока женщина с абсолютным безразличием на лице признавалась во всём.       Ему хотелось тогда встать и побежать, потому что столько боли в одном помещении он не ощущал никогда до этого в своей жизни. Казалось, что его сердце проломит грудь и выскочит, что оно разорвётся на части и прекратит стучать, задыхаясь от боли. Одна мысль о том, что Чонгуку приходилось терпеть эти мучения несколько месяцев, а рядом с ним никого не было, чтобы защитить его от всего плохого, заставляла всё сжаться внутри и слезам предательски покрыть щёки.       Как же так случилось? Почему никто не знал о том, что приходилось переживать маленькому беззащитному мальчику, у которого жизнь только-только начиналась и всё у него было впереди? За что судьба была к нему так жестока и несправедлива?       Тэхён много раз после суда задавался этими вопросами, но не находил на них ответа. В нём грелась крохотная надежда, что Чонгуку на самом деле удалось убежать и его жизнь больше не была под угрозой монстра, живущего у него не под кроватью, а совсем близко. Но её грубо отняли, когда педофил признался в своих преступлениях, безжалостно забрав невинную жизнь.       После всего этого он не заслуживал даже дышать, и Тэхён сделал всё, чтобы добиться этого, потому что не мог иначе, не хотел более смягчённого приговора.       — Адвокат Ким Тэхён, который нашёл спрятанные вещи мальчика в дупле дерева около своего нового дома, скрытые от других листьями, добился того, чтобы педофила приговорили к смертной казни, а женщине, которую язык не поворачивается назвать матерью, дали пожизненный срок. Приговор будет вынесен через две недели путём введения смертельной инъекции в организм педофила, а уже завтра состоятся похороны Чон Чонгука на кладбище «Bonaventure». Пусть истерзанная душа мальчика упокоится с миром.

🍁🍁🍁

      — Привет, Чонгук, — шепчет себе под нос Тэхён, сидя на корточках около могилы и смотря на надгробной плитке на фотографию мальчика, которую они с трудом нашли среди хлама той женщины, подарившей ему жизнь, но не сумевшей сохранить её.       Вокруг могилы лежат десятки игрушек супергероев и цветов, оставленных людьми, которые не могли просто пройти мимо этой истории. Одна сторона кладбища была заполнена теми, кто хотел оставить свои пожелания, и только спустя четыре часа они один за другим ушли, позволив Тэхёну остаться наедине с самим собой.       — Почему мы не встретились с тобой до того времени, пока ты был жив? Я так сильно хотел бы спасти тебя, не дать этому случится, чтобы ты прожил достойную жизнь и забыл о своём ужасном прошлом, — он перестаёт обращать внимание на окружающее, глядит только на фотографию Чонгука, где тот ещё очень маленький и его улыбка такая солнечная и счастливая. — Ты был бы мне как младший братик, о котором я всегда мечтал, и я всегда заботился бы о тебе и защищал от всех.       Дождь начинает стучать по плечам сгорбившегося мужчины, делает землю сырой и полной грязными лужами, которые пачкают классические чёрные брюки, но тот не думает даже подняться, чтобы не испачкаться. Все его мысли сейчас совсем не здесь, а где-то очень далеко, за пределами этого мира.       — Мне так жаль, маленький, что тебе пришлось пережить всё это. Ты очень храбрый и сильный, который всеми силами боролся за свою жизнь, но в итоге не был спасён от того монстра, — его голос обрывается, дрожит от подступивших слёз вместе с руками, но он заставляет себя взять свои эмоции под контроль. — Будь уверен, что твой убийца уже горит в аду, — с уверенностью говорит, вспоминая тот день две недели назад, когда педофил, также обвинённый в изнасиловании ещё нескольких детей, умирал от яда в своём организме.       Тэхён не может передать словами, какое у него было облегчение на душе, когда назвали время смерти мужчины. Он ещё никогда не был так рад тому, что выбрал эту профессию, потому что одна мысль о том, что он добился смерти того, кто жестоко насиловал детей, заставил его понять, что он на правильном пути.       Конечно, таких преступлений ещё не одно или два, но он обещает, самому себе в первую очередь, что отправит за решётку или в ад всех тех трусливых ублюдков, которые нападают на детей, не умеющих постоять за себя.       — Очень надеюсь, что ты сейчас в самом лучшем месте, Чонгук-и… «Давай встретимся в следующей жизни?»       Тэхён покидает кладбище спустя два часа, но обещает себе приходить сюда каждый раз, когда его сердце будет тянуться к этому месту…

