Не чужие

— А вы чего так рано? — удивляется Чимин, вставая с колен Юнги, когда свет в гостиной включается. Они удобно устроились в темноте и тишине в гостиной, после того как уложили Ёсона спать.  Мальчик кажется понял, что эти добрые «дяденьки» не будут его так сильно ограничивать и будут баловать, потому допоздна играл в приставку. Чимин хотел было отправить его спать вовремя, но эти щенячьи глазки и тихое сладкое: «Пожалуйста» — взяли своё. А Юнги даже пытаться не стал, заранее зная, что проиграет.  Потому Ёсон уснул только недавно, а время уже половина двенадцатого. И вот, они вымотались, всё время угождая мальчику и, наконец, сидели в уютных объятиях, смотря на вечерний город через окно, как их прерывают Кимы.  — Рано? Уже полночь скоро, — отвечает сияющий Сокджин, отчего и Чимину становится хорошо. — Как прошёл вечер? — весь в нетерпении спрашивает он. Всё же он омега и всё омежье ему не чуждо, что хочется в деталях узнать про их свидание. А замечая их нежную улыбку друг другу, вообще хочет запищать. — Хорошо, — совсем просто отвечает Сокджин, вешая куртки на вешалку. Чимин как-то ожидал более красноречивого ответа, ну, да ладно. А Юнги, заметив его опущенные уголки губ, спешит поцеловать в щеку и потирается носом о висок, отчего Чимин вмиг улыбается. — А как Ёсон? — интересуется Намджун, косо поглядывая на них. — Он спит, с ним всё отлично, — отвечает Юнги, обнимая его теснее, отчего Чимин даже краснеет. — Мы тогда пойдём. Они прощаются с Кимами, обещая приезжать чаще. Чувствуют себя в край уставшими. На улице мелкий дождь, и они стоят некоторое время возле дверей, под крышей, и любуются.  — Прекрасный день, — не выдерживая радости, что переполняет его, шепчет Чимин. Улавливает нежный взгляд пары глаз с лисьим прищуром, отчего тепло наполняет его. — Как всегда с тобой, — тихо произносит Юнги, целуя в румяную щеку, отчего сердце сумасшедше бьётся. — Солнышко, идём быстрее, — Юнги тащит его к машине, но омега дёргает за руку обратно, остановившись на половине пути. — Ты только поправился и снова хочешь заболеть? — альфа не понимает своё чудо, которое застыло на дороге в такой дождь. Не сильный, но всё же. Чимин стоит и долго смотрит на него, пока дождь начинает стекать по волосам и впитываться в пальто. И тёплые чувства наваливаются на него лавиной. С Юнги так хорошо, даже лучше, чем в прошлом. С ним так уютно и радостно, отчего счастье заполняет его от одной только мысли, что альфа рядом. — Поцелуй меня, — озвучивает Чимин своё желание, преследующее его уже давно. Хоть и ощущает себя немного глупо, когда до него доходит сказанное, но не жалеет. Юнги стопорится, а сердце грозится пробить грудь и послушно лечь в маленькие ладошки, намекая, делай, что хочешь. Но затем он набирает как можно больше влажного воздуха и приближается к нему.  Чимин замечает его расширившиеся зрачки и жадный взгляд, отчего хочется отдаться. Но лишь стоит истуканом и ощущает, как с каждым приближением альфы воздух вокруг становится всё гуще и гуще. Оба тяжело дышат и Чимин закрывает глаза, подаваясь вперёд. Юнги любуется им, даже каплями, которые стекают по нежной коже, захотев быть на их месте. Он бы зацеловал его уже давно, но не хочет, чтобы Чимин винил себя. Да и боится своей реакции.  