С тобой я чувствую…

- Со Чанбин, неужели ты до сих пор не понял, что я тебя люблю? Чанбин уставился хлопающими глазами на парня напротив. Он заметил умоляющее выражение в глазах этого парня, которого он встретил при несколько необычных обстоятельствах; парня, который за эти годы стал его лучшим другом. Парень, который был влюблен в него. Хенджин. Хенджин был тем, в кого Чанбин был влюблен тоже. * - Не держи форсунку капучинатора так высоко. Следует подержать ее в таком положении примерно 3 секунды, а затем снова погрузить ее, - инструктировал Чанбин, - И не держи ее там слишком долго, лишь так, чтобы всё молоко в питчере превратилось в нежную «вельветовую» пену». Чанбин уже закрывал смену в кафе, в котором он работал, чтобы оплачивать счета, когда внезапно появился Хенджин, решивший, что сейчас самое время, чтобы его лучший друг научил его самого готовить кофе «флэт уайт». - Это сложно… Хах, почему это так сложно?! - Хенджин хихикнул, ставя рукоятку в изначальное положение. Молоко в питчере в его руках не только превратилось в сплошную пену, но еще и свернулось и было совсем далеко от нужной для рецепта температуры. Чанбин же прошел бесчисленное количество тренингов и мастер-классов с наставниками в его кафе, чтобы овладеть тем уровнем мастерства, что у него есть сейчас – он был одним из лучших бариста своего кафе, превосходящий многих. Возможно, он был бы лучшим учителем для Хенджина, который только мог у него быть. - А я разве говорил, что это легко? - с улыбкой парировал Чанбин, подойдя ближе, и слегка толкнул своим бедром Хенджина. Чанбин оперся подбородком на плечо склонившегося над чашкой молока младшего, - Подвинься, я буду направлять тебя своими руками. И Хенджин тут же ощутил две сильные руки вокруг своей груди, которые затем ловко поймали его запястья. К сожалению, или к счастью, Чанбин не заметил резкий вдох младшего в тот, момент, когда их тела соприкоснулись. - Вот новый питчер, - Чанбин быстро забрал использованную посуду из рук Хенджина, а затем поставил меж его ладоней чистую. Он ненадолго ослабил свою хватку, чтобы Хенджин смог присесть и достать новую упаковку молока из холодильника под столом. При попытке встать зад Хенджина случайно вписался прямиком в промежность Чанбина, и это неуклюжее движение послужило причиной, что с губ Хенджина сорвался тихий вздох. Хенджин явно не торопился вставать прямо, возможно слишком явно, если бы Чанбин был чуточку догадливее. Подтолкнуть и притянуть. - Теперь налей молоко до линии, - Чанбин наблюдал за тем, как Хенджин выполнял его указания, послушно наполнив питчер свежей порцией молока до нужного уровня и поставив упаковку на стол прилавка. Чанбин аккуратно направил руки младшего держащего питчер, к трубке капучинатора, задавая локтям и кистям Хенджина правильный угол, чтобы получился идеальный молочный водоворот, затем потянул руку, чтобы включить капучинатор. - Держи в таком положении ровно три секунды, чтобы получилась именно «вельветовая» пенка», - промурчал Чанбин совсем рядом с ухом Хенджина. Он бы, конечно, солгал, если б сказал, что совсем не чувствует некой «химии» между ними, словно электричество, которое, казалось бы, могло осветить всю комнату, в те моменты, когда их притягивало явно ближе, чем могли бы себе позволить «всего лишь» лучшие друзья. Хенджин чуть передвинулся перед Чанбином, чтобы встать удобнее, его свитер терся о фартук с логотипом кафе на старшем, чем вызывал волны статического электричества, доходящие до кончиков пальцев. - Да, теперь слегка погрузи трубку с левой стороны, но не доводи до дна. Вот так. Чтобы проверить температуру, приложи