Больно не будет

1 октября 1978

      Сириус шёл по тропинке, лениво поглядывая на здания. Осень уже набрала обороты, поэтому тут и там он видел разноцветные кучи листьев, собранные волшебниками.       Хогсмид был красив в любое время года, но, по мнению Сириуса, он принимал наиболее наиболее уютную атмосферу именно осенью, по которой Блэк очень скучал.       Сегодня он прибыл сюда не для того, чтобы вновь окунуться в эту атмосферу. На десять утра он назначил встречу с братом в пабе «Три метлы». Он месяц откладывал этот разговор, но решил, что пора уже бы сказать братцу о том, что Эйприл пропала и они не могут найти ее. Может, он сможет помочь.       Регулус появился сразу же, стоило Сириусу только появиться в пабе. Не обращая внимания на брата, с которым у него все еще были довольно натянутые отношения, он на ходу заказал две кружки сливочного пива и ушёл за дальний стол.       Блэк, лишь усмехнувшись, прошел следом за братом. Он до сих пор не мог поверить и принять то, что мальчишка, который когда-то слезно умолял взять его вину на себя. Сириус брал. Он всегда брал вину младшего брата на себя. Регулус хулиганил, бил посуду, в детстве доставал домовика, но за это всегда доставалось Сириусу. Блэк всегда выгораживал младшего брата перед родителями. Хотя он понимал, что, скорее всего, родители догадывались о том, что во всём этом повинен младший сын, но они никоим образом этого не показывали, поэтому мальчишкам все сходило с рук.       На самом деле в детстве братья Блэк были очень дружны. Они вместе играли. Вместе доставали родителей. Вместе учились основам этикета. Вместе тайком пытались пробраться в кабинет отца, который казался им великой находкой. Вместе порой гоняли Кикимера по дому.       Всё изменилось, когда Сириус пошёл в школу. Как только в Блэк поступил в Хогвартс, узнал свой факультетом, тут же тем же вечером написал младшему брату письмо, но ответа от того так и не дождался. Конечно, тогда Сириус не особо расстроился, понимая, что письмо, скорее всего, затерялось где-то по дороге. Но всё равно ему казалось, что что-то здесь не так. Догадки его подтвердились, когда он приехал домой на летние каникулы. Регулус с ним не разговаривал. Как бы не пытался выяснить, что случилось с его братом, Регулус в упор не видел его. Казалось, он игнорировал его существование.       Чуть позднее, курсе на втором, Сириус начал догадываться, что Регулус просто ревнует. Он ревновал его к друзьям, с которым Сириус проводился каждую свободную минуту. Он ненавидел Сириуса за то, что он, вопреки семейным традициям, поступил на Гриффиндор. Сам же Регулус тогда поступил на Слизерин и это создало еще большую пропасть между ними.       Когда в Хогвартс вернулась Эйприл, Регулус отчего-то ее возненавидел. Каждый раз, когда бы девушка не появлялась у них дома, Регулус всё время пытался ей навредить. Сириус до сих пор не мог понять, чем был обусловлен тот поступок, когда Регулус пытался испортить платье Эйприл на семейном ужине.       А потом Регулус связался с девчонкой Блэквуд. Тогда всё стало ещё хуже: ненависть к Эйприл увеличилось в дважды. Порой Сириусу казалось, что именно Катрин служит причиной отвратительного отношения Регулуса к Поттер, и, кажется, он был прав. Как только Катрин покинула Хогвартс, Регулус почти сразу же спас Эйприл жизнь. Потом они вместе стали старостами Хогвартса. Они вместе ходили на дежурство, что изредка раздражало Блэка, но он терпел, понимая, что лучше уж дружба, чем вечная ненависть Регулуса к его девушке.       Сириус даже не предполагал, что эти двое настолько смогут сдружиться. Поэтому сейчас медленно, шаг за шагом подходя к столу, за которым сидел брат, он никак не мог подобрать слов. Он не мог сказать о том, что за не уследил за Эйприл. О том, что её кто-то похитил. О том, что, возможно, больше они никогда её не увидят. — Братец, ты не выспался? — спросил слизеринец, оглядев брата с ног до головы. — Что, Поттер спать ночами не дает?       Регулус мысленно дал себе подзатыльник. Порой, сам не зная почему, он никак не мог прекратить называть Эйприл по фамилии. Даже сам факт того, что она сменила свою ужасную фамилию на его благородную, не давал ему забыть то, что когда-то они ненавидели друг друга. — Почти, — Сириус слабо улыбнулся. — Что ж, я, конечно, рад за вас, но давай побыстрее объясни, зачем ты вызвал меня? — спросил Регулус, сделав глоток сливочного пива. — У меня, знаешь ли, последний курс, нужно готовиться к экзаменам. Домашки, между прочим, много задают. А ещё я старший староста Хогвартса. Теперь ты понимаешь, что у меня нет свободного время, чтобы с тобой просто так разговаривать?       Сириус кивнул. Он отлично понимал, каково сейчас было брату. Он прекрасно помнил свой последний курс, который закончился всего каких-то пару месяцев назад. Он помнил и то большое количество домашки, которое задавали им профессора. И помнил, как Эйприл каждый вечер слонялась по Хогвартсу, потому что так же, как и Регулус сейчас, была старшей старостой. Он помнил, как все волновались перед экзаменами. Одним словом, он отлично понимал волнение младшего брата. — Я не займу, у тебя много времени, — сказал Сириус. Лёгким жестом он подозвал Розмерту и попросил ее принести ещё одну кружку сливочного пива. Конечно, сейчас он мечтал выпить бы чего-нибудь покрепче. Но он обещал Джеймсу и остальным мародёрам, что больше не будет пить. — Я не знаю, как тебе это сказать, но случилось кое-что ужасное. Случилась, пожалуй, самая ужасная вещь за последние месяцы. Я не высыпаюсь, не потому, что мне мешает Эйприл. Я не могу уснуть, потому что её нет рядом. Вот уже как месяц её похитили. И никто из нас не может её найти. Флимонт Поттер подключил к делу мракоборцев, но и это не даёт результата. Я и остальные мародеры так же ищем её, но мне порой кажется, что мы просто ищем иголку в стоге сена. Эйприл нет. И порой мне кажется, что мы уже опоздали.       