в губы давай дружить.

-кого ты рисуешь? — звучит низкий или даже грубый голос мальчика, стоявшего напротив качели. от подобного тембра темноволосый вздрагивает, и отвлекается, поднимая взгляд на незнакомца. он смахивает темные длинные пряди с глаз, и всматривается в образ человека. «красивый» - думает Хёнджин. он часто отзывается о людях похоже, потому что правда так считает, но сейчас другой случай. красота другая. но у подростка-художника другой «образ» для незнакомцев, поэтому, расслабленно откинувшись назад, от хлопает обложкой скечбука. -волнует? — блондин напротив слегка вскидывает брови, и поджимает губы, отходя на шаг назад. «неужто спугнул? такого?» — удивляется про себя Хван. -ты просто так.. увлечённо рисовал, что мне и стало интересно. я тут рядом все время был, если что, вот и решил подойти. — голос затихает под конец. а Хёнджин вновь оглядывает того с ног до головы, и улыбается еле заметно. -цветы. -что? юноша указательным пальцем показывает на ромашки, росшие у качелей, -цветы рисовал. веснушчатый парень улыбается ярко, и протягивает руку вперёд. а внутри становится отчего-то тепло, а Хван мог бы испугаться этого чувства, но сейчас он не подумал об этом, протягивая холодную руку в ответ тёплой, и слабо сжимая ее. -Феликс. Ли Феликс. — парень высвобождает свою руку из чужой и вновь улыбнувшись в глаза собеседника, садится на другую качель. -Хван Хёнджин. «да и голос у него не такой уж и грубый» // -так ты сможешь пойти со мной туда? — Ли глядит прямо в глаза нового друга. очень хорошего друга, как считал он. Феликсу было 15 лет, а Хвану в марте исполнилось 16, и примерно в этом возрасте подростки отбирают друзей тщательнее, наблюдают и понимают, что так много друзей, как прежде, у них не будет. знакомы они от силы недели три, но Хёнджин задумывался над тем, что ему правда повезло встретить такого человека, как Ликс. он притягивал к себе, а Хван и не сопротивлялся. -ладно. давай. — брюнет выдохнул, понимая, что может ещё получить за это. ведь у родителей он не спрашивал ничего, а уходить далеко от их дома, без спросу было не положено. но когда он видит Феликса, который просит пойти на это место его, а не кого-либо другого, просит именно его. а значит, наверное, только с ним и хочет? по-крайней мере, Хван хотел бы так думать. Ли хлопнул в ладоши и улыбнулся, -тогда идём скорее!! день был тёплым, а на солнце могло стать даже жарко. июльская погода Сеула часто могла выдать дождливые, но при этом тёплые дни, этот - исключение. Феликсу, оказывается, очень любимы солнечные дни, потому что в Австралии в июле холодно. а тут он подставляется веснушчатым лицом к солнцу, и тёплый ветер «портит» его (и без того) взъерошенные пшеничные волосы. Хван идет позади парня, осматривая его образ. кеды и сиреневого цвета носки, чёрные шорты, чуть выше колена, и большая салатовая футболка. какие-то подвески на шее, с бусинами и тонкими цепочками. будто замечая изучающий взгляд на себе, Ли оборачивается на друга, и сравнивает линию шага с ним. -я, правда, рад, что ты пошёл со мной. — говорит светловолосый, и еле задевает своей рукой костяшки пальцев Хёнджина. который только из-за этого жеста переводит взгляд на друга. -я рад, что ты позвал меня. -да? мне показалось, что это я настолько прожужжал тебе уши про эту улицу, где много котов, что у тебя уже выбора не было, идти или нет. но я постарался отогнать эти мысли. спасибо. -Феликс, если бы я не хотел - я бы сказал. парни замолкают, а Хван думает, озвучивать свои мысли или нет, но вновь глядя на парня, который смотрит в небо и, кажется, действительно переживает о мнении старшего, добавляет: -мне приятно быть с тобой. Хёнджин вкладывает очень много себя в эти слова. ему уже 16. и он может осмыслить все свои эмоции, он так думает. и это правда. он думает над каждым словом, над каждой мыслью, и, порой, слишком много. но деваться от самого себя некуда. -это взаимно, — Ли улыбается широко, и наклоняет голову, глядя на серьёзного юношу. -мы почти пришли, кстати. на улице, как и сказал Феликс, было очень много кошек. а их тут часто подкармливали, да и место было хорошее. парк это или нет, Хван не знал, но оно живописное, точно бы порисовал тут. взгляд брюнета переносится на Ликса, который уже присел на корты, а к нему подбегали коты и кошки, приветственно мяукая и обтираясь о руки. «порисовал бы кого? кошек? природу?