левую руку. А если станет горячо держать, то отодвигай и выключай. Хенджин нервно покусывал губу, в то время как его взгляд был полностью сфокусирован на питчере с молоком. Щеки младшего покрылись нежным розовым румянцем, Чанбин не мог удержаться от улыбки при виде такого милого зрелища перед ним. Чанбин определенно был не самым догадливым. Хенджин закончил сам взбивать молоко уже без инструкций Чанбина, но под его молчаливым наблюдением, однако не спешил переходить к следующему шагу, ожидая, что Чанбин направит его. - Видишь, даже глянец получился на пене! Это идеально, Хенджин! - искренне восхитился Чанбин. Младший лишь просиял в ответ, тихий смешок хотел сорваться, но был в ту же секунду подавлен его же поджатыми губами, когда руки Чанбина сжали его собственные. Чанбин никогда бы не признался блондину, уютно устроившемуся у него в объятиях, что держаться за руки ему нравилось больше всего. И причем неважно – будь то между любовниками или друзьями, это был высший уровень комфорта, который Чанбин мог принять от другого человека. И ему совсем не помогало то, что кожа Хенджина была так идеально увлажнена кремом для рук, который младший всегда носил с собой, - своеобразная «проф-деформация», оставшаяся с прошлого места работы в гостинице, где руки Хенджина были практически убиты постоянным мытьем посуды и сан. обработкой. Забывчивый и неспособный признать правду бариста, неспособный прочесть ее между строк их с Хенджином сложных отношений. Далее Чанбин сначала перелил излишки пены в большую чашку, стоящую сбоку от кофемашины. Когда же Чанбин начал плавные движения руками Хенджина над порцией свежесваренного кофе, тот немного расслабил их для удобства. Медленно, но верно пара начала создавать прекрасный образ лебедя. Зачастую направлять и помогать кому-то в создании латте-арта было трудно, но Хенджину? С Хенджином даже самые сложные вещи, казалось, выполнялись так гладко. Но между ними не всегда было так. Вплоть до второго курса университета эта парочка и знать не знала о существовании друг друга. Вплоть до той ночи. Ночи, когда Чанбин мог бы возненавидеть его, но вместо этого начал бесповоротно влюбляться. * Чанбин был просто взбешен. Вечеринка, на которую Чонин умудрился затащить его, уж точно была последним местом, где Чанбин хотел бы быть в свободный субботний вечер. Этот роскошный семейный особняк какого-то богатого придурка из их университета, как понял Чанбин, был слишком хорош, чтобы принимать почти под сотню развязных студентов, жаждущих лишь скорее надраться и затянуться чем-нибудь. Определенно, эти студенты перевернули бы это место вверх дном раньше, чем взойдет солнце. Хотя Чанбин недолюбливал этих лощеных студентиков, окружающих его в универе, он все же предпринял попытку как-то принарядиться на вечеринку. На самом деле ему нравилось хорошо выглядеть, хотя в данной ситуации ради своего лучшего друга ему стоило поумерить свой пыл, о чем Чанбин, конечно же, забыл. В итоге Чонин, приехавший его забрать, только увидевший, как нечто похожее на черную грозовую тучу, спускается к нему по лестнице, тут же развернул своего друга и повел наверх переодеваться. Тут же из шкафа были материализована пара синих слегка рваных джинсов – Чанбин не носил их уже года два и вообще забыл об их существовании у себя в гардеробе. Затем Чонин достал из недр шкафа мягкий вязаный кардиган с черной, что важно, отделкой, чтобы хоть как-то уговорить Чанбина на этот наряд. И неизвестно откуда Чонин вытащил базовую бежевую футболку с V-образным вырезом и скомандовал старшему раздеваться. - А мы точно идем на вечеринку, а не на скучное