Little Brothers And First Fights

Когда Дракен был маленьким, может быть, 5 или 6 лет, одна из девушек вбежала в бордель. Она была в бешенстве и беспокойстве, а на руках у нее было маленькое, хрупкое тельце, которому не могло быть больше 3 лет. Пронзительные крики, издаваемые маленьким ребенком, эхом разносились по всему борделю, и всеобщее внимание было приковано к бедняжке. Дракен вышел из своей комнаты, затуманенно и растерянно протирая глаза. Девушка была ошарашена и явно не знала, что делать с ребенком. И Дракен, с его маленьким детским мышлением, подумал, что ребенок оценит отсутствие трясущийся и ненадежной хватки. Итак, он подошел к ним и ожидающе протянул руки. Девушка посмотрела на него сверху вниз и нерешительно дала ему малыша. Удивительно, но малыш почти сразу успокоился, глядя на Дракена большими ярко-голубыми глазами и очаровательной дрожащей улыбкой. Дракен улыбнулся ребенку и почувствовал прилив тепла в груди. Не важно, что он неловко держал малыша или что никто не знал, откуда взялся этот комочек счастья, это была самая милая вещь, которую все присутствующие девушки вспоминали до сих пор. И Дракен посмотрел на них щенячьими глазами, — Мы можем оставить его себе?

