Гиппеаструм

Вадим Весь следующий день прошёл для меня очень спокойно, хотя я однозначно ожидал совершенно иное. Выслушав только нравоучения от брата за то, что нарушил обещание посидеть со студентами ещё час, я всё оставшееся время ломал голову над тем, как именно он об этом узнал. Правда же оказалась у меня прямо под носом. Уже на обеде, находясь в общей столовой со студентами, я без лишних проблем мог слышать, как они активно обсуждают последнюю новость – драку, которая случилась сразу же после того, как я ушёл. Касалась же она непосредственно студентов юридического факультета, чьим деканом и является мой брат. Забавно было слушать, как он посреди ночи ехал в общежитие, в котором и происходила тусовка. Потом ещё и то, как долго он отчитывал студентов и был разочарован их поведением. Кто же и с кем подрался, я не имел и малейшего понятия. Да и в общем-то, мне было всё равно. Однако, в тот же день я поймал себя на том, что всё-таки чего-то жду. А чего именно, понять не мог. То ли ждал появления рыжего недоразумения, то ли того, что в библиотеку ворвётся его дружок, с желанием меня отпинать за чужие слёзы. Сколько ни пытался выкинуть эту ситуацию из головы, всё равно, стоило мне погрузиться в себя, перед глазами по новой всплывала картина с мальчишкой в слезах. Поразмыслив, я всё же пришёл к выводу, что будь он хоть ещё более странным, чем уже есть, я всё равно не имел права так с ним разговаривать. Да, он приставуч, как пиявка. Да, чрезмерно болтлив. Одевается, то как баба-Яга, со всеми этими лягушками и утками, то как малолетняя девчонка, смотрящая Винкс по телеку. И будь он хоть дураком или эрудитом, всё это не имеет значения… Он слишком наивен и ведёт себя так, будто до сих пор не достиг даже подросткового возраста. Цветочки, вон, любит… Надо быть с ним помягче, наверное. Правда куда уж мягче? Я и так всячески старался объяснить ему, что мне не нравится подобное внимание к своей персоне. И всё-таки… Почему я думал об этом всю пятницу, а потом и два заслуженных выходных?

***

Слава Дурацкая вечеринка! Дурацкий Бронислав! И дурацкая драка! Ну надо же было так всё испоганить! Сколько просил его не вестись на агрессию, не обращать внимание на оскорбления, которые кидаются в мою сторону. Ну вот чего он на Вадима взъелся? А я ведь впервые смог с ним нормально поговорить… Правда, разревелся, как дурак. Но что поделать, если я чрезмерно ранимый? Мне, вообще, заплакать очень легко. Могу и по команде, если вспомню что-то грустное. Но хуже было потом, когда Вадим ушёл, а до меня позже докопался Максим. Ну вот чего ему неймётся? Дальше бы трахался со своей Ленкой в туалете! Чего ко мне лезет постоянно?! Вот и Броня не выдержал… Сначала со мной разругался в пух и прах из-за Вадима, а потом и на Максима накинулся, когда он в очередной раз нелестно прокомментировал мой внешний вид. А что с ним не так, собственно? Я так и не понял. Ну да, розовая футболка не по размеру, надпись золотая… Из-за слова «Queen»? Ну, а что такого, что я считаю себя Королевой?! Король из меня вот непутёвый. А как Королева я очень даже преуспел! Ни одна девчонка на потоке со мной не сможет посоревноваться в ведении конструктивного диалога, избегании конфликтов и, самое главное, в уходе за собой! Это ведь отличные показатели для Королевы, верно? Вот и я так думаю! Правда, то ли стресс сказался, то ли подцепил чего, но на следующий день я слёг с температурой… Но и не расстроился! Уже к вечеру мне полегчало, а по утру я собрался и уехал в свою деревню к маме с папой. И к яблоням! Какие же у меня яблоки… Самые