Желание вновь ощутить такие манящие пухлые губы растёт с каждой секундой, отчего Юнги становится труднее сдерживаться. Не без труда отгоняет соблазн и целует его в лоб, закрыв глаза, отчего Чимин открывает свои и не понимает. — Поехали домой, — лишь шепчет Юнги, подарив ещё один ласковый поцелуй в лоб. — Ты не хочешь? — подрагивая всем телом и дрожащим голосом, недовольствует Чимин, обещая себе не заплакать перед ним. — Хочу… очень хочу. Но я, — Юнги глотает вязкую слюну, не отстраняясь от него. — Я боюсь не сдержаться. Чимин лишь хлопает морковями ресницами, позволяя целовать себя. Этих слов он не ожидал, отчего чувствует вину. Ведь сам тянет его в пропасть под названием «измена». Это отрезвляет. Он убирает влагу с волос альфы, подарив благодарный поцелуй в щеку. — Прости, — шепчет он, обнимая Юнги, который тоже начинает стряхивать с него влагу. — Не извиняйся, солнышко, идём. Они быстро добираются до машины и снимают с себя мокрую верхнюю одежду. Юнги тянет его на колени и дарит тепло, от которого не хочется отрываться. А Чимин продолжает целовать его, мысленно коря себя за слабость. Добравшись домой, Юнги сразу отправляет его под тёплые струи, но слова о просьбе Чимина застревают в голове. Даже на секунду думает, что мог и поцеловать, ведь сам хотел, но берёт себя в руки. «Нельзя» — говорит сознание, а сердце тоже согласно ноет. *** Хвала небесам никто из них не заболевает, потому они снова сидят у Кимов, так как через неделю у Ёсона день рождения. И те пригласили их на обед. Чимин не знает, что дарят детям, потому, заодно хочет спросить у них. Кимы делятся, что на днях уедут в Ульсан, чтобы подготовиться к семилетию. Со слов Сокджина, нужно многое подготовить и приготовить. А Чимину приходит одна идея. — Хён, а что если день рождения отпраздновать в моём ресторане? — чрезмерно широко улыбаясь, предлагает он. — Что? Ты же сам говорил, что в Корее… Нет! Ох! Ты всё же открыл там ресторан?! — смешно удивляется омега Ким, роняя челюсть, отчего Чимин ухмыляется. — Да. Там всё есть. И зал для гостей, и кухня со всей утварью. Можно готовить всё, что угодно. Я тоже не прочь помочь. — Что?! — Кимы смешно уставились на него. — Как? — Сколько гостей планируете? И меню? — уже открывая заметки в телефоне, спрашивает Чимин. — Ну… человек… двенадцать-тринадцать детей, десять взрослых… Погоди, Чимин. Что, прям целый ресторан? — даже Юнги смеётся с голоса омеги Ким. — Да, Ким Сокджин. Ресторан. Где в дальнейшем, будешь работать ты сам. — Что? — ещё удивлённее и пронзительнее вскрикивает Ким. Разговор, судя по всему, планируется долгий и кажется, омеги местами пищат. Иначе звуки, которые вылетают из них, не назовёшь полноценными словами, отчего Юнги зовёт Намджуна в гостиную к Ёсону.  Альфы вместе с омежкой решают поиграть в приставку. Юнги очень нужен только восторженный Ёсон. Особенно, когда обыгрывает их. Спустя время Чимин уже расписывает план праздника вместе с Сокджином, который остаётся доволен положением дел. И теперь они сидят в уютном молчании, попивая чай. — А как вы с Намджуном познакомились? — интересуется Чимин. Сокджин мягко улыбается, что не уходит от его внимания: — Мы вместе со старших классов. Он был таким хулиганом, даже сменил несколько школ. Я был старостой класса, куда Намджуна распределили. Мне поручили следить за ним и докладывать обо всём классному. И вот, спустя пару часов я как раз застукал его курящим возле школы в первый же день, — смеётся Сокджин, смотря куда-то в окно. Ностальгические нотки в голосе взывают в Чимине улыбку. — Он тогда огрызнулся и обматерил меня, когда я сказал, что настучу на него классруку. До сих пор помню те слова, а Джун до сих пор извиняется. Чимин тоже смеётся, не представляя, как Намджун может материться, тем более на мужа. Даже хочет оказаться там и самому лицезреть. Жаль, нет машины времени. — Но в нём было что-то такое, что и очаровало меня. Потому, я не стал докладывать. А на следующий день обнаружил у себя в школьном шкафчике шоколадки и жвачку. Я сразу понял от кого то добро. Потом я стал реже ловить его за курением, а больше за чтением. И меня это очаровало ещё больше. Как потом оказалось, он хотел немного преуспеть в учёбе, чтобы мне не было стыдно назвать его своим парнем. Я и вовсе растаял. А через некоторое время мы начали встречаться. Он — моя первая и единственная любовь. — Сокджин смахивает слезу и пьёт чая, поглядывая на Чимина, тоже вытирающий слёзы умиления. — После окончания школы я забеременел, родители были только рады… У нас появился омежка. Мы так его любили, а Намджун вообще ушёл из старой работы и занялся фрилансом, чтобы быть с ним всё время. А в шесть лет… он внезапно заболел тяжелой формой пневмонии… и покинул нас... Я не знаю как мы справились, но мы прошли через это вместе, — сквозь слёзы улыбается Ким, отчего и сам Чимин плачет, не представляя всю ту боль, через что они прошли. — А потом мы встретили Ёсона. Мы тогда были волонтёрами и нас распределили в дом малютки, помогать ухаживать за отказниками. И я понял, что он наш. Серьёзный взгляд и крохотные пальчики покорили наши сердца. Но была проблема, мы не были женаты. И пришлось побегать с документами, чтобы успеть усыновить его раньше других. Успели — усыновили. Ёсон принёс в нашу жизнь столько красок и эмоций, и я не собираюсь отдавать его никому. Чимин понимающе кивает и успокаивается, попивая чай. Ещё раз убеждается, что Ким сильный человек, раз нашёл в себе силы двигаться дальше после огромной потери. — Ты жалеешь, что бросил его? — внезапно спрашивает Сокджин.  А Чимина гложет вина, потому просто кивает, опустив голову и теребя пальцы. Очень паршиво ему. — Я уже говорил, но повторюсь. Я никому его не отдам, — стойко и спокойно произносит Сокджин, смотря на него в упор, отчего он тушуется.   Чимин бы ни за что не посмел отобрать Ёсона у них, даже если бы была такая возможность, и просто кивает. — Ты можешь родить Юнги ещё ребёнка. Поверь, это лучшее, что может произойти в семье, — мягко улыбаясь, проговаривает Сокджин и наливает ему ещё чай, совершенно не зная об их случае. — У меня есть муж, — а тот звонко роняет ложку, которым помешивал свой чай. — Что?  — Это сложно. Не обращай внимания, хён, — Чимин пытается не утонуть в тяжёлых думах о муже. — А я думал, вы с Юнги вместе. Просто вы так смотрите друг на друга и целуетесь, — шепчет омега, смотря в сторону гостиной, откуда раздаются радостные голоса, отчего Чимин ухмыляется. — Мы не целуемся, просто… обнимаемся иногда, — даже для самого себя это звучит слишком глупо, что хочется дать себе леща. Чимин наблюдает, как на лице Сокджина появляется морщинка между бровями, и взгляд становится хмурым. — А муж где? — Остался в Нью-Йорке. Мы с ним в ссоре. Точнее, я только недавно признался ему о существовании Ёсона и… мы не общаемся с тех пор, — Чимин чувствует что вот-вот разревётся, потому спешит взять салфетку и промокнуть глаза. — А ты любишь его? — вкрадчиво спрашивает Ким, отчего даже сам Чимин теряется, не зная, что говорить. — Если бы любил, ответил бы сразу... Я уверен в Намджуне, в нас. Даже когда жутко ругаемся, я уверен, что мы и дальше будем вместе. У тебя есть такая уверенность в муже? И тут Чимин вспоминает, как они мирились с Шином после ссор. Сначала было неловко после того, как оба наговаривали лишнего друг другу, но потом было до чёртиков хорошо от примирения. А теперь, — неизвестность пугает. Особенно, нет той уверенности, о какой говорит Сокджин. Безусловно, Шин отличный друг, замечательный муж, сильный альфа и добрый человек, но… Почему Чимин не может ответить, что любит его? — Если есть сомнения, лучше отпустить друг друга, — тихо говорит Ким, сжимая его руку, отчего Чимин роняет слезу.  — Как? — выдыхает он в ответ, совсем не понимая, как это отпустить человека, с которым ты вместе больше трёх лет? Законного мужа? — Развод, — Сокджин произносит то слово, которое пугает его до дрожи. Чимин совсем не хочет развода, но и так оставлять тоже нельзя. Как всё сложно! Сокджин садится рядом и обнимает, вероятно, почувствовав его растерянность, отчего он сразу всхлипывает, прижимаясь сильнее и позволяет себе поплакать. — Я не могу, — хрипит Чимин, приходя в себя.  — Иначе вам обоим будет хуже и хуже, пока вы окончательно не возненавидите друг друга, — а мягкий голос омеги будто баюкает его, отчего Чимин тискает крепче. — Извини, что давлю вопросами, но почему у вас нет детей? — Меня не отпускали мысли о моём первом ребёнке. Поэтому я сказал Шину, что лучше повременить с детьми. Он не был против, — шмыгая носом, отвечает Чимин. Они сидят ещё в тишине некоторое время. Чимин думает, что его окружают одни альфы и он, оказывается скучал по омежьим посиделкам, отчего благодарит Сокджина. Но омега лишь отмахивается, наливая ему ещё чая. — Солнышко? — увидев его заплаканное лицо, Юнги мигом оказывается возле него и берёт лицо в свои ладони, начиная гладить мягкие щеки. Альфа приходит за водой для Ёсона, а застаёт грустного Чимина, отчего сердце сразу болезненно сжимается. Никак не хочет видеть хоть каплю грусти или печали на прекрасной мордашке. — Почему ты плакал? Тебе больно? — и почему Юнги такой, что хочется присвоить себе и не отпускать, отчего Чимин хнычет и крепко обнимает его. Юнги только сильнее прижимает к себе, не имея понятия, что могло случиться с его солнышком.  Только спустя пару десятков минут Чимин успокаивается под ласковыми поцелуями и объятиями. Даже улыбается, когда Юнги начинает сюсюкать с ним, будто с ребёнком. И ему так хорошо, что нежность затопляет его полностью. Но тут их прерывает звонок на телефон Юнги, отчего Чимин дёргается и смотрит на прикрытые глаза альфы, губы которого проходятся по его лицу. Такой прекрасный, что омега еле сдерживается не поцеловать его. — Хён, твой телефон звонит, — расталкивает он, утонувшего в ласке альфу. До Юнги, наконец, доходят противные звуки, отчего выдыхает и прижимается лбом ко лбу Чимина. Мысленно обещает себе поставить все гаджеты на беззвучный, чтобы наверняка. — Да? — недовольно хрипит Юнги нажав, даже не посмотрев на звонившего. — Лекарство готово! — Потом слышит довольно громкий голос Тэхёна, отчего резко выпрямляется. Чимин тоже слышит это, в неверии уставившись на Юнги.  — Что ты сказал? — часто дыша, спрашивает альфа, ощущая сердцебиение даже в глазу. — Лекарство, говорю, готово. То есть, нанопрепарат. Тебе нужно подъехать с ребёнком в сектор, чтобы мальчик был под моим постоянным присмотром. А Чимин, забыв как дышать, пускает слёзы, которые моментально ловит Юнги, громко радуясь и кружа его по кухне. На их голоса тут же приходят встревоженные Кимы. — Что-то случилось? — спрашивает Намджун, стоя с Ёсоном на руках. — Ёсон-и… м… — а у Чимина слова не идут. — Лекарство готово! — объявляет Юнги, настырно целуя своё солнышко в щеки, отчего Чимин немного приходит в себя. — Что? — застывают Кимы. — Представляете? Лекарство готово! — твердит Юнги, всё ещё не веря происходящему и не выпуская Чимина из объятий. Кимов приходится долго тормошить. Юнги же безумно рад, а Чимин несколько позже присоединяется к его веселью. Верить получается с трудом, Кимам должно быть тоже. Но не смеют торопить их, которые