В такт

Vanilla Coca-Cola Одиночество на вкус, будто Vanilla Coca-Cola. -<right>

Алло, Дима? Нам нужно расстаться. О сердце студента разбили бутылку. — Ч-чего? Олеж, я надеюсь ты шутишь? — нет. Я сейчас серьёзно. — ах, конечно, ты нашёл себе кого то по лучше. А кто это, если не секрет? — у меня никого нет. И. не будет. Просто пойми меня, окей? Ты скоро узнаешь причину, но пока я не могу тебе ничего сказать. Прости пожалуйста, я должен так сделать. — стой! Погоди не.- пип- не сбрасывай… У него даде истерики не было. Конечно, вежлевый Олежа не скажет ему что нашел замену. Только что б не обидеть. А так, у него точно появилась другая. Или другой, просто <i>кто то лучше Димы. И Дима считал это правильным. Олегсей не ответил ни на один из тысячи звонков, сообщения не смотрел. Месяц на учёбе не появлялся, преподаватели ничего не знали не хотели говорить. Даже вездесущий Антон понятия не имел где мог находиться Душнов. Дома его тоже не было, мать отнекивалась, мол ничего не знает. — а, здравствуйте. — Дима, ты уже в сотый раз сюда приходишь. Я сказала тебе что поссорилась с сыном и он уехал, предположительно к моей маме. Если он появится здесь-сразу же наберу тебе. Если я не звонила это значит что нету его. А вообще, пока. Ты отвлекаешь меня от работы.- неа. Она не права. Сегодня Наталья Владимировна захлопнула перед ним дверь в сто третийраз. Весь тот месяц как и следующий, последующий, и ровно половину этого он прожил в сонной апатии. Вроде как даже домашку делать начал, а сосед по парте часто видел как он рисует. Рисует одного единственного человека. Три с половиной месяца подряд. На вопросы «кто такой?» Отвечал свирепым взглядом и холодным «сгинь с глаз моих.» Он стал чаще играть на гитаре, сменив репертуар со всего что под рукой, на Нервы, Сектор Газа и piroceneses. Так мило, незнакомы мы Но губы с языком шепчут на ухо телефон Так что перезвони потом Это наш маленький секрет Столько лет, как колея Полпути от жизни больше Погоди, да ты такой же ведь калека Как и я И не уйти так далеко на костылях Пытаясь полюбить других Забыли полюбить себя И забывая чаще, не гасим свет И спорим о любви реальной и ненастоящей Но реален только счёт за электричество А как любить то, чего нет? Вопрос почти что риторический (Так что заткнись, а?) Гитара полетела в угол. — Аааааааргх! Почему я?! Чем я это заслужил? Антон, как «второй» друг Олега участливо пытался помочь, предлягая контакты психологов и просто пытаясь поговорить, но перед его мордой дверь стремительно закрывалась, а потом и вовсе перестала открываться.

Водка с лимонадом И ваше общество на вкус мне, будто Водка с лимонадом А мне-то лучше яду бы глоток или вина И пить не хочешь? Но не хочешь, но раз вот налили — надо И всем то горьковато, то ни сахар, то ни соль И что-то чем-нибудь заполнить, да Но только не собою Но заполнить и дополнить Вещи разные по сути С тем, кто хочет заполнять Возможно разве что уснуть и умереть от скуки А как бы я её полюбил — пустое полотно? Но то нетрудно для меня И там внутри у всех полно своей великой красоты А мне теперь прекрасней нету моей милой пустоты (И мы друг друга дополняем, понял?)

Рано утром труп Дмитрия поднял с постели стук в дверь. — уходи Антон! Заебал, не нужна мне твоя помощь! — кхм. Простите, но я не Антон. Вам тут письмо от некоего Ду́шного.Ду. Душно́ва, да, вот. Парень подлетел к двери. — ага, спасибо, бро. Давай, удачи. Сев на кровать он принялся за чтение, с каждой строкой лицо его всё больше мрачнело.

Привет, Дима. Я бесконечно сожалею что не смог сообщить ранее, но это было действильно важно. По правде говоря у меня были проблемы с лёгкими, три месяца назад я посещал врача и мне назначили госпитализацию. Я знаю что ты сейчас думаешь, но так для тебя будет лучше. Я специально попросил маму не говорить тебе и учителям сказать что я на отдыхе. Теперь ты знаешь, знай так же что наш «разрыв» это вынужденная мера (лучше злись на меня, чем оплакивай) и я всё ещё непомерно люблю тебя. В доказательство своих слов, я прилагаю к сею письму врачебный анализ. Прощай.

бумага была припечатана воском с красной розой. Символом преданности чувств. блядь. На могилу Олега, Дмитрий приносит исключительно красные розы.

Тому, что тут умерло, в рай не влезть Ну, допустим, если держать это в каждой песне То пусть сердце вместит в себе мир весь И мы вместе — ад пуст и все бесы здесь И чтоб переродиться богом Огонь найдя в других Клянись любой ценой хранить зеницы ока И прими с гордостью Что ты теперь и есть то чудо света для чудовищ темноты