лучшие на весь посёлок! Даже соседи восторгаются. Особенно соседские братья. Особенно Мишка. Он мне потом долго ещё в саду комплименты говорил о моих яблоках. Да и не только о них… В общем, выходные прошли просто чудесно! Губы, правда, пришлось потом скрабить, да увлажняющим гелем мазать. После Михаила-то… Вот уж кому действительно подходит имя, так это ему! Большой, глуповатый, но какой страстный и ласковый! Теперь надо как-то извиниться перед Вадимом… Броня-то ещё в пятницу, когда мы созванивались, согласился с тем, что это нужно сделать. Как минимум потому, что он не разобрался и сразу на него накинулся, а максимум потому, что я дурак, ревел перед ним, словно малое дитя. Правда, я-то извинюсь… А вот реветь из-за любой глупости вряд ли перестану. Но говорить об этом я ему, конечно же, не буду. И оделся я сегодня для лучшего эффекта не так ярко: в джинсовый комбинезон и горчичного цвета свитер. Ещё один, что я связал! Только без цветочков, а обычный… Наверное, в таком виде я не буду выглядеть слишком экстравагантно. Или как они это называют? Раздражающе? Нелепо? Глупо? Волосы помыл по-особому: добавил в бальзам пару капель кедрового масла, а после ещё и специальным спреем побрызгал. Мягкие и блестят, а кудри не торчат в разные стороны… То, что надо! Не забыл и про любимые крема, обмазав ими себя везде, где только можно! В общем чувствовал я себя максимально счастливо ровно до того момента, пока не увидел рядом с университетом докуривающего Броню. Его синяк под глазом, размером с галактику, навевал тоску… — Мне кажется или ты сегодня выглядишь как-то иначе? — спросил Броня с прищуром. — Ты чего это, для Вадима что ли прихорашивался? Его смешок в голосе мне не понравился. — Я вообще-то всегда так хорошо выгляжу, понял? — надув губы, ответил я. — Ты что, всё ещё обижаешься? — а в голосе печаль. — Я же извинился… Ну, Слав? Ждёт, что я что-то отвечу. А вот фиг тебе! Сегодня я буду молчать, и ты ещё пожалеешь, что говорил мне, что я много болтаю! — Ты всегда супер! — подлизывается. — Просто сегодня ещё лучше. Мега-супер-пупер! — И у него получается. — Волосы блестят ярче обычного и пахнут вкусно… — Ладно-ладно! — с довольной улыбкой остановил его я, почувствовав, как к щекам прилил румянец. Ну не умею я долго обижаться! — Только попробуй меня опозорить перед Вадимом, он мне, между прочим, нравится! Броня, как только понял, что смог пробить и без того хлипкую стену из обиды, сразу расслабился и с иронией в голосе произнёс: — Тебе много кто нравится. Кинув на него злобный взгляд, я сощурился и наиграно раздражённо сказал: — И что? Да, я любвеобильный и не скрываю этого, — а потом расстроенно опустил взгляд и добавил: — Правда, меня вот, почему-то, никто в ответ не любит… У Алексея жена и дети, Миша тупой и не любит меня, а хочет. Про Вадима я вообще молчу… Хлопнув меня по плечу, Броня растянул губы в улыбке и сказал: — Зато я тебя люблю! Закатив глаза, я толкнул его локтем в бок и воскликнул: — А я тебя нет! Ты злой драчун и мне такие не нравятся! Друг на мои слова не обиделся, так как знал, что я не серьёзно. Зато громко и заливисто рассмеялся примерно в тот же момент, когда мы подошли к нужной двери с табличкой «Библиотека». Я нервно стал переминаться с ноги на ногу, а ладони то и дело вытирать о комбинезон, так как те вспотели из-за нахлынувшего на меня беспокойства. — Извинишься и уйдёшь, понял? — тихо приказал я Броне, хлопнув того по щеке, чтобы он перестал смеяться. — А ты? — со всё ещё держащейся на лице улыбкой поинтересовался он. — Пойду с козырей, — гордо