Нарисуй мне солнце

             

⠀⠀[Oliver Tree - I'm Gone]

      

☼ «It happens way too often for me to forget It's easier said than done…»

       ⠀⠀⠀⠀⠀— И ты опять опаздываешь. Медленно моргая, но не отводя взгляда от недовольного лица, Сонхун устало усмехается. ⠀⠀⠀⠀⠀— Опять, — соглашается он скрипучим голосом. ⠀⠀⠀⠀⠀— Наша пара началась семь минут назад. ⠀⠀⠀⠀⠀— А ты здесь всего лишь двадцать. ⠀⠀⠀⠀⠀— И меня не должно быть здесь вовсе. Сонхуну приходится оторваться от янтарных глаз, сощуренных укоризненно. Он закрывает свои и переворачивается на спину, накрывая лицо предплечьем. Ожидает погрузиться в утреннюю тишину и даже дёргается, слыша чужой голос вновь. ⠀⠀⠀⠀⠀— Пары, Сонхун. ⠀⠀⠀⠀⠀— Почему ты всё ещё здесь? — хмурится тот, обратно поворачивая голову. Янтарные глаза на этот раз смотрят на него уже сверху вниз и под лёгким углом склонённой к плечу головы. ⠀⠀⠀⠀⠀— Потому, что видеть меня ты хочешь сильнее. Его взгляд, наверняка, слишком жалостливый, потому что глаза под чёрной чёлкой закатываются раздражённо. ⠀⠀⠀⠀⠀— И, если ты поторопишься на пары, ты сможешь смотреть на меня целых четыре часа подряд. ⠀⠀⠀⠀⠀— В твой затылок, — поправляет Сонхун. ⠀⠀⠀⠀⠀— Если снова сядешь на последний ряд у окна — да. Но мест полно, и ты хоть разок можешь изменить положение. ⠀⠀⠀⠀⠀— А ещё я могу прямо сейчас лечь спать и не увидеть тебя ещё неделю? Пухлые губы изгибаются в ухмылке. ⠀⠀⠀⠀⠀— Кишка тонка. Это ведь твой единственный способ быть со мной так близко. К лицу Сонхуна склоняются, вглядываясь в глаза внимательно. Без тени улыбки, игривости или усмешки. Он так сильно хотел бы коснуться бледной кожи щёк, цветочной розовизны и мягкости губ. Но каждое смыкание его век и без того грозило потерять даже перелив в янтарной радужке, так что руки его по-прежнему лежали над головой, болезненно сжимаясь пальцами в кулаки. ⠀⠀⠀⠀⠀— Прекрати это всё. ⠀⠀⠀⠀⠀— Настоящий ты говорил бы тоже самое? — сужает глаза Сонхун. Между их носами едва ли пара сантиметров. ⠀⠀⠀⠀⠀— Подойди ко мне, наконец, и, возможно, узнаешь. Он почти рушит всё, приподнимаясь немного над постелью. ⠀⠀⠀⠀⠀— Или я могу не спать ещё сутки и хотя бы коснуться тебя. Но он слишком слаб, чтобы в самом деле сделать это. Протянуть руку и тронуть плечо, скрытое простой белой футболкой. Мазнуть губами по губам напротив или щеке, подставленной вместо них. Он слишком слаб перед тем, что за это призрачное прикосновение поплатится неделями без галлюцинаций вовсе. ⠀⠀⠀⠀⠀— Если бы я знал, что конкретно щёлкает в моём мозгу, что ты появляешься — нашёл бы способ не спать вечность, — вздыхает Сонхун, откидываясь обратно на постель. ⠀⠀⠀⠀⠀— А можешь познакомиться со мной, — хмыкают в ответ, складывая руки на груди. — И спать спокойно. Рядом. ⠀⠀⠀⠀⠀— Удивительно. Ведь моя галлюцинация не может сказать что-то иное. ⠀⠀⠀⠀⠀— Ты боишься меня потерять, но делаешь буквально всё, чтобы даже не обрести. ⠀⠀⠀⠀⠀— А ты слишком… — Сонхун морщится, потирая ладонями лицо. — Ты же в моей голове, почему ты не можешь говорить какие-то глупости про любовь, Сону? ⠀⠀⠀⠀⠀— Потому, что я в твоей голове, Сонхун. Усмешка режет его слух, и Сонхун кладёт на лицо подушку, надавливая посильнее. Задерживая дыхание и прислушиваясь к звукам в комнате. К тишине в комнате. Он убирает подушку, открывая затянутые пеленой глаза, и снова наблюдает серые стены и пустоту вокруг. Потому, что всё — только в его голове. ⠀⠀⠀⠀⠀       

☼ «Something's in my head.»

⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀Вне его головы куда больше драмы. Сонхун приползает в университет лишь к следующей паре. Занимая привычное место позади Сону за мольбертом, затягивая потуже резинку на отросших светлых волосах и доставая потрёпанный пенал из рюкзака. ⠀⠀⠀⠀⠀— В этом семестре, к сожалению, я не смогу провести для вас все запланированные занятия, — гремя переносной доской, вещает преподаватель, — но я задам вам несколько заданий, которые предполагают под собой долгую проработку. Так что, вы сможете приходить сюда и доделывать работы, пока меня не будет. Сонхун слушает его вполуха, проверяя наточенность карандашей и цепляя один из них подушечкой пальца. ⠀⠀⠀⠀⠀— Одним из проектов будет являться портрет одногруппника в любом угодном вам направлении. С глухим треском острый грифель ломается, а глаза Сонхуна упираются прямиком в преподавателя. ⠀⠀⠀⠀⠀— Проект не парный, — объясняет мужчина, открывая свой ежедневник, — можете хоть все разом выбрать вашего старосту и сюрреализм. ⠀⠀⠀⠀⠀— А каррикатуры? — усмехается кто-то сбоку. Реакция на это следует молниеносная. И вот Сонхун уже наблюдает то, как янтарные глаза под чёрной чёлкой знакомо закатываются, когда Сону оборачивается со своего места, чтобы брезгливо фыркнуть в одногруппника: ⠀⠀⠀⠀⠀— Это даже не направление. И как тебя только не отчислили… Сонхун пользуется этим редким моментом, рассматривая длинный прямой нос, искривлённые пухлые губы, лёгкую красноту негодования на бледных щеках. Тень в янтарной радужке сощуренных глаз, направленных внезапно прямиком на него. Торопливо опуская голову, Сонхун отклоняется, пряча себя за мольбертом. ⠀⠀⠀⠀⠀— До конца пары каждому необходимо будет подойти, — напоминает о себе преподаватель, взмахивая ежедневником в воздухе, — и сказать мне, чей портрет будет рисовать. А то потом нарисуете в кубизме пару глаз и напридумываете первых попавшихся сказок. ⠀⠀⠀⠀⠀— А, если мы скажем вам фамилию заранее, вы сможете понять, что это не те глаза в кубизме? — посмеивается девушка с первых мест. ⠀⠀⠀⠀⠀— Абстракция и кубизм — запрещены, — щурится мужчина, хлопая ежедневником по столу и опираясь на него сразу после, ухмыляясь на недовольные возгласы. — Благодарите мисс Ким. Сонхун слышит перепалки сквозь вату в ушах, которые заложило из-за скачка давления от трёхдневной нехватки сна и волнения. Предполагает, может ли быть так, что это всё одна большая галлюцинация и что, если он смог каким-то образом создать в своей голове целый отдельный мир? Встряхивает ей, протирая глаза, касается руками мольберта по бокам. Но ничего не исчезает, не стихают негодующие выкрики в аудитории, а значит — всё вполне реально. И даже не сон, которым его вполне вероятно могло свалить прямо на полу коридора. Так было однажды. ⠀⠀⠀⠀⠀— А пока — займитесь вот этим. К доске, которую преподаватель подволок на середину небольшой комнаты-аудитории, двумя магнитами лепится примитивнейшая фотография загородного пейзажа. Среди ребят проходятся усталые вздохи и цокот. ⠀⠀⠀⠀⠀— Тема — природа… В голове Сонхуна возникает единственный образ, с ней связанный. Янтарь, сияющий на ярком солнце, переливаясь и расползаясь из-под суженного зрачка. Поэтому рисует он глухую полночь в открытом поле, взираясь на непроглядную темноту на холсте, как и в беззвёздное небо третью бессонную ночь подряд, сидя у распахнутого окна спальни. Размазывает чёрно-синее по белому, брызжет фиолетовым с тонкой кисточки и промакивает испачканной насквозь тряпкой, рождая на небе местами нечёткие просветы. Даже в этом видит Сону. А точнее его улыбку, явившуюся ему однажды в полумраке комнаты, ровно за мгновение до того, как бессознательное забрало его с собой, роняя головой на подушки. Сонхун вздрагивает всем телом, вскидывая голову, когда резкий звон врывается в виски отрезвляющей болью. ⠀⠀⠀⠀⠀— Сдаём пейзажи! — хлопает в ладони преподаватель. — И не забываем сказать мне фамилии. Глаза мечутся по помещению, цепляясь за каждого выходящего, за каждое пустое место и мольберт. Но Сону в аудитории нет, рюкзака его в нескольких метрах впереди тоже. И, прежде, чем Сонхун, держа в руках картину беззвёздной ночи, делает шаг вперёд к преподавательскому столу, он спрашивает себя: что, если Сону только в его голове? ⠀⠀⠀⠀⠀— Ваш староста, как и всегда, оказался более расторопным. Почему вы не берёте пример с Сону? — ворчит мужчина, поторапливая зазевавшихся студентов. Местами ещё даже не высохшая синева накрывает плотной тенью чьё-то цветочное поле, разместившееся на светлой столешнице. Напротив фамилии Сонхуна — оказывается фамилия Сону.       