Замер. Регулус замер. Кружка со сливочным пивом застыла в его руках. До него не сразу дошёл смысл сказанных братом слов. Он считал, что это нелепая шутка как раз в духе Сириуса. Но по выражению его взгляда, по грустным глазам он понимал, что это не так. Эйприл действительно пропала. — Как это случилось? — спросил Регулус надтреснутым голосом. — Как Эйприл могла пропасть? — Она не пропала. Её похитили, — слегка раздраженно повторил Сириус. — Я считаю, что это могли сделать Пожиратели смерти.       Регулус откинулся на спинку стула. Он не понимал, как подобное могло произойти. Каким образом Пожиратели умудрились похитить Поттер, зная, что ее отец мракоборец. — Он как раз думает, что её похитили с целью выкупа, — ответил Бродяга на вопрос брата. — Вот только никто ещё не обращался к нам за этим выкупом. Лично я считаю, её похитили от нечего делать. Они просто увидели подходящую жертву и взяли её. Эйприл чистокровная, с ней можно много чего сделать. Половина пожирателей смерти так же чистокровная, и они понимают это. Я даже сейчас варианты не буду называть. Ты сам представляешь, что они могут сделать? Что они могут сделать с чистокровной девушкой. Особенно, когда у большинства из них нет возлюбленных.       Регулус отмахнулся. Конечно, он сразу понял, о чём говорит брат. Но это оказалось ему каким-то абсурдом. Конечно, Поттер красивая. Она имеет вполне привлекательную и сексуальную фигуру. Но, как верно подметил брат, почти все Пожиратели смерти чистокровные. Они бы не стали насиловать ту, кто уже замужем. Поделившись с братом этой мыслью, Регулус столкнулся с неверием в его глазах. — Ты сам-то в это веришь? — с сомнением спросил Сириус. — Да, большинству чистокровных как раз и наплевать на то, замужняя девушка или нет.       Сириус вздрогнул. Он не мог отделаться от мысли, что с Эйприл наверняка сейчас обращаются не по-человечески. Он пытался выкинуть из головы картинки того, что с ней могли делать, но он никак не мог этого сделать. — И что ты хочешь от меня? — спросил Регулус. Спорить с братом было бесполезно. Он знал, что не сможет переубедить его. — Хочешь, чтобы я помог найти ее? Как? Если даже вы сделать этого не можете... — Ты же общаешься со слизеринцами, а я точно знаю, что если не они сами, то их родители точно Пожиратели смерти, — сказал Сириус шепотом. В пабе было много людей и он сомневался, что среди них все люди белые и пушистые. Наверняка затесалось парочка с гнильцой. — Я хочу, чтобы ты проследил за ними. Выяснил, не говорят ли они что-нибудь о Эйприл. Вдруг они знают, кому это было нужно.       Регулус откинулся на спинку стула. Он хотел усмехнуться, но удержался от этого, зная, что его брату сейчас приходится несладко. Честно говоря, узнав о том, что Прил похитили, он и сам стал каким-то беспокойным, но так просто последить за однокурсниками не мог. Узнай они о том, что он затевает, он бы рисковал стать изгоем и, кроме того, словить на себя их немилость, а если предположение брата о том, что многие из них встали на сторону Темного лорда, окажется правдой, то он и вовсе рискует умереть, не познав всех радостей жизни. — Так они тебе это и скажут, — с сарказмом сказал Регулус. — Они не дураки, чтобы обсуждать подобное в гостиной. Не все слизеринцы идут на службу к нему. А если те, кто уже служат у него, проговорятся, то им будет очень несладко и в этом уверен. Я, конечно, могу последить за ними, но, сразу говорю, из этого ничего хорошего не выйдет. Мы можем просто остаться без информации.       Сириус хотел было сказать, что и сам это отлично понимал, но промолчал. От безвыходности ситуации, в которой он оказался, он был уже готов на любую помощь. Понимал, что своими силами, силами света, они не справятся. А чем дальше шло время, тем меньше оставалось шансов на то, что они найдут Эйприл. — Нам нужно попытаться, — уверенно сказал Сириус. — Эйприл похитили месяц назад, и я понимаю, что шансов найти её всё меньше, поэтому и прошу о помощи тебя. Я знаю, как бы вы часто с Эйприл не ссорились, она для тебя не чужой человек. Она твой друг!       Регулус нахмурился. Ещё никогда и никто не пытался его попрекать дружбой. Никто не пытался использовать его дружбу против себя. — Я помогу, чем смогу, — пообещал он, хотя сам не представлял, как подобное может сработать. — Если я что-то узнаю, то непременно напишу тебе. Но взамен прошу, тоже сообщай мне, если что-то будет известно. На этом всё. А сейчас извини, я должен отклониться, мне нужно в библиотеку. Слизнорт задал эссе о пользе напитка живой смерти и как его можно использовать в бытовых целях. Так что, братец, прощай.       Попрощавшись, Регулус вышел из-за стола, попутно кинув на него пару сиклей, и отправился прочь из паба. Сириус же еще полчаса сидел в пабе, раздумывая о том, где может быть Эйприл.