…Феликса?» -ты часто сюда приходишь? один? — Хван интересуется и тоже садится рядом с парнем, который не сразу отвечает, занятый открытием упаковки корма. -приходил раньше, зимой, весной. а потом что-то времени не было, стыдно даже перед ними. приятно, что меня тут помнят. один приходил, всегда. но теперь с тобой буду, если ты не против. -я всегда за, — Хёнджин улыбается словам Ли и своим мыслям о том, что он первый, кого сюда привели. -протяни руку, — просит блондин. Хван немного теряется, -в каком плане? -ну как в каком…— вздыхает светлый, будто бы «неужели ты не понимаешь!». и накрывает руку Хёнджина своей, протянув ее в сторону кошек, он оттопыривает самостоятельно длинные пальцы брюнета, а животные почти сразу обтираются о них, и ложатся, позволяя себя гладить. -какие покладистые… — только и говорит юноша, и слабо хмурит брови от чувства фантомных прикосновений маленькой руки. -ты им нравишься. -им все нравятся. -возможно. я больше ни с кем не ходил сюда, не видел. — пожимает плечами Ликс, и поглаживает чёрного кота. Хвану, правда, так и хотелось сказать «ходи только со мной», но он просто промолчал. -на тебя похож, — смеётся тихо Феликс, и взглядом указывает на того же чёрного кота, который теперь устроился у его ног, кажется, засыпая от поглаживаний подростка. -серьезно? -вполне. -я похож на кота? -кот похож на тебя. но и это тоже. Хёнджин улыбается и смотрит на друга в очередной раз. с пухлых губ того ещё не спала улыбка, и он продолжает наблюдать за котом. -ты красивый. Феликс недоуменно смотрит на парня и чувствует смущение от слов старшего. эти слова звучат от него по-другому. и приоткрыв рот, он на секунду забывает, что хотел сказать. но Хван его прерывает, -я бы хотел это сказать с самого начала встречи, но словами я не раскидываюсь. и сейчас мне просто захотелось это сказать. но теперь, лучше ничего не говори. потому что это смутит меня. Ли пару раз моргает, и расплывается в тёплой улыбке, а потом и вовсе заливается звонким смехом. ему очень-очень приятно. казалось бы, такие простые слова от нужного человека заставляют чувствовать себя таким нужным. а Хёнджин, наверное, впервые слышит именно такой смех друга. впервые. -я понял тебя, Хён. и впервые он называет его так. а Хван впервые отворачивается, чтобы скрыть, как ему казалось, смущение, которое точно прочтёт на его лице Феликс, точно увидит и он смутится ещё больше. // -хочешь сходить в кофейню? там пироги вкусные делают. я думаю, тебе бы понравилось. — неуверенно говорит Хёнджин, не смотря на Ли. парень не понимает этого, ведь раньше с друзьями со школы он часто мог пойти куда-то, сам проявляя инициативу. но тут всё иначе. с девочками он никогда никуда не ходил, а тут (!) Феликс. он не девочка. и не школьный друг. он сложнее. блондин смотрит на него, немного приоткрыв глаза, и улыбается. -на свидание меня зовёшь? — Ли уже хотел поиграть бровями, но увидев вопросительный взгляд Хвана моментально объясняется: -ну, в фильмах всяких говорят так, вроде.. вот и я сказал. — это звучит как оправдание, хотя, наверное, это и есть оно. и юноша не понимает, зачем делает это сейчас. он ведёт себя глупо рядом с Хван Хёнджином. но с души будто камень падает, когда слышится мелодичный смех старшего. -пусть будет свиданием, — Хёнджин говорит слишком свободно с ним, и не обдумывает некоторые слова. это ему не нравится. Ли не может