☼ «Nothing comes for free. Please just tell me what you wanted.»

⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀Всё тело прошивает нескончаемая, репетативная дрожь. Лоб Сонхуна влажный, покрытый испариной, упирается в горячие простыни, пока руки сгребают беззащитную ткань, в поисках хоть какой-то опоры. Он тяжело и глубоко дышит пересохшим ртом, передёргивая плечами и ощущая постепенное онемение в кончиках пальцев. Прошла целая неделя с тех пор, как он видел Сону в своей постели и реальном мире. Прошло снова три дня с тех пор, как он не спит, но Сону так и не является к нему ни галлюцинацией, ни тенью в коридорах университета. Зато с особой изощрённой радостью к нему без приглашения заявились озноб, головокружение и боль изломами настигающая все части тела попеременно. Три дня всегда были максимумом для Сонхуна, после которых он, едва только волоча до дома после пар ноги, падал замертво в коридоре, либо на пороге спальни. Редко, когда удавалось рушиться на перевёрнутую постель, лицом вниз. И сейчас что-то определённо шло не так, потому что запредельно сильно хотелось спать или умереть, лишь бы не чувствовать это состояние холодной агонии, подкидывающей его тело над кроватью. Он с трудом дотащил себя до дома после того, как дрожащими руками начал в аудитории свой набросок портрета того, кто на пару так и не явился. Как не являлся и Сонхуну, сколько бы тот не мучал себя отсутствием сна. В который раз порождая в голове один и тот же вопрос, на который Сонхун уже знает ответ, но не может о нём не задуматься. Но Сону реален слишком. Настолько, что, не появляясь в университете, избегает теперь и сознание Сонхуна, в котором, вообще-то, живёт. Перед глазами неожиданно взрывается яркий свет. Сонхун на последнем издыхании болезненно и кашляюще усмехается. Если это тот самый — из конца тоннеля — чтож, тогда это всё было терпимо… ⠀⠀⠀⠀⠀Сонхун щурится, морщась и чувствуя, как ладони накрывают глаза. Тёплые, мягкие и не такие большие, как его. А ещё под спиной не сбитые влажные простыни, а бьющееся глухо в грудной клетке сердце и утробный беззвучный смех, проходящий сквозь кости. Он хватается за запястья, убирая от лица тонкие пальцы и тут же жмурясь от яркости, бьющей сквозь веки вновь. Солнце. ⠀⠀⠀⠀⠀— Та-дам, — посмеивается Сону, как только Сонхуну удаётся приоткрыть глаза, обернувшись. Он не пропадает, несмотря на то, что запястья его крепко скованы. Привычная ленивая усмешка играет на розовых губах, вместе с солнечными лучами, искрящимися в янтарной радужке, насмешливо смотрящей немного сверху. Сонхун неосознанно притирается лопатками ближе к чужой груди. ⠀⠀⠀⠀⠀— Я не пропаду. Это так не работает. ⠀⠀⠀⠀⠀— Вряд ли бы ты был здесь, если бы я откинулся, — облизывает нервно губы Сонхун. Руки Сону выбираются из ослабшей хватки, расслабленно и уютно устраиваясь на вздымающейся часто груди. ⠀⠀⠀⠀⠀— Верно. Ты просто, наконец, спишь, — кивает Сону, прикрывая глаза и подставляя бледное личико палящему солнцу. Сонхун завороженно смотрит на приподнятый подбородок, открывшуюся ему длинную шею с чистым фарфором нетронутой кожи. На портрете, который он начал сегодня, Сону наоборот смотрит вниз и немного в сторону так, что волосы закрывают часть лица. ⠀⠀⠀⠀⠀— Правда, — поджимает вдруг губы Сону, сводя брови к переносице, — ты уснул лицом в постель, подмяв под себя руку. И, в любом другом случае, твой организм, забив тревогу, разбудил бы тебя…но он даже не нашёл в себе сегодня сил для моего появления. Вместо