Это мое тело!

      — Проходи, мой мальчик, проходи, — мягко произнес Дамблдор, указывая на стул.       — Здравствуйте, — скромно поздоровался Драко, неуверено присаживаясь.       Сегодня был отвратительный день. Голова гудела неимоверно, даже зелье не особо ему помогло. Говорила же Панси, что ему пить категорически запрещено, но нет, какого-то хера Драко решил, что это теперь его не касается. Потом Гарри пришел какой-то странный и отстраненный. И самое страшное, Драко совершенно не помнит, что наплел ему вчера. А еще и Дамблдор. Что ему было нужно от Поттера? Или он все узнал каким-то мистическим образом, и просто хочет поговорить с Драко? Или он хочет узнать у Гарри про него, ведь они встречаются, и таким образом отговорить от этой затеи? Ведь Малфой не самый лучший вариант, а тут еще Темный Лорд набирает силы. Мысли скакали от одной к другой, становясь все ужаснее и страшнее.       — Гарри, я понимаю, что у тебя много дел, ты молод, у тебя прекрасный возраст, но…       Драко тихо вздохнул, не осмеливаясь посмотреть директору в глаза. Чувство вины разрасталось противным комком, который застрял в горле, Драко гулко сглотнул. Ладони сильно вспотели, руки показались лишними, да и само его присутствие здесь было явно лишним. Светлый просторный кабинет, директор со своим добрым взглядом, и он, темный и никчемный. Ему здесь не место.       — Но я не могу не вмешаться.       — Если вы о Драко, то… — Малфой попытался сделать невинный вид и срочно придумать что-нибудь. Этот разговор не для его ушей. Он не вынесет этого разговора. Это будет еще одним напоминанием, что он не достоин Гарри.       — И о нем в том числе, — кивнул директор и встал с места, подходя к окну. Он соединил руки за спиной, всматриваясь вдаль. — Любовь — прекрасное и сильное чувство, способное на великие дела. Но сначала нам нужно поговорить о крестражах.       Крестражи? Это сбило с толку, и Драко ничего не придумал лучше, как просто помалкивать в тряпочку.       — Время не бесконечное, Гарри. Том набирает силы, а мои силы на исходе, — директор повернулся к нему и закатал рукав, обнажая черную, как смоль руку. — Уже все решено, Гарри. Здесь ничего нельзя поделать, скоро мы простимся.       Драко не мог отвести взгляда от руки. Значит ли это…       — Добудь воспоминание у Слизнорта, узнай сколько крестражей сделал Волдеморт. Только так мы сможем выиграть эту войну.       — Профессор… — прошептал Драко, переводя на него взгляд.              — У каждого свои причины поступать так или иначе, каждый выбирает свой путь. И ты должен определиться, какой путь тебе по душе. Война всегда требует жертв, моя жизнь не такая уж и большая цена. Мы должны быть храбрыми, и делать все, что от нас потребуется. Когда придет время, и все станет на круги своя, прошу, мой мальчик, не вини себя. И не вини других.       Он знал. Он все знал о задании Драко. И знал, что это он сейчас перед ним сидит, но по каким-либо причинам поддерживает этот спектакль. Возможно, это его рук дело? Голубые глаза, в которых затаилась мудрость прожитых лет, неотрывно наблюдали за его лицом. Драко не знал, как себя нужно вести, что нужно говорить, совершенно растерявшись, просто продолжал смотреть на директора.       — Знаешь, чем ты отличаешься от всех других?       Этот вопрос снова сбил с толку Драко. Вариантов было много, и все они были очевидные, но вряд ли Дамблдор хотел бы услышать это. Он покачал головой, считая, что молчание — лучший вариант. Тем более, вопрос был задан Драко о Гарри, значит он хочет услышать его мнение, но Малфой сомневался, что выдаст что-то полноценное именно сейчас.       — Ты знаешь, как работает любовь. Именно твоя мама спасла тебе жизнь магией любви. Ты как никто другой трепетно относишься к этому чувству, и сейчас пришло твое время познать это непростое чувство. Если ты думаешь, что сейчас не время, то я тебе скажу, что сейчас самое время. Только вместе вы сможете совершить нечто, которое никогда не поймет Волдеморт. Любовь сильнее страха, верно?       Драко сорвался с места. Он больше не мог это слушать. Он больше не мог. Ничего не мог.       Это было слишком для него. Драко понимал, что хотел добиться директор этим разговором, но не мог принять. Потому что его сейчас буквально поставили перед выбором: или Гарри, или семья. Коридор казался бесконечным, а мир расплывчат от непрошенных слез. Он снова сорвался туда, куда приходил всегда. В туалет Плаксы Миртл.