определить, что чувствует сейчас. но ему легко, трепетно, смешно, горько и ещё что-то… что-то тёплое, и он не знает значения этого слова. колокольчик у стеклянной двери звенит, оповещая персонал о приходе новых клиентов. а Феликс восхищенно оглядывает помещение, и ему определено нравится. -как тебе? — наверное, это было итак очевидно, но Хван не мог не спросить. -мило очень и уютно. хорошее место. -рад. — только и отвечает брюнет, а потом слабо, невзначай, касается рукой плеча друга, направляя его к витрине с печёным. парни подходят, а Хёнджина узнаёт молодой парень-бариста, мило улыбаясь и приветственно кивая головой. -здравствуй, Хёнджин! давно ты у нас не был, уже заскучали все. — он улыбается ещё шире, и треплет макушку парня, взъерошивая волосы того. -привет, Банчан, времени особо не было, потому не заходил. ты как? — моментально пригладив пряди обратно, интересуется Хван, с улыбкой на лице. -все путём, — он вновь улыбается, и переводит взгляд на Феликса, который внимательно изучал его. -друг твой? -да, это… -Феликс. — сам за себя отвечает он, перебивая друга. -Хёнджин никогда не приводил сюда друзей! ой, или вы?… — Чан не заканчивает, потому что брюнет напротив громко цыкает и хмурит брови. -понял-понял, — бариста хмыкает и поднимает руки вверх в примирительном жесте, и вновь смотрит на друга Хвана. -приятно познакомиться, Феликс, — улыбается. -взаимно, — светлый улыбается слабо, чисто из вежливости, скорее. -так, мне как обычно, Чан. Феликс, ты выбрал уже, что будешь? посоветовать? Ли обращается к бариста, не отвечая старшему. -мне, пожалуйста, то же, что и Хёну. — в этот раз он натягивает милую улыбку, и отворачивается, оглядывая помещение, выбирая столик на двоих. быстро заприметив одно у окна, он молча направляется к нему. -не ревнует ли твой Ликс случайно? — тихо посмеивается Банчан, и пихает Хвана в плечо, но тот задумчиво смотрит на блондина, который уселся на месте и старался не смотреть в их сторону. -мы только друзья. -а ты бы хотел большего? — вскидывает брови бариста, видя, что брюнет воспринял шутку иначе. -я не разобрался. нам некуда торопиться. -иди к нему. я позову, когда заказ будет готов. Хёнджин молча кивает, и медленно идёт к юноше, садится напротив и внимательно изучает лицо, позу. -что это было? — старший вздыхает, и Ли наконец переводит напряженный взгляд на него, но молчит. -Ликс. — зовёт его в очередной раз юноша, оставаясь недовольным, так как не понимает, что произошло. -я не знаю. он мне не понравился, — произнося эти слова, младший только сжимается сильнее, что говорит о том, что ему некомфортно. Хван это обязательно замечает. -он мой хороший друг. и если тебе что-то не нравится, ты можешь сказать. знаешь ли, я не умею читать твои мысли. а твоё поведение меня настораживает, и я чувствую себя виноватым, ведь сам привёл тебя сюда, а тебе, судя по всему, неудобно тут. я хочу, чтобы всем было хорошо. «я слишком много думаю и говорю» Феликс поджимает губы и ногтем проводит по ребристой поверхности деревянного стола, -извини. мне бы самому понять, что происходило внутри меня, пока ты говорил с Банчаном. извини, правда. «я выгляжу очень-очень глупо» мысли Ли добивают его самого, он тяжело вздыхает «че за хуйня» он старался не материться в силу своего возраста, правда. считал это некрасивым. -слушай, Ликси, — Хван едва задевает чужую подрагивающую руку своей, -если что, мы заберём заказ и пойдём прогуляемся или посидим в другом месте, хорошо? я хочу, чтобы у тебя были только хорошие воспоминания рядом со мной. а младший чувствует, что внутри громко бьется хрусталь, потому что он всегда был слаб на внимание, на заботу, от которой порой убегал, лишь бы не доверяться человеку. ему всего лишь 15, и этот возраст сейчас кажется ему мал. он слишком мал для таких больших мыслей. раньше казалось, что в 15 ты уже взрослый человек, что всё будет иначе. но