Тем временем в доме Розье

      Эйприл лежала на кровати, разглядывая потолок. После того случая в ресторане она перестала выходить из комнаты. Она делала минимум движений, вставала с кровати, чтобы поесть или сходить до ванной. Все остальное время она проводила лежа на кровати, размышляя обо всем.       Сириус клялся ей в вечной любви, она верила ему. Поверила после того, как он однажды, пусть и не своей волей, но изменил ей. Она вновь открыла для него дверь в свое сердце, надеясь, что ничего подобного больше не случится. А что теперь? Стоило ей только пропасть, как Блэк закрутил роман с Марлин, которую, судя по всему, любил в разы больше.       Порой Эйприл даже думала, что отношения Блэка стали причиной того, что ее до сих пор не нашли, но эту мысль пришлось выкинуть из головы. Она прекрасна знала, если не Сириус, то брат, друзья и родители точно будут ее искать.       Стук в дверь вырвал ее из собственных мыслей. Эйприл и ухом не повела. Она прекрасно знала, что это был Розье. В этом не было сомнений. После того, как он узнал, что Блэки поссорились, он стал докучать гораздо больше. — Прил, — в дверях показалась макушка, а следом за ней в комнату просунулся весь слизеринец целиком. — Время ужина. Мне кажется, что нам стоит пообедать на улице. Сегодня чудесный вечер.       Эйприл перевела взгляд на часы. Десять вечера. За окнами уже стемнело. На небе мерцали тысячи звёзд, которые прекрасно было видно из комнаты. — Не хочу, — нашла она силы на ответ.       Так было уже несколько дней. Она буквально голодала, съедая в день буквально пару ложек от каждого принесенного домовиками блюда и запивая все это половиной стакана сока. Какая, собственно говоря, разница, если еда все равно не задерживается в её организме дольше, чем на двадцать минут? — Тебе нужно поесть, — настоял Эван. — Сегодня я узнал от домовиков, что ты почти ничего не ешь. Это ненормально.       Эйприл невесело рассмеялась. — А смысл? — спросила она, не смотря на парня. — Вся та еда, что я ем, все равно выходит наружу спустя двадцать минут. Меня тошнит!       Розье нахмурился. — Иди сюда, — приказным тоном сказал он.       Поттер не послушалась. Она продолжила лежать на кровати. — Я сказал: подойди.       И снова Эйприл проигнорировала его. — Ладно, только потом не говори, что я тебя не предупреждал.       Неожиданно Розье схватил девушку за руку и вздернул ее на ноги. — Ты что творишь, идиот?! — возмутилась Поттер, прижимая к себе руку, которая заболела.       Закатив глаза, Эван спокойно взял левую руку девушки в свою и стянул с ее пальца сдерживающее магию кольцо. Тотчас внутри, казалось, что-то взорвалась. Не в силах стоять на ногах Эйприл осела на пол, тяжело дыша. Спустя пару каких-то минут она осознала, что ее магия вернулась. Только какой с этого толк, если она не может ее использовать без волшебной палочки. — Не благодари, — сказал Розье, наблюдая над девушкой. — А вот теперь мы идем ужинать.       Эйприл хотела было воспротивиться, но Эван по-прежнему крепко держал ее за руку. Пытаться выдернуть руку не было смысла, да и в данной ситуации у Поттер все равно этого сделать бы не получилось. Слишком сильно кружилась голова и ко всему прочему появилась слабость во всем теле.       Она почти не сопротивлялась, когда Розье повел ее по особняку на третий этаж. Всего в особняке было четыре этажа, не считая подвального помещения и кучи переходов под землей, используемых как путь для побега.       Довольно быстро они вышли на один из многочисленных балконов. Эйприл изумилась от увиденного. Нет, она и раньше знала, что в особняках такие шикарные балконы, но ее удивило то, как тут красиво было расставлено. Откуда-то взялся стол, на нем стояли две тарелки, два бокала и две свечки, что создавало по-настоящему романтичную атмосферу. Вот только Поттер сейчас от романтики тошнило. — Садись, — сказал Эван и, видя, что девушка даже шагу не сделала в сторону стола, сам повел ее туда и усадил.       Дальше казалось все проходило как в сказке. По хлопку в ладони вышли четыре домовика, которые несли разные блюда. Пахло изумительно. Кажется, впервые за все время, проведённое в этом особняке, Поттер не тошнило.       Когда разложили по тарелкам первое блюда, она раньше Эвана схватилась за вилку и с наслаждением принялась за еду. Конечно, можно было бы позаботиться о безопасности. Вдруг еда отравлена? Но сейчас ей было все равно. Есть хотелось настолько, что даже возможная смерть казалась сущим пустяком. — Согласись, чудесный вид, — заметил Розье, закурив.       Эйприл, учуяв сигаретный дым, поперхнулась. Она не переносила этот запах, хотя и сама курила. Взглянув на парня, она поняла, что тот, в отличие от Сириуса, который курит дешевые магловские сигареты, курит дорогие сигареты, произведённые волшебниками, и Поттер не сомневалась, что волшебники эти были из-за границы. — Давно я не чувствовал себя таким свободным, — признался Эван. — Как закончил Хогвартс, я сразу пошел в Пожиратели смерти, а там бесконечные задания, собрания и прочая муть. Приходишь домой в пустой особняк и понимаешь, что никому не нужен. Сейчас здесь есть ты. Это хоть как-то скрашивает мою серую жизнь. А если мы с тобой начнем встречаться, то она вообще заиграет красками.       