***

Если вы напомните это 12-летнему Дракену, он будет яростно отрицать эту историю с красным лицом и злобными глазами, сжимая своего 10-летнего младшего брата в защитных медвежьих объятиях. Девочки решили назвать мальчика Такемичи через несколько дней после его нахождения. До этого, в те дни Такемичи называли «малыш» и «ребенок». Его, кстати, до сих пор так называют. Такемичи и Дракен в значительной степени привязаны к друг-другу: старший всегда берет младшего на свои приключения на улицах и покупает им мороженое и закуски. В свою очередь, Такемичи делает цветочные венки для Дракена и обязательно залатает его, если он вернется домой раненым. Это подняло тему Томана и того, что произошло с Дракеном в банде. Порезы, переломы сустав, огромные синяки, разбитые в кровь губы и брови. Травмы, которые получались в прошлом, за исключением случайных царапин на коленях и небольших синяков, которые украшали тело его младшего брата из-за его неуклюжести. Дракен никогда не хотел, чтобы Такемичи узнал об этом. Он был вполне доволен тем, что держал Такемичи в неведении, когда дело касалось Томана. Он боялся того, что мальчик подумает о нем, если он будет честен. Понятно, что он знал, что практически невозможно разрушить безусловную любовь и братскую связь, которую он построил с Такемичи. Доверие и обожание, которое младший испытывал к старшему в результате того, что тот всегда был рядом и он был почти воспитан Дракеном. Несмотря на это, он никогда не рассказывал Такемичи о Томане. И, в свою очередь, он никогда не рассказывал Томану о Такемичи. Честно говоря, Дракен был растерян, думая, о том, что смог так долго скрывать это от Такемичи. Особенно учитывая то, что некоторые тупые ублюдки, казалось, думали, что он боксерская груша. (Видите ли, это произошло так: Такемичи начал приходить домой с синяками, заплаканными глазами и красными щеками. Каждый раз, когда Дракен пытался заставить его рассказать что-то об этом, Такемичи затыкал его — затыкал и велел ему уйти. Что «он был в порядке и не нуждался в том, чтобы старший брат нянчился с ним». Это происходило в течение нескольких месяцев, и это всегда заканчивалось тем, что Дракен стоял перед дверью своего младшего брата, выглядя удрученным и взволнованным, когда дверь захлопывалась перед ним в сотый раз на той неделе. Дракен никогда не кричал в ответ, он бы никогда не стал. На самом деле Дракен так волновался, что пошел по этому поводу к Мицуе. Он знал, что мальчик заботится о двух своих младших сестрах и был чертовски хорош в этом. Так что к Мицуе было бы логично обратиться за советом, как поступить со своим упрямым младшим братом. Единственная проблема? Мицуя понятия не имел, что у Дракена есть младший брат. — Ха? — Мицуя выглядел ошеломленным, глядя на Дракена так, будто тот пытался решить головоломку вселенского уровня. — У тебя есть младший брат? — Да! И мне нужна твоя помощь, — выдохнул Дракен, настойчивость в его тоне и взволнованное лицо заставили шестеренки в голове Мицуи на мгновение остановиться. — Не думай, что ты не расскажешь мне всю историю позже, но с чем? — Он возвращается домой с повреждениями, и каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с ним об этом, он кричит и отказывается говорить мне, и я действительно ужасно беспокоюсь, — сорвался Дракен. Мицуя поднял бровь, он никогда не видел Дракена таким взволнованным и эмоциональным. — Ты когда-нибудь пытался ответить ему? — предложил Мицуя, закрыв опущенные глаза и зевнув. Была поздняя ночь. Он пытался вести себя так, будто он спокоен, когда на самом деле в его голове роились всевозможные вопросы. В основном, какого хрена Дракен скрывал тот факт, что у него есть младший брат? Разве он не доверял им эту информацию? Почему бы и нет? Беспокойство о Дракене и ком-то, кого он даже не знал, начало бурлить в его животе. — Ответить ему? — спросил Дракен, склонив голову набок. Мицуя кивнул. — Он, наверное, проверяет тебя или что-то в этом роде, чувак. Хочет увидеть, как далеко ты готов зайти, чтобы защитить и заботиться о нем. Это похоже на его обычное поведение? — Нет, он самый милый ребенок на свете. Он и мухи не обидит. Он никогда не кричал на меня так, как в последние несколько недель. Черт возьми, я не думаю, что он когда-либо серьезно повышал на меня голос. Я не понимаю, что с ним, — мрачно сказал Дракен, глядя на землю. Мицуя почувствовал сочувствие, он знал, каково это. — Может быть, над ним словесно издевались в школе, и это перешло на физические издевательства. Он умеет драться? — Нет. Я не хочу, чтобы он знал, как драться, — надувшись, ответил Дракен. Это возбудило интерес Мицуи. — Почему ты не хочешь, чтобы он дрался? — Я просто не хочу, чтобы он знал, как драться. Я не хочу, чтобы он… был похож на меня. — Понятно, — сказал Мицуя. — Я знаю, что ты, вероятно, не хочешь, но ты должен ответить ему. Это единственный способ заставить его сломаться. — Я не хочу причинять ему боль. — Ты причинишь ему боль, — когда Дракен поднимает голову, чтобы посмотреть на него, он машет рукой в ​​его сторону, — это неизбежно. Но ты хочешь достучаться до него, верно? Хочешь помочь решить проблемы, которые у него есть? — Дракен кивнул. — Ты должен бороться за это. Ты должен повысить голос и дать понять, что ты рядом, и ты не примешь его дерьмо. Между братьями не должно быть секретов. Дракен нахмурился, ему уже не понравилось то, что предложил Мицуя. Он и Такемичи никогда не ругались. Они никогда не дрались или что-то в этом роде. Мицуя лениво улыбнулся и похлопал его по спине. — И знай, что я здесь для тебя, если у тебя снова возникнут проблемы с ним. Он твой младший брат, да? Он не может долго злиться на тебя! — Ты его даже не знаешь. — Но я знаю тебя. В конце концов, два брата ссорились до тех пор, пока по их щекам не текли слезы, а голоса не стали хриплыми. Они кричали и вопили, отчаянно пытаясь заставить другого понять. [— НАСКОЛЬКО ТЯЖЕЛО ПРОСТО СКАЗАТЬ МНЕ?! — ПРОСТО ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ!] Холодный ночной воздух обжигал их кожу, и с каждым тяжелым вздохом у них жгло горло. Они были на старой заброшенной игровой площадке. Они назвали его своим маленьким убежищем, так как оно было спрятано за деревьями и братья наткнулись на него только во время одного из их маленьких приключений. Но невинная и счастливая атмосфера сменилась враждебной и напряженной. Они ругались, пока Такемичи не начал задыхаться и не упал на колени, не в силах дышать или говорить из-за рыданий. Дракен, чьи собственные слезы затуманили его зрение и так сильно обжигали лицо, подбежал к нему и крепко обнял. Бормоча извинения, он запускал пальцы в копну черных волос своего младшего брата. Мицуя был прав. Какие-то маленькие ублюдки в начальной школе Такемичи начали бить их маленькую компанию друзей и говорили им, чтобы он молчали. Гнев, который он испытал, когда узнал об этом, был не похож ни на что, что он когда-либо чувствовал. Несмотря на ярость, он оставался нежным и осторожным, когда поднял Такемичи, как будто он все еще являлся маленьким пятилетним ребенком, и пошел домой. В ту ночь они обнимались, пока не заснули. А на следующий день он пошел в школу Такемичи после того, как его занятия в средней школе закончились, и избил тех маленьких ублюдков, пока они не истекли кровью и их кости не сломались. Тогда и только тогда Такемичи узнал, на что способен его старший брат. Но действительно ли ему не все равно на это? Не имеет значения.) Так что да. Такемичи узнал об этом, но между ними ничего не изменилось. Их ссора определенно сблизила их, если это вообще было возможно, и они стали больше доверять друг другу. Они больше не хранят друг от друга секреты и знают, что могут рассчитывать друг на друга. Что очень мило.