всё как прежде, только ты уже личность с грузом мыслей позади себя. а иногда и впереди. мысли опережают разум. -прости и спасибо, Хёнджин. -ваш заказ! — чуть громче произносит Чан, а Хван идёт к кассе, оплачивает два куска вишнёвого пирога и латте, просит завернуть с собой, видит вопросительный взгляд бариста, кивает ему в ответ, мол, «сделай так, как говорю, потом объясню. наверное». вечерело. погода была ощутимо прохладнее, а небо догорало последними красками заката. вне помещения, как оказалось, дует холодный ветер. Хван обращает внимание на парня, который бездумно смотрел вдаль. тот был одет в своём стиле, и, конечно, никакой накидки сверху. ребёнок. хоть он на год старше (даже меньше) он чувствует себя гораздо взрослее в этом плане. Ли не думает о своём состоянии. о чем угодно, но не об этом. брюнет на ходу снимает свою большую чёрную кофту на замке, и накидывает на плечи Феликса. того будто из транса выбрасывает и он вздрагивает, смотрит на друга. -это зачем? - он уже готов скинуть вещь с плеч и вернуть ее, но руки Хвана мешают ему, лишь сильнее прижимая к плечам юноши кофту. -надень, пожалуйста. холодно на улице, да и, — Хёнджин прерывает речь и для своей же убедительности, касается аккуратного носа Ликса, -у тебя нос холодный. Хёнджин делает слишком много невесомых прикосновений, случайных, незаметных. но приходя домой он прокручивает всё. чувствует всё вновь на себе, и чувствует себя плохо от постепенного, неприятного, оседающего где-то глубоко в душе осознания. Феликс вновь улыбается, вновь ярко. и старшему становится легче от того, что пока что, всё, как раньше. ему и нужно как раньше… -спасибо, Хён. — глубоко вдыхает подросток, чувствуя аромат, который обычно исходит от друга. и он сейчас на нем. приятно. // [чувствует всё вновь на себе, и чувствует себя плохо от постепенного, неприятного, осядающего где-то глубоко в душе осознания.] и осознание доходит до него, насколько бы больно не было это понимать, но Хёнджин, блять, влюбился. в мальчишку. в своего нового друга. и всё бы ладно, если бы они просто общались, но нет же, то Феликс улыбнётся чересчур ярко, то звонко посмеётся, то нечаянно тронет Хвана. и всё это для него одного. и всё это заставляло огонь пылать внутри, а язык расплетаться, будто Ли - алкоголь и слабительное для Хёнджина, будто он одним лишь своим присутствием оказывает такое действие на парня. а главное, что на нем не было написано, как на пачке лекарства, какие последствия могут быть. при неправильном или частом употреблении. если бы Хван мог прочитать инструкцию при первой встрече, он бы послал того подальше. но теперь было поздно, у всего есть последствия. Хван, будто был скован тяжелыми цепями, лежал, глядя в потолок неведомое количество времени. и лучше бы ложился спать, но как только глаза смыкаются, его беспокоит образ Ликса. кофейня, улица и парень, парень и его кофта, кофта, которая сидела на нем настолько мило, что Хван сдерживал идиотскую улыбку почти весь путь. а что было в кофейне? парень действительно приревновал? — такие мысли и льстят брюнету, и заставляют чувствовать дискомфорт одновременно. но что делать со своими чувствами? терпеть, не рисковать, ждать и просто продолжать общаться, как раньше? ему бы правда хотелось, но увы. как раньше теперь никогда не будет. или раскрепостить, влюбить? Хван отгоняет мысли подобного рода и хмурится. он даже не знает его ориентацию. и о какой вообще любви может идти речь, когда Ли 15 лет? темноволосый был готов сейчас же завыть от своих мыслей. он всегда смеялся над парочками их возраста, которые ходили по улицам за ручки, целовали щеки и смущались. это всё казалось такой глупостью, ведь, как так, что кто-то может ощущать такую окрылённость, а Хван - нет? хотя и сейчас он не то, чтобы чувствует себя «окрылённым», но безнадёжно влюблённым - определённо. парню хотелось плакать, но внутри