И вновь Эйприл поперхнулась. Так вот, к чему все это. Розье надеялся, что, накормив ее, дав возможность хоть ненадолго, но почувствовать магию, сможет купить ее. — Я не... — попыталась возразить Поттер. — Я люблю... — Да брось, не любишь ты его, — возразил Эван. — Забыла, что он сказал тебе? А я догадываюсь, хотя и не слышал вашего разговора. Зато я прекрасно слышал, как ты проплакала весь вечер. Это ли не ответ на твое недосказанное предложение? Ты его не любишь.       Эйприл нахмурилась. Что-то она сомневалась, что Розье не знает, о чем они говорили. Наверняка ночью, пока она спала, он успел прочитать ее мысли. Хоть она и хороший окклюмент, держать мысли при себе во время сна очень сложно. Она и так постоянно держит их закрытыми, чтобы слизеринец не узнал от неё о делах Ордена. — Даже если не люблю, с тобой быть тоже не могу, — вполне спокойно сказала она. — Я тебя не люблю.       Кулаки Пожирателя сжались. Глаза запылали яростью. — А у тебя выбора нет, — сказал Эван уже недружелюбно. — Ты принадлежишь мне. Мне тебя продали за довольно большую сумму. Так что можешь считать, что ты моя игрушка.       Эйприл отстранилась. Признаться, такого она не ожидала. Весь тот месяц, что находилась в заточении, она думала, что ее заставил похитить Волдеморт. Это казалось логичным, ведь она — дочь главы мракоборческого центра. Человека, который день за днем рушит его планы. Логично было бы похитить ее, дабы получить выкуп.       После того как девушка узнала, что на самом деле ее продали, шок почти сразу сменился догадками. Она начала гадать, кому было выгодно продать ее. Первыми в списке были ее враги. В основном сюда она относила большую часть слизеринецев, которые по той или иной причине имели слишком мало денег. Если они ее продали, то наверняка выставили немалую цену. Следующими в списке шли Пожиратели смерти. Удивительным было то, что на первом и в то же время последнем собрании ордена, на котором присутствовала она, Дамблдор предположил, что большинство без вести пропавших волшебников отдают, так сказать, в публичный дом, иначе называемый борделем. Они отлавливают красоток и сдают их в такие учреждения, так еще ведь и деньги получают. Следующей в списке шла Марлин. Эйприл никоим образом не сомневалась, что эта хитрая ведьма могла выкинуть что-нибудь подобное. Раз однажды она заставила слизеринца проклясть ее непростительным, то ее продажа показалась для нее наверняка пустяком.       Список можно было продолжать бесконечно долго, но она даже думать больше об этом не хотела. Было ясно только одно, что кому-то она перешла дорогу раз с ней поступили подобным образом. — Тебе повезло, что тебя выкупил я, — сказал Эван. — Остальные могли бы сдать тебя в бордель или оставить при себе как игрушку для потех. Ты девочка чистокровная, от тебя можно было бы и ребёночка иметь. И поверь, они бы этого добились. А я пока ещё добрый. Сдерживаю свои потребности. Но однажды я могу сорваться и тогда...       Для Эйприл это стало последней каплей. Не особо обращая внимания на окружающую ее обстановку, она схватила нож и швырнула его прямиком в Розье. Раздался протяжный крик, но она на это не обратила внимание, рванув к выходу. — Стоять!       Эван нагнал ее уже на улице. Как позднее успела выяснить девушка, кинутым ножом она задела щеку парня, от чего та сейчас кровоточила. Наверняка после подобного останется шрам, но ей на это было все равно. — Тебе знакомо такое слово, как послушание?! — скрежетнув зубами, спросил слизеринец. — Мне кажется, нет. Твои безмозглые родители не научили ему ни тебя, ни твоего безмозглого братца.       Справившись со страхом и внезапно охватившей ее ненавистью, Поттер с силой ударила парня по лицу. Удар пришелся как раз по порезанной щеке. Эван вскрикнул, свободной рукой зажав рану на лице. В стороне он не остался, с силой по лицу ударив Эйприл. — Запомни, сука, пока ты живёшь в моем доме, ты права не имеешь вытворять нечто подобное, — злобно сказал он, схватив девушку за волосы. — В этом доме имею право бить только я. Я мог бы отыметь тебя прямо здесь, но мне нужно срочно обратиться к колдомедику, именно поэтому...       Поттер не успела понять, когда это произошло, но через секунду она уже стояла в объятиях слизеринца. И ладно бы он просто ее обнимал. Нет, он ее целовал. Целовал с болезненной страстью. Постепенно, шаг за шагом спускаясь к шее. Эйприл пыталась оттолкнуть его, но он был сильнее её раза в два, если не в три. Когда все закончилось, она поняла, что Розье снова нацепил на нее кольцо сдерживающее магию. — В следующий раз тебе так не повезёт, — сказал Эван, сплюнув кровь на землю. — А сейчас иди в свою комнату и не выходи оттуда до завтрашнего утра. Живо!

