this is what ___ feels like

      – чани-хён, – красноволосый однажды прерывает чинно-мирное чаепитие и мнётся, стуча пальцами по глянцевой поверхности. – ты можешь назвать любые три числа от одного до сорока пяти?       чан удивлённо вскидывает брови, а потом давит широкую улыбку, обнажает ямочки. губы поджимаются едва ли заметно, но чонин успевает ухватить эту крохотную грань с задумчивостью.       – пусть будет два, двадцать восемь и тридцать один, нини, – потирает подбородок старший, смотрит в лицо напротив в упор не без интереса. – а что это?       – узнаешь, хён, – бурчит ян и поспешно убирает телефон в карман, коротко клюёт старшего в щеку и поднимается из-за стола. – ой, да, спасибо, ты мне очень помог, – поспешно добавляет красноволосый и уходит в комнату.       ян открывает сохранённый в заметках список для сюжетных тропов и, едва ли скользя взглядом по первому озвученному пункту, откидывает телефон в сторону и прикрывает пунцовое лицо руками. желание вернуться на кухню и смотреть на чан-хёна в упор, пока тот не поймёт, что что-то не так, высоко. пока тот не спросит, замешаны ли числа, которыми пальнул бездумно, нужно ли что-либо изменить.       но желание целовать чана в соответствии с этим глупым списком гораздо, гораздо выше, и от этой короткой волны нервного возбуждения у красноволосого колени трясутся. 2. лёгкий мимолётный поцелуй – за которым следует более страстный голодный поцелуй.       они сидят за просмотром какого-то глупого фильма по рекомендации хёнджина («вообще-то он был высоко оценён критиками, я вам херню не посоветую!»), отвлекаясь лишь на мимолётные касания друг друга и смешки в телефоне: и у чонина, и у чана была эта дурацкая привычка занимать внимание фильмом несколько фоново. чан дышит непозволительно горячо в шею, смеясь над идиотским диалогом. сидит непозволительно близко, но так далеко, когда хочется в кожу втереться.       чонина ведёт, и он не отдаёт отчёта своим по-паучьи цепким пальцам, скользящим по щекам, своим губам, легко касающимся губ хёна в отчаянном, быстром жесте. чонин отстраняется и смотрит в лицо напротив, подсвеченное экраном, скользит взглядом долго и изучающе, будто в первый раз. ответный голодный взгляд чана служит триггером.       и он целует снова: жадно и остервенело, бесстыдно сменяет мягкий диван на колени бана, цепляется пальцами за короткие волосы на затылке, скользит ими по обнажённым плечам старшего. воздуха катастрофически не хватает, в списке дел ян чонина только обсессия, начинающаяся на «губы» и заканчивающаяся на «чана». старший отвечает с жаром, но быстро останавливается, мягко отстраняет от себя. дышит тяжело и шумно, втягивая воздух через рот. ян чувствует. он медленно и осторожно стекает с коленей хёна, приземляется неловко задом на свой откинутый телефон и лишь думает о том, что один пункт он выполнил неосознанно.       – нини, ты такой нетерпеливый сегодня, – пытаясь придать голосу беззаботный тон, всё же напряжённо произносит чан, и младший понимает, что маленькая проблема того никуда не исчезла.       – извини, хён, я немного соскучился по таким поцелуям с тобой, – выдаёт лишь часть правды чонин, склоняет голову, пряча смущение в таких же красных волосах. чана удивляет такой контраст, но он делает вид, что не замечает его. 31. поцелуй в плечо.       чонин слепо тычется носом в перекаты напряжённых мышц, ведёт им же выше, пока не встречается с краем безрукавки, оставляет сухой размазанный по плечу поцелуй. с шумом выдыхает и закрывает тяжелеющие, наполняющиеся свинцом веки.       – нам нужно что-то сделать с твоей проблемой, хён, – тихо произносит чонин не без тени удовольствия, молча выжидает реакции старшего, но тот мягко смеётся и лишь мешается пальцами в огне младшего, путает пряди.       – маленький хитрый лис ты, нини. 28. поцелуй ангела – партнёр целует свою вторую половинку в веко, когда та спит или отдыхает.       тик-так. тик-тик-тик. чонин пытается уснуть добрые полчаса, но получается лишь сбиваться с попыток высчитать количество изредка проезжающих автомобилей и бесконечно проходящих про кругу циферблата стрелок. резко выдыхая, он всё же поворачивается на бок, к чану, и замирает.       хён выглядит таким умиротворённым во время сна, это всегда нравилось младшему. нет складок меж бровей от постоянного волнения, беспокойно метающегося взгляда и поджатых губ. бан выглядит младше и беззащитнее, и чонину трепетно, до слёз трепетно хочется расцеловать любимое лицо.       в списке поцелуев остаётся лишь один пункт до следующей крохотной игры с хёном, думает ян, так и не раскрывший смысл своего вопроса старшему – потерялась бы магия от этих незамысловатых взаимодействий. чонину, медленно притягивающемуся к посапывающему чану, кажется это дикостью.       но осторожный нежный поцелуй на веке он оставляет, отстраняется так же медленно, надеясь, что старший не проснётся.       – что-то случилось, нини? – неторопливо растягивая, будто мёд, слова, сонно интересуется чан и приоткрывает глаза.       – не мог уснуть, думая, как тебе благодарен, хён.       до чана смысл слов долго не доходит. осознание тягуче растекается по лицу мягкой сонной улыбкой.       – и я тебе благодарен, лисёнок ты мой. можешь обнять меня, если после этого тебе будет спокойнее засыпать, – и чонин тянется к старшему, оставляя ещё один благодарный поцелуй на кончике носа.