***

      — Вы оговорились, профессор, — невозмутимо произнес Гарри, выдерживая изучающий взгляд Снейпа.       Тот слегка усмехнулся, давая понять, что он все знает. Но Гарри устал паниковать. Сейчас не время для паники. Ему нужно узнать про задание Драко, и если сейчас он признается, что он не Драко, то тот вряд ли ему поможет. Снейп может придумать себе все что угодно, но Гарри был намерен держатся до последнего, чтобы выведать всю правду.       — Разве? — прищурился тот, пододвигаясь ближе.       — Именно, — ответил Гарри, наклонившись вперед. — Мы теряем время, профессор.       В черных глазах профессора промелькнуло удивление и недоверие. Гарри обязательно подумает об этом позже, и о том, как он мог догадаться, но сейчас было важно не это. Сейчас был важен Драко. И только он.       — Что вам нужно? — спросил Снейп, откидываясь назад и расслабляясь.       — Шкаф в Выручай-комнате… — проговорил Гарри, надеясь, что попал.       Здесь было два варианта: Снейп поверил, что Драко — это Драко, который решил поделиться своими мыслями о задании. Или Снейп все же не поверил ему, убежденный, что это Поттер, который осведомлен о делах Драко. Но так или иначе, он должен помочь, потому что в его интересах, чтобы задание сдвинулось с места. Гарри не верил, что сможет так просто провести вездесущего профессора, но по крайней мере надеялся, что тот догадается, что Гарри нужно.       — Что с ним? — профессор словно играл с ним, пытаясь выведать больше информации.       Черт. Вот именно, что Гарри нужно узнать, что с ним. Но разговор уже пошел, и долгое молчание только усилит подозрения, а Гарри, как всегда, привык действовать, не обдумав.       — Вот именно, что ничего, — он мысленно застонал от своего ответа.       Снейп самодовольно усмехнулся.       — Понимаю, Исчезательный шкаф трудно починить, — смягчился он, и Гарри выдохнул. — Чтобы починить его, нужно обладать знаниями и определенным уровнем магии. Но я был уверен, что вы справитесь с ним. Так вы хотите попросить совета?       — Да, — кивнул он, обрабатывая информацию в голове.       Значит Драко должен был починить Исчезательный шкаф. Гарри не так уж и много знал о нем, да чего греха таить, он не знал ровным счетом ничего.       — Перед тем, как я дам вам совет, я задам встречный вопрос. Если бы варили зелье, под названием «Любовь», то из каких ингредиентов оно состояло бы? — спросил он.       Гарри нахмурился. При чем тут это?       — Раз вы познали это светлое чувство, то думаю для вас не составит труда ответить, — медленно проговорил он, разделяя каждое слово.       Да он издевается! Гарри сжал губы, подавляя желание сбежать. Снейп определенно с ним играется, пытаясь вывести на чистую воду. Теперь даже чувства приплел. Своего рода проверка: если ответ его удовлетворит, то тогда он расскажет о шкафе.       — Ну же, мистер Поттер, я жду, — поторопил Снейп.       Все же Гарри не удалось доказать, что он Малфой.       — Чего вы добиваетесь? — выдохнул он.       — Чего добиваюсь я? — изумленно протянул профессор. — Не знаю, какие игры затеяли вы с мистером Малфоем, но это крайне невероятно, что вы поменялись местами и играете роль друг друга. И если бы не директор, то я давно исправил это недоразумение. И вы еще смеете нагло допрашивать меня? Директор меня уверил, что вы и сами все знаете, что делаете, хотя для меня это недопустимо. Вы — несносный мальчишка, лезущий не в свое дело!       — Я просто хочу помочь ему, как вы это не понимаете! — вспылил Гарри, вставая с места.— Ему нужна помощь, но он никогда не примет ее просто так, не вам ли знать об этом!        — Я знаю, поэтому я задал этот вопрос. Из чего по-вашему состоит любовь? Как только вы найдете ответ на этот вопрос, тогда вы поможете ему, — выдохнул Снейп, снимая с себя маску безразличности.       Это было впервые, когда он видел профессора таким... простым. Его глаза наполнились усталостью и безграничной грустью, а лицо стало расслабленным, что делало его гораздо моложе. Гарри всегда ненавидел профессора Снейпа, но сейчас такого человека было трудно ненавидеть.       — Идите, мистер Поттер, вам есть над чем подумать, — прошептал он, вымученно закрывая глаза. — Сейчас этот вопрос главнее, чем вопрос о задании или о крестражах. Вы должны понять друг друга, только тогда мы все сможем продвинуться дальше. Темный Лорд не дремлет, мистер Поттер. Вы и есть то самое спасение друг для друга.

***

      Он нашел Драко в туалете, где это все и произошло. Где они и поменялись местами. Драко сидел на полу, обнимая колени, голова была запрокинута. Гарри присел рядом. Он не знал наверняка, что Малфой находится здесь, он просто остро почувствовал, что ему нужно туда. Поттер протянул руку, чтобы убрать слезу с его щеки.       Из чего состоит его любовь?       — Мне нужно сделать выбор, понимаешь, — выдохнул Драко сдавленным голосом. — Но как я сделаю этот выбор, если...       — Ты не должен выбирать меня, Драко. Ты должен делать то, что нужно, — произнес Гарри, оставляя руку на его щеке. — Я пойму.       Любовь тела. Прикосновения, взаимодействия, взгляды...       Драко взял его руку в свою ладонь, убирая с лица. Он внимательно посмотрел на Гарри, а точнее на свое лицо, и выдохнул.       — Я... Гарри... Я не могу, — всхлипнул он и снова запрокинул голову, быстро моргая. — Я запутался так сильно, что не понимаю, кто я. Как я могу сделать выбор, если даже не знаю, кто я на самом деле?       — А для этого есть я, чтобы рассказать тебе об этом, — прошептал Гарри. — Взгляни на меня. Просто смотри и слушай.       Драко потребовалось еще минута, чтобы собраться, и перевести внимательный взгляд на Гарри. Поттер встал с места, выпрямляясь.       — Я Драко. Драко Малфой. И я — Пожиратель Смерти, — Драко съежился при этих словах, Гарри сделал лицо равнодушным, продолжая говорить. — Мне досталась такая честь, которую не каждый сможет заслужить. Я умен, хитер, амбициозен, такой, каким должен быть настоящий слизеринец.       Каждое слово врезалось в сердце Драко, потому что были абсолютной правдой. Он во все глаза смотрел на Гарри, который стал точной копией его. Казалось, что весь воздух кончился, а слезы все никак не хотели останавливаться. Ему было противно от самого себя, ему хотелось встать и растрясти это тело, уничтожить, и никогда в него не возвращаться.              — Я Драко Малфой, — продолжил говорить Гарри, словно не замечал состояния Драко. — И я мальчик, у которого не было выбора, до этого момента. Я видел мир с одной стороны, и действовал так, как считал нужным. Я стал Пожирателем, потому что это было моим долгом. Только так я смог бы защитить своих родителей. Я отгородился от своих друзей, ничего не объясняя, потому что боялся ранить их чувства, и не хотел, чтобы они втянулись в это из-за меня. Я ненавидел Гриффиндор, потому что так было принято. Я ненавидел Гарри Поттера, потому что мне нельзя его любить. Иначе...       Драко со всей силы закусил губу, потому что это те самые слова, которые он постоянно говорил самому себе.       — Иначе будет больно. Я ненавижу боль. Я ненавижу многие вещи, но у всего есть причина. Возможно, кажется, что я состою только из одной ненависти ко всему, но это не так. Просто это большая тайна, о которой никто не должен знать. На самом деле, я просто хочу быть немного счастливым.       Гарри опустился на колени перед Драко, заглядывая в глаза.       Любовь разума. Принятие, понимание, верность и доверие...       — И у меня есть человек, который отчаянно хочет выполнить это желание. Он знает о моем задании, он принимает меня таким, какой я есть. Этот человек сделает все, чтобы защитить меня. Я боюсь, что он может наделать глупостей, ведь это чертов Поттер, который совершенно не умеет думать. Но именно он делает меня счастливым. Поэтому я должен позволить ему помочь мне. Ведь он всегда будет на моей стороне, что бы ни случилось. Он понимает мое желание защитить родителей, ведь он на моем месте поступил бы точно так же, да и любой человек поступил бы точно также. Мне больше нужно доверять своему сердцу и позволить себе любить. Я не перестану быть Драко Малфоем, если позволю себе это. Я не предам своих родителей, если сделаю это. Я не должен испытывать чувство вины за самого себя. Я такой какой есть, и Гарри Поттер, мой парень, любит меня.       — Любит? — выдохнул Драко.       — Определенно любит. Конечно, мне кажется это невероятным, ведь так мало времени прошло, и я думал, что он просто хочет выиграть в глупом споре, но ведь оба понимали, что дело совсем не в нем. В меня невозможно не влюбиться, на самом деле. Я очарователен. Я могу быть милым и заботливым, но опять же, это еще одна великая тайна, о которой никто не должен узнать. Я привык тщательно это скрывать. Но Гарри узнал это и теперь не может перестать думать обо мне.       Гарри плавно и неторопливо поддался вперед, словно давая ему шанс отвернуться, возразить, остановить. Но Драко так и не пошевелился, будто загипнотизированный его словами, смотря на него опухшими, покрасневшими глазами, в которых плескались отчаяние и боль, перемешанные с частичкой надежды. Той самой надеждой, в которой Гарри и сам когда-то нуждался. Он ласково накрыл, влажные от слез, губы, чувствуя правильность своих действий и вкладывая в их короткий и невинный поцелуй всю свою поддержку. Гарри на секунду закрывает глаза и слышит знакомый запах своего тела: мятный шампунь и тонкая нотка клубничного джема. Но запах тут же сменился на другой — более неопределённый и смешанный, а внутри все сжимается от приятного покалывания. Эта секунда ощущается очень тонко и остро, а мир перестает существовать: они с Драко словно в закрытом вакууме, в котором они переплетаются воедино.       Гарри аккуратно открыл глаза, подтверждая свои догадки, и увидел перед собой удивленное лицо Драко. Вот так просто они вернулись в свои тела: поцелуй, этот быстрый поцелуй смог раскрыть в них ту самую любовь.       Любовь души. Жертвенность, терпение и прощение...       — Люблю. И я готов принять любой твой выбор, Драко.

Целуй меня, пока лучи не целятся в нас Пока еще мы что-то чувствуем Пока мы еще здесь Целуй меня Я ненавижу когда ты так нужен Потом ведь все намного может быть хуже... Ты выдыхаешь: у нас есть час Час Один час