бледные и шокированные тихо сидят в гостиной. — Поедем сейчас? — не терпится Юнги, что решает их растормошить. И тут Сокджин начинает плакать, прижимая сына к груди. Чимин стоит рядом, умиляется и жалеет их одновременно. Каково им должно быть? Потому обнимает Юнги, стараясь не думать о плохом. Неужели свершилось? — Сейчас два часа дня, поедем? Не будем тратить время, — Юнги хочет, чтобы все как-то начали быстрее соображать и двигаться, но в то же время, сам до конца не верит. Кимы, наконец, кивают, отчего Юнги заказывает такси, так как сесть за руль сейчас никто не в состоянии. Взявшись с Чимином за руки, они выбираются из дома первые. *** Ким Тэхён встречает их возле главных дверей больницы. Выглядит намного лучше. Даже фирменная улыбка присутствует, отчего всем становится гораздо легче.  Ёсон пожимает протянутую руку под общее умиление и все идут за учёным. Знакомые стены встречают их ароматом свежести, как обычно. А придя на этаж с голограммами, Ёсон немного задерживается, весело гоняясь за трёхмерными животными, чем веселит и взрослых. — Нужно будет ему побыть здесь пару дней. Я должен проконтролировать нанопрепарат и его поведение в крови, —деловито говорит Тэхён. — А лекарство правда готово? — всё ещё неверяще спрашивает Намджун, следя за весёлым сыном. — Да. Я провёл испытания на трёх группах крыс, свиней и обезьян. У всех показал положительный результат.  — Что? Но Ёсон человек, а не животное. Вдруг, не сработает? — вдруг злится Намджун. А Чимин вздрагивает от его голоса, и думает, что альфа в чём-то прав, потому решает не лезть. Юнги тоже соглашается с ним и смотрит в упор на учёного. — Это нанопрепарат, не пилюля, не таблетка, не раствор. Он такой микроскопический, что действует только на опухолевые клетки. Я рассчитал дозу специально для Ёсона. Ничего этот препарат не сделает ему. Выведется с мочой, если ничего не сработает. — Может, после его дня рождения попробовать? У него через неделю праздник. Если что-то пойдёт не так? — волнуется Сокджин, следя за сыном, который теперь играет в догонялки с зайцами. — Но разве это не отлично — встретить день рождения полностью здоровым! — улыбается Тэхён. Кимы отходят в сторону и о чём-то шепчутся. А Юнги с Чимином берутся за руки, наблюдая за Ёсоном, который радостно возится с голограммами бурых медведей в лесу. — Что думаешь? — шепчет Юнги, целуя Чимина в щеку, заставляя его волнению раствориться. — Думаю, что всё зависит от их решения. Но я бы рискнул и ввёл препарат. — Я тоже, — улыбается альфа, потираясь носом о шею. Юнги рад, что их взгляды совпадают. До сих пор. — Мы согласны ввести препарат, — наконец озвучивают решение Кимы через некоторое время, отчего все трое улыбаются. Тэхён пропускает всех их в сектор, а Ёсона приглашает в отдельный кабинет со множеством приборов и панелей. Но мальчик пугается заходить один, потому учёный разрешает впустить Сокджина в придачу. И вот, Юнги, Чимин и Намджун следят на экране за учёным, который начинает медленно вводить препарат в вену, а Сокджин отвлекает сына, целуя и обнимая его. Радостно рассказывает про будущий праздник, и Ёсон стойко выдерживает процедуру. Смотрит своими большими невинными глазами на папу, чем умиляет их всех. Юнги и Чимин стоят в объятиях всё это время, волнуясь хуже, чем в роддоме много лет назад. И мысленно просят здоровья для Ёсона. Наконец, Тэхён заканчивает и даёт мальчику стакан воды. Малыша не отключают от аппаратов, а Сокджин выглядит бледнее обычного, что пугает Чимина. — Остаётся только ждать, — бодро произносит учёный, занимая своё место перед мониторами. Остаётся только ждать.