Спасибо, Чимин

      — Не знал, что ты куришь, — сказал Чимин, опираясь на парапет и глядя на вечерний город с высоты восьмого этажа.       — Крайне редко. Только под алкоголь и особое настроение, — глухо отозвался Юнги.       Он щелкнул зажигалкой и в воздухе распространился запах ментола вперемешку с табаком. Несколько минут парни молчали. Атмосфера между ними была напряженная, мучила какая-то недосказанность и недопонимание. С того самого вечера в караоке, когда Юнги попытался поставить жирный крест на зародившейся симпатии Чимина. Но все оказалось не так просто, судьба нарочно сталкивала их снова и снова, заставляя Мина думать о парне.       — Кажется, ты совсем не ожидал меня сегодня здесь увидеть, — заговорил Юнги.       — Признаюсь, я был удивлен. Не думал, что ты решишь прийти ко мне домой, —согласился Пак.       — После того, что было в караоке? Чимин, я должен извиниться перед тобой.       — Не стоит. Ты просто сказал то, что чувствуешь.       — Я был груб. Не хочу, чтобы ты чувствовал себя каким-то неправильным из-за меня. Я много думал с тех пор, и наверно сейчас немного лучше понимаю то, что ты тогда сказал.       — Я рад, что ты пришел. Это один из лучших подарков, что я мог получить на свой день рождения, — улыбнулся Чимин и опустил глаза.       — А какой лучший? — заинтересованно спросил Юнги, желая сменить тему.       Чимин заглянул в глаза Мина, пытаясь прочесть в них тайные мысли. Сейчас он выглядел спокойно и открыто, совсем не как в тот вечер, когда грубил и отталкивал. Алкоголь, бегущий по венам, подтолкнул именинника сделать шаг вперед. Будто в замедленной съемке он поцеловал Юнги, ощущая вкус сигарет и сладкой газировки. Короткое прикосновение губ отдало дрожью по всему телу. Чимин отстранился и ждал ответной реакции. Это был неоправданно смелый поступок и могло последовать наказание. Но Юнги только нахмурил брови и задумчиво закусил губу.       — Вот это был лучший подарок. Злишься на меня?       — Мне страшно, — прошептал Юнги, опираясь локтями на парапет и роняя голову.       — Прости, я не хотел пугать тебя, — Чимин сделал шаг назад.       — Не ты пугаешь меня, а мои мысли и чувства, когда я рядом с тобой.       Чимин молчал, чтобы не спугнуть нечто странное, что заставило Мина вести себя совсем иначе.       — Можно я кое-что попробую? Только ни слова, — Юнги резко оказался рядом с Паком и притянул того в объятия. Чимин обнял в ответ и, кажется, боялся даже дышать. Обыкновенные невинные объятия, которые дарят родственникам и друзьям. Но почему тогда по телу Мина разлилось тепло и нежность от этих прикосновений? Почему ему хотелось и дальше касаться носом шеи парня и втягивать его естественный аромат вперемешку с персиковым парфюмом и алкоголем? Почему, когда рука Пака зарылась в его волосы, по спине побежали мурашки? Все это было совершенно непонятно и оттого пугало.       — Я сам не понимаю, что делаю, — прошептал Юнги.       — Мне отпустить тебя?       — Нет, постой так еще минутку.       Юнги не соврал. Что-то в нем действительно поменялось. В тот вечер, когда он увидел Чимина с Минсу, радостно усаживающихся на байк около магазина, внутри него неприятно кольнуло. Позже, из раза в раз наблюдая за Чимином в репетиционном зале, Мин ощущал растущий интерес. Он пытался понять, почему так резко отреагировал на очевидную симпатию Пака. Ему на ум пришел единственный ответ — он боялся. Это новое, необычное пугало его. А что теперь? Теперь Юнги и сам не знал. Просто больше не мог идти вразрез со своими чувствами.       Юнги отстранился, но не отталкивая Пака, а чтобы заглянуть к нему в глаза.       — Мне нужно время, чтобы понять, что со мной происходит.       — Я дам тебе время. Не буду давить.       Чимин слово сдержал. Он не навязывался, не напирал, но постепенно, понемногу входил в жизнь парня. Теперь они намеренно встречались в репетиционном зале почти каждый день. Юнги открыто рассматривал плавные грациозные движения Чимина, а тот больше не надевал наушники, делая вид, что совсем не слушает игру Мина на фортепиано. После репетиций они зачастую сидели в коридоре на подоконнике, болтая обо всем на свете.       Чимин был на седьмом небе от счастья. Конечно, это были еще не те полноценные отношения, о которых он грезил. Прогресс наметился, когда спустя месяц после дня рождения Чимина парни оказались на одной вечеринке. Юнги не очень любил такие сборища, так что Намджуну его пришлось поуговаривать, а Чонгуку подключить все свое обаяние тонсена. В итоге все оказалось не так плохо. Ребята были в основном знакомые — с третьего и четвертого курсов универа. Хотя был алкоголь и громко играла музыка, в целом все было довольно спокойно и прилично.       Встреча с Чимином на вечеринке принесла желанное умиротворение и комфорт. Юнги взял парня за руку и почти все время не отпускал. Он украдкой наблюдал за поведением парочек вроде Чонгука с Тэхеном и Намджуна с Сокджином. И тихо завидовал. Он уже принял глубоко внутри свои необычные чувства к Чимину, но выражать их смело и открыто не умел и боялся. Чимин был как всегда осторожен и деликатен. Его терпению позавидовал бы любой. И хотя внутри он сгорал от желания осыпать лицо Мина поцелуями и дать рукам волю блуждать по его телу, он держался из последних сил.       Юнги залпом допил соджу из бутылки, поставил ее на стол и решился на смелый шаг. Чимин, стоявший рядом, увлеченно беседовал с Тэхеном и его одногруппниками. Юнги подошел сзади, обвил его талию руками и положил подбородок на плечо. Паку стоило больших усилий не отреагировать бурно на этот решительный жест. Он продолжил разговор, а сам уложил ладони поверх миновых и нежно поглаживал.       Через некоторое время парни решили подышать свежим воздухом. С трудом отыскав на вешалке свои куртки в куче других, они вышли на крыльцо. Этим вечером Чимин пропустил и свои любимые игры на желания, и пение в караоке. Но Мин Юнги того стоит. Когда он впервые сам поцеловал Пака, нежно посасывая пухлые губы, когда осторожно проник в рот своим языком, Чимина разорвало от счастья на миллиард атомов и вновь собрало воедино.       — Ты мне нравишься, Чимин. Так сильно нравишься, — прошептал Мин в самые губы.

***

      Приближалось время зимней сессии, а сразу следом за ней Рождество и Новый год. Об экзаменах Юнги совсем не переживал. На его творческой специальности, а тем более на третьем курсе сессия не была чем-то пугающим. Большинство оценок он получил заранее, выполнив все задания и даже написав лично для преподавателей несколько композиций. А вот предстоящие праздники заставили беспокоиться.       Конечно, не сами праздники, а необходимость выбрать для Чимина подарок. Такого ему делать еще не приходилось. Не только с Чимином, а вообще в отношениях. Опыта у Юнги было маловато. Он недолго встречался с девушкой в старшей школе, а потом на первом курсе. Но эти краткосрочные отношения никогда не охватывали дней рождения или других праздников. Вообще, с Чимином у Юнги многое впервые.       Теперь ему впервые предстояло выбрать подарок своему парню. Сломав всю голову, он решил наконец обратиться за помощью к единственному очевидному советчику.       — Чонгук, ты ведь лучший друг Чимина?       — Да, хен, — настороженно ответил младший.       Будучи соседями по комнате, они никогда не обсуждали взаимоотношения Чимина и Юнги. Друг строго-настрого запретил Чонгуку заводить эту тему, и уж тем более как-то подкалывать или шутить об этом. Ничего, что могло бы смутить Мина, для которого все это и так давалось с большим трудом. Но теперь он сам завел с младшим этот разговор.       — Я никак не могу выбрать для него подарок. Есть идеи? Что он любит?       Чонгук еле сдержался, чтобы не ответить: «Тебя, хен».       — Он очень любит танцы. И музыку. Любит играть в компьютерные игры и смотреть аниме. Ты это и сам все знаешь. Но больше всего он любит какие-то романтичные жесты и поступки, а не материальные вещи.       Разговор не прошел даром. Чонгук натолкнул Юнги на мысль, впрочем, на банальную и довольно очевидную. Подготовка подарка заняла еще какое-то время.       Чимин пригласил Юнги к себе вечером после всех экзаменов, накануне отъезда к семье на праздники. Юнги появился на пороге с пакетами, полными того, что должно было превратиться в сюрприз для его парня. Чимин, будучи не лучшим поваром, предложил поесть рамен или заказать доставку. Но у Мина был свой план. Он принес все, чтобы самостоятельно приготовить Паку ужин. Хоть тот и присутствовал на кухне, к готовке не допускался. Юнги обезвредил его, вручив бокал красного сухого и усадив напротив. Но прежде Чимин преподнес ему свой подарок — футболку его любимого черного цвета с текстом любимой песни. Чтобы показать свою благодарность, Мин сразу в нее и облачился.       Пак был в восторге от того, как умело Юнги управлялся с ножом и сковородкой, а вкус готового блюда привел его в полный восторг. Пока Чимин мычал и закатывал глаза от удовольствия, Юнги с волнением нашарил что-то в кармане и протянул парню.       — Вот. Это тебе. Главный подарок.       Чимин уставился на предмет в руках парня.       — Подарок не флэшка, а то, что на ней.       Чимин заинтересованно поспешил за ноутбуком и уже через минуту открывал файл. Из колонки полились плавные звуки фортепиано.       — Что это, Юнги? Так красиво.       — Я написал это для тебя. То, как я тебя вижу. Ты можешь использовать это для своих танцев или просто слушать.       — Юнги, это восхитительно. Спасибо. Ты лучше всех, — глаза Чимина увлажнились и голос дрогнул.       Он по-настоящему был тронут. Ведь талант Юнги — это далеко не последнее, что привлекло в нем Чимина. Слушая эту композицию, тот представлял как тонкие длинные пальцы скользят по клавишам, как Мин откидывает голову назад, поглощенный творческим порывом. Чимин не мог больше сдерживать своих желаний.       Он притянул парня за шею и страстно поцеловал. Засосав по очереди каждую губу с пошлым причмокиванием, он уже хотел отстраниться.       — Прошу, не останавливайся.       — Юнги?       — Давай сделаем это. Сейчас.       Чимин лежал на постели, над ним нависал Мин Юнги. Он рассыпал поцелуи по шее и обнаженной груди парня. Чимин закусывал губу от удовольствия. В животах у обоих скручивало узел желания, а в штанах твердело. Парни это не обсуждали, но обоим с самого начала было ясно, что Юнги займет позицию актива. Чимин был не против. Лишь бы поскорее слиться воедино в страстном порыве.       Чимин был так красив и соблазнителен, и так потрясающе реагировал на ласки. Юнги дрожал от нетерпения и стащил с парня джинсы и боксеры.       Когда оба остались обнаженными, Юнги застыл. Он боялся испортить все своей неопытностью. Чимин уловил это и рывком поменял их местами. Мин послушно лег, поглаживая ладонями аппетитные бедра парня. Чимин проехался своим пахом по возбуждению Мина. У Юнги вырвался несдержанный стон.       — Я сам все сделаю, — прошептал Чимин, касаясь губами мочки уха.       Он взял с прикроватного столика тюбик со смазкой и тщательно увлажнил свои пальцы. Растягивая себя одной рукой, второй Пак опирался на грудь Мина и тяжело дышал. Юнги неприкрыто пялился на это восхитительное зрелище. Чимин это его божество, ходячий фетиш, произведение искусства, призванное дарить наслаждение одним своим видом. Чимин в движении — это двойной вынос мозга. Когда он начал плавно двигать бедрами навстречу своим же пальцам, Юнги не выдержал и потянул парня за бедра к своему лицу.       — Иди ко мне. Трахни меня в рот.       Чимин совсем не ожидал ничего подобного. Все-таки подобные ласки — это скользкая тема для новичков в подобных отношениях. Но раз уж Юнги сам попросил, Чимин неуверенно придвинулся пахом к лицу Юнги, а тот жадно обхватил покрасневшую сочащуюся головку губами. Движения Мина были не совсем умелые, но решительные. Помогая себе рукой, он насаживался до середины и втягивал щеки, создавая вакуум. Пак стонал от удовольствия.       Мин хотел второй рукой попробовать толкнуться в растянутую дырочку парня, но боялся сбиться с темпа от обилия новых ощущений, поэтому просто сжимал пальцами ягодицу. Чимин был так близок к оргазму, что начинал слегка подмахивать бедрами, стараясь не доставить дискомфорта. А Юнги был не против, он остановился и сжал губы, старательно принимая член парня в свой горячий рот. Чимин кончил с громким стоном и сразу после этого потянулся за глубоким поцелуем, чувствуя свой собственный солоноватый вкус во рту Юнги.       После этого, не говоря ни слова, взял презерватив и натянул на до крайней степени возбужденный член Юнги. Тот зашипел от прикосновений. Казалось, что уже не может быть лучше, не может быть чувственнее и откровеннее. Но Пак самостоятельно пристроил головку во ходу и, глядя парню прямо в глаза, начал медленно опускаться. Юнги почти не мог дышать от удивительной будоражащей узости, сердце громко стучало и отдавало эхом по всему телу.       Опустившись до конца, Чимин влажным горячим языком провел от шеи к уху парня. Спустя несколько мгновений Чимин начал двигаться, постепенно набирая темп и даря обоим сумасшедшее наслаждение. Когда он выдохся, Юнги, наконец, взял инициативу на себя, крепко удерживая парня за талию и вбиваясь в него так, что Пак захныкал. К финишу пришли почти одновременно.       Обнимая прильнувшего к нему разнеженного Чимина, Юнги не понимал, почему так долго сопротивлялся своим чувствам и оттягивал столь прекрасный момент. И неважно, что подумают другие, неважно, каким словом назовут его окружающие, когда сердце готово вырваться из груди от переполнивших его чувств к Пак Чимину.