А кто нам запретит любить?

      Мраморный дворец. Красивый сад. Огромная сокровищница, что наполовину пуста.       А пуста она из-за правителя, что до безумия влюблён в свою наложницу. Тихие шаги раздаются одновременно везде и нигде: эхо гудит, заставляя лёгкую поступь звучать особенно внушительно.        В просторных покоях, сделанных из белоснежного и прозрачного мрамора, в центре, освещаемая легкими лучами обеденного солнца, стояла кровать. Украшенная золотой рамкой с узорами и рунами древних текстов, — трофеем былых лет и напоминаем о могуществе империи: нерушимом и вечном, — она была излишне приметной.       Глаза все натыкались на нее и как бы не пытался ты сосредоточиться на другом, узоры каждый раз привлекали внимание, выделяясь и сверкая.       На этой странной кровати лежала юная девушка, завёрнутая в белоснежную, шёлковую ткань, облепливающую ее стройный стан.       Прикрывала эта почти прозрачная, — созданная словно иллюзия или насмешка — ткань, всего лишь грудь, переходя на талию, постепенно сужаясь в бёдрах, делая разрез.       Золотая комната, золотая кровать — девушка жила в золоте и сама была олицетворением этого цвета. Обвешенна и заботливо окутана в нем — она безмятежно спала.       В её алых, как жгучая кровь, локонах были золотые нити с насаженными жемчужинами, а на лбу, закрытым опавшими прядями, подвеска с ярким золотым камнем, сияющим и живым.       В центре камня красовался магический круг со старинным, почти забытым защитным заклинанием.       Стоимость такой небольшой, незаметной под весом остальных украшений, побрякушки представляла собой кругленькую сумму, которая обеспечивала безбедное существование владельца на несколько лет вперёд.       Дальше шли обнажённые, молочные плечи — миниатюрные и аккуратные — с них свисали позолоченные цепочки, а на аккуратных, аристократических пальцах были перстни с бриллиантами и прочими драгоценными камнями             В ушах чёрно-красные бусины с золотыми вставками — подарок на первую годовщину. Привезённые из дальних стран, девушке они редкостно нравились.       На шее, тонкой и нежной, были выгравированы магией золотые символы, переходя в руны и дальше с острых ключиц по впалый живот шёл этот узор, вплетаясь в ее мирное тело, украшая белый холст кожи черными красками.       На бёдрах все также висели небольшие подвески с жемчугом, доходя до колен своим украшенным наконечником. На лодыжках были цепочки с браслетами.       Девушка была красива и драгоценна: гармоничные черты лица, делающие ее прекрасной куклой, контраст цветов ее волос и тела. Колыхание ресниц заставляло замирать на месте, переставая дышать и думать.       От одного лишь взгляда в ее карие очи у него трепещет сердце и застывает в теле кровь, а предательское сердце, будь оно неладно, щемит и горит. Он умирает каждый раз, но почему-то все стремиться к смерти вновь и вновь.        Она похожа на Богиню, что пожалела несчастных смертных, обречённых на бренное существование и спустилась прямиком с неба на землю, являя свой лик их взору.       Тихий шорох рукава и из почти пустой шкатулки было вытащенно ещё одно украшение. Тонкие цепочки с бубенчиками, что озорно звенели от одного дуновеня ветерка — ему пришлось изловчиться, чтобы не издать и звука, пока она спит.       Медленно подойдя к спящей девушке, мужчина бережно одевает на узкую ножку цепочку, слыша тихий звон от колокольчиков — замирает на секунду, вглядываясь в пока еще мирное и спокойное лицо, отходит, сглатывая и улыбаясь. «Прекрасна… Как, впрочем, и всегда»       Мужчина лет двадцати тихо вздыхает. Длинные золотистые волосы колыхаются, но не мешают его обзору. Любящий взгляд проводит по собственной «Богине» ещё раз, нежно щурясь от ее посапываний.       Приблизительный вес всех этих украшений будет килограмм так тридцать, если не больше, но он не беспокоится об этом.       Уверен, что как только девушка проснётся, она, сонно потирая свои глаза, заставит его снимать всё золото на своём теле, но, если честно, это не капельки его не огорчает. Ведь таково её желание.       Сохранив в своей памяти весь этот вид, до мельчайших подробностей переданный в глубины его сознания, он аккуратно запустил свою ладонь в её прекрасные алые пряди и нежно погладив, присел на мраморный пол.       У девушки зажмурились глаза и тихо приоткрывая их, она замерла, угадывая перед собой буйство золотых красок.       Ещё не сфокусированный взгляд карих глаз, завораживая и не давая ему вздохнуть полной грудью, прошёлся по собственным рукам и остановился на нем.       Выйдя из оков своего сладкого сна, она, пристав на локтях, внимательно посмотрела на него вновь, что-то мысленно спрашивая у самой себя, ища ответы на его лице.       Бросив еще один быстрый взгляд на свои руки, которые были завешаны золотыми «побрякушками», она устало вздохнула и измученным голосом спросила. — Хабен, ну ты опять?       Присмотревшись к своему телу внимательнее, она прижала к себе прозрачную ткань и, оценив насколько ей трудно двигать конечностями, сосредоточилась на мужчине. — Ты прекрасна, Кейла. Впрочем, как и всегда, свет мой.       Улыбнувшись и прислонившись своим лбом к её, он тихо прошептал, вглядываясь в столь очаровательные и родные очи. — Настолько тяжело?       Фыркнув, девушка криво улыбнулась. Нога безуспешно дёрнулась и она пожаловалась тоном усталым, но терпеливым и нежным, словно обращаясь к шкодливому ребёнку. — Я не чувствую ног. — Доверительный шёпот, будто сейчас рассказала ему самый страшный секрет. Ну и глупость.       Красноволосая медленно села на край постели и тяжко бросив ноги вниз, показательно попыталась ими подвигать. Безуспешно, но от этого не менее упрямо.       Звон наполнил комнату, а колокольчи всё звенели и звенели, разнося свой мерный звон по коридорам дворца.       Всё таки Эрухабен угадал — ему пришлось снимать все эти украшения, навешанные его же собственной рукой всего лишь час назад, слушая лёгкий голос девушки.        Он улыбался, ни чуть не огорчённый процессом.       Завтра же вновь одевать его любовь в единственное, что хоть как-то могло сравниться с ее красотой. Впрочем, ни какое золото никогда не сможет достигнуть даже половины прелести его избранницы.