заседание клуба гольфистов? - хмыкнул Чанбин, натягивая футболку. Чонин лишь тяжко вздохнул, поправляя кардиган на широких плечах друга. Порывшись в карманах, он достал сигарету для успокоения, хорошо, что в нагрудном кармане рубашки у него припрятана зажигалка. - Да, Чанбин, вечеринка этих богатеньких ублюдков, как ты их называешь. Богатые, грубые, горячие…Но знаешь, что важнее? Они мои лучшие клиенты, - фирменная широкая улыбка Чонина послужила подтверждением его планов на этот вечер. У Чанбина тут же закатились глаза так, что он смог бы, наверно, увидеть свой мозг. Естественно, Чонина в первую очередь заботило то, что он сможет сбагрить на вечеринке кучу мелких пакетиков травки, которые лежали в его модной сумке. - И не забывай, мы сами те еще придурки. Чанбин забрал сигарету из губ друга и затянулся сам. Он глянул в зеркало, не выражая особых эмоций, и лишь провел рукой по уложенным волосам. Сейчас или никогда. Чанбин предпочел бы второе. Когда парни приехали, огромный особняк уже был полон студентов и сотрясался от громкой музыки. Бутылки из-под пива были повсюду разбросаны на лужайке перед домом, окружающим соседям не оставалась ничего, кроме как включить «режим великого слепого». Когда они зашли в дом, первым, что увидел Чанбин, и от чего у него даже на мгновение сдавило в горле, была летящая вниз словно в замедленной съемке ваза, которая по внешнему виду стоила целое состояние, опрокинутая беспечным пьяным студентиком, пытавшимся удержать равновесие. Чонин лишь скорчил Чанбину неловкую гримасу – в конце концов, это была не их проблема. У них были дела поважнее. - Выбирай, чем травиться, - сказал Чонин, когда они вошли в кухню, и указал на запас разнообразной выпивки, разложенной по двум холодильникам. - Айщ…Да ты… - Чанбин не договорил, ведь внезапно позади парней раздался чей-то голос одновременно грубый и теплый, -Учитывая, что вы опоздали, вам повезло, что вообще что-то осталось. - Привет, Чан, - ухмыльнулся Чонин. Кем бы ни был этот Чан, казалось, он хорошо знает его лучшего друга, Чанбин понял это, когда Чан прижался своими губами к губам Чонина на несколько секунд. - Я рад, что ты смог прийти… У тебя есть то, что мне нужно? - Тепло разливалось даже в этом вопросе Чана. Чанбин в этот момент открыл пивную бутылку, ему чертовски повезло, что попалась с откручивающейся крышкой. Чонин утвердительно кивнул и положил руку на плечо Чанбина, -Ты не против, если я отойду и разберусь с этим? Чан радостно, а может и злорадно, улыбнулся ему, Чанбин совершенно не понимал, кем он приходится его лучшему другу. Слегка дернув плечом, он скинул руку Чонина и кивнул, -Конечно. Без проблем. На лице Чонина вновь появилась лисья ухмылка, когда Чан обнял его за талию, направляя к лестнице на первый этаж. Чанбин же остался на кухне, неловко потягивая свое пиво, в то время как куча незнакомцев столпилась вокруг стола и начала хлестать текилу прямо из бутылки. От всей этой толпы Чанбин вышел через заднюю дверь, чуть не столкнувшись в проеме с блондином, который протиснулся мимо него в слезах. - Эй, ты в порядке? - только и успел спросить Чанбин. Парень покачал головой и отвернулся от Чанбина, закрывая свое лицо. Через несколько секунд блондин исчез, и Чанбин решил попытаться найти кого-то или что-то, что заставило того парня разрыдаться. Но он ничего и никого не обнаружил. Пустой сад был на удивление тихим и спокойным местом, несмотря на длинный бассейн рядом с оградой. Судя по всему, никто из присутствующих на вечеринке не желал искупаться даже в пьяном состоянии, что позволило Чанбину на некоторое время остаться на свежем воздухе