слишком пусто и тяжело одновременно. тяжело хранить всё в себе. тяжело влюбляться, особенно в друга, тяжело пытаться погасить пылающие чувства, горячее желание касаться и обжигающее осознание. этой ночью Хёнджин так и не разобрался в ситуации, и не понял ничего нового. молчать и наслаждаться тем, что пока у него есть. неверное слово, неверное касание - ничего больше не будет. никогда. // Хван чувствовал себя не легче, казалось, если он поймёт причину всем эмоциям рядом с Ликсом, то станет легче. получается, что только казалось. потому что брюнет еле встал с кровати, а как встал, то чувствовал себя таким опустошенным. влюбляться не хотелось, с момента младшей школы, наверное. и, о, чудо! он не влюблялся. до появления этого… Феликса, под внимательным взглядом которого он сидит уже минут десять. они зашли в магазин-конбини, чтобы перекусить. потому что ни тот, ни другой не завтракали дома. родители уже привыкли отпускать их почти с утра до вечера. -ты перестанешь сверлить во мне дыру? — парень решает сказать ему уже, отвлекаясь от мыслей. ненадолго. -а ты перестанешь молчать? я тебя уже раза два спросил, все ли хорошо, как твоё самочувствие, но ты продолжал бестолково молчать. он что-то говорил вообще? Хёнджин, вроде, все время смотрел на парня, но ничего не заметил. ну, как сказать, смотрел… -извини. -я спрашиваю третий раз, — подросток едва хмурит брови, и говорит совершенно серьезно. он всегда так, когда дело касается состояния Хвана. потому что, тот, видите ли, уже взрослый и не будет загружать своими проблемами. брюнет так никогда не говорил вообще-то, но Ли видел это и почти слышал. и знал. -я просто… — не скажет же он, что «просто думал о тебе всю эту ебаную ночь, и оставшееся утро, в полудреме и во сне осознавал свою безысходность!» хотел бы. но сказал совершенно другое. -просто не выспался, всю ночью ворочался и никак. извини ещё раз, что не ответил и не услышал. -ты плохо спишь? — юношу не успокоил этот ответ. -все хорошо, Феликс. это со всеми бывает. неужто ты всегда ложишься в 10 часов и засыпаешь? — «лучшая защита - нападение» -да, ты прав. — Ликс стихает, и почти шепотом добавляет, -но ты говори со мной, если что. напиши хоть ночью, я поговорю с тобой. разве Хёнджин может забить на свои чувства, оставлять всё, как есть, как и планировал этой ночью? разве это вообще в его силах, это же незаконно влюблять в себя так сильно и так безвозвратно. он готов скулить и лезть на стены, потому что слова парня, блять, влияют на него так, как он бы и придумать не мог. и началось же это раньше, чем вчера… точно раньше. неделю назад? две? или, в самом деле, с первого их знакомства? такое вообще существует, это что же, любовь с первого взгляда, как ее зовут? ещё немного и Хван правда заскулит от тупости ситуации. не подошёл бы он.. или винить надо не Феликса? себя? -я знаю это, и буду поступать именно так. спасибо, Ликс, я доверяю тебе. "поступать именно так" - ложь. "я доверяю тебе" - правда. -спасибо, — Хёнджин клянётся, что может увидеть в его глазах звездочки или то, что они стали ярче и светлее. ребята доедают свой рамён, что было, конечно, лучшим выбором завтрака. а Ли покупает три штуки дораяки, одну закидывает себе в карман, другую оставляет себе, а третью отдаёт Хвану. -ты за меня в кафе заплатил тогда. это, естественно, не вся сумма, но хоть что-то. быть честным, старший и забыл об этом, но с улыбкой принимает угощение и шуршит упаковкой, намереваясь открыть. -там есть специальный вырез для этого, — Феликс сдерживает свой смех, и указывает на пачку. -всего лишь на год старше, а уже как дед.. Хван цыкает в привычной манере и закатывает глаза, но улыбается мягко. во многом он действительно ведёт себя так, будто приехал в Корею не его друг, а он сам. ему не смешно с ситуации абсолютно, но он, будто по инерции подхватывает смех Феликса. это уже вошло в привычку, он