Неприятная поездка
1 сентября 2022 г., 17:08
Карета скорой помощи ехала, стремительно обгоняя легковые автомобили и оглушая других водителей своей сиреной. Вежливые автолюбители уступали дорогу, другие же возмущались от громкого звука и бликующей на зеркалах сине-красной мигалки. Но сейчас нет времени рассуждать, кто прав, а кто виноват, ведь счёт идёт на минуты.
Сзади, на кушетке лежал парень, скорчившись от боли и держась за правый бок. Рядом сидел его взволнованный друг.
-Жан, ну и угораздило тебя... У нас сессия на носу! - Конни даже в такой ситуации пытался подбодрить приятеля, хотя по правде обоим было не до шуток. Тот в ответ через силу выдавил натяную улыбку, чтобы хотя бы попытаться создать не такую напряжённую атмосферу.
Пожилой фельдшер, сидевший напротив посерьёзнел и слегка упрекающе взглянул на молодого человека. Когда Конни это увидел и вопросительно посмотрел на него, тот ловким движением поправил очки за дужку и произнёс:
-Аппендицит - это не шутка. Я бы попросил вас относиться к этому посерьёзнее.
Парню стало стыдно за свою беспечность и он, опустив взгляд в пол, ответил:
-Вы правы. Извините.
Повисла напряжённая пауза. Конни продолжал понуро смотреть вниз. Но из забвения его вытащил очередной истошный стон Жана. Друг вздрогнул и обеспокоенно взглянул на него.
Больница находилась в другом конце города, а в вечернее время на дорогах были пробки. Поэтому путь занял целых полтора часа. Очень мучительных полтора часа для Жана. Под конец пути он потерял сознание от невыносимой боли. Конни волновался и постоянно спрашивал фельдшера о том, всё ли будет хорошо с его другом. Тот в ответ неопределённо кивал и просил водителя ехать быстрее.
Когда машина наконец заехала на территорию больницы, водитель вышел из кабины и открыл задние двери, чтобы вместе с фельдшером вывезти носилки. Жан всё ещё находился в отключке. Конни вышел через боковую дверь, подошёл к водителю и спросил, не нужна ли его помощь. Тот помотал головой и жестом показал, чтобы парень отошёл. Он повиновался и сделал пару шагов назад. Тогда мужчины вытащили каталку и вдвоём покатили её ко входу больницы. Конни шёл следом.
***
Конни остался сидеть в коридоре, пока Жана завезли в какой-то кабинет. Сами врачи разошлись в разные стороны: кто-то заполнять документы, а кто-то искать другого врача. Молодая медсестра бегала из корпуса в корпус, громко крича имя никак не находящегося хирурга.
-Вот чёрт! - сквозь зубы прошипел Конни. - Как в такой ситуации можно просто где-то разгуливать?!
*Вот увижу, врежу ему!* - подумал парень не особо всерьёз, но злился он на хирурга по-настоящему.
Юноша устало потёр виски и опустил голову. Уже был поздний вечер и глаза невольно слипались после тяжёлого дня.
Наконец, из-за угла вышел мужчина, судя по всему, тот самый хирург. Невысокий, с тёмными волосами и с пробором посередине. Идеально выгляженный светло-голубой халат слегка обтягивал талию, демонстрируя его подтянутую фигуру. Его глаза очень тёмные, кажется, почти чёрные. На его бейдже было написано: "главный хирург - Леви Аккерман".Он шёл медленно, будто никуда и не торопился, а его взгляд выражал пренебрежение и даже презрение. Из-за этого Конни ещё больше захотелось разукрасить его милое личико. Но он остудил свой пыл и передумал воплощать в жизнь свои дерзкие идеи. Когда хируг подошёл достаточно близко, для того, чтобы можно было разглядеть надпись на бейдже, парень фыркнул и небрежно бросил:
-Леви, значит...
Тот остановился рядом с ним и медленно оглядел его с ног до головы. Он прищурился и тихо выдал:
-Для тебя господин Леви... - он кашлянул и указав на дверь кабинета, спросил: -Родственник?
-Друг, - отрезал Конни.
Леви хмыкнул и зашёл в кабинет. Через считанные минуты двое медсестёр вывезли каталку с Жаном и вместе с Леви повезли его в другой кабинет. Нетрудно догадаться - в операционную. Конни подскочил с лавочки и хотел пойти в след за ними, но Леви тут же жестом показал сидеть на месте.
-Жди здесь, - добавил он.
Парню нечего не оставалось, как повиноваться, в душе проклиная этого мерзкого хирурга. Он снова остался ждать в пустом белом коридоре, от которого так и веяло пугающей безжизненной атмосферой.