***

5 октября 1978

      Вечер четверга в гостиной Слизерина проходил как обычно. Кто-то делал домашнее задание на неделю вперёд, кто-то, а именно старосты, патрулировал коридоры, кто-то бездельничал. Занятий было много.       Регулус сидел на кресле, казалось бы, беззаботно пролистывая очередной журнал. Так казалось со стороны. Но на самом деле он прислушивался. Прислушивался к разговору, который вели его однокурсники, сидя в дальнем углу гостиной. Конечно, слышно было плохо, но Блэк старался разобрать хоть что-то, надеясь, что они скажут что-нибудь важное. — Регулус.       Слизеринец неохотно оторвал глаза от журнала. Перед ним стояла Мэри, по уши влюбленная в него шестикурсница. — Чего тебе? — раздражённо спросил он, боковым зрением наблюдая за объектом слежки. — Я хотела спросить, а почему ты не на дежурстве? — смущённо поинтересовалась девушка. «О Мерлин», — подумал Блэк, закатив глаза. Только назойливой девицы ему сейчас не хватало. — Я больше не староста, ясно тебе? — сказал он грубо. — И да, девушки у меня нет. Отношений не хочу. Мне разбили сердце и больше я вам не доверяю. Лучше всю жизнь прожить холостяком, чем связываться с вами.       Да, прозвучало по-девичьи, но это было единственным способом объяснить Мэри, что ему никто не нужен. Да и ему сейчас не до этого. Поттер бы найти для начала, которая словно сквозь землю провалилась. — Я не такая, как Катрин.       Имя бывшей резануло по ушам. Регулус злобно посмотрел на девушку. — Не смей говорить ее имя в моем присутствии, — прорычал он. — И вообще вали отсюда. Такие уродины, как ты, не в моем вкусе.       Да, грубо. Но Блэк считал, что так Мэри быстрее от него отстанет. И он был прав. Услышав это, в глазах девушки застыли слёзы и смотрела она Регулуса она уже далеко не с обожанием. — Катись ты к черту, Блэк, — сказала она и ушла в другую часть гостиной.       Слизеринец выдохнул. Наконец-то он может сосредоточиться на миссии. Он обернулся и обречённо выдохнул. Те, за кем он следил, исчезли. — Черт! — сквозь зубы сказал он. Не веря, что те двое ускользнули.       И как ему выполнить поручение брата? С того момента, как они виделись, прошла почти неделя, а Сириус в недавнем письме предупредил, что информацию будет спрашивать каждую неделю. А какая тут может быть информация, если он ничего узнать не может?       Конечно, Блэка это напрягало. Ему и самому очень хотелось найти Эйприл, но как он мог помочь? Если ее похитили не с целью выкупа, то вариантов может быть еще множество. А Пожиратели смерти... Наверняка не все они участвовали в похищении. На момент похищения те, кого он подозревал, были в Хогвартсе. И зачем же он следит за ними? А потому, что их родители со сто процентной вероятностью служили Тёмному лорду, а это значит, что они могли что-то знать. Наверняка родители делятся со своими отпрысками какой-нибудь информацией, чтобы подготовить их к служению Темному лорду. — И что же мне делать? — спросил Блэк сам у себя.       Брата, который и так был на нервах, ему расстраивать не хотелось. К тому же, он и сам остро переживал исчезновение Эйприл. Теперь, когда он понял, почему Поттер перестала ему писать и отвечать на его письма, ему стало невыносимо грустно. Ему нужно было догадаться, предположить, в конце концов спросить у Сириуса, почему его жена перестала отвечать на сообщения. В этом должна была быть какая-то причина. А он это слишком поздно осознал.       Делать было нечего, пришлось писать брату о том, что новостей новых он так и не нарыл. Конечно, ему не хотелось сообщать о таком, но другого выхода не было.       Быстро черканув небольшое письмо, содержавшее от силы десять предложений, Регулус сунул его в карман мантии решив, что отправит завтра утром. Сегодня ему не хотелось никуда идти. К тому же у него еще осталось незаконченное дело.       Оглядев гостиную он без труда отыскал своих соседей по комнате и со спокойной душой отправился наверх. Пока однокурсники в гостиной, он мог спокойно продолжить начатое.       Достав из под кровати свой чемодан, Регулус извлек из него несколько полностью исписанных пергаментов. Их завтрашним утром, но в несколько измененном формате отправит брату вместе с письмом. — Итак, возможные места нахождения Эйприл и предполагаемые похитители, — в слух проговорил Блэк, написав то же самое на листе бумаги. — Первый подозреваемый Северус Снейп, ныне сидящий в Азкабане. Конечно, я сомневаюсь, что он сделал это лично, но это не значит, что он не мог нанять кого-то. Считаю, что его нужно навестить и допросить под сывороткой правды. Предполагаемая причина похищения — месть.       Дописав предложение, Регулус обмакнул перо в чернильницу и задумался. Он взглянул на пергамент, пытаясь понять, кого написать следующим. — Катрин Блэквуд, — имя бывшей Блэк выводил дрожащей рукой. — С ней Эйприл была в ссоре. Зная Блэквуд, она могла подстроить нападение на нее. Предполагаемая причина — зависть.       Регулус задумался. Конечно, зависть была не основной причиной, потому что чему, собственно говоря, было завидовать. Катрин была богата, красива. Вот только у неё не было матери. Вот это могло стать причиной. — Рабастан Лестрейндж, — продолжил писать Блэк, — наименее предполагаемый похититель. Ранее Эйприл с ним состояла в вполне дружественных отношениях. Причина — прекращение дружбы.       По началу Регулус не хотел заносить в этот список своего друга, но это заставило его сделать странное поведение друга. В последнее время он стал замкнутым и скрытным. — Эван Розье, — вывел очередной имя Блэк. — Эйприл встречалась с ним пару недель, после чего бросила из-за тебя. Предполагаемая причина — неразделённая любовь.       Написав в пергамент еще десяток имен, Регулус откинулся на спинку стула. На улице уже стемнело, так что писать приходилось в потёмках. Света свечи ему не особо-то хватало. — Предполагаемые места, — большими буквами написал Блэк. — Публичные дома. Эйприл достаточно красива и молода. Ты сам предположил, что ее могут использовать как игрушку.       Да, грубо, но зато кратко и по делу. — Старые заброшенные дома, — некоторые Пожиратели прячут там зелья, зная, что там точно не будут искать. Эйприл точно так же может быть и там.       Регулус довольно быстро закончил писать список и, дождавшись, когда чернила высохнут, сунул и этот пергамент в конверт, который запечатал. Завтра утром это письмо окажется у брата и он надеялся, что это хоть как-то поможет найти Эйприл. Ее исчезновением ощущалось особенно остро. — Блэк, вот ты где.       В комнату вошёл Барти и остановился все так же в дверях, внимательно глядя на друга. — Чем ты тут занимаешься? — поинтересовался он. — Пишешь любовные эпитафии после того, как сегодня отшил Мэри?       Блэк закатил глаза. Он знал, что друг был влюблён в Мэри, поэтому так остро отреагировал на то, что он обидел ее. — Мне все равно на нее, ясно тебе? — спросил Регулус, убирая пергаменты обратно в сундук. — Она не в моем вкусе.       Барти усмехнулся. — А кто в твоём вкусе? — насмешливо спросил он. — Может быть, Блэквуд, которая променяла тебя на Люциуса?Или Поттер, которая замужем за твоим братом? Ах да, ее кажется похитили. Не из-за этого ли ты такой нервный?       Регулус дёрнулся. Его руки непроизвольно сжались в кулаки. Еще секунда и он мог бы вышибить из друга весь дух, но пока держался. — А каким, интересно, ты будешь, если ее убьют? — все не унимался Лестрейндж. — Будешь ли ты скучать по ней?       Не выдержав, Блэк поднялся. — Как ты можешь говорить о таком так спокойно? — спросил он буквально дрожа от злости. — Вы же дружили.       Барти усмехнулся. — Дружили, да только дружба быстро закончилась, — сказал он. — Я же слизеринец, а с такими дружить нельзя. Вот и пусть она поплатиться за все свои грехи.       Регулус застыл. — Ты что-то знаешь о её похищении? — спросил он напрямую. — Ты знаешь того, кто ее похитил?       Лестрейндж улыбнулся. — Не жди, что я тебе расскажу хоть что-то, — сказал он. — Твоей подружке это уже не поможет. И, Мерлин мне свидетель, я хотел бы, чтобы Пожиратели смерти сдали ее в бордель. Там она хотя бы выжила.       С этими словами Барти покинул комнату, а Регулус достал из кармана письмо, откуда достал лист пергамента, на котором писал, что не продвинулся в расспросе слизеринцев. Теперь ему было, что добавить. И он сделал это.       Кажется, Барти знает того, кто похитил Эйприл. Я попытаюсь разузнать от него об этом поподробнее.