того, чтобы вызвать галлюцинации, ты вот настолько, — показывает Сону двумя пальцами, — близок к тому, чтобы откинуться в самом деле. От этих слов, Сонхун теряет всякую очарованность золотистым солнцем, играющим в тёмных волосах и на блестящих губах Сону. Дёргается в ленивых объятиях, впившихся остротой тонких пальцев в грудные мышцы, пригвождая к месту. ⠀⠀⠀⠀⠀— Что не так? — нарочито удивлённо спрашивает Сону, не давая отстраниться. — Разве не этого ты хотел? Он прижимается неприятно локтями к плечам, вдавливая Сонхуна в своё тело и упираясь подбородком в светлую макушку. Небо перед ними — бескрайнее. Сонхуну чудится, что это поле цветов с той картины, которую он успел заметить в аудитории неделю назад. ⠀⠀⠀⠀⠀— Быть может, ты останешься здесь со мной навсегда? — продолжает Сону бормочуще. — Разве ты не хочешь проверить? Разве не для этого ты мучал себя и не спал сутками? Чтобы видеть меня, касаться меня… ⠀⠀⠀⠀⠀— Нет, — мотает головой Сонхун, пытаясь стряхнуть с себя такие долгожданные прикосновения. Пытаясь проснуться. ⠀⠀⠀⠀⠀— Не такой ценой. ⠀⠀⠀⠀⠀— О, но… — Сону укладывает раскрытые ладони-клетки на его грудь. Сонхун застывает взглядом на изящных пальцах-прутьях. — Всё имеет цену. Я просил тебя прекратить это, но ты не слушал. ⠀⠀⠀⠀⠀— Я готов прекратить всё сейчас, — захлёбываясь давящим страхом, залпом произносит Сонхун, ощущая, как под горячими ладонями, быстрее начинает биться сердце, словно разгоняющийся мотор. ⠀⠀⠀⠀⠀— Нет, не готов. Тебе страшно, но уже через несколько дней ты снова будешь ждать меня в своей спальне, считая минуты без сна. Ты всё ещё слишком сильно хочешь меня видеть. Сонхун молчит, но, если всё это в его голове — Сону и без слов знает, что прав. Как бы Сонхун не противился сам себе. Но он и в самом деле, даже с заглатывающим его целиком страхом, слишком слаб, чтобы отпустить… На небе, за мелькнувшими солнечными лучами, Сонхун вдруг замечает размытый набросок опущенных вниз ресниц, рассеивающихся в сияющем свете. Его сердце бьётся, словно бешеное, уже причиняя боль. Оно взорвётся вот так? ⠀⠀⠀⠀⠀— Я не дорисовал твой портрет, — шепчет он пересохшими губами, глядя распахнутыми глазами в небо. ⠀⠀⠀⠀⠀— Это так важно сейчас, пока я могу обнимать тебя? — усмехается Сону в спутанные, светлые прядки. Сонхун чувствует даже его дыхание, впервые за всё время, что Сону является к нему. Чувствует всё крепче прижимающиеся ладони, будто они хотят под рёбра к самому дурно колотящемуся сердцу. Чувствует запах солнца, обжигающего их чувствительную кожу. Он накрывает руки Сону своими, закрывая глаза. Впитывает в себя чужое тепло и нежность. Позволяет себе, опуская напряжённые плечи, расслабиться, растворяясь в объятиях и стуке, отдающемся всё громче в ушах. ⠀⠀⠀⠀⠀— Это важно также как то, что ты можешь обнимать меня, — коротко кивает Сонхун, отпуская в тот же момент мягкие ладони и не чувствуя больше никого за спиной. — Но ты сам сказал недавно — ты в моей голове.       ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀С сипатым вскриком, Сонхун распахивает глаза, перекатываясь на спину и хватая жадно ртом спёртый воздух. Тёмный потолок его спальни мелькает мутью и двоится люстрой. Руку от плеча и до кончиков недвижимых пальцев простреливает знакомой тянущей болью и мелкими уколами. Кровь продолжает циркулировать, а воздух набивать порционно лёгкие, пока он призрачно и разбито тянет треснутые губы в улыбке, слыша эхо недовольного цокота языка. Потому, что это всё — пока ещё в его голове.       

☼ «Tell me what you want? Maybe I was wrong?»

      ⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀Сонхуну требуется ещё неделя, чтобы заставить себя засыпать под утро, хотя бы на час перед парами, опаздывая снова на каждую. Стискивая зубы и пересиливая себя перед такой манящей возможностью — снова увидеть и, вдруг, почувствовать. Особенно теперь, когда он знает — каково это. Отдирая себя от подушки, как только над ухом раздаётся вой будильника, очерчивающего для него новый наступивший день, состоящий не из семидесяти двух часов. И ещё неделя после, чтобы закончить один из заданных проектов по портретам. Каждый раз, приходя в аудиторию, находя пустоту чужого места перед собой и рисуя такую же пустоту в смотрящих вниз и немного в сторону глазах. Сону появляется на парах других. Снова, оборачиваясь к одногруппникам, задевает Сонхуна недолгим, но пронзительным взглядом. Обнажает темнеющий янтарь под завесой длинных ресниц. Но Сонхун так и не может передать их необычный цвет, пока не видит Сону за мольбертом в аудитории. Пока не знает, какой именно оттенок должен быть у портрета этого, хоть и знает каждый полутон глаз настоящих. Которые по крупицам рассмотреть успел в минуты, когда Сону к нему являлся. Но глазницы остаются пустыми, как и блёклыми густые ресницы над ними. До конца той самой второй недели, что так тщательно в своей голове отсчитывает Сонхун, чтобы не сойти с ума. Отмечая в настольном календаре красным кружком по часам сон. И зелёным дни, когда глаз сомкнуть так и не удалось. Думая, что начинающихся вторых суток без сна в этот раз хватило для галлюцинаций, когда за мольбертом, в аудитории, он видит Сону. И вскинутые на него из-под чёрной чёлки переливы янтарных глаз. Отражающих в себе свет флуоресцентных ламп, как того самого яркого солнца на поляне во сне. Мерцающих по краям радужки, почти вытесненной расползшейся чернотой зрачка, внимательно следящего за Сонхуном. Даже тогда, когда он садится на место своё, подготавливая тряпки, кисти и краски. Даже тогда, когда Сонхун, должный смотреть на холст, смотрит в упор в ответ, безошибочно выбирая цвета для того, чтобы заполнить пустоту чужих нарисованных глазниц. Наполненных его отражением и внутренним солнцем прямо сейчас, в душных стенах маленькой комнатки-аудитории. И, несмотря на тень ресниц, прядок волос и поворота головы, Сонхун заливает белый холст охрой и янтарём. Смолой на полуоттенках ближе к угольному зрачку. Разбрызгивает жидким золотом отражение солнца на чёрной макушке. Вздёргивает удивлённо брови и замирает, замечая, как обнажается под сероватой тканью холст напротив, заполненный мягкостью бледного ещё утреннего солнца и слабой розовизной молочного неба, в котором узнаются черты его задумчивого лица и собранные в хвост на затылке светлые кудри. ⠀⠀⠀⠀⠀— Сдавайте скорее портреты, время давно вышло! — слышит Сонхун крик преподавателя. Но ничего не может поделать с тем, как тянутся губы в несмелой, но широкой улыбке, вслед за цветочно-розовыми. Не отводя взгляда от сощуренных слегка глаз Сону. От украшенных смущением и предвкушением бледных щёк. От длинных пальцев, держащих крепко серую ткань, как держали во сне его. От тянущегося к нему Сону, который всё это время таким был только в его голове. Сонхуну по-прежнему страшно. Но он протягивает навстречу ладонь, что так нетерпеливо к себе ожидает чужая, подрагивая в кончиках пальцев. Его кожу обжигает слишком знакомое и уже до боли родное тепло, а стены вокруг продолжают существовать, заполняясь постепенно всё более громкими и недовольными голосами, топотом ног и грохотом мольбертов. Сонхун держит руку Сону в своей, но не растворяется ничего, кроме страха, отпускающего грудную клетку из цепкой хватки. Сону беззвучно смеётся, лишь обозначая это чуть трясущимися плечами, когда Сонхун несколько раз, убеждаясь в реальности, стискивает в пальцах его ладонь. ⠀⠀⠀⠀⠀— Я не пропаду, — фырчит Сону насмешливо. — Это так не работает.        Сердце Сонхуна делает кувырок, замирая меж треснутых рёбер.