***

Дракен просто хочет, чтобы ему не пришлось видеть то, что он видит прямо сейчас. В его комнате были Майки, Баджи, Казутора, Па-чин и Мицуя. Теперь, когда он об этом думает, это была не лучшая идея — привести группу малолетних мальчиков в бордель. Но они попросились к нему домой! А в дверях стоит его младший брат Такемичи. Избитый и перекачивающийся с пяток на носок Такемичи. У него нет мыслей о том, как сбиты с толку другие (может быть, за исключением Мицуи, но он все равно никогда не видел Такемичи), и он встает с края своей кровати и направляется к Такемичи, который до сих пор качается. — Эй, Кен, я немного облажался. — говорит он невнятно, закрывая за собой дверь, когда полностью входит в комнату. — Я вижу, — подходит Дракен, осторожно проводя Такемичи к своей кровати и позволяя мальчику плюхнуться. Затем он подходит к одному из своих ящиков, где хранит запасную аптечку, и начинает доставать все необходимое, явно игнорируя растерянные взгляды направленные в его сторону. Такемичи игнорирует других мальчиков, он знает о них из историй, которые рассказывает Дракен, но на этом все. — Это кто? — спрашивает Баджи, и Дракен сердито смотрит на него. Взглядом, который ясно говорил «заткнись». Мицуя очень быстро складывает в уме два плюс два и выводит других мальчиков из комнаты. Некоторое время после этого было тихо, Дракен внимательно следил за Такемичи и его реакцией, когда он очищал его раны и перевязывал их. Такемичи не отмахивался от его рук и не отказывался от заботы, что было хорошо, заметил Дракен. — Что случилось? — спрашивает Дракен, кладя руки на плечи другого мальчика и глядя ему прямо в глаза. Такемичи избегал зрительного контакта, но он уже должен был знать, что Дракену не нравится, когда он так делает. — Эй, — Дракен щелкает пальцами перед глазами Такемичи, заставляя мальчика снова смотреть ему в глаза, — что случилось? — Я слышал, как некоторые парни осуждают Такую. — хорошо. Дракен узнал что-то. — И что ты сделал? — Я подошел к ним и спросил, почему они такие грубые. Они даже не знают его!, — сердито воскликнул Такемичи, щурясь и сжимая руками волосы — привычка, которую он перенял от Дракена. Старший мальчик взял запястья младшего в свои руки и убрал его руки от его волос, чтобы предотвратить дальнейшие травмы. — Я знаю, что они не знают его. Что произошло после этого?, — терпеливо и спокойно спрашивает Дракен дальше. Такемичи снова посмотрел на него, его глаза напоминали океан и волны, готовые выйти за берег. — Они начали смеяться надо мной и толкать меня. Одного я ударил кулаком в лицо, и это привело к… — он сделал паузу, указывая на себя, — к этому. Дракен делает долгий вдох и еще дольше выдыхает. Такемичи — защитник и герой с головы до ног. Просто отстой, ведь он ни хрена не умеет им быть. В такие моменты он искренне хочет научить его драться, потому что знает, что Такемичи не будет использовать эти знания ни для чего, кроме как для защиты себя и других. — Тебе нужно быть более осторожным в том, с кем ты ввязываешься в драку, — мягко ругает Дракен, убирая черные волосы со лба младшего брата. — Однажды ты серьезно пострадаешь. А что произойдет, когда меня не будет рядом, чтобы защитить тебя? — Впрочем, мне не о чем беспокоиться. Ты всегда будешь со мной, — наивно заявляет Такемичи. Дракен грустно вздыхает. — Это неправда, Такемичи. Я надеюсь, что всегда буду рядом с тобой, но это не всегда может случиться. Тебе повезло, что тебя не вырубили сегодня, Такемичи. Потому что что было бы тогда? Вот в чем дело — он осторожен, чтобы не обещать Такемичи что-то навсегда. Он не хочет давать обещание навсегда. Он слишком напуган. Слишком страшно, что он сглазит и все испортит. Он не хочет его потерять. И такие ночи, хотя и очень редкие, пугают его до смерти. Не то чтобы он показывал это Такемичи, но все же. Он наблюдает, как Такемичи пожимает плечами и смотрит себе под ноги. Дракен обнимает его и целует в висок, — Я не говорю тебе перестать защищать своих друзей, я просто прошу тебя быть осторожнее. — Но я не умею драться, — ворчит Такемичи, отпуская Дракена за талию и скрещивая руки на груди, но старший успевает взять его за руку. Дракен закрывает глаза и страдальчески выдыхает воздух, серьезно не ожидая следующих нескольких слов. Всего несколько месяцев назад, если бы кто-нибудь сказал ему, что он действительно собирается научить Такемичи драться, он бы рассмеялся им в лицо, а затем вбил их рожы в асфальт. Нерешительно, очень нерешительно он говорит, — Я могу тебе помочь. Я могу научить тебя. — Действительно? — Да. Но только если ты будешь использовать его для защиты, и только для защиты. Нельзя, чтобы гребаный мини-я бегал вокруг. Девочки меня убьют. Такемичи смеется, — Конечно, конечно. (Позже он представляет Такемичи банде и просит их помочь научить Такемичи драться. Пятеро мальчиков почти мгновенно влюбились в милое лицо Такемичи, улыбнулись и согласились помочь. — Бедные ребята, — смеется про себя Дракен, — у них нет шансов.)