всегда улыбается, если улыбается Феликс. Феликс-Феликс-Феликс. он как персональная зарядка для него, и это так смешно и больно одновременно. он не хочет верить, что все его чувства это реальность. неужели так ощущается (первая) не взаимная любовь? боль, счастье, огорчение, осторожность, неловкость, желание касаться, желание веселить, видеть его улыбку, держать руку, касаться и вновь касаться, наблюдать, любить… и желание… что? целовать? -Хён, ты сегодня очень молчалив, я не хочу лезть туда, куда ты не просил. но я немного переживаю. — он говорит очень серьезно, очень. не так, как должны разговаривать 15 и 16 летние подростки. у Хвана уже четкое ощущение того, что они переросли свой возраст и всех остальных, и это в какой-то степени неправильно. он не думал, что может думать так много о таком многом. и что Ликс будет таким серьёзным, таким взрослым и обескураживающим для своего возраста… вот это единственное, чего Хёнджин не знал. -я.. есть кое-что, что меня беспокоит, но оно не такое серьёзное, честно. и я расскажу тебе про это… — в голове крутится «никогда.никогда.никогда.» -как будет подходящее время. а сейчас я не могу, как бы ни хотел. извини, Ликси, не переживай. -хорошо, Хёнджин, я доверяю тебе. такие же слова сказал брюнет в магазине. но почему в горле встаёт ком, почему руки холодеют, а губы поджимаются в тонкую полоску? любить больно. -прогуляемся на Хондэ? я не хочу идти домой, — Ли вздыхает и смотрит на друга, который, наконец, слушает его внимательно. -конечно, идём. способен ли Хёнджин отказать ему? он и подумать не может об этом. непостижимо. старшему страшно подумать, какую власть имеет Ликс над ним, сам того не зная. любить — лишать себя какой-либо власти и самостоятельности. потому что во всем Феликсе он нуждается больше кислорода. подростки гуляют по району, периодически заходя в магазины, где они бы могли найти вещи. вечереет. но Сеул не угасает, а Хондэ так точно. людей пока что не так много. и Хёнджину всегда нравилось смотреть за ними, за их одеждой, образами, за их увлечениями - это передалось и младшему, который теперь обращал внимание на это. среди множества людей, взгляд Хвана цепляется на пару парней, чуть старше их. они сидят так близко, один положил руку на коленку другого. что-то шепчет на ухо, совсем рядом, и они смеются. а потом рыжий юноша целует брюнета в уголок губ один раз, второй в сами губы. так просто. и никто не смотрит, всем вообще всё равно. у каждого своя жизнь и своя история. только вот Хёнджин поджимает губы, а пульс учащается. он тоже хотел бы. он хочет касаться Феликса на публике, хочет всем показать это, чтобы все знали, как Хван любит его. чтобы Феликс знал. старший переводит взгляд на парня, а он смотрит в ту же сторону, куда смотрел и Хён пару секунд назад. он следит за взглядом блондина, и вновь натыкается на эту пару, которая продолжала сидеть вместе, прижиматься друг к другу и разговаривать с милыми улыбками. -хорошо, что сейчас люди могут любить просто так, не объясняясь и стыдясь. — выдаёт Ли, наконец посмотрев на Хвана. -согласен. всё, что может выдать Хёнджин. он не считает себя обязанным объясняться или стыдиться. он просто не хотел этого так рано.. и если в этом возрасте обычно не рассчитывают на что-то серьёзное и долгое, то Хван был одним большим исключением. ему хотелось большого, серьёзного, и долгого, если не вечного. и в этом он был уверен. // через пару дней Феликс пишет сообщение о ночевке. и Хвану это кажется чертовски плохой идеей, потому что не может быть иначе. они приходили друг к другу домой и раньше, но оставаться на ночь… впервые. и разве может все пройти хорошо, когда Хёнджин пиздец как влюблён в своего друга, и забыть об этом он никак не сможет. но пальцы сами печатают соглашение, уточняя детали. конечно же брюнет хотел этого, и сделать ничего не мог, не в его силах было отказывать Ли