Про надежду в ромашках, венках на воде, яркое пламя костра и тихом ожидании чуда

Директора у них долго не засиживались. То ли на детском доме «Радуга» действительно было проклятие, то ли это просто череда интересных совпадений. Лада Святославовна запомнилась всем своим соблюдением славянских традиций. Некоторые считали это странным и неправильным («В какой атмосфере вы детей растите?!» и прочие лестные высказывания) Детям нравилось. Скучные будни скрашивались сказками и легендами. Разумовскому больше всего нравилось отмечать Ивана Купала. В этот праздник большинство девчонок (кроме заболевших или совсем уж маленьких) и парней (по их желанию) вечером отвозят к речке, где под присмотром воспитателя разжигают костёр. (Прыгать через костёр занятие не для детей, но отстаньте, это весело и может быть (!) не опасно) Именно костёр завлёк его (и птицу), а потом атмосфера песен и танцев. «Колдовство витает в голосе» — усмехалась одна из старших. «Может и колдовство» — размышлял про себя Серёжа. Он наблюдал, как девочки плетут венки, как парни лезут за ними в воду и пытаются выловить (возможно чей-то, определённый, но не все признаются) В общем, идея сплести венок была глупой и классной одновременно. Но плести было не для кого. А потом появился Олег. Холодным сентябрём. Вместе с очаровательной улыбкой и желанием защищать белую ворону. Олега вообще не любить было сложно. Для пацанов свой (пока Серого не трогают, конечно), для девчонок предмет воздыханий и тайных мечт. Некоторые училки и воспиталки недолюбливали за прямой характер. У Олега своя справедливость, свои нормы морали, и он им следует. — Почему ты вечно меня выручаешь — спрашивает Разумовский, рисуя мелками, которые достал для него Олег — Ты для меня семья — и улыбка такая, что Серёже на ум приходит лишь солнечное море, такое же яркое, глубокое, по-своему искреннее. И всё. Сергей Разумовский в этом море тонет. В первый раз просить пойти с ним на праздник боязно и стыдно, мало ли что подумают (про венки он старается не думать (нет)) Но Олег сам спрашивает: а правда, что там через костёр прыгают? Так и завёл Сергей своего друга на славянский праздник. Венок он тогда не плетёт (хотя учиться плести, просит об этом одну из младшеньких, Лиза, кажется) Девчонки упрашивали Олежу, ну достань венок, выбери любой. Олег ни в какую. Глупая это затея, говорит. «Да, глупая» — думает Серёжа, а руки плетут, узелки завязывают, цветы друг с дружкой складывают Один раз праздник отменяют, и это действительно огорчает всех (Серёжу, который наконец научился закреплять венок, тем более) Новый праздник приближался, а девушки заладили: Олег, ну в этот раз выбери, обязательно выбери «Первый попавшийся и вытащу — крикнул им в последний раз Волков — а ты будешь?» Серый отрицательно машет головой. Девочки плетут венки, обматывают стебли вокруг свечей. Делают по два венка, кто успевает (один на себя, другой в реку — к суженому) Васильки, мать-и-мачехи, лопуха и прочие травы — всё, что найдётся — всё берут и плетут Одна Лиза всё ромашки таскает, да таскает. «Неужто тоже венок плетёт — шепчутся люди, пересмеиваются — ей же всего восемь» Серёжа второй сплести никак не успевает, этот бы доделать, а то свечки всё неровно стоят, как бы вся конструкция не потонула. Успеть бы, а то венок самый последний приплывёт. Нет, шанс того, что Олежа возьмёт его ужасно мал, но попытаться ведь стоит (хотя будет обидно, если не получится) Волков в этой толпе рыжие волосы и потерял. Да тут всё рыжее: блеск свечей, огонь костра, отражение в воде. Олега, честно говоря, достали. Разве какой-то венок определит: будет ли он с этим человеком или нет? А его кто будет спрашивать? Может ему кто-то уже нравится? Ладно, успокаивает он себя, достану из воды один, и от меня отстанут. Его отправляют на противоположный берег, чтобы не видел лиц отравляющих. Гонка венков началась, но Олег играет честно: первый на глаза попавшийся венок и достаёт. Он простой, из ромашек, нитками перевязанный, с горящими свечами. Свечки убирает и венок себе на голову, чтобы все видели. Девчонки давай и искать-выяснять, чей. «С ромашками только Лизка водилась» — на том и порешили, что это её венок, да дальше веселиться пошли. Олежу любопытство берёт. Не могла его Лизка сплести. Ей хоть всего восемь, а она уже по девочке из соседнего дома сохнет. Поэтому подходит сам к ней и спрашивает: твоя работа? — Нет, меня попросили ромашки пособирать — Покажешь кто? — Вот же И Серёжа смущённый, теребящий подол рубашки, в ромашковых лепестках (прелестный) И больше никого в этом мире то и не нужно Судьба, думает Олег. (Потому что дороже человека для него и правда нет) — Я тебе в следующий раз тоже венок сплету. Ты только научи, ладно? — подходит ближе, потому что за руку взять, прикоснуться, просто необходимо Серёжа кивает и прячет своё лицо в волчье плечо Следующие годы праздник не отмечают. Лада Святославовна скончалась Но эта история не о ней А о празднике солнца