Ночная пчелка

      Полицейские - тоже люди. Леоне хотел бы, чтобы каждый тупоголовый житель этого дурацкого городка выбил себе эту фразу на лбу, или повторял её по утрам вместо молитвы. Какого черта все эти олигофрены считают, что раз ты служишь закону, ты не имеешь право развлекаться теми же штучками, что и простой люд? Почему ты не можешь опрокинуть бокальчик-другой крепкого пойла, завернуть в квартал красных фонарей и засосать дорожку белого порошка с шикарнейших сисек лучшей ночной бабочки квартала? Почему, чтобы просто развлечься в ночь с субботу на воскресенье, приходится прятаться и скрываться ото всех - даже от своих коллег? Аббакио думал об этом каждый раз, когда ему приходилось сменять строгую полицейскую форму на обтягивающий тело кожаный плащ и распускать высокий хвост, а его фиолетово-желтые глаза перекрывал зеленый цвет дешевых китайских линз. В первый раз он задавался этими вопросами почти всю дорогу до клуба, в котором намеривал "повеселиться". Сейчас все эти мысли молниеносным ураганом пронеслись где-то в закоулках подсознания.       Бар "Медовая пчелка" был известен достаточно многим, чтобы иметь постоянных клиентов, но не настолько, чтобы стать проходным двором последней категории. Это было место, где в атмосфере мягкого лаунджа между круглыми столиками и кожаными диванами расхаживали милейшие создания в чулках в сеточку и с крылышками на спине. Тот, кто додумался совместить эротику и насекомых, явно был тем ещё извращенцем, но он точно знал, что надо уставшим крепким парням после рабочего дня. Ночные мотыльки в этом заведении были воплощением фантазии любого, даже самого убежденного холостяка.       Бар "Медовая пчелка" был гей-баром.       Впервые Аббакио туда наведался самым некрасивейшим образом - во время рейда. Прилетела наводка, что в этом самом месте находится притон, в котором насилуют малолеток. Влетев с группкой сослуживцев в бар с ноги, выбив при этом входную дверь, Леоне одним из первых наставил пистолет на юного парня, что сидел за стойкой и преспокойно попивал свой коктейль. Вид у него был такой беспристрастный, как будто вошел очередной посетитель, а не влетел наряд полицейских. Отпив от своего ярко-розового коктейля, он поправил свою косичку и проверил, хорошо ли держаться три глупых бублика на его голове, по нелепой случайности называвшихся прической.       - Бонджорно! - поприветствовал юнец новоявленных "гостей".       - Имя! Возраст! - выкрикнул кто-то из толпы ворвавшихся.       - Джорно Джованна, пятнадцать лет, - не скрываясь, ответил блондин, снова прильнув к коктейльной трубочке.       - Пятнадцать, прости Господь... - удивился напарник Аббакио, - Что ты тут делаешь, малыш?       - Помогаю отчиму. Работать в баре не так-то легко, особенно, когда он полностью на твоих плечах. Хотя... - Джорно посмотрел на снесенную дверь, - Возможно, вы хотите сказать мне что-то, что я не знал? Сразу скажу - мой коктейль безалкогольный.       Дальше была пыльная, грязная и одновременно скучная работа. Полицейские обыскивали помещение, допрашивали Джорно, допрашивали его отчима (так вовремя заявившегося на шум), проверяли лицензию на напитки и совершали всю тут обязательную волокиту, без которой не могли покинуть здание. Все это время Леоне не спускал глаз с пятнадцатилетнего помощника бара. Слишком уж он спокойно себя вел, и слишком уж правильно отвечал. Профессиональная интуиция подсказывала Аббакио, что тут есть над чем поработать. Но кто бы ему это разрешил? У них все по закону - пришли, спросили, извинились, ушли. В лучшем случае - забрали кого-то с собой, кого выпустят в ближайшие 24 часа. Так что все, что оставалось подозрительному полицейскому - искоса глядеть на не по годам разумного Джорно.       Наконец, когда работа была окончена, и полицейские покидали здание, сама судьба сделала так, чтобы Аббакио уходил последним, а отчим Джованны удалился в кладовку. Буквально на минуту они остались наедине.       - Запомни, мелкий, - Леоне позволил снять с себя маску приличия, - Мне ты не по душе. Ты либо слишком плохо притворяешься умным, либо слишком хорошо притворяешься тупым. А я не люблю, когда мне врут.       - Что ж... - потянул юноша, сделав шаг навстречу строгому офицеру, - Разрешите рассказать Вам правду.       Хватило доли секунды, что бы маленькие тонкие ручки обвили шею Аббакио. Ещё немного - что бы притянуть полицейского к себе. И ещё чуть-чуть - чтобы помада на фиолетовых губах смазалась о прикосновение с другими. Поцелуй был быстрым, почти мимолетным, но так отдал волной непередаваемых эмоций по всему телу, что Аббакио не выдержал и отшатнулся назад.       - Что ты себе позволяешь, мелкий паразит?       - Тише, тише... - шептал Джорно томным голоском, - Я видел вас раньше. Дайте-ка вспомнить... "Глубокая лагуна"? "Сладкая вишенка"? О, нет-нет... "Голубая устрица"? Да, точно! Именно там Вы, дражайший офицер, так развратно опошляли свою форму стриптиз-танцем...       Леоне побледнел, а его сердце упало куда-то в глубину.       - Не волнуйтесь, господин полицейский, - лились в уши сладкие речи, - Никто, клянусь Вам всем святым, никто не узнает о ваших пристрастиях... Если вы сделаете мне одно одолжение.       - Какое, чертов ублюдок? - выпалил Леоне, не контролируя себя.       - Вы вернетесь ко мне.       - ...вы вернулись, дражайший офицер!       Аббакио открыл глаза, отвлекаясь от своих мыслей. Перед ним во всей красе образа стоял Джорно Джованна, улыбаясь так мило и нежно, что, казалось, был способен растопить даже самый твердый лед.       - Не ори, чертов малявка, - хмыкнул Леоне, - Представь, что начнется, если кто-то узнает о моей профессии?       - Не волнуйтесь, сэр, - Джорно подался вперед, - Я позабочусь о любом, кто посмеет распускать о Вас грязные слухи.       - Сколько времени прошло с нашей первой встречи, - улыбнулся Аббакио, меняя тему, - Я был тут уже... Раз десять, не меньше. А ты каждый раз радуешься, как ребенок, когда я прихожу.       - О, Господин полицейский, не сетуйте на меня! - поджал свои пухлые губки Джованна, - Не ругайтесь на мое восхищение! Не забывайте - мне всего пятнадцать.       - Как тут забудешь... - вздыхает Леоне и тянет блондина на себя.       Джорно с помощью одного ловкого движения оказывается на коленях у Аббакио, и тот вдыхает аромат нежной кожи. Она действительно пахнет медом - сладким, тягучим, какие продают только на проездных ярмарках. А губы - словно сладкая ягодка, что довершает всю композицию. От этого буквально сносит крышу. Схватив юнца за бедра, за талию, Леоне жадно впивается поцелуем в манящие пухлые губки, и Джорно сразу отвечает взаимностью. Этот поцелуй - долгий и страстный - накрывает волной эмоций обоих. Аббакио растворяется в ней, держась за любовника как за спасательный круг, чтобы его не унесло куда подальше.       - Мм... Аббакио... - пытается что-то сказать Джорно.       - Тише, тише... - передразнивает его Леоне, - Сделай мне одолжение - заткнись.       - Дак что ты хотел сказать, сопляк? - спрашивает Леоне, когда Джованна, довольно уставший от позы наездника, падает рядом с мускулистым телом.       - Я слышал, что на следующей неделе снова планируется полицейский рейд, - тяжело дыша, шепчет Джорно.       - Мелкий ты проныра, все знаешь, - чуть тяжелее вздыхает Аббакио, гладя блондина по волосам. Думать о работе не хочется совсем.       - Пообещай мне...       - ...что я снова вернусь?       - ...что ты снова не вышибешь в нашем баре дверь.