Сокровище Саши

      Предания рассказывают, что в море и океане обитают морские девы — русалки, — демонические существа, способные одним своим голосом очаровать человека и увлечь того прямо на дно. Люди, услышавшие их песни, теряли всякую волю и морские красавицы могли утопить, съесть, сделать все, что желали.       Соблазнительницы, топившие суда и их экипажи,       Сирены, искушавшие бедных моряков, являлись любительницами человеческих страданий.       По правде говоря, эти создания отличались от своих образов в небылицах и мифах, которые про них сочиняли. Русалки опасались поверхности, боялись сказок про ужасных людей, которые убивали морских обитателей, невзирая на то, что те точно такие же живые существа. Русалки редко выплывали на поверхность, а ещё реже разговаривали с людьми. Обычно морские девы уплывали прямо на дно, прочь оттуда, где был замечен человек.       Энн боялась людей, но желала увидеть их. То, как они живут, чем занимаются, как работают. Она могла лишь представлять и фантазировать, для чего нужен был какой-либо предмет с затонувшего судна. Русалки никогда не топили кораблей, но было обычным явлением увидеть лодку на самом дне. Людишки были такими неосторожными, хотя являлись почти самыми умными в этом мире: продумывали каждую мелочь, но все равно погибали сотнями.       На судах было так много вещей, которые оказались более продуманы, более изобретательны, чем предметы из морского мира. Вещи из приятного материала, которые имели интересную форму (Энн наматывала один из таких себе на волосы); деревянные доски с изображением людей, что для русалки, которая знала лишь о существовании зеркал, было настоящим открытием. И ещё много причудливых безделушек: разные стаканы, подставки, инструменты. Энн хотелось узнать их предназначение.       Энн желала повидать чужой мир.       Ей, на самом деле, наскучила эта однообразная жизнь. Обитавшая в местах, где русалки не водились, Энн чувствовала неприятное ощущение у горла, схожее с тугой петлей. Она жила с морскими лягушками, жабами и тритонами, поэтому некое чувство одиночества и потерянности преследовало её постоянно. Энн помогала своему приемному дедушке выращивать водоросли, следить за стадами рыб, но этим и ограничивалось её времяпрепровождение.       Ей хотелось убежать, скрыться в мире Энн неизвестном, но       она боялась мифов и сказок: её голова рисовала тревожные картины убийств, где её похищают и лишают жизни. Иногда её сознание создавало образы, как хвост разделяется на две половины, становясь некими "ногами". Энн боялась потерять всю чешую и свои плавники, Энн боялась перестать быть русалкой и измениться, только выйдя на сушу. Именно поэтому она не выплывала на поверхность, как все морские существа страшилась людей и неизвестности.       Однако, однажды любопытство взяло над ней верх,       и Энн совершила самый импульсивный поступок в своей жизни,       не подумав о последствиях.       Она долго размышляла, как провернёт этот трюк и как сможет выйти сухой из воды, не получив выговора, и пришла к заключению, что лучше всего сделать это ночью. В воде отражалась Луна и Энн обожала за ней наблюдать; она не была такой же яркой, как, если б русалка выплыла на поверхность, но оставалась все ещё чарующе прекрасной. Манящей. Сегодня девочка увидит её во всех красках, ощутит поцелуи звёзд и прохладный ветерок в своих волосах, понаблюдает и приплывет обратно домой.       Энн выплыла из их жилища с щемящей тоской и приятным воодушевлением в сердце. Она плыла к поверхности и думала о правильности своего поступка; ей пришлось застыть на месте, чтоб переосмыслить собственные действия и отбросить все тревожные мысли. Все-таки она никогда не была "там". Что может случится?       Случилось.       Она уплыла далеко от своего дома. Энн и раньше уплывала, но это были знакомые ей места: какие-нибудь деревушки, куда они отправлялись с Хоп-Попом и его внуками, но никогда одна и никогда на поверхность.       С некоторой нервозностью и страхом, Энн смотрела в воду над ней, и от поверхности её отделяло несколько сантиметров. Собравшись с духом, русалка подняла голову и оказалась "там". Ей хотелось задержать дыхание, чтоб не впускать воздух в свое тело, но потом она быстро осознала, что может дышать. Лёгкий ветерок обдувал её волосы и она не могла справиться с волнением, родившимся в её груди. Ей хотелось закричать от восторга, когда она увидела Луну. Нежный свет покрывал Энн и это было самое лучшее, самое потрясающее чувство. Она наблюдала за звёздами, даже хотела их сосчитать, да быстро сбилась.       На горизонте виднелся небольшой выступ — булыжник, — значит рядом наверняка была суша, но Энн это не волновало. Она подплыла к нему и легла на спину; камень был гладким и приятным. Русалка наблюдала за звездами, редкими птицами и ее верной спутницей, Луной. Она не заметила, как провалилась в дрему.       Сейчас все мирно.

***

      Она услышала неожиданный звук и мигом проснулась. Это был гудящий в ушах шум. Энн только сейчас поняла, что уже рассвело и тёплое солнце грело своими лучами милую русалку. Девушка была совершенно потрясена, чтобы что-то предпринять и уплыть.       Она услышала ещё один гудок и встрепнулась окончательно. Осознание подобралось к ней слишком поздно. Впереди стремительно плыл галеон — массивное судно с тёмными парусами и флагом, — и Энн сразу поняла, что это люди. Страх овладел ей и она попыталась уплыть, но течение, словно нарочно, засасывало её прямо к лодке. Она не смогла выплыть. А потом была сетка, накрывшая её с головой. Энн панически пыталась выбраться, но у неё ничего не выходило, хвост запутался в верёвке, а на шею накинули фантомную петлю.       Русалка задыхалась, пыталась поймать воздух ртом и извивалась в этой сетке, как могла; сейчас она была похожа на рыбу. Её силой вырвало из воды и потянуло наверх. Она застыла в немой истерике, потому что не представляла, как ей выбраться, как спастись; тугие верёвки неприятно терлись о кожу и чешую. Энн схватилась руками за голову и почувствовала воду на щеках, которая текла из её глаз. Это было необычно.       Но у неё не было времени думать       о чем-то, кроме освобождения.       Энн швырнуло на палубу, а её хвост больно ударился о дерево. Она была рыбой без воды, совершенно обессиленной, совершенно слабой на суше. Ладонями она ощущала непривычную текстуру, подушечками пальцев прощупывала дерево и наблюдала за теми, кто окружил её.       Это были жабы. Очевидно, не морские. Все в похожих костюмах, в свободных, либо обтягивающих штанах. Босые, либо в обуви. С повязками, с банданами. Одна из фигур явно выделялась: в бордовой треуголке, с перьями и изящной брошью. Головной убор удерживал... крюк! На этой персоне были изящные рейтузы, а поверх надет алый камзол с расшитыми золотыми узорами. Вокруг шеи обвязан воротник, а рукава с накрахмаленными манжетами. Этот "кто-то" не был жабой и Энн догадалась, что это она. Светлые волосы развевались на ветру, с горбинкой на носу и шрамом на щеке. Это была капитанша судна.       Она единственный человек на корабле: грациозная и статная. Энн испугалась, заметив оскал и взгляд в свою сторону. Жабы тоже растянули свои рты в широкие улыбки, обнажая жёлтые острые зубы. Русалке стало не по себе, но она не могла даже пошевелиться от чувств, нахлынувших на неё. Капитанша смотрела на неё пронзительно, оценивающе. Энн чувствовала, что тотчас задохнется от наблюдения, которое велось за ней. — Так-так, взгляни-ка, Грайм, кто это у нас тут, — заговорил женский голос. Он был острым и звонким, резал сердце, словно нож, — я читала истории о русалках, но не думала, что увижу её. Она не поёт. Язык проглотила, только увидев нас? — резко сказала капитанша, подойдя совсем близко к Энн. Её сапог случайно наступил на хвостовой плавник и русалка вздрогнула, — Ох, где же мои манеры!       В голосе блондинки были смешаны насмешка и яд; в её движениях чувствовался полный контроль и стойкость; она была дразнящей, но на неё хотелось смотреть вечно. — Не думал, что это правда, Саша, — из ниоткуда появилась огромная жаба. У неё не было одного глаза, но был меч в ножнах. Он выглядел богаче других, видимо тоже занимал высокое положение наравне с капитаншей.       Ее звали Саша. Имя, текущее сквозь пальцы, подстать его обладательнице. Грациозное и величественное. Ту жабу, которая подала голос, звали Грайм. Он встал рядом с Сашей и начал о чем-то с ней говорить, но Энн не услышала. Она в панике пыталась подняться на локтях, чтоб иметь возможность передвигаться, но с ужасом осознавала, что её чешуя сушится под палящим солнцем. Она, будто действительно проглотила язык. — Отпус—... Отпустите меня, — наконец заговорила русалка.       Саша, услышав какое-то бормотание, встрепнулась и отодвинула Грайма от себя, чтоб увидеть Энн. Капитанша видела многое, но русалок впервые. Таких красивых впервые. У неё была смуглая кожа, раковины на груди, водоросли по всему хвосту и пронзительные глаза. Глаза, в которых читалась мольба о помощи. Капитанша затаила дыхание. — Что? — лишь выдала она. — Отпустите… меня, — повторила Энн.       Саша начала смеяться зловеще загадочно.       Энн сбита с толку. Приподнимается совсем медленно, чтоб потом с удивлением увидеть перед собой лицо Саши. Голубые глаза, как море, которое она покоряла несколько раз — русалка уверена, — смотрели на неё с насмешкой. Энн почти чувствует горячее дыхание у своей кожи. — Извини, дорогая, но теперь ты наша собственность. Моя собственность. — совсем рядом с ухом русалки произнесла Саша. И ухмыльнулась. Её целая рука дотронулась до щеки Энн, — мы ведь все-таки пираты. Не хочется упускать такое… сокровище, — лукаво добавила Саша. — Я не дорогая и не сокровище, меня зовут… Энн, — печально ответила русалка, — отпустите, пожалуйста. Я умру без воды. — Да ну? — Саша вопросительно подняла брови, — Я думаю, что ты в порядке, Энн. Мы не отпустим тебя. Возьмите её и отведите под палубу, — строго приказала девушка и поднялась на ноги. Бросив взгляд, полный самых необъяснимых для Энн чувств, Саша ушла в каюту, параллельно отдав приказы своим подчинённым. За ней последовал Грайм.       Одна из жаб внезапно схватила русалку и потащила её в неизвестном направлении, другая пошла следом. Они спустились под палубу, прошли несколько коридоров и остановились у комнаты с решёткой. Энн бросили туда, все ещё в веревках и все ещё слишком потерянную.       Что-то случилось. Осознание вбилось в голову стремительно, вытеснев все мысли прочь. Только о пиратах, о свободе, о родном доме. Теперь Энн пленница тех, кого она столько времени боялась.       Сокровище Саши.