в мирном одиночестве. Он примостился в одном из садовых кресел, пошарил по карманам в поисках пачки сигарет, закурил одну, чередуя дым в легких и алкоголь, стекающий по горлу. Несмотря на ужасно громкую музыку и толпы богатеньких отпрысков, Чанбин чувствовал себя на удивление умиротворенно на свежем воздухе сада. Но он никак не мог выкинуть из головы мысли о том промчавшемся мимо блондине, о боли, которую он пытался скрыть на своем лице. Любопытство Чанбина брало верх над ним, а ведь сначала он даже не хотел ехать на эту вечеринку. Где одна сигарета, там уже и три, которые затем превратились в пять, пиво тоже уже было выпито, и Чанбин уже не мог солгать, что ему не хотелось большего. Когда Чанбин наконец прервал череду сменяющих друг друга сигарет у него во рту и вошел в гостиную, прошло по ощущениям уже минут 40 или больше, он застал Чонина полностью в своей стихии. Чана нигде не было видно, а Чонина уже зажали на диване торчки, которые передавали между собой по меньшей мере три косяка. Чанбин лишь на секунду отвернулся, чтобы взять себе новую бутылку пива, а его друг уже свернулся почти калачиком на коленях у одного из студентов, с которыми он торговал. Следующим, что увидел Чанбин, так это вид его лучшего друга, вцепившегося в талию какого-то студента, который начал осыпать поцелуями губы и подбородок Чонина. Чанбин старался не пялиться, старался не позволить водовороту ревности закружиться внутри. Перед Чонином действительно было сложно устоять, он был неотразим для многих. А Чанбин? Он был совсем наоборот. Парень с волосами цвета вороньего крыла, казалось, он либо отталкивал людей, либо был готов сквозь землю провалиться тут же, если кто-то начинал говорить с ним. - Он великолепен, не так ли? - слегка задумчиво произнес голос рядом с ним. Чанбин посмотрел на человека, которого он уже сегодня видел раньше, - Чана. - Да, согласен, - коротко произнес Чанбин. Чанбин чувствовал, как глаза парня рядом прожигают его, ожидая от него большего, - И как давно вы двое дружите? Чанбин заметил, что Чонин взглянул на них двоих, выпуская струйку дыма и передавая сигарету дальше. - Несколько лет, хотя вот о тебе он раньше не упоминал. Чан опустил взгляд вниз на свои ноги, неловко улыбнувшись, -Я в некотором роде не тот, о ком говорят, что-то вроде секрета, но все путем. Теперь пришла очередь Чанбина неловко улыбаться, -Тот поцелуй на кухне… - Заставил тебя подумать о чем-то другом? Да никто ничего не помнит после этих вечеринок, и даже если все было хорошо… - Чан чокнулся своим напитком с бутылкой пива Чанбина. Несмотря на испытываемый дискомфорт, каким-то образом Чанбин все понял, и ему вовсе не надо было, чтобы Чан вслух заканчивал свою мысль. Тогда Чанбин сделал то, что у него получалось лучше всего – сменил тему разговора, -А кстати, чей это дом? Взгляд Чана чуть просиял, молча благодаря за смену темы, -Как бы мой, но по факту отца моего сводного брата. Чанбин просто кивнул, проглатывая остатки пива и мысли, роившиеся у него в голове. Неловко, как же чертовски неловко! Щеки пылали, и это была даже не вина Чана. Нет, парень был действительно милым, но все же Чанбин чувствовал, как беспокойство пускает корни в каждое слово, слетающее с его губ. - Будешь еще? - Чан указал на пустую бутылку в руке Чанбина. Две бутылки он уже прикончил, осталось шесть. Восемь было магическим числом для Чанбина, когда дело касалось алкоголя. Восемь – это число, которое он мог спокойно себе позволить, восемь – это число, с которым на следующий день его ждет лишь легкое похмелье, которое не станет помехой учебе. Чанбин позволил Чану забрать пустую бутