Больно не будет

Прошло три дня. Эйприл все так же лежала на кровати без сознания. Колдомедик не считал ее долгий сон чем-то опасным, ссылаясь на то, что она скорее всего устала за эти несколько месяцев. А после того, как Регулус сказал, что она большую часть времени старалась не спать, и во все убедился в своем предположении.       Сириус все то время, что она была без сознания, не выходил из комнаты. Он сидел рядом с ней на кровати, не смыкая глаз.       Иногда в комнату заходил Регулус, иногда Флимонт, который неважно чувствовал себя в этом поместье. На нем сказывалась темная магия, поэтому он старался проводить здесь не более одного часа в день. Да и работа не позволяла находиться ему здесь слишком долго.       В состоянии Эйприл же не наблюдалось никаких изменений. Три раза в день приходил Люк. Он проверял рану, смазывал её экстрактом бадьяна и уходил. С собой он не приносил никаких новостей. Ни хороших, ни плохих. Это действительно радовало, ведь означало, что заклинание действительно сработало.       Как успел заметить Сириус, Эйприл действительно спала. Изредка она ворочалась во сне. Блэк подозревал, что ей в эти моменты снится кошмар, но как бы он не пытался разбудить девушку, не получалось.       В такие моменты Поттер перебиралась спать на грудь Блэка, закинув на него руки и ноги. Только тогда кошмар, казалось, отступал, а Сириус лежал на кровати, не шелохнувшись. Он боялся, что все это окажется сном. Что он очнётся, а рядом не будет никого, что Поттер на самом деле окажется все также умершей, на его руках.       В дверь постучали. Блэк синхронно повернул голову в сторону шума. — Входи, Регулус, — гаркнул он, уже зная, что за дверью стоит брат.       Он угадал, ведь в комнату в ту же секунду вошел Регулус. Взглянув на Поттер, он нахмурился. — Без изменений? — спросил он, присаживаясь на стул около кровати. — Люк говорит, что спящей красавице пора бы уже проснуться.       Сириус покачал головой. Чтобы ответить он не нашел сил, слишком устал. — Выглядит она, конечно, неважно, собственно говоря, точно так же, как выглядишь ты, — признался младший Блэк, вглядываясь в лицо подруги. — Тебе бы поспать.       Сириус снова покачал головой, отвергая эту мысль. Как бы ему не хотелось спать, уснуть он не мог. — Я не могу уснуть, — сказал он, подавив зевок. — Если Эйприл очнётся... — Я тут же разбужу тебя, — заверил брата Регулус. — Ты не должен мучить себя. Выспись. Твоя ненаглядная никуда не исчезнет.       Сириус с минуту смотрел на младшего брата, не понимая, когда тот успел так повзрослеть, что стал давать старшему советы. — Учти, если не разбудишь, я подумаю над твоим прощением, — сказал Блэк, сузив глаза. — И, возможно, дам тебе подзатыльник.       На удивление, Бродяга заснул довольно быстро. Регулус несколько секунд вглядывался в лицо старшего брата, не зная, что тот сейчас испытывает. Было видно, что тёмная магия на Сириуса влияет гораздо хуже, чем на него. Чего греха таить — через полчаса после того, как жизни Эйприл ничего не угрожало, он разворотил половину столовой не в силах совладать с магией. Ведь так всегда и бывает. Как только ты начинаешь пользоваться темной магией, ее количество в твоей крови постепенно растет и отсюда, можно сказать, происходит выброс этой самой магии. Хорошо, что тогда никто не пострадал, а Флимонт не стал сажать Сириуса в Азкабан. — Повезло тебе, братец, с невестой, — хрипло произнес Регулус, переводя взгляд на подругу.       Только сейчас Блэк, пожалуй, заметил существенные изменения в Эйприл. Когда-то писаная красавица сейчас мало походила на себя прежнюю. Новая Эйприл скорее напоминала живой скелет. Хотя признать, после того, как она в поместье Розье стала есть нормально, вес ее несомненно прибавился, но Регулус точно был уверен, что он не достиг первоначального.       Через пару часов Эйприл дернулась и слегка приоткрыла глаза. — Красавица проснулась? — спросил Блэк, видя, что подруга очнулась. — Как спалось?       Поттер простонала, приподнимаясь на локте. У неё очень сильная кружилась голова, да и боль во всем теле тоже не давала жить спокойно. — Где мы? — спросила она. Ее губы дрожали.       Эйприл осторожно поворачивая голову осмотрела комнату, пытаясь понять, где находится, но перед глазами все расплывалась. Медленно до нее доходили картинки пережитого ужаса. Мерлин, они с Регулусом сбежали от Розье. Она сказала "нет" Волдеморту. За ними по поместью гонялись Пожиратели смерти. А потом они сбежали... — Мы ведь умерли? — спросила она. — Скажи что мы не умерли, Регулус!       Сейчас, когда боль постепенно сходила на нет, она понимала, что нанесённая ей рана в конце концов оказалась смертельной. Ей не могло помочь ничего. Да и Регулус бы не смог добраться до Поттер-мэнора так быстро. Значит, она всё-таки умерла.       Слизеринец рассмеялся. — Если бы я умер, то точно не находился бы с тобой, — сказал он. — Скажи, что ты чувствуешь?       Эйприл повела плечом вперёд, тут же поморщившись. — Боль во всем теле, — ответила она не хотя. — Головокружение и слабость.       Умереть, по ее мнению, было гораздо лучше, чем оказаться не пойми где. Повезло, что тут оказалась кровать. Да и комната, насколько она могла видеть, была довольно неплохой. По крайней мере можно было точно сказать, что они сейчас не в заброшке с выбитыми окнами и с полуразрушенными стенами. Здесь было все целое и даже присутствовали кое-какие вещи. — Где мы? — снова спросила Поттер. — Мы ведь сбежали?       Регулус кивнул. — Конечно сбежали, — сказал он. — Я бы сказал тебе, где мы находимся, да ты можешь и сама ответить на свой же вопрос. Просто осмотрись вокруг.       Слизеринец понимал, что Эйприл наверняка сейчас неважно чувствует, что, скорее всего, у нее кружится голова и сориентироваться ей будет тяжело, но он хотел, чтобы она увидела Сириуса, мирно спавшего за ее спиной.       Поттер, на удивление Регулуса, осторожно повернула голову в сторону. Она несколько секунд вглядывалась в гриффиндорский шарф, в вырезки газет. На долю секунды она задержала глаза на справочнике по эксплуатации мотоцикла. Медленно ее глаза прошлись по высокому платяному шкафу, по бледно-зелёным стенам и, наконец, задержались на фотографии. Блэк видел, как округлись глаза Эйприл, когда она узнала на фотографии себя в компании друзей. — Мы... — ее голос дрогнул. — на Гриммо. Ведь так?       Девушка выжидательно уставилась на Регулуса, не зная, как еще ей отреагировать. Само ее внезапное появление здесь казалось странным. — Десять минут тебе потребовалось, чтобы осознать это, — взглянув на наручные часы, подытожил Блэк, улыбаясь. — Хотел бы я начислить Гриффиндору десять баллов, да мы не в Хогвартсе и ты больше не студентка.       Эйприл нахмурилась. Она не помнила, чтобы велела другу нести ее сюда. Вероятнее всего, это было его инициативой. По-другому и быть не могло. — Что мы здесь делаем? — спросила Поттер, стараясь придать голосу твердость. Получилось не очень. — Да еще и в комнате Сириуса.       На самом деле Поттер с трудом узнала эту комнату. О Бродяге здесь почти ничего не напоминало. Стены сменили оттенок, некоторые вещи из комнаты исчезли. Узнала, что это именно его комната, Эйприл только по фотографии. На ней они были запечатлены через пару дней после сдачи СОВ. Счастливые, невинные... — Оглянись, — сказал Регулус вместо того, чтобы ответить на вопросы.       Спорить Эйприл не стала. У нее попросту не было на это сил. Голова все еще немного болела, а вместе с ней росла усталость, постепенно расползающаяся по всему организму. Вместо этого она просто обернулась, повыше привстав на локте руки, и замерла.       Перед ней лежал Сириус. Он спал казалось крепким сном. Да, он изменился. Лицо его осунулось и похудело, да и он, судя по всему, давно не брился, так что на его лице проступила щетина. Веки его временами подрагивали. — Чт... Что он здесь делает? — спросила Эйприл, вглядываясь в лицо бывшего мужа. Неосознанно она отодвинулась на край кровати, будто опасаясь, что Сириус сейчас подскочит и сделает что-нибудь плохое.       Несмотря на изменения, он, вероятнее всего, был точно таким же. «Ты видела, как он тебе изменил», — напомнил назойливый голосок. Поттер встряхнула головой. Сейчас это было не важно. — Когда я перенес тебя к тебе домой, там выяснилось, что живущий у вас колдомедик не может тебе помочь. На ноже было древнейшее проклятье, которое могла снять только темная магия, — начал рассказывать Регулус. Он знал, что брат этого точно не расскажет, поэтому решил сделать это сам. — Тогда было решено перенести тебя к нам домой. Наш колдомедик Люк специализируется как раз на такого рода заклинаниях. Ты ведь его помнишь?       Эйприл нахмурилась, пытаясь хоть что-то вспомнить. И действительно спустя пару минут в голове возник образ мужчины, который проводил ее осмотр незадолго до ее с Сириусом помолвки. Девушка кивнула, соглашаясь со словами друга. — Ну вот, Сириус не пожелал оставлять тебя здесь одну. Сюда, конечно, тебя принес твой отец, но у него работа и, естественно, подолгу находиться здесь он не мог, а мой брат, насколько тебе известно, мне не доверяет, поэтому он решил сам сюда вернуться. Он, — Регулус запнулся. Он не знал, говорить Эйприл о том, что именно Сириус спас ее с помощью темной магии или нет. — Он следил за тобой все эти дни. Глаз не смыкал, сидя с тобой рядом. Он уснул пару часов назад и то только потому, что я сказал, что послежу за тобой. Вот так вот. Можно считать, что он действительно вернулся, если можно это так назвать.       Эйприл задумчиво кивнула, а потом еще раз посмотрела на Сириуса. Сейчас она поняла, что этот человек не мог ей изменить. И, видимо, Регулус говорил правду. Это действительно была постановка Розье, чтобы она перестала хотеть вернуться домой. Вот только была одна беда. Даже если бы она ненавидела Сириуса, у нее все равно оставалась семья... — А кроме Сириуса, здесь есть кто-нибудь ещё? — спросила Поттер. Отчего-то она чуть ли не молилась, чтобы в поместье не оказалось родителей Бродяги. Если Регулус спокойно отнёсся к тому, что ее изнасиловали, то его родители скорее всего не будут так лояльны. Отчего-то девушка подозревала, что узнай они об этом раньше, то не стали бы и помогать.       Блэк ответил не сразу. Пару секунд он вглядывался в стену, будто бы силясь что-то там найти. — Твой отец здесь, — сказал он. — Он заходил сюда полчаса назад. Если хочешь увидеть его, то я советовал бы поторопиться. Он уйдет через час. На работу. А больше никого нет. Мои родители уехали на пару дней по делам. Так что поместье полностью в нашем распоряжении. И, естественно, Кикимера просили за нами приглядывать.       Эйприл тихо рассмеялась. Она представила, как Кикимер ходит по пятам за Регулусом и следит за тем, чтобы тот, не дай Мерлин, не взорвал его или, возможно, не сбежал из дома. Вариантов на самом деле было множество. Только придумывать было лень. — Так мы идем? — спросил Блэк. — Или ты хочешь еще поспать? Я уверен, он поймет. К тому же он бывает здесь по два раза на дню.       Отчего-то ему не хотелось, чтобы мистер Поттер шел сюда. Да и по поводу Эйприл был дан строгий наказ. После того, как она очнется, ее нужно срочно накормить. Конечно, вес ее хоть и прибыл, но все равно был критически низок, что было очень плохо.       Эйприл кивнула и осторожно села. Помощь Регулуса она отвергла. Тот и так сделал слишком многое. Она не хотела заставлять его возиться с собой.       Когда Поттер осторожно, шипя от боли, поднялась на ноги, Блэк уже стоял во дверях. Он тревожно наблюдал, как девушка будто бы заново училась ходить, передвигаясь к нему. На пятом шаге ее пошатнуло и ему пришлось ее подхватить. — Я, конечно, понимаю, что вы, гриффиндорцы, упертые, но давай ты хотя бы сама перестанешь калечиться, — попросил Регулус. — Позволь я помогу тебе спуститься. Только в начале нужно разбудить брата.       Убедившись, что Эйприл твердо стоит на ногах, он отпустил ее и подошел к кровати брата. — Стой! — шепотом воскликнула Поттер. — Не буди. Пускай поспит.       Регулус покачал головой. — Он просил разбудить его как только ты очнёшься, — возразил он. — А я говорю тебе, что его будить не нужно. Пускай спит, — сказала Эйприл и двинулась прочь из комнаты.       Как только она вступила в коридор ей пришлось прижаться спиной к стене, чтобы не упасть от нахлынувших чувств. — Что такое? — спросил Регулус, выскочив следом за Поттер. Брат его уже не волновал.       Эйприл покачала головой. Она с трудом дышала. Голова снова закружилась. Ее казалось будто сдавливало. — Стены давят, — сквозь зубы сказала она. С каждой минутой боль становилась сильнее.       Блэк тревожно оглянулся. Сам он ничего такого не чувствовал, поэтому колебался между тем, чтобы сходить и разбудить брата или сходить за мистером Поттером.       Однако выбирать не пришлось. Довольно скоро неожиданно начавшаяся мигрень отступила. Эйприл задышала спокойнее. — Скорее всего на тебя давит магия поместья, — сказал Регулус, держа Поттер на руках. По лестнице было решено спускаться подобным образом, потому что Блэк считал, что у подруги может повториться мигрень и она рискует свалиться с лестницы. — Ты сама переполнена магией, потому что давно не держала в руках волшебную палочку. Она давит на тебя изнутри, магия поместья снаружи. Отсюда и головные боли. Подожди, дойдем до кухни и тебе станет легче. Там магия действует не так остро.       Эйприл кивнула и вцепилась ногтями в мантию Регулуса. Нет, она доверяла ему. Знала, что тот ее не сбросит и уж тем более не уронит, но она боялась, что Блэк может оступиться. Тогда они полетят вниз оба. Поттер сомневалась что падение это будет мягким. Она, конечно, имела опыт летания с лестниц, но сейчас все казалось гораздо страшнее. Тогда ее поймал Римус. Сегодня ее будет ловить некому. — Ты чего такая задумчивая? — спросил Регулус, не обращая внимания, что подругу трясет от страха, пока он спускается по довольно длинной лестнице.       Эйприл не ответила. Ну не говорить же ему, что она думает о друзьях и брате. О том, как пройдет их встреча, если они встретятся. Эти мысли не давали ей покоя. Да и думать становилась все сложнее. Довольно скоро они спустились и остановились перед дверью на кухню. Только тогда Регулус отпустил ее. — А если он не захочет видеть меня? — спросила Эйприл.       Только сейчас она осмелилась задать вопрос, мучивший ее с того момента, как она впервые увидела Регулуса в поместье Розье. Возможно, ее родители настолько привыкли к жизни без нее, что ее внезапное появление все испортит. — Что за ерунду ты несёшь? — спросил Блэк, нахмурившись. — Если он не хотел тебя видеть, то не появлялся бы здесь.       Пока у Эйприл не нашлось слов для возражений, он открыл дверь и отступил в сторону.       Эйприл замерла не в силах вымолвить не слова. Флимонт Поттер сидел за столом. В одной руке он держал сложенный вдвое Ежедневный пророк, а в другой, поставив на стол, чашку крепкого кофе. Он не повернулся, даже, казалось, не услышал, что открылась дверь.       На минуту Эйприл показалось что он не настоящий. Ее отец был мракоборцем. Он должен был реагировать на любые шорохи, но сейчас он даже не повернулся. Или он считал, что в этом доме его не предостерегает опасность?       Эйприл стояла в ступоре несколько минут, пока отец, наконец, не повернул голову в ее сторону, видимо, почувствовав на себе чей-то настойчивый взгляд. Когда их глаза встретились, он тоже замер. — Папа... — как бы не хотела Поттер, чтобы голос ее звучал живо и бодро, она с трудом вымолвила это слово. Она с трудом нашла в себе силы сказать это и наконец-то войти на кухню.       Флимонт поднялся. Делал он будто в замедленной съёмке, ни на миг не отводя взгляда от дочери. — Эйприл, — сказал он, подойдя к дочери.       Девушка расплакалась и нырнула в его объятия, прижавшись к нему сильнее. Облегчение накрыло ее только тогда, когда отцовские руки сомкнулись за ее спиной. — Тише-тише, — прошептал Флимонт, поглаживая дочь по голове. — Весь этот кошмар закончился. Ты хоть и не дома, но в безопасности. Тебя больше никто не тронет.       Эйприл простояла в объятиях отца несколько минут. Медленно до нее стало доходить, что она действительно вернулась, что ей больше ничего не угрожает. Она отстранилась и вгляделась в лицо отца. Казалось, с момента их последней встречи Флимонт Поттер постарел лет на десять. — Как мама с Джеймсом? — задала она хрипло более всего волнующий ее вопрос. Эйприл не сомневалась, что мама, будучи колдомедиком, быстро оправилась после смерти дочери. А вот Джеймс... Что почувствовал Джеймс, когда понял, что сестры больше нет? Они были связаны. Связаны намного больше, чем многие близнецы. Потому что они были королевскими близнецами. Их связь была сильнее и от этого расставание должно было быть больнее.       Флимонт, прежде чем ответить на вопрос, усадил дочь за стол и сам сел напротив нее, отставив в сторону чашку с так и недопитым кофе. — Плохо, — не стал увиливать он. — Если Джеймс, снова почувствовав твою энергию, хоть как-то приободрился, то твоя мать считает, что это было нелепым розыгрышем. Она до сих пор не оправилась после похорон. Боюсь, в том, что ты жива, сможешь убедить ее только ты сама. Пока Юфимия не увидит тебя лично, она продолжит страдать.       Эйприл кивнула. Сердце болезненно кольнуло. И с чего она, собственно говоря, взяла, что ее родным станет легче после похорон? Мама, хоть и была колдомедиком, похоронила собственную дочь. Она не представляла, какое горе та испытала. Самой ей такое переживать не доводилось.       Радовало лишь то, что брату стало хоть немного легче. По словам отца, он приободрился и уже ждет возвращение сестры домой. Сам в Блэк-мэнор он пожаловать не может. Так уж получилось, что Джеймс, будучи волшебником, использующим исключительно светлую магию, на дух не переносил тёмную магию, скопившуюся в поместье. — А почему мама прийти сюда не может? — спросила Эйприл, следя за тем, как на кухню как ни в чем не бывало заходит Регулус. Она видела, как его глаза задержались на несколько секунд на Поттерах. — На самом деле она не хочет пересекаться с Вальбургой, — признался Флимонт. — Да и я тебе говорю. До сих пор ты не приходила в сознание. Представляешь, какого бы ей было, если бы она еще раз увидела тебя без сознания? Ей хватило того дня, когда вот он притащил тебя к нам домой.       Поттеры синхронно повернули голову в сторону Регулуса. Он стоял около стола, прислонившись к нему спиной и лениво потягивал кофе. — Будешь пить? — спросил он у Эйприл.       Девушка осторожно кивнула. Только после его вопроса она почувствовала, что во рту у нее давно уже пересохло. — Чай? Кофе? Тыквенный сок? — перечисляя варианты напитков Регулус достал из шкафчика чистую чашку и вновь повернулся к Эйприл дожидаясь ответа. — Кофе, — не задумываясь, ответила она. Ей необходимо было взбодриться. Да и чай с тыквенным соком давно уже ей надоел. Только это она и пила у Розье. Он отчего-то не давал ей кофе.       Она слышала, как Регулус насыпал в чашку несколько ложек кофе, а затем залил его водой, но поворачиваться не хотела. Она сидела, смотря прямо на отца. Тот не возражал. Видимо, понимал, что дочь находится не совсем в нормальном состоянии. — Эм...       Эйприл повернулась, когда не услышала, как в кофе льются сливки и сыпется сахар, и только тогда поняла, что Регулус не знает, какой кофе она пьёт, поэтому не отдал чашку сразу, как приготовил его. — Сливки и две ложки сахара, — сказала Поттер и вновь отвернулась.       Теперь вместо отца она начала рассматривать стены. Этот дом, казалось, не изменился с тех пор, как она была здесь последний раз. Все те же стены, та же магия, от которой по телу бежали мурашки, то же внутренне убранство. — Держи свой кофе и завтрак, — сказал Регулус, поставив перед девушкой чашку горячего ароматного кофе и тарелку с большой порцией классического британского завтрака.       Эйприл поморщилась. Есть ей не хотелось от слова совсем, а от вида еды к тому же еще и мутило. — Я не хочу, — сказала она, отодвигая от себя тарелку. Флимонт, на удивление, подвинул ее обратно. — Надо, — сказал он. — Люк сказал тебе нужно набираться сил. По его словам, у тебя клиническое истощение. Тебе нужно возвращать мышечную массу, если ты хочешь жить как прежде. «Ничего не будет как прежде», — подумала Эйприл и одернула рукава рубашки. Только сейчас она взглянула на то, во что была одета. Это была рубашка, судя по всему, мужская черного цвета, которая к тому же хоть и слабо, но пахла одеколоном. Это была рубашка Сириуса. — Между прочим, можешь сказать спасибо, — неожиданно сказал Регулус. — Я положил тебе еще мало. По мнению Люка, твоя порция должна быть вдвое больше положенного, чтобы быстро вернуть объём.       Эйприл поморщилась, но все же подцепила вилкой небольшой кусочек жареного яйца. Теперь, когда на ее руке не было колец, можно было есть как раньше. От еды ее больше не тошнило, хотя порция оказалась чересчур велика. Все она съесть так и не смогла. — Хоть что-то, — подытожил Регулус, убирая тарелку на другой стол. — Люк на время ушел по делам. Вернется он ближе к вечеру. Именно тогда он тебя и осмотрит.       Эйприл кивнула. От мысли, что ее будет осматривать мужчина, ее бросило в дрожь. Она хотела, чтобы это был кто угодно, но лишь бы не мужчина. — А пока ты можешь делать, что захочешь.       Поттер вздрогнула. Этот голос она не слышала несколько месяцев. Голос до боли родной и знакомый.       Эйприл обернулась перед ней стоял Сириус. Он с взъерошенными после сна волосами стоял, небрежно прислонившись к дверному косяку. Здесь он выглядел до того неестественно, что девушке пришлось протереть глаза, чтобы убедиться что это действительно он, а не плод ее больного воображения. Это был он. Он действительно вернулся домой и прямо сейчас ждал ее реакции на появление.       Эйприл медленно поднялась на ноги, при этом упираясь руками в стол так, будто боялась упасть. Страх ее не был беспочвенным. Упасть она действительно могла. Слишком уж сильно дрожали ноги.       От стола уходить не хотелось, но она медленно, шаг за шагом отходила от него, все ближе подходя к Сириусу. — Привет, — он слабо улыбнулся, когда Поттер остановилась в паре шагов от него. Он медленно развёл руки в сторону, словно в приглашении обнять его.       Эйприл застыла. Ее мелко затрясло. Другие этого не видели, но прекрасно чувствовала она. Чувствовала настолько, что думала что упадет в обморок. Однако этого не произошло.       Прошло пару минут. Блэк стоял в той же самой позе. Он не торопился и не заставлял Эйприл быстрее принимать решения. Видимо, видел, что ей очень тяжело сделать этот выбор.       Для Поттер же время, будто остановилось. Она не знала, сколько времени прошло, когда осторожно сделала два шага и, заведя руки Сириусу за спину, обняла его. Его руки сомкнулись на ее спине почти сразу же, но не так сильно, как он это делал обычно. Сейчас казалось, что он едва касался ее, словно боясь поранить. Возможно, так и было.       Отстранилась Эйприл довольно скоро. Тогда, когда поняла, что больше не в силах находиться в объятьях. Ее продолжало мелко трясти. Однако отойти Сириус не дал. Он несколько секунд держал ее за плечи, вглядываясь ей в лицо. Только после этого он отпустил ее, разрешая сесть на место. — Раз я очнулась, то мы можем отправиться домой? — поинтересовалась Эйприл, игнорируя севшего рядом Сириуса. После всего произошедшего она не могла смотреть ему в глаза, поэтому предпочитала делать вид, что не замечает.       Флимонт переглянулся с Сириусом и после покачал головой. Сердце Эйприл рухнуло куда-то вниз. Желудок скрутило. Она сомневалась, что вытянет еще хотя бы минуту в этом доме. Ее магия явно была против этого. — Но почему? — спросила она. — Я очнулась. За те полтора часа, что я уже на ногах, ни разу не упала в обморок. Чувствую я себя более менее нормально. Да, боль по-прежнему сковывает моё тело, но и она со временем пройдет. Я не вижу причин не возвращаться. К тому же ты сам говорил, что мама страдает.       Флимонт кивнул, подтверждая слова дочери и взглянул на часы. Они показывали ровно девять утра. Флимонт должен был появиться на работе полчаса назад. — Извини, я бы объяснил тебе все, но в Министерстве сейчас запара. Там необходимо мое присутствие, — сказал мракоборец нехотя. — Поэтому тебе все расскажут Сириус и Регулус.       С этими словами Флимонт поднялся из-за стола и пару секунд спустя, обойдя стол, поцеловал дочь в лоб. — Я рад, что все обошлось, — сказал он, на мгновение прижав ее к себе. — Если меня надолго не задержат, то я приду еще и вечером и обязательно скажу твоей матери и брату, что ты наконец-то очнулась. Может, кто-нибудь из них придет вместе со мной.       Флимонт отстранился. Эйприл лишь успела помахать ему на прощание, прежде чем он растворился в камине.       Сердце учащенно забилось. Возможная встреча с близкими вскружила голову. Пожалуй, ей потребуется некоторое время, прежде чем она привыкнет ко всему этому. Привыкнет к тому, что она наконец-то свободна. — Ну и почему же я не могу вернуться домой? — спросила Эйприл у Сириуса. К нему она обратилась лишь из вежливости и нежелания ранить.       Бродяга молчал несколько минут. Поттер не заметила, как в его руках появилась чашка крепкого черного кофе. Вероятнее всего, его тоже сделал Регулус, продолжавший стоять у стола. Сам садиться он отчего-то не стал, но тревожно поглядывал на брата, поджав губы. — Ты не можешь вернуться до свадьбы, — ответил Регулус вместо брата и тут же поймал его раздраженный взгляд. — Что?       Эйприл почувствовала, как Сириус выдохнул сквозь зубы и вздрогнула. — Зачем так сразу? — спросил он. — Зачем нужно было говорить об этом?       Такого тона от Бродяги Поттер не слышала давненько. Она давно уже привыкла к его спокойному тону, так что сейчас это показалось ей удивительным. Казалось, ещё чуть-чуть и он взорвется. — Какая к черту разница? — спросил Регулус. — Ты все равно снова сбежишь из этого дома, когда ей станет хоть немного легче.       Эйприл поёжилась. Такого холодного тона от Реджи она тоже давненько не слышала. Примерно с тех пор, как начала с ним дружить.       Хлопнула дверь. Эйприл вздрогнула и уставилась на деревянную поверхность. Ее мелко затрясло. Сириус видел это, поэтому присел перед ней на корточки, положив руки ей на колени. Вновь тело Поттер прошибло дрожью. — Эй, все хорошо? — спросил он, убирая руки. Наверняка догадался, что ее пугают прикосновения. — Ты в безопасности, слышишь? Этот подонок тебя больше не тронет.       Сириус сказал это уверенно, потому что знал, что так и будет. Он ее больше не тронет. Розье не тронет ее, потому что не успеет. Сириус доберется до него раньше.       Как только Блэк увидел в мыслях брата все то, что Регулус сам увидел в мыслях Поттер, Сириус пообещал себе добраться до Розье во что бы то не стало. Раньше министерства.       Эван Розье был помощником министра магии и наверняка ему сойдёт с рук это преступление. Подумаешь, удерживал девушку вне воли. Где доказательства? Словам девушек обычно никто не верит, а воспоминания можно подделать. Поэтому оставался лишь один выход. Убить его. Только смерть его не будет быстрой. За все свои грехи он будет платить сполна. Сириус был готов применить к нему самые ухищренные методы пыток, чтобы тот молил о смерти. — Я убью его, — пообещал он и, когда Эйприл посмотрела на него полными слез глазами, понял, что сказал это вслух.       Поттер уставилась на Блэка. Она не знала, что в нем изменилось, но изменения были весьма существенными. — Не надо, — пискнула она, утратив силу голоса. — Он того не стоит. — Ох, еще как стоит, — сказал Сириус, коснувшись ладонями лица Эйприл. Та вздрогнула. — Хотя бы за то, что ты теперь боишься меня.       Как бы сильно Бродяга не хотел признавать этого, он видел, что Прил действительно боится его. Он заметил это в её глазах, как только вошел на кухню. Это было видно в каждом ее движении. И причиной этому был Эван Розье. — Я не... — попыталась возразить Поттер, но не смогла. Она не смогла соврать, ведь действительно боялась реакции Сириуса. — Это пройдет со временем. А если ты убьёшь его, то тебя посадят в Азкабан.       Сириус усмехнулся. — Только в том случае, если твой отец уйдёт с поста главы мракоборческого центра, — сказал он уверенно. — Он ведь говорил министру, что тебя похитили Пожиратели смерти. Ему не составит труда сказать, что Розье погиб в попытке побега. Он сможет доказать, что эта мразь была Пожирателем смерти.       Эйприл слабо в этой верила. Хотя ее поразило то, что отец и Сириус уже полностью продумали план дальнейших действий. Было видно, что никто из них не рассматривал дальнейшую возможность попадания Эвана в Азкабан. Для них был единственный вариант — убийство. И Флимонт Поттер, всегда борющийся за спокойный мир, был не против этого, так уж сильно была важна для него дочь. — Все равно, — возразила Эйприл, стараясь игнорировать руки парня на своих плечах. — Не нужно. Я сомневаюсь, что он остался в поместье, когда мы сбежали. Так просто ты его не найдешь.       В этом Сириус был с ней согласен. Розье действительно покинул свой особняк. Туда уже наведывались мракоборцы и ничего. Нашли лишь опустевший дом, в котором совсем недавно теплилась жизнь. — Что там насчет свадьбы? — решила спросить Эйприл, чтобы отвлечь Сириуса от кровожадных мыслей.       Блэк дернулся и поморщился. Он снова положил руки на колени Поттер, видя, что та уже почти не дрожит. Видимо, начала привыкать к нему. — Насколько я понял, эта мразь нас развела, — сказал Сириус, проведя пальцами по ладоням девушки. — Ты и сама, наверное, успела это понять. На тебе нет кольца.       Эйприл дернулась. Ее взгляд опустился на руки. Она лишь кивнула, не став говорить Блэку, что сама сдернула его со своей руки, когда усомнилась в верности мужа. Хотя, скорее всего, он и так знает об этом. — Ну так вот, — продолжил Сириус, разминая спину. — Насколько я понял из воспоминаний брата, Розье купил тебя за крупную сумму. Если верить черному рынку, то ты теперь его живая собственность, поэтому нам нужно жениться по всем магическим канонам, чтобы, в случае чего, он не смог настаивать на твоём возвращении. На самом деле свадьба не для того, чтобы удержать тебя здесь. Ты можешь отказаться, если зла на меня за то, что я не смог защитить тебя, ты не держишь. Я пойму, но я попытаюсь защитить тебя сейчас, — пообещал Сириус. — Насколько я понял, ты сказала "нет" Сама-знаешь-кому. Твой отец считает, что теперь он будет искать тебя, чтобы убить лично. Ваш особняк, каким бы он не был, защищен в разы хуже нашего. Поэтому, пока ситуация не уляжется, ты некоторое время поживешь здесь. Не волнуйся я буду рядом.       Эйприл молчала, пытаясь переварить информацию. На самом деле она уже и забыла, что сказала "нет" волшебнику, который в страхе держит всю магическую Британию. Теперь-то ей было понятно, почему она не могла вернуться домой. Волдеморт точно знал, что она вернётся домой как только сбежит. Но она не поняла другого. — Сириус, — имя повисло в тишине. Эйприл не знала, как сформулировать то, что собиралась сказать. — Я... не виню тебя за то, что ты не спас меня. Ты не имел возможности. Розье одурачил вас всех. Я не злюсь на тебя. Я люблю тебя. Если нам нужно пожениться еще раз, мы сделаем это. Я люблю тебя и не представляю дальнейшей жизни без тебя.       Сириус выдохнул и, чуть приподнявшись, неловко обнял Эйприл. Будь она прежней, он бы давно сделал это, но сейчас она боялась его, поэтому ему пришлось ждать подходящего момента. Сейчас был как раз именно такой. — Я тоже люблю тебя, — сказал он, поглаживая Поттер по голове. — Вот увидишь, теперь все будет хорошо.       Эйприл кивнула, хотя не особо верила в это. Она подавила в себе дрожь, заставляя чувствовать комфорт в объятиях парня. Она слишком долго ждала встречи с ним. Сейчас не время впадать в панику от его прикосновений. — А что случилось с Регулусом? — спросила она, чуть отстранившись. — Когда я проснулась, он казался нормальным, хотя отчего-то напряженным.       Сириус кивнул, подтверждая слова девушки. Его брат точно был напряжён. Если это можно было так назвать. — Он думает, что я снова уйду из этого дома, когда опасность уйдет, — сказал он. — Регулус на самом деле еще не успел осознать того, что я вернулся окончательно, что я снова наследник этого дома, что я никуда уходить не собираюсь.       Сириус произносил это нехотя. На самом деле он все бы на свете отдал, чтобы не возвращаться в этот дом, но так уж сложились обстоятельства. Ему просто нужно смириться с ними. — Два года назад ты говорил иначе, — прошептала Эйприл, вспоминая то время, когда застала парня посреди ночи на пороге собственного дома. — Ты говорил, что сюда не вернёшься. — И я не говорил "никогда", — напомнил Сириус. — Сколько бы раз я не повторял это, я ни разу не говорил, что никогда не вернусь в этот дом. Подсознательно я понимал, что могут случиться обстоятельства, из-за которых мне придется вернуться сюда. Я вернулся, чтобы спасти твою жизнь.       Эйприл кивнула. Было довольно удивительным то, что вернулся он сюда именно из-за нее.       Вновь открылась дверь. В кухню вошёл Регулус. — Люк вернулся и хочет тебя осмотреть, — объявил он и вышел обратно. Отчего-то казалось, что он не может находится в одной комнате вместе с братом.       Эйприл тревожно посмотрела на Сириуса. К нему она привыкла более менее. По крайней мере настолько, что могла не дрожать в его руках, когда он касался ее, но она точно не была готова к осмотру. Ох, если бы ее осматривала женщина... — Не беспокойся, — увидев тревогу в лице любимой, попросил Сириус. — Люк хороший. Он ничего тебе не сделает. Да и я буду рядом.       Эйприл кивнула, хотя слабо верила в это. После всего произошедшего ей было сложно доверять мужчинам. Она сомневалась, что вообще когда-нибудь сможет им доверять. Однако, как бы то ни было, сейчас она верила Сириусу, и поэтому позволила вести себя вверх по лестнице. Конечно, каждый шаг принял ей боль, но Поттер наотрез отказалась от того, чтобы Блэк нес ее на руках. Лучше уж потерпеть невыносимую боль, чем все это. — Подожди, — сказал Сириус, когда они вошли в холл. Эйприл оглядываться здесь не стала, потому что была здесь уже недавно. — Если тебе станет от этого легче, то у меня для тебя кое-что есть.       Из кармана мантии, в которую он был одет Сириус достал волшебную палочку. Эйприл затаила дыхание. Она сразу же узнала свою волшебную палочку. — Я думала, она потерялась, — призналась она, опасаясь прикоснуться к ней.       Блэк покачал головой. — Ее нашли возле старого амбара, — сказал он. — На том месте, где тебя похитили.       Эйприл кивнула. Вот почему она не обнаружила ее с собой. Это вполне объясняло все произошедшее. Розье бы точно не стал заморачиваться, чтобы сломать палочку без возможности её восстановления. — Бери, — попросил Сириус. — Она ведь твоя.       Поттер кивнула. Она осторожно кончиками пальцев поддела древко и взяла палочку в руку, чувствуя себя при этом одиннадцатилетней девчонкой в лавке у Олливандера, которая впервые прикоснулась к волшебной палочке. Чувствовала она себя сейчас точно так же, как и тогда. Тот же прилив сил, тот же триумф. Тот же внезапный скачок магии. — Спасибо, — сказала она, вкладывая волшебную палочку в карман брюк. — Пошли уже к колдомедику.       Люк ждал их в гостиной. С их последней встречи он совсем не изменился. Казалось только, что он стал выглядеть несколько старше, а в остальном оставался точно таким же. — Рад, что вы очнулись, мисс Поттер, — сказал он, улыбнувшись. — Вы можете присесть на диван. Я осмотрю вас, а потом скорее всего дам зелье, восполняющее кровь. Вы потеряли её достаточно. Скажите, у вас кружится голова?       Эйприл кивнула, осторожно присаживаясь на кончик дивана. Даже волшебная палочка в кармане не придавала ей уверенности. Почему? Да потому что она в один миг забыла все заклинания. — Хорошо, — за то время, что она пыталась вспомнить хоть одно полезное заклинание, Люк уже успел наколдовать расширенную диаграмму, на которой было показано абсолютно все. — Рана на твоем животе медленно срастается. Я бы советовал смазывать ее два раза в день и тогда дней через десять она полностью сойдет на нет.       Эйприл кивнула. На самом деле она уже успела позабыть о том, что ее пырнули ножом. Что было удивительно, она многое успела позабыть и подозревала, что ей частично стерли память. Она помнила, что ее продали, но не помнила кто. Она точно знала, что в поместье помнила большую часть заклинаний, а сейчас нет. Возможно, это был просто стресс. Но, черт возьми, она забыла, где находится поместье Розье. Если бы с помощью нее мракоборцы захотели попасть туда, то она бы мало чем смогла им помочь. — Я все-таки бы посоветовал тебе попить кровосполняющее. Твоя голова кружится именно из-за этого. Ты потеряла много крови, Эйприл.       И вновь девушка кивнула, принимая услышанное как само собой разумеющееся. В том, что она потеряла много крови, можно было не сомневаться. — Большое количество еды я тебе уже прописал, — продолжил Люк. — Твой вес продолжает оставаться ничтожно малым. При таком раскладе я просто удивляюсь, как ты вообще на ногах держишься. Поэтому тебе нужно больше питаться.       Вновь кивок. Это ей уже успел сказать Регулус. Да и без него она понимала, что здорово похудела, пока Розье держал ее на восполняющих силы зельях. — У тебя также присутствует легкое сотрясение мозга и, пока я тебя осматривал, нашел парочку гематом, — продолжил Люк.       Эйприл повернулась к Сириусу. Она видела, как тот нахмурился, поджав губы. Было видно, что ему тяжело слушать все это, но он продолжал. — Я бы советовал тебе больше двигаться. Рана на твоем животе задела часть нервной системы, из-за этого ты скорее всего чувствуешь боль при ходьбе, — поделился очередной догадкой колдомедик. — Я думаю, что тебе нужно больше ходить, чтобы заново разработать ноги. Скорее всего, когда ты более менее придешь в норму, тебя будут учить навыкам самообороны. Век здесь находиться ты не сможешь.       Эйприл снова кивнула. Что еще она могла сделать, если даже боялась пошевелиться лишний раз? Да и шевелиться-то ей было не то, чтобы страшно, скорее тяжело и больно. Чертова рана на животе. Лучше бы Розье воткнул нож куда-нибудь в другое место. «Он мог воткнуть его тебе в сердце», — съехидничал противный голос в голове.       Эйприл встряхнула головой. Такого ей тоже не надо было. Лучше бы руки Розье вообще не касались того ножа. Без него жилось в разы лучше. Хотя, как предполагала Поттер, таким образом он решил отомстить ей за то, что та несколько раз ранила его режущими предметами. — А это что? — Люк повнимательнее вгляделся в какую-то полоску на диаграмме и замер.       Эйприл подняла голову и сама уставилась на изображение. Здесь было расписано все, вплоть до ее сердцебиения, которое постоянно менялось в зависимости от того, что она чувствовала в данный момент времени.       Поттер совершенно не нравилось то, что Люк замолчал. До этого он говорил не прерываясь. Сейчас же неожиданно замолчал. Это настораживало. «Ну все сейчас он скажет тебе, что рана была смертельной и ты умрёшь через пару дней», — вновь съязвил противный голосок. «Нет-нет-нет, — взмолилась Эйприл. — Будь та рана смертельной, она бы умерла на руках Регулуса и не сидела бы здесь. Там наверняка что-то другое».       Что-то не менее страшное. — Мисс Поттер, мне жаль.       Сердце рухнуло куда-то вниз. Эйприл не хотела этого слышать. Что бы там ни было, она не хотела этого слышать. — Я не знаю в следствие чего это произошло, — продолжил Люк. — Из-за того, что у вас случился выкидыш, или из-за проклятья, которое, видимо, успело поразить кое-какие части вашего тела и не до конца ушло, но, — колдомедик красноречиво взглянул на нахмурившегося Блэка, руки которого сжались в кулаки. — вы никогда больше не сможете иметь детей. Вы бесплодны.