Наше время

31.09.2050 год

      — Чем ты занят, Тэхён-и? — парень подходит к сидящему на полу возле какой-то коробки с разными безделушками мужчине, обнимает за шею со спины, выглядывая из-за его плеча, чтобы посмотреть, что тот делает. — Что это? — заинтересованно спрашивает, замечая в чужих руках старую фотокамеру, которую мужчина внимательно разглядывал.       — Камера, кажется, — Тэхён поворачивается лицом к Чонгуку, показательно крутить найденной вещицей перед чужим лицом, на что парень убирает руки с его шеи и хватает камеру, принимаясь разглядывать её со всех сторон. — Знаешь, я помню слова бабушки об этой камере, когда был ещё маленьким.       — Неужели у неё есть своя история? — Чонгук поднимает на него большие глаза-бусинки и хлопает пышными ресницами. — Может, это подарок твоего дедушки для неё? — ласково улыбается, садясь по-турецки возле мужчины, чтобы колени не натёрло о твёрдый пол чердака, где они сейчас находятся.       — Нет, но она говорила, что эта камера когда-то давно помогла полиции раскрыть одно дело, которое в то время разлетелось по всей Америке и не только, — снижает голос, загадочно шепчет парню, чьё дыхание задерживается после его слов. — Бабушка работала тогда в полиции, а тот адвокат, раскрывший это дело, был её другом и передал камеру ей перед своей смертью.       — Значит, он умер? — Чонгук откладывает камеру в сторону, жмётся ближе к мужчине, ощущая, как в груди что-то неприятно сжимается, стоит услышать о смерти человека, которого он в жизни не видел.       Он не понимает, почему ему вдруг стало так больно.       — Да, у него выявили рак и он долго не протянул, — с горечью в голосе продолжает рассказывать Тэхён.       Мужчина помнит, как часто бабушка вспоминала то событие, когда он приезжал к ней в гости. Но женщина также частенько путала фантазии с реальностью в силу своего возраста, поэтому, когда во время её рассказа всплывали слова: «Ты так похож на моего друга, словно его двойник»., — он понимал, что она видела в нём иногда уже другого человека.       Чонгук поджимает губы, неожиданно перекидывает ноги на мужчину, присаживаясь к нему на колени, и крепко стискивает в объятиях, утыкаясь замёрзшим от ледяного ветра за открытым окошком носом ему в ключицу. Тэхён понимает состояние своего мальчика, ведь он всегда был слишком чувствительным человеком, который с особой эмоциональностью проникался к другим людям и их историям жизни.       — Ты в порядке, малыш? — целует чужую тёмную макушку, убаюкивая в своих тёплых, как солнце, объятиях.       — Мне здесь не нравится, — отвечает шёпотом Чонгук, не отрываясь от чужой груди. — Здесь пахнет печалью.       — Мы ведь хотели провести новый год в этом доме, пригласить друзей и устроить вечеринку, — напоминает Тэхён, пока его ладонь поглаживает спину парня. — Ты уверен, что хочешь уехать?       — Не знаю, — отрицательно качает головой, а его голос приглушённо звучит около груди мужчины. — После твоего рассказа мне стало не по себе.       — Тогда решено: мы поедем обратно к себе и устроим вечеринку там.       — Но тебе ведь хотелось познакомить друзей с местом, где ты часто проводил время, — Чонгук поднимает голову, с грустью во взгляде смотрит на мужчину, крепче хватаясь за его шею.       — Ничего, малыш. Главное, твоё самочувствие, — говорит Тэхён, позволяя мягкой улыбке коснуться его губ, чтобы показать своему парню, с которым он встречается больше трёх лет, что всё действительно хорошо. — Пойдём вниз, а то ты весь дрожишь от холода.       Тэхён помогает Чонгуку подняться, после чего сам следует за ним, закрывает обратно коробку, случайно найденную в вещах бабушки, которой нет уже больше восьми лет, но неуверенный голос парня заставляет его остановиться.       — А мы можем взять камеру с собой? — с надеждой спрашивает Чонгук, сжимая в руках указанную вещицу.       — Конечно! Думаю, бабушке было бы приятно, что ты будешь хранить у себя то, что когда-то было важно ей.       Чонгук в благодарность улыбается, прижимая к себе камеру ближе, ожидает, пока Тэхён закончит убирать коробку обратно на своё место, после чего обнимает мужчину за талию и они вместе покидают чердак, спускаясь на второй этаж в спальню, чтобы собрать вещи и уехать к себе в двухкомнатную квартиру, где их ожидает домашний уют и комфорт, созданный им самим.       Чонгук умирает жестокой смертью от лап монстра, так и не познав настоящей любви и заботы, а Тэхён через четыре года после раскрытия его дела погибает от рака, не успев стать по-настоящему счастливым. Но они встретились спустя целую жизнь и нашли друг в друге то, что когда-то им не суждено было испытать, потому что созданные друг для друга люди встретятся, независимо ни от чего и ни от кого. Даже судьбе, решившей так поиздеваться над ними в прошлой жизни, но наградившей их в следующей, не удалось справиться с их предначертанностью.