Феликсу. он и не пытался. договорились встретиться сегодня через пару часов, погулять где-нибудь, а потом пойти к младшему домой, потому что родители его на работе ещё дня два будут. Хван правда не понимал, как подросток оставался на долгое время сам, делал все сам, готовил, стирал и убирал. и каждый раз Хёнджин ловил себя на мысли о том, что старше его едва ли на год, но считает его каким-то мальчишкой. хотя это далеко не так, и он это знает. договорившись обо всем со своими родителями и, конечно, получив согласие, он собирает небольшой рюкзак обычных вещей. прогулка прошла как обычно, и как обычно по особенному. глупо ли будет говорить о том, что Хван просто в очередной раз убедился в любви к этому парню? потому что это так. ему казалось, что в жизни ему не было так хорошо в чьей-либо компании, хотя оно так и было. но теперь оставалось самое страшное и долгожданное. они шли к дому Феликса. он уже стал чем-то родным и своим за все время, но теперь он идёт туда, будто в неизвестность. потому что не знал, как все будет. точнее предполагал. будет плохорошо. -чувствуй себя как дома, — посмеивается младший, пропуская друга вперёд и закрытая дверь. Хёнджин только улыбается, и идёт мыть руки под горячей водой, потому что его были холодными. а на улице стояла жара. привычные разговоры на кухне, искренний смех, чай с молоком и что-то ещё. незавершенность или ожидание чего-либо преследовало Хёнджина. что-то должно произойти или он должен сделать. а что? не знал. но пока они просто играли в приставку, усердно тыкая по кнопкам джойстика, даже не вспоминая комбинации ударов, все было механически. Хван пару раз наносит сильнейшие удары, и добивает противника под его огорченный вздох. -как ты это делаешь? я ведь ничуть не хуже играю…— тихо говорит Феликс, наверное, сам себе, подбирая теперь другого персонажа. -ничуть не хуже. вторит за ним старший, не особо вникая в его предложение и саму игру. он лишь хотел проводить время с ним, он хотел едва заметно касаться плечами друг друга, быть рядом и проводить время вместе. все это было ужасно хорошим и нужным, что Хвану казалось он одержим и это глупо. в очередном бою, один слишком сильно напрягается, другой старается лишь отвлечь себя от мыслей и забить всю голову игрой. и взгляд на пару секунд перемещается на пальцы Феликса, которые усердно прожимают кнопки. и не совсем те, как замечает Хёнджин. отводит своего персонажа в угол, и тянется за джойстиком парня. но если честнее, за его руками. осторожно накрывает чужие пальцы, и проделывает небольшую, но сильную комбинацию персонажа, за которого Ли почти не играл. -влево, вправо, влево, икс. персонаж наносит комбо, и Феликс благодарно улыбается, переводя взгляд на друга, который был совсем близко, отчего он подаётся назад. -хоть это было не совсем честно, я запомню. спасибо, — мило. очень мило. пиздец как мило. мат и комплимент не так уж и плохо вяжутся вместе, когда дело касается Феликса. веснушки его, шоколадные глаза, светлые прядки у лица, которые ему, похоже, никак не мешали… он был такой идеальный. и как он мог быть рядом с ним вообще? Хван считал себя недостойным, самым счастливым и несчастным одновременно. он разглядел его за пару секунд такой близости. и в очередной раз убедился, какой же он невозможный. хочется целовать-целовать-целовать. без стеснения, пошлостей и всего прочего. хочется быть так близко, как он не был ни с кем. -глаза устали от экрана немного. пойдём чем-нибудь другим займёмся? -конечно. Хван не может отказывать ему. комната Феликса пахнет в точности, как и он сам. а Хёнджин в очередной раз вдыхает полной грудью приятный аромат. юноша с уверенностью может сказать, что Ликси пахнет, как дом. не в том смысле, что у него и его комнаты одинаковый аромат. просто только так дом, комфорт и уют может пахнуть. для Хвана. и в очередной раз парень думает о чем-то слишком важном, а