отозвался я, открыв сумку и указав на то, что в ней находится, — со своих яблок! Броня вновь стал смеяться, только на этот раз отмахиваясь от меня и моей попытки его заткнуть. — Мне хоть одно дашь? — спросил он, а я потянулся к ручке двери. — Фиг тебе! Сердце встрепенулось, а после зашлось в бешеном ритме, будто в моей груди поселилась птица или рой бабочек. В животе затянулся тугой узел, а в голове стали отбивать молоточки от страха. Но страх — это слабость! Поэтому отмахнувшись от него, я уверенной походкой подошёл к стойке и, даже не заглядывая за неё, несколько раз кашлянул. Я-то слышал музыку и сразу догадался, что Вадим на своём любимом месте в кресле. Не оказалось для меня неожиданностью и когда он поднялся, сразу посмотрев на меня своими светло-карими глазами. Правда, если раньше я видел в них холод и неприязнь, то сейчас это было… удивление? — Я, это… — нарушил тишину Броня, в тот же момент привлекая внимание Вадима, — извиниться хотел. Зря наехал, даже не разобравшись в ситуации. Вадим нахмурился, а я снова испытал приступ страха. Вот его мне сейчас только не хватало! — Он не мой парень, — вырвалось у меня против моей воли. Лицо от стыда тут же залила предательская краска, а сердце, которое я безуспешно пытался успокоить, сделало новый, бойкий кульбит. Это всё глупая паника! Вадим одновременно с Брониславом посмотрели на меня с лёгким недоумением в глазах. Правда, если Броня тут же надулся и покраснел, так как, очевидно, сдерживал смех, то вот Черныш вскинул бровь, очевидно не до конца понимая, зачем я это сказал. — Я, пожалуй, пойду… — с трудом проговорил друг, а после скрылся за дверью и уже в открытую рассмеялся. Идиот, хоть бы подальше отошёл! Всё ведь слышно! — Ну, то есть ты назвал его моим парнем тогда, и я вот решил… — хватит запинаться! — А ещё извини, что расплакался! У меня это непроизвольно получается, честное слово! В смысле, я не давил на жалость… Короче, вот. Прости пожалуйста. Я плаксивый дурак, вечно реву из-за любых глупостей. Просто по-другому не умею справляться со стрессом… Понимаешь? Иногда такое бывает, что приспичит поплакать и ты сдержаться не можешь! Хотя у тебя такого, наверное, нет. У меня вот есть… — и, вновь запнувшись, уже в отчаянии тихо добавил: — Господи, и зачем я тебе вообще это говорю?

***

Вадим Смотрю на него и не понимаю, отчего чувствую себя такой скотиной? Этот снова что-то там болтает без остановки, вроде как извиняется… Выглядит не разозлённым или расстроенным, даже не обиженным, а я всё равно чувствую это неприятное чувство внутри. Ну вот за что он извиняется? За слёзы? Я бы удивился ещё, если бы такой неженка, как он, не плакал вовсе. Это же нереально! А парень тот, по какой причине вообще смеялся? Ничего не понял. Ну хоть извинился и на том спасибо. Синяк, правда, у него красноречиво дал понять, что с ним лучше не связываться. Я-то человек не конфликтный, но драться тоже умею. Другое дело, когда приходится драться со студентом университета, в котором работаешь. Мне таких пометок в трудовой книжке не надо! Чудо-юдо вот что-то краснеет. И без того хорошо видимые веснушки стали ещё ярче. Волосы сегодня у него как-то блестят по-особенному, я даже не понял, в чём разница с тем, как они блестели раньше. Заколок сегодня не три, как обычно, а всего две и не с одной стороны, а с двух. Жёлтые, в форме звёздочек. Одет ещё достаточно… обычно. А где же сумка-лягушка? Где какие-нибудь блёстки или цветы на одежде? Даже комбинезон простой. Зато глаза какие насыщенные, не бледные и не пугающие. Смотрят всё так же, прямо в душу… — Вадим? — позвало чудо-юдо. — А? — инстинктивно отозвался я. — Ты молчишь и смотришь на меня уже порядка пяти минут. — Молчу и смотрю… — начал было повторять я, но тут же пришёл в себя и нахмурился. Я только что, что… на него пялился?! Так вот чего он красный, как помидор! Кто бы не смутился, если бы его так долго разглядывали?! Испанский стыд… Вадим, у тебя с головой вообще всё в порядке? Мальчишка извиняться пришёл, а ты по какой-то причине недоволен его внешним видом! То есть то, что было раньше, было лучше? Ты совсем кукухой поехал?! — Ну так ты простишь меня? — вновь заговорил лучик, правда, на этот раз менее терпеливо. — Я уже устал стоять и ждать, когда ты что-нибудь ответишь! Ну плакал я… Что теперь меня за это на костре сжигать?! Между прочим, плакать не так уж и плохо, а даже очень полезно! Вот ты, когда в последний раз плакал?! — С таким человеком, как он, ответ явно не требуется. — Не удивлюсь, если только в момент своего рождения. — Я же сказал. — Потом ведь нам, мальчикам, только и говорят, что плакать — это признак слабости! Но я с этим не согласен! — А раскраснелся-то как. — Почему это девчонкам можно плакать, а мальчикам нет?! Несправедливость! Я вот считаю, что показатель слабости — это бояться самовыражаться и не делать то, что хочется. К тому же… — Я тебя понял, — всё же прервал его речь я, заметив, как в глазах напротив сразу отразился испуг. Не удивительно, что он меня теперь боится. Особенно после того, как я на него наорал. Зато храбрится как… — Мне тоже стоит извиниться, — уверенно произнёс я. — Я не должен был повышать на тебя голос. Пауза. Местная звезда по кличке «Одуванчик» явно пребывает в шоке от того, что я перед ним извинился. Правда, это оказалось ненадолго… — Ой, да что ты, Ваденька, — начинается… — Я же сам виноват! Ты правда больше не обижаешься? Да?! — и подорвался к стойке, чуть ли не прыгая. — Я так рад, что не обижаешься! Был уверен, что ты будешь злиться на меня и на Броню… Ты на него тоже зла не держи! Он на самом деле очень хороший парень. Просто кулаками махать любит… Но я ему это не позволяю! Всегда стараюсь пресечь драку до того, как она начнётся. Правда, в пятницу не удалось… Снова эта бессмысленная тирада, которую я по большей части даже не слушаю. Вместо этого почему-то смотрю на него, будто впервые вижу. Наверное, это потому, что он сейчас ближе обычного. Стоит, облокотившись ладонями о стойку и вытягивается во весь рост, словно со мной на одном уровне стать хочет. — Ах да! Чуть не забыл, — и полез в сумку, отстраняясь. Что-то пытается в ней нашарить, а я тем временем не могу взгляд оторвать от его яркой шевелюры. Да что со мной такое сегодня? Это потому, что он в этот раз выглядит иначе или что? — Яблоки! — воскликнуло чудо-юдо, вытаскивая сразу два румяных фрукта из своей сумки и кладя их на стойку. — Зачем? — не понял я. Подождите-ка… Почему я снова задаю ему вопросы?! Я же хотел начать его игнорировать! Зачем тогда слушаю его бестолковую речь, а теперь ещё и на неё отвечаю?! — А они мои, — ответил лучик, а потом рассмеялся и продолжил: — В смысле, я сам их выращивал! У меня вот тако-о-ой, — и раскинул руки, — яблоневый сад! Я сам и деревья высаживал, сам за ними и ухаживал… Могу показать как-нибудь, — и улыбка до ушей. Так. Стоп! Какие к чёрту яблоки? Какие ещё яблони?! Что он там собрался мне показывать?! — Нет, спасибо, — мрачнея, ответил я. А недоразумение словно и не слышит моих слов. — Они очень вкусные! У меня весь посёлок приходит, чтобы на сад поглядеть да яблочек купить! Смотри, какие они румяные и сочные, — тыкает пальцем в одно из яблок, — обязательно попробуй! Клянусь, лучше этих ты никогда не пробовал, — говорит один в один как бабка с рынка. — Кстати! — внезапно воскликнул он, а я аж подпрыгнул на месте. — Ты слышал о чаепитии, что устраивают перваки в актовом зале в эту пятницу?! Не знаю, в курсе ли ты, но в университете есть такая традиция… Тебя в прошлом году не было, поэтому ты не видел, как мои пирожки уплетали. Пироги с моими яблоками даже вкуснее самих яблок! — от того, сколько раз он повторил слово «яблоко», у меня начала кружиться голова. — Хотя, нет… Наверное, и то, и то одинаково очень вкусное. Ну так, что? Придёшь на чаепитие? Я вновь захотел пустить себе пулю в лоб, дабы не завопить в голос. Слова он никакие не понимает, а кричать на него нельзя. Заплачет же! — Нет, — скупо и стараясь не выдать очевидное раздражение, ответил я. — Почему? — искренне удивился рыжий. — Это же так здорово! Там будет куча студентов, все будут приносить разные сладости и вкусности. И я принесу! Ты обязан попробовать мою шарлотку! Специально ради тебя испеку, только приди пожалуйста! — Нет, — уже грубее. И парень неожиданно замолкает, скомкано улыбнувшись. Хлопая невинно глазами, он слегка сдавил всё это время покоящийся в его руках ремешок своей сумки, тем самым показывая, что недоволен моим ответом, однако продолжать на меня давить не намеревается. Удивительно! Неужели понял, что со мной так себя лучше не вести? Или боится, что я вновь разозлюсь и накричу? — Вот видишь, — довольно произнёс он, а я непонимающе вскинул бровь, — целых десять минут меня слушал. Даже пару раз отвечал! Я же говорил, что ты отличный собеседник, — и заметив, как я ошарашенно начал коситься в сторону настенных библиотекарских часов, он кивнул на фрукты и добавил: — Попробуй яблочки, обязательно! И больше ничего не сказав, всё так же продолжая улыбаться, ушёл. А я так и остался стоять, не до конца понимая, что только что произошло. Потом покосился на его яблоки… Правда что ли попробовать?

***

Слава Как же я готовился к этой пятнице! Всю неделю ходил, только и думал о том, сколько пирожков напеку. И начинок сколько придумал! С малиной, клубникой, сливой и, конечно же, с яблоками! Я даже в прошлом году так не старался, хотя и был тем самым перваком. Но сейчас же всё иначе! Вдруг Вадим всё-таки придёт? Я ради него и шарлотку испеку, специально самые лучшие яблоки для неё выберу, пудрой сверху посыплю… Да всё сделаю, лишь бы эта шарлотка получилась лучше всех, которые я пёк раньше! Никому не дам её пробовать до победного! Пока уж точно не пойму, что он не придёт… Но он же придёт? Не может не прийти! Я же так слёзно его просил! Всю неделю ходил и просил. Мне даже кажется, что я на пары так часто не ходил, сколько раз посетил библиотеку на этой неделе… Броня вот смеётся надо мной, думает, что я зря стараюсь. Считает, что я Вадиму не нравлюсь и, вообще, что я его раздражаю. И с чего он вдруг так решил? Только потому, что Черныш один раз, когда мы случайно столкнулись в коридоре, попытался в тот же момент развернуться и уйти? Да он же просто мог что-то забыть в библиотеке и поэтому так сделал! Не обязательно же из-за меня… А Вадим мне всё больше и больше начинает нравиться… Прям смотрю на него и хочется сразу потрогать или обнять! Может, даже поцеловать… Но это так рано! Мы же ещё толком даже не узнали друг друга, какие могут быть поцелуи? Вот был бы он моим соседом по даче, то точно бы не удержался и поддался моим чарам! Мишка же поддаётся каждый раз… Поэтому и сейчас, смотрю на свой пирог и думаю о том, как его попробует Вадим и тут же в меня влюбится! Да кто бы не влюбился?! Я же его со всей душой приготовил! Всю свою любовь в него вложил! Броньку бы тоже угостил, если бы он смог прийти. Сегодня, видимо, не судьба. Ну и ничего страшного! Я для него ещё испеку! И оделся сегодня по-особенному, в светло-кремовую рубашечку с рюшами и нарисованными на ней маленькими ромашками, в неоново-зелёные брюки и неизменные красные кроссы! Поверх ещё кардиган зелёный накинул, чтобы холодно не было. Он, правда, слишком большой, даже больше остальных моих вещей. То и дело сползает с плеч, руки в нём тонут… Зато он к остальному наряду подходит! Какая-то девочка с другого факультета даже сделала комплимент! За волосы меня правда пощупала, пока я раскладывал по тарелкам принесённые пирожки… Но и это меня не смутило! Они же у меня мягкие и шелковистые, так ещё и вьются! Любая девушка бы себе такие хотела, я уверен. А потом к ней другая девушка подошла, что-то нашептала, и та ушла, смотря на меня уже с непонятной мне эмоцией. То ли с жалостью, то ли с сочувствием. А за что жалеть меня, собственно? Я же не болен, в конце концов. И сочувствовать мне не надо! Счастливее меня в этом городе не найти! Поэтому себе посочувствуйте, унылые какашки! Студенты всё приходили и приходили, пробовали мои пирожки и зарились на пирог, который я продолжал отвоёвывать, обещая дать попробовать попозже. Первым ведь должен быть Вадим! Правда, чем больше времени проходило, тем сильнее я начинал верить в его твёрдое «Нет». Но и не расстраивался! Не попробует сегодня, попробует в понедельник, когда я специально для него принесу кусочек… И пока я мельтешил вокруг своего стола, и так и эдак вертя свою шарлотку, дабы понять, с какой стороны она выглядит более аппетитно, мой взгляд соскользнул в сторону, и я увидел его. Нет, не Вадима, к сожалению. Саню… Он, неизменно одетый в свой любимый спортивный костюм, в адиках, с уложенными по-военному блондинистыми волосами, шёл медленной походкой между столов, видимо выбирая, что именно попробовать. Придирчиво разглядывая предложенную домашнюю стряпню, он иногда брал что-то в руки, крутил, а после надменно откладывал обратно, будто подобная еда ему не по вкусу. То же мне, гурман недоделанный. Я-то прекрасно помнил, как он уплетал мою стряпню, приговаривая, что у него даже мама так вкусно не готовит… Не хотелось бы с ним разговаривать, особенно после того, как он жестоко меня бросил весной прямо перед экзаменами. И надо ведь было мне на него, глупому, повестись! Позволил себя и целовать, и домой провожать. Ночевать у себя, да и не только… Носки свои по моей квартире разбрасывать! Но ведь он мне Пушкина зачитывал, комплименты моим волосам делал… Как тут устоять? А потом своим «Я натурал» сердце мне разбил! Как вообще так можно?! Сначала целоваться лез, в койку ко мне запрыгнул, а потом на те… Натурал! Скотина ты немытая, а не натурал! Мне врёшь, но самому себе хотя бы не ври! Чёрт бы тебя побрал, Саня! Любишь же прогуливать пары, а подобные мероприятия так и вовсе терпеть не можешь. Чего сегодня-то припёрся?! Настроение только испортил! Правда, как только оно испортилось, так сразу же и улучшилось, стоило мне увидеть вошедших Александра Павловича и Вадима! — Ваденька! — воскликнул я, сразу ловя на себе большое количество взглядов удивлённой толпы. — Иди сюда! Я здесь, Ваденька! И тот действительно подошёл! Причём сразу же! — Ради Бога, не ори, — тихо и с раздражением произнёс он, озираясь по сторонам, — и не называй меня так боль… — Ваденька, я тебе шарлотку испёк! — перебил его я, так как не мог больше терпеть. — Никому её не давал, специально для тебя берёг! Я же обещал, что для тебя её сделаю, если придёшь. А ты и правда пришёл! И сам будто бы не веря в случившееся стал прыгать на месте. Во мне сейчас было так много счастья, что я не знал куда его выплеснуть! — Конечно, пришёл, — подошёл Александр Павлович. — Я же его практически за шкирку сюда притащил. Так бы он в своей этой библиотеке дальше тух. Декан посмотрел на мой стол и, взяв один из приготовленных мною пирожков, стал его пробовать. Я же прыгать перестал… Что-то быстро я счастье растерял, даже как-то грустно стало. Наверное, не стоило так радоваться… — Очень вкусно! — похвалил меня Александр Павлович. — А какой насыщенный вкус у яблок! Улыбнувшись, я схватился за края своего кардигана и сделал реверанс, порадовавшись тому, что мою стряпню похвалил хотя бы декан юридического. Там ведь Броня учится! Ещё и вон, Вадима сюда привёл… Хотя бы уже за это я должен быть ему благодарен! — Я сам выращивал… — начал было я, но декан уже отвлёкся и ушёл к другому столу. Но зато Вадим остался! Смотрит куда-то чуть в сторону от моих глаз, а я понять не могу куда. Может, у меня что-то в волосах? Надо поправить! Правда, стоило мне дотронуться до того места, куда он смотрел, как тот тут же отвёл взгляд, нахмурившись. — Сейчас я тебе кусочек отрежу, — радостно произнёс я, не унывая и продолжая лелеять надежду, что он попробует мой пирог. — Не стоит, — прозвучало в ответ. — Ещё как стоит! — я уже во всю орудовал ножом. — Я же его специально для тебя готовил! Взяв кусок и отложив его в отдельную одноразовую тарелку, я развернулся и протянул её Вадиму. Но сегодня явно был не мой день! Именно в этот самый момент к нам подошёл Саня и, увидев меня, вместо того чтобы смотать удочки, как сделал это весной, посмотрел сначала мне в глаза, а потом на покоящийся в моих руках пирог. Я даже среагировать не успел, как этот поганец прямо с тарелки схватил предложенный Чернышу кусок и запихнул себе в рот. Даже Вадим оторопел… Боже, какой стыд! — А ты всё так же вкусно готовишь, Славка, — толком не прожевав, произнёс Саня. Тарелка, которую я всё ещё держал навесу, подозрительно хрустнула, пока я, сдавливая её, боролся с растущим внутри меня раздражением. — Смотри, не подавись, — с язвительной улыбкой произнёс я. Я так старался! Специально же готовил для Вадима и охранял… Он должен был первым попробовать! — Да ладно тебе, спрячь зубки, — меня аж передёрнуло, — совсем по мне не скучал? Мы же целое лето не виделись! Как же сильно я хотел ему сейчас вмазать! Какого чёрта ему надо?! Зачем говорит мне всё это, так ещё и при Вадиме?! Сам же меня бросил! Что он теперь несёт?! Не успел толком ничего понять, как этот дурак подошёл, шепнул, чтобы я ему позвонил и ушёл. У меня аж дыхание сбилось, а от смущения, казалось, расплавится лицо и уши, которые горели нещадно. Боялся даже на Вадима взгляд поднять… — Ну ничего страшного… — главное улыбаться! — Сейчас другой кусок отрежу. Ты только не пойми неправильно. Я с этим идиотом уже давно не имею ничего общего, мы с ним разошлись, как в море корабли! Сам не знаю, чего ему от меня надо… — Давай сюда свой пирог и я пойду, — перебил меня Вадим, а я чуть не умер от счастья. Правда попробует! Ну и ладно, что Саша всю малину мне спутал. Главное же, что Ваденька согласился поесть шарлотку! Разулыбался весь, снова раскраснелся от радости, аж мурашки по коже пошли, когда увидел, как Вадим откусывает кусок. Смотрю на него, а внутри аж всё расцветает… Таким счастливым снова себя почувствовал, будто и не было никакой стычки с Саней! — Ну что? Вкусно же? Правда нравится? А яблоки какие сочные, чувствуешь? По глазам вижу, что чувствуешь! Я же говорил, что тебе понравится! У меня и яблоки хорошие, и печь я умею! Знаешь, как соседские мальчишки пирожки мои уплетают?! Хотя откуда ты можешь это знать… Ой, да и про соседей зачем-то вспомнил. Неважно! Главное, что тебе понравилось, да? Да? Да?! Вадим внезапно закатил глаза, отчего я расценил этот жест, будто он испытал самое настоящее удовольствие. Ему нравится! — Ой, я так рад, что тебе нравится! — воскликнул я, а потом заметил, как после укуса пирога у Вадима на щеке остались крошки и совершенно неосознанно потянулся их убрать. — Запачкался… Очень аккуратно, нежно провёл по его щеке пальцами, смахивая остатки пищи. Улыбаясь ещё, как влюблённый дурак… Вадим же в ответ на меня посмотрел как-то странно, ошарашенно. Прям, как в тот день, когда я указал ему на десять минут нашего разговора. — Руки свои от меня убери. Меня тут же будто ледяной водой окатили. Недавнего счастья как не бывало. Даже улыбка сползла от такого холодного, грубого тона. Я же просто позаботиться хотел… Чего он вдруг разозлился? Руку-то я одёрнул сразу, а вот отходить не стал, хотя и волновался, что тот захочет меня ударить. К горлу подкатил ком. Как не вовремя! — Ой, это что же, наше известное на весь универ чучело? — внезапно прозвучал позади меня ядовитый голос Ленки. Поражённо обернувшись, так как не ожидал её здесь увидеть, я уставился на неё во все глаза. — Чего это ты делаешь? Нашего нового библиотекаря охмурить пытаешься? Да что же сегодня за день такой?! Так! Главное улыбаться и не реагировать на эту чокнутую! Слово ей в ответ скажешь, так она тебе ещё десять. Да обиднее предыдущих! — Смотрите, не отравитесь, — обратилась она к Вадиму, а я испуганно вернул к нему свой взгляд, — чёрт знает, что этот педик туда добавил… В светло-карих глазах напротив появился странный, непонятный мне блеск. Выражение лица не поменялось, но продолжило выглядеть злым и отстранённым. Я же ощутил, как новый поток стыда заставил гореть мои щёки. Мне было неловко теперь не только за то, что случайно нарушил его личное пространство, но ещё и из-за Ленки, что говорила такие некрасивые вещи. — Я только яблоки… — неуверенно под нос пробубнил я, испугавшись, что Вадим действительно поверит этой дуре. — Яблоки? — засмеявшись, вторила мне Ленка. — Может, ещё и виагру? А то как у нормального парня на тебя встанет?! По-другому затащить в кровать не получится! Ком сдавливал горло всё сильнее, а дурацкие слёзы подкатывали всё настойчивее. Я почувствовал, как моя нижняя губа задрожала, а девушка, что продолжала издеваться, ещё и за кардиган схватила, брезгливо разглядывая. На Вадима я уже не смотрел, так как не хотел, чтобы он в очередной раз видел мои слёзы. Вдруг решит, что я специально, ради жалости! А они, подлые, как назло, текут… — Ты чего это?! — вдруг воскликнула Ленка. — Плачешь что ли?! Реально?! — и смеётся так заливисто, словно мои слёзы являются причиной для радости. Больше не выдержав этого стыда, так ещё и перед парнем, что мне действительно нравится, я отбросил тарелку в сторону и убежал. Трусливо? Конечно… Я потом ещё долго буду сидеть и прокручивать эту ситуацию в голове, коря себя за бессмысленный страх. Долго буду представлять, как стоило мне ответить в тот момент сначала Сане, а потом уже и Ленке. Как облагородить себя в глазах Вадима. Но сейчас я не придумал ничего лучше, чем глупо сбежать. Рубашка, видимо, несчастливая… Не идут мне ромашки!