Мы встретимся, когда взойдёт луна

Первые лучи утреннего солнца ещё едва касались мокрой от росы травы, а в лесу Авидья уже бушевала жизнь. Со всех сторон доносилось пение экзотических птиц, ласковый ветерок играл с листьями могучих древ, а мелкие зверьки то и дело выглядывали из своих норок, приветствуя тёплый летний день.

В лесу было спокойно, у дозорных не было других дел, кроме как указывать дорогу, сбившимся с пути, туристам и торговцам. Тигнари сидел в своей хижине, задумчиво глядя в окно. Вокруг него было разложено множество энциклопедий и справочников по ботанике, а сам он держал в руке карандаш, намереваясь записать в дневник новые заметки, связанные с его недавними исследованиями. Он никогда не расставался с этим дневником, ведь ещё с раннего детства маленький Тигнари очень любил изучать богатую фауну тропического леса и записывать туда все новообретенные знания. Со временем, его страсть к растениям не угасла, и вместо должности профессора в элитной академии Сумеру, он предпочёл работу простого дозорного. Как говорил сам Тигнари: "Я не могу бросить лес так же, как доктор не может оставить своего пациента". Но, почему-то, именно сегодня любимое занятие не приносило юному ботанику удовольствия. Обычно серьёзный и собранный лесной страж, сейчас не мог сосредоточиться на работе, рассеянно погрузившись в свои мысли. Его взгляд невольно скользнул к письму, лежащим на столе. Именно оно не давало парню покоя, заставляя витать в облаках. Письмо было написано его добрым другом, Сайно, а к нему, как обычно, прилагалась коробка сладких фиников, которые так любил Тигнари. Не то чтобы письма от Сайно были настолько редкими, напротив, он писал довольно часто, ведь у самого не было возможности часто видеться с друзьями. Но это письмо было особенным. Оно короче, чем обычно. Не было привычных расспросов про самочувствие Коллеи, Сайно не спрашивал как идут дела у дозорных и не рассказывал ничего нового про удивительные находки в пустыне. Читая послание, лесной страж с удивлением заметил лишь просьбу встретиться сегодня ночью на реке, возле Гандхарвы. Прежде, генерал махаматра никогда не устраивал личные встречи, да ещё и так поздно. Тигнари ещё раз пробежался глазами по последней строчке: "Встретимся, когда взойдёт луна". От такой новости уши стали торчком, а хвост невольно завилял из стороны в сторону, с потрохами выдавая волнение хозяина перед будущей встречей. День тянулся невыносимо долго. Казалось, солнце все никак не хочет садиться за горизонт и уступать место своей менее яркой младшей сестре. Но вот, последние предзакатные лучи скрылись за зелёными холмами и, а дремлющий лес осветило мягкое лунное сияние. Всех лесных жителей накрыло крепким сном, в домах потухали огни, а ночную тишину нарушал лишь тихий стрекот сверчков. Тигнари вышел из своей хижины и направился к реке, пробираясь сквозь плотные заросли молчаливых джунглей. Тусклое серебряное свечение было его единственным спутником, освещая узкую тропинку, не давая заблудиться в тёмных лесных чащах. Вот уже среди кустов поблескивала спокойная речная гладь, словно даже она поддалась сладким чарам Морфея. На берегу, среди поляны сумерских роз виднелся чёрный силуэт юноши. Увидев Тигнари, он снял свою маску с головой Анубиса, отложив её куда-то в сторону. Его янтарные глаза словно сияли золотом, а длинные белые волосы переливались серебром. Мальчик-фенек, с несвойственной ему робостью, подошёл к своему другу и сел возле него. Оба уставились на водную гладь, что словно огромное зеркало отражало тысячи ярких звезд, искрящихся на небе. Никто не смел нарушать священную тишину, даже сверчки перестали петь свои ночные серенады. Двое парней молча созерцали сказочный пейзаж, пока один из них не решился нарушить, начинающую угнетать, тишину. - Сайно.. - начал было неловко говорить Тигнари. - почему ты позвал меня сюда? Его одарили пронзительным взглядом янтарных глаз. Минуту подумав, словно подбирая нужные слова, Сайно ответил: - Я должен кое-что тебе сказать. Скоро я отправляюсь в долгую и опасную экспедицию в далёкие страны. Я не знаю когда в следующий раз смогу увидеть тебя, поэтому пришел попрощаться. - Но почему только со мной?.. Как же остальные? Сайно пропустил тяжёлый вздох: - Я знал, что ты не простишь меня, если я уйду так ничего и не сказав, а ещё, я верю, что ты сможешь сохранить это в тайне. Я не хотел показываться в городе, ведь никто не должен узнать о моем уходе, особенно Коллеи. Мне бы очень хотелось попрощаться и с ней тоже, но у неё слишком слабое здоровье, не хочу, чтобы она волновалась. Пусть думает, что я отправился в командировку в Мондштадт, по просьбе Лизы. Так будет лучше для неё. - И.. Когда ты отправляешься? - парень затаил дыхание, боясь услышать ответ. - Сегодня. На рассвете. - Хах, вот как... Знаешь, а ведь я тоже должен кое в чем тебе признаться. - в голове пронеслись сотни невысказанных слов, которые лесной страж бережно хранил в своём сознании, не решаясь произнести вслух. Боязнь быть отвергнутым и страх потерять ту многолетнюю дружбу, которой он так дорожил, заставили его поклясться себе, что он ни за что и никогда не откроет своих истинных чувств. Но сейчас, от осознания того, что это, возможно, последний шанс рассказать всю правду, во рту пересохло, а с губ сорвались три единственных слова: - Я люблю тебя... Тигнари опустил взгляд, не смея заглянуть в пронзительные глаза напротив. Что в них сейчас читалось? Смятение, злость, непонимание, разочарование, а может, отвращение? Уши поникли, прижались к макушке от, пробивающих до дрожи, ужасающих догадок. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем его губ коснулись другие. Зрачки расширились, а дыхание сбилось. Сердце пропустило удар и на миг затихло, но только для того, чтобы в следующую секунду неистово забиться птицей в клетке, так и норовя выпрыгнуть из груди. Сайно целовал настойчиво, уверенно, полностью беря инициативу на себя, но не без нежности, словно извинялся за то, что так долго не замечал чувства своего друга. Язык исследовал каждый сантиметр чужого рта, проводил по небу и сплетался в танце с другим языком. Тигнари отвечал неумело. От подобных ощущений по телу пробегали мурашки, а щеки заливал смущенный румянец. Лёгкие отчаянно требовали воздуха, так что обоим пришлось разорвать поцелуй. Янтарные встретились с мягким переходом мятно-карих глаз. В обоих взглядах читалась глубокая тоска и печаль. Оба понимали, что не хотят вот так терять только обретенную любовь. Не было того радостного трепета в груди, описываемого поэтами в книгах, лишь ноющая боль от предстоящей разлуки. - Сайно, мы ведь ещё встретимся, правда?.. Сколько бы времени не прошло, я буду ждать тебя, только пообещай.. пообещай, что обязательно вернёшься. - глаза напротив смотрели с мольбой и надеждой. - Обещаю, однажды, мы обязательно встретимся. На этом же самом месте встретимся, когда взойдёт луна...

***

Прошло несколько месяцев с того дня, когда генерал махаматра в последний раз покинул город Сумеру. С тех пор, каждую ночь, когда лес окутывает тьма, а над рекой восходит серебряное светило, на поляне, усеянной розами, можно заметить одинокого юношу. И лишь одна луна знает, что он все ещё ждёт возвращения своего ушедшего возлюбленного...