не спит, как полагалось. под тихое дыхание Феликса, который, вроде, уже уснул совсем рядом. недоступно и одновременно открыто, казалось. протяни руку вперёд - и вот он, Ли Феликс. что-то божественное, загадочное и запретное. ты сможешь обнять его, сможешь погладить волосы или просто касаться подушечками пальцев шеи, рук… тела. очень хотелось больше. больше Феликса в его жизни, больше касаний, больше разговоров и всего-всего. Хван разглядывает профиль светлого. тусклый свет в комнате позволяет это сделать, потому что Ли, оказывается, не может спать с полной темнотой перед глазами. это брюнет узнал только сегодня. изредка дрожат его темные ресницы, а пшеничные пряди неряшливо лежат на всем лице. пухлые, покусанные губы едва приоткрыты. будто напрашиваясь дотронуться своими. но Хёнджин никогда не посмеет сделать подобное. никогда. не когда Феликс уязвим. парень, который только что умиротворенно дышал, переворачивается на бок, в сторону Хвана, и постепенно открывая глаза, говорит: -я уснуть не могу. ты тоже? — заметив постоянное копошение и открытые глаза парня. -да. я обычно ложился позднее, поэтому просто не могу. Феликс молчит в ответ и смотрит на Хвана, который уже не может перевести взгляд обратно и рассматривать, как делал это минуту назад. разрушая эту тишину, Ли вбирает больше кислорода в лёгкие и произносит очень тихо. -если что, то, пожалуйста забудь про все, что я сейчас хочу сказать. ночью мне часто приходят глупые мысли, ладно? — он не даёт Хвану слова, и быстрее начинает, боясь быть перебитым. -я вот… вот это все. что это? я же не совсем идиот, наверное. для тебя все это что-то значило? я нравлюсь тебе, Хён? — последние фразы он чуть ли не проглатывает, чувствуя мелкую дрожь в теле. это. это должно было случиться, и это чувствовал Хван весь день. он молчит неизвестное количество времени, а оно тянется, как жвачка, причём неприятно так. возможно, прошло пару секунд или минут, но брюнет теряет счёт времени. рука больше не слушается разума Хёнджина, который пытался обдумать всё ещё больше и быстрее. желание было быстрее. рука ложится на шею, и старший осторожно, словно в тумане, тянет парня к себе ближе. веснушчатое лицо совсем близко, а они могут ощущать сбивчивое дыхание друг друга. Хван молится про себя, лишь бы его не оттолкнули, лишь бы… -что мы делаем? — Ли точно в бреду шепчет горячо юноше, продолжая сохранять зрительный контакт. он знает, что они делают. прекрасно знает и хочет. но вопросы сыпятся сами по себе, а Феликс не может много думать о ситуации и контролировать себя. -дружим. — это определено самый несвязанный диалог в его жизни. самый глупый, самый трепетный, волнительный и ожидаемый. Хван не терпит этого больше и одним движением накрывает губы блондина, очень неуверенно и нежно, так, чтобы не напугать Феликса, которого он любит слишком сильно, чтобы отпускать. и тот не собирается уходить, он первым сминает губы Хёнджина, немного неумело проводя языком и проникая в его рот. и этому старший удивляется на миг, потому что он действует намного опытней и быстрее. в этот же момент он расслабляется. теперь Феликс его. он достался ему. тем временем Ли перемещается на тело лежащего Хвана, и целует того гораздо уверенне, находясь на его торсе, обнимая плечи. старший слегка (неохотно) отодвигает парня, и отрывисто дышит почти в губы Феликса. им нельзя большего, как бы не хотелось. -в губы дружим, — лёгкая улыбка не успевает расцвести на его губах, Ликс стирает ее очередным поцелуем, прикусывая нижнюю губу. -ты мне очень нравишься, — Хёнджин тихо произносит, и не верит всему происходящему. проговаривает эти же слова про себя и понимает, насколько же их мало, -нет, я люблю тебя. -я люблю тебя, — точно также отвечает он, чувствуя неописуемую лёгкость и счастье. это первая любовь? первая и последняя. -я тогда тебя рисовал, Ликси. -что? это были не цветы.