***

10 октября 1978

      Прошло чуть больше недели с тех пор, как Эйприл снова почувствовала себя живой. Тогда к ней ненадолго вернулась магия, а сейчас ее снова не было. Вновь она чувствовала себя опустошенной. Для нее не было смысла жить без магии, ведь такая жизнь была адом воплоти.       Розье после той выходки больше кольца с Эйприл не снимал, решив таким образом ее наказать. Рану от ножа полностью излечить не удалось, поэтому на части щеки у него остался рваный шрам, который особо отчётливо выделялся на его бледной аристократичной кожей.       Также Эван больше не пытался кормить Поттер едой, от которой ее тошнило. Теперь ежедневно она на завтрак, обед и ужин получала по пузырьку с зельем, который отлично восстанавливал ее энергию, насыщая организм питательными веществами.       Сдаваться так просто Поттер не собиралась. Она стала дольше сидеть в библиотеке, благо ей по-прежнему без ограничений разрешалось ходить во все части дома. Там она пыталась найти способ стащить со своего пальца кольцо. Прочитанное ее не обрадовало. Кольцо мог снять только тот, кто одел его. Да и способов сбежать из магически защищенного особняка девушка найти в книгах не смогла. — И кто же мне говорил, что в книгах можно найти ответ на любой вопрос?! — спросила она, раздражённо отбросив от себя книгу.       Единственным выходом из этой ситуации казалось убийство Розье, вот только он был живучим. Поначалу Эйприл швырялась в него острыми предметами, но ничего хорошего из этого не выходило. За каждую такую попытку она получала по лицу звонкую пощечину. На десятую попытку она уже ходила с разбитой губой, парочкой синяков и вывихнутым запястьем правой руки.       Эйприл не знала, насколько хватит терпения Эвана, поэтому действовала осторожно, стараясь не сильно разозлить. Хотя как его можно не сильно разозлить, если он знает, что в собственном доме его пытаются убить. Домовикам он приказал убрать все острые предметы. Поттер успела спрятать лишь один, который постоянно носила с собой. Она понимала, что это, возможно, ее последний шанс. Больше такого шанса не предоставится. Поэтому она забыла о своем плане на несколько дней, чтобы усыпить бдительность Эвана.       Она знала, что Розье навещает ее каждый вечер, следя за тем, чтобы она выпила очередную порцию зелья. «Мне не нужна мертвая игрушка», — говорил он каждый раз, забирая пустую склянку из-под зелья.       Через пару дней, около десяти вечера — в это время обычно приходил Розье — Эйприл уже стояла около стены. Конечно, шанс на успех был небольшой, но все равно имел место быть. Она притаилась.       По лицу стекла струйка пота.       Минутная стрелка передвинулась в перед.       Пятьдесят шесть минут.       Пятьдесят семь.       Пятьдесят восемь.       Пятьдесят девять.       Эйприл замерла, наблюдая, как часовая стрелка встает на отметку десять. В этот самый момент раздался стук в дверь, от которого девушка вздрогнула. Быстро придя в себя, она притаилась.       Открылась дверь, так что Эйприл пришлось сделать шаг назад. За дверью скрипнул пол. Она поняла, что Эван вошел в комнату. — Ты в ванной? — спросил Эван.       Поттер чуть не рассмеялась. Она и подумать не могла, что Розье будет столь легкомысленно заходить к ней в комнату после всех нападений. — Или решила поиграть в прятки? — все так же весело спросил он.       Когда слизеринец сделал очередной шаг, Эйприл словно пантера выпрыгнула из-за двери в один миг, повиснув на спине слизеринца. Не став терять время, она сразу же воткнула нож туда, где, по идее, должно было располагаться сердце.       Эван согнулся пополам и тогда Эйприл выбежала из комнаты. Она бежала по лестнице, перепрыгивая черед несколько ступенек за раз. Она даже не обращала внимания на то, что одета была в платье, которое заметно стесняло движения. Ей было все равно. Розье наверняка умер и она сможет выбраться из этого дома.       Раздался хлопок трансгрессии. Слизеринец появился прямиком перед девушкой, так что та в него влепилась. — Куда-то собралась? — спросил он, схватив Эйприл за горло. — Ты, наверное, думала, что сможешь меня убить? Ты ошиблась. С твоего последнего нападения, когда ты повредила мне лицо я наношу на себя специальные защитные чары. То, что ты воткнула нож мне в сердце, было лишь иллюзией. На самом деле ты лишь проткнула чары.       Эйприл начала задыхаться. — Ты помнишь, что я сказал тебе в последний раз? — спросил Эван, смотря ей в глаза. — Еще одна подобная выходка и ты узнаешь, как обращаются с такими, как ты в борделе. Пожалуй, сегодня ты это заслужила.       Отпустив горло, он резко закинул Поттер на плечо. Девушка, понимая, что они возвращаются обратно наверх, начала брыкаться и кричать. Она даже попыталась укусить слизеринца, но тот все еще, видимо, находился под защитой чар.       Довольно быстро они дошли до комнаты, где жила Эйприл. Розье уронил ее на кровать, нависнув сверху. — Я пытался быть с тобой милым и сдержанным, — сказал он, доставая из кармана мантии нож. — Но ты сама не оставила мне выбора. Теперь мы будем жить так каждый день.       Поттер брыкнулась, за что получила по лицу. Закружилась голова, так что ей пришлось прикрыть глаза. Своим острым слухом она услышала, как рвется ее платье. Спустя пару секунд она почувствовала прохладные руки слизеринца на своих обнажённых ногах и снова брыкнулась.       Осознание пришло сразу. Он собирается ее изнасиловать.       Спустя секунду прилетела очередная пощёчина. Эйприл схватилась за щеку, сильнее сжав вместе ноги. Она решила до последнего не сдаваться. Хотя понимала, что силы были не равны.       Эван, понимая, что Поттер так и будет продолжать брыкаться и отталкивать его, подтащил девушку ближе к изголовью кровати и, достав откуда-то слизеринский галстук, привязал ее руки к изголовью кровати. Так будет гораздо проще. — Эван, прошу тебя не делай этого, — хриплым голосом взмолилась Эйприл. — Хочешь мы снова начнём встречаться? Хочешь я разведусь? Я буду жить с тобой, любить и ценить тебя.       Розье усмехнулся. — Раньше надо было говорить так, — сказал он. — До того момента, как ты меня бросила.       Пальцы слизеринца почти невесомо заскользили по бёдрам девушки, стаскивая нижнее белье.       Эйприл зажмурилась. Все, что она могла чувствовать, лишь унижение. Унижение и ненависть к человеку, которому когда-то доверилась.       Еще пару раз она попыталась пнуть Розье, но вскоре поняла, что и этого сделать не может. Ноги её как будто отяжелели. Хотя она по-прежнему могла ими двигать. — Сопротивляйся, сколько хочешь, — сказал Эван, прочь откидывая нижнее белье. — От судьбы ты не убежишь.       Эйприл зажмурилась, когда услышала звон пряжки от ремня. Ей оставалось лишь отсчитывать минуты до конца этого позора. Сделать она все равно ничего не могла. Ее поразило парализующим проклятьем.       Спустя пару минут она почувствовала, как губы Розье настойчиво обхватили ее правый сосок. Не в силах смотреть на это, она вновь зажмурила глаза и откинулась повыше на подушки, чуть не стукнувшись головой о изголовье кровати.       Эта пытка продолжалась несколько минут. Эван не спешил, растягивая удовольствие.       Вдоволь наигравшись с сосками, он спустился ниже, проведя влажную дорожку языком до самых бедер. Там он отстранился. — Мы подходим к самому интересному, — воодушевлённо сказал он. — Да расслабься ты. Тебе понравится. Просто постарайся дышать глубоко.       То, что произошло дальше, было слишком грубо и резко, так что Эйприл задохнулась. От боли она до крови прикусила язык, сильнее зажмурившись. — Смотри-ка, — вновь услышала она голос Розье где-то над ухом. — А Блэк хорошо над тобой поработал. Признайся, сколько раз он тебя отработал?       Розье рассмеялся. От его смеха Эйприл чуть не стошнило. Она отвернулась. В данный момент она ощущала себя разбитой и грязной. Она ненавидела Розье каждой мышцой своего тела. И не сомневалась, что после этой ночи станет ненавидеть и себя.       Прохладные руки Розье, скользящие по всему телу, обжигали кожу огнём. Если бы это все происходило по взаимному согласию, то Эйприл бы еще удивилась тому, что Эван ни разу не коснулся ее губ своими, но сейчас она была ему за это в какой-то степени благодарна. Ей хватало и того, что этими самыми губами он оставлял на ее теле многочисленные засосы, словно метя свою территорию.       Эйприл забылась. Она перестала ощущать свое тело, течение времени, Розье внутри себя. Все, о чем она могла мечтать в данный момент, лишь о том, чтобы это все быстрее закончилось. — Вот и все, — сказал Эван казалось бы вечность спустя. — Теперь каждый день будешь отбывать подобные наказания, пока не поймёшь, что вела себя отвратительно последние пару дней.       Эйприл хотела было встать, но она по-прежнему не чувствовала ни рук ни ног и поняла, что ее все еще сдерживает сковывающее заклятие. — Полежи так еще час, — сказал Розье, застегивая ширинку. — Я не хочу, чтобы мои старания прошли даром.       Поттер ужаснулась от собственной догадки. Если бы Эван хотел, он давно бы отпустил ее, но он не отпускал. Чего хочет каждый чистокровный мужчина, которому рано или поздно предстоит стать лордом? Он хочет наследников и именно за этим Розье сегодня изнасиловал Эйприл. Он хочет, чтобы она забеременела.       В подтверждение данной мысли Розье, взяв волшебную палочку, левитирующим заклинанием поднял ноги Поттер повыше так, что она стояла почти на лопатках.       Простояла она так ровно пятьдесят девять минут. Когда время истекло, Эйприл повалилась на кровать. Паралич спал. Она снова обрела способность двигаться и тут же рванула в ванную, заперевшись на ключ.       Открыв кран до конца она встала под холодные струи души. Вскоре полилась теплая вода, через пару минут сменившись горячей. Взяв мочалку, девушка пыталась стереть с себя чужие прикосновения, прекрасно понимая, что от этого уже не отделаться.       Эйприл заплакала. Громко и истерично. Она не обращала внимания на воду, которая буквально обжигала ее кожу. Ей хотелось умереть. Прямо сейчас закончить начатые мучения. — Поттер, ты утопиться решила?       Услышав голос Розье, она вздрогнула. Ее глаза опустились на пол и тогда она заметила тот самый нож, которым пыталась убить Эвана. Наверняка он в гневе отшвырнул его сюда.       Взяв нож в руку, она на долю секунды задержала взгляд на двери, в которую настойчиво стали стучаться. — Простите.       Прощения она просила у родителей, брата и друзей, которых прямо сейчас оставит. Она надеялась, что когда-нибудь они поймут ее и смогут простить. Вот только как, если они её даже не найдут?       Сев прямо на пол под струи воды, Поттер, недолго думая, полоснула себя ножом по запястью правой руки. Тотчас полилась алая кровь. Решив, что одного пореза недостаточно, девушка сделала еще два и только тогда опустила руку под струю воды, которая тут же окрасилась в красный цвет. — Простите, — прошептала она, теряя сознание.