бар "обстоятельства"

      по пятницам все дороги любого города ведут — нет, не в рим — в бары и кабаки. офисный планктон и прочие разношерстные работяги кривили кислую мину, если по пути до дома им не попадалась хотя бы одна рюмочная, потому что не выпить после тяжёлого рабочего дня грешно, а грешники горят в аду. правда, пьяниц тоже ожидает свой, отдельный кипящий котёл, но это уже другая история.       очередная ничем не отличающаяся от других пятница. все столики, на удивление, заняты, у бара образовалась толкучка из поддатых весельчаков, ожидавших свои дорогущие красочные коктейли в высоких бокалах, стройные официанты в очередной раз перевыполнили суточную норму шагов, бегая от одного стола к другому. для на удивление терпеливых и выносливых работников сферы обслуживания полная посадка не более, чем рутина. в конце концов вся их работа это один большой и мучительный цирк, в котором они маленькие обезьянки, пляшущие под чужую дудку за чеканную монету.       ранбу вполне доволен тем, что его вытянули на смену лишь в качестве замены приболевшего пианиста, ведь какая атмосфера без живой музыки? правильно, пошлая, а этого суетливый администратор заведения желал меньше всего, слишком уж надоели зажимающиеся по углам парочки, самозабвенно думающие что их никто не видит.       первый час всё шло даже слишком хорошо, чтобы быть правдой, и именно за эти мысли ранбу и поплатился своим душевным и физическим покоем. по закону подлости ровно в полночь все кареты превращаются в тыквы, а кавалеры — в неопрятных мужланов с развязанными галстуками. именно по этой причине и произошёл казус. — молодой человек, — доносится до пианиста чей-то несвязный лепет, — не разрешите ли пригласить вас на танец? — ох, нет, извините, я совсем не-       кто бы тебя слушал, глупый наивный музыкант. кавалер с довольно аккуратным шрамом, рассекающим глаз, явно не намерен это делать. он лишь тянет свой объект интереса за подтяжки штанов на себя и цепляется за талию. вальс? танго? что он задумал делать с совершенно непластичным пианистом? пока не ясно. но, остальная часть джазовой группы присвистывает и перелистывает ноты, словно они не причастны, да и в целом достаточно самостоятельны чтобы отпустить своего участника в пляс с пьяным незнакомцем. в конце концов, что может произойти? рядом стоит охранник, он-то уж точно не останется в стороне если что-то пойдёт не так. ну, можно было на это понадеяться.       хоть поддатый кавалер и вёл незамысловатый танец, с малой вероятностью описываемый хоть каким-то жанром, в один момент он принимает на себя роль развязной и почти что даже элегантной дамы и откидывается на руку своего недоумевающего партнёра, едва успевшего подхватить чужое неуправляемое тело. ранбу смешно и страшно, а ещё он не уверен в происходящем, но подмога пока что, вроде как, не требуется. в такой момент думалось только о том, как же хочется премию, или хотя бы надбавку к зарплате, ибо обычный официант и музыкант на пол ставки явно получает недостаточно за такого рода услуги. — пардон, я вам не помешал?       «а вот и джонни», — пошутил бы ранбу, не будь он в таком смущающем положении. во всяком случае, смутно знакомый голос звучит крайне обнадёживающе. прямо по курсу стоит постоянный клиент сего бара, весьма приятный мужчина, к слову, даже если выпьет. и это никак не связано с тем, что он оставляет щедрые чаевые. тем не менее, его реакция на происходящее, если честно, не особо понятна. — помешал, — хмыкает незнакомец и нехотя отстраняется от своей жертвы. — ты кто вообще такой? — вилбур сут, постоянный клиент сего заведения. неприятно познакомиться. позвольте поинтересоваться, с каких пор пьяницы решили, что можно вытаскивать музыкантов на «потанцевать»?       пока между мужчинами назревает конфликт, ранбу обеими руками хватается за предоставленную возможность сбежать и трусцой направляется к охраннику чтобы постучать его по плечу — немая просьба проследить, чтобы эти двое не устроили драку.       как обычно, ни дня без происшествий.

***

      утро субботы начинается с головной боли, острой нехватки стакана воды под рукой и нервирующих вибраций телефона. хочется оторвать руки тому, кто считает приемлемым в целом звонить кому-то, что уж говорить про то, что на дворе семь часов утра. ранбу вымученно воет в подушку и наугад тыкает в экран, прерывая жалкие потуги безустанно гудевшего телефона и сразу же включает громкую связь. — проснись и пой, поздняя пташка. — таббо, я тебя молю, если ты смеха ради решил позвонить мне в мой выходной, то я нашпигую тебя зубочистками. — какие мы злые с утра пораньше, — голос собеседника пропитан ехидством, издёвкой и самую малость усталостью. — нет, я решил проинформировать тебя о том, чем закончилась стычка твоего танцора и нашего обожаемого кавалера.       да, что-то такое в голове всплывает. первым делом на лице появляется глупая улыбка, потому что прозвище «обожаемый кавалер» слишком мудрено для обычного постоянного клиента, но коллектив только так и называет вилбура сута. уже моментом позднее перед глазами всплывает до жути смешная и неловкая потасовка из-за того самого танца, о котором уже начали поговаривать в жёлтой прессе. журналистам интересно разжёвывать самые нелепые и несуразные ситуации, происходящие в барах и ресторанах. — надеюсь всё закончилось без перевёрнутых столов и побитой посуды. — нет, к счастью вчера было не тринадцатое число. ситуация самую малость сложнее, чем это. — что ты имеешь в виду? — ну, как тебе сказать, — парень по ту сторону трубки в своей привычной манере оттягивает неизбежное, растягивая гласные. он точно знает, как сказать, просто издевается над своим несчастным другом. — эти двое вышли на улицу для разборок, а когда они вернулись, вы вместе с джазовиками уже разбежались по домам, свалив работу на бармена и его ненавистный пятничный плейлист. оказалось, пьяница был почти что вменяем и вспомнил свою должность, которой начал нам угрожать. — ну давай, удиви меня, кто он? депутат? начальник полиции? сын президента? — бу, он владелец бара.       на этой ноте бу с весьма громким грохотом падает с постели и ударяется всем, чем только можно. — ты шутишь. — да если бы. — пиздец.       потирая ушибленный локоть парень хлопает себя по щекам и усиленно трёт глаза. может, не проснулся ещё? наверняка это всё очередной бредовый сон, хотя лучше бы в этот раз ему снова снились неосуществимые в реальности романы с красивыми парнями. — ты хочешь сказать что наш скрытный строгий босс просто так пришёл в свой же бар, напился и начал ко мне приставать? — да. он ещё твой номер попросил. — да ну нет блять. — хотел бы я пошутить, но мы закрываем смену и в откровенном шоке смотрим на дражайшего мистера кью.       если день начинается с такой шокирующей новости, то лучше пусть на ней он и закончится. ранбу заползает обратно на кровать, сверлит несчастный телефон неверящим взглядом и очень тяжело вздыхает. — молю, отпроси меня на завтра, я физически не смогу выйти на смену.       слушать возражения и подколы нет никакого желания, поэтому звонок в ту же секунду был сброшен, а сам сотовый отправился обратно на прикроватную тумбочку. рабочий чат после таких новостей стопроцентно переполнен бурными обсуждениями и остроумными шутками. нет, никакого социума сегодня, а желательно и вовсе ближайшие дней пять. эту информацию надо переварить.       всю следующую неделю ранбу почти не выходит из дома, пользуясь исключительно доставкой на дом и годовой подпиской на нетфликс. заинтересованным в пропаже официанта коллегам он отвечает что приболел, надеясь на то что знакомый педиатр сжалится и выпишет справку о простуде или чём-то подобном. за своё же поведение очень стыдно, ведь так поступают только застенчивые старшеклассницы, да и жить в отрицании не лучший вариант. а ещё рано или поздно закончатся деньги, так что нужно либо перешагнуть через себя и приступить к рутинной работе, либо вернуть своё резюме на сайты по поиску работы.       ранбу на всякий случай выбирает второй вариант. обстоятельства вынуждают.        в пятницу от таббо приходит напоминание о том, что при устройстве на работу в анкету вписываются паспортные данные, адрес прописки и номер телефона. как напоминание о том, что рано или поздно в двери пропавшего могут постучаться. в следующем сообщении он советует расслабиться и вернуться на работу, ибо с той ночи босс больше не выходил на связь с рабочим персоналом. ну и ещё «обожаемый кавалер» соскучился по своему любимому официанту. после таких аргументов приходится таки скинуть одеяло и снять с сушилки рабочую форму.       переступив порог бара, первым делом ранбу берёт с таббо слово, что тот обязательно предупредит, если вдруг нагрянет босс. тут же и начинается скучная, но такая привычная рутина.       чуть позднее обычного появляется спаситель и снисходительно улыбается, заказывая как обычно. кажется, больше всего на этом свете ранбу благодарен лишь вилбуру. — тебя давно не было, — будто бы невзначай произносит мужчина в спину официанта. — после того вечера как испарился. всё в порядке? — слишком интимный вопрос, сударь, — проще было отшутиться, чем признаться в том, что такая оригинальная встреча с боссом напугала до чёртиков. — просто приболел, ничего серьёзного. — надеюсь ты не врёшь. не хотелось бы стать причиной инфаркта собственного сотрудника.       несмотря на то, что в этот раз слова были вполне себе внятны, ранбу узнаёт тот самый голос и медленно оборачивается, окидывая «мистера кью» недоумевающим взглядом. стоящий неподалёку таббо задорно пожимает плечами, мол, не уследил, да и идти через весь бар чтобы оповестить о такой мелочи, как появление босса — лишняя морока.       алекс подходит к столу и ставит на него бутылку дорогого вина, очевидно, взятую из бара, после чего присаживается напротив вилбура и складывает руки на груди. — моё знакомство с вами двумя было не самым приятным, поэтому я решил что будет правильно обсудить всё на трезвую голову и в более спокойной обстановке. — именно поэтому вы принесли с собой выпивку, — хмыкает сут и делает глоток из почти пустого стакана с виски. — если вы не против, — суетливо бормочет ранбу, — то я вернусь к работе. — тебе некуда торопиться, у нас достаточно персонала чтобы обслужить других клиентов. если ты не против, то я хотел бы закрепить тебя за нашим столиком. — как скажете, босс.       надо было сразу увольняться, с таким опытом работы найти новую каторгу в каком-нибудь кафе не составило бы труда, но нет, ранбу захотел хоть раз в своей жизни сделать взвешенный, взрослый поступок и не прятать голову в песок после одной неловкой ситуации. именно поэтому он сейчас наспех записывает новый заказ и нарочито медленно проделывает весь путь обратно до столика, за которым мужчины уже вели диалог. — итак, — заново начинает свою речь квакити, открывая бутыль вина, — ещё раз приношу свои извинения вам обоим за причинённые неудобства. честно говоря, мне совсем не жаль за свою выходку, потому что я давно планировал именно таким образом предстать перед основным коллективом, но всё вышло из-под контроля. — главное что закончилось без драк и битой посуды, — отмахивается улыбчивый вилбур. — не хотелось бы мне попасть в чёрный список бара за потасовку с хозяином.       обстановка достаточно дружелюбная, чтобы наконец расслабиться и почувствовать, как с плеч падает гора стыда. ранбу скрывает тихий смешок за кашлем. — я тоже рад что всё обошлось. — к слову, про просьбу твоего номера я не шутил, ранбу, — квакити выглядит весьма невозмутимо, когда произносит эту фразу, но официанта явно покосило от заново подскочившего уровня неловкости. — никаких служебных романов, конечно же. хотел лично с тобой обговорить премию.       всё же, всё хорошо что хорошо кончается. ранбу даже вполне доволен тем, что его тогда вытянули на смену лишь в качестве замены приболевшего пианиста. денег в итоге заплатили, босс и постоянный посетитель довольны, значит можно спокойно спать, прижимая к груди карточку с такой вовремя упавшей «компенсацией за неудобства».       дальше эти двое пусть разбираются сами, у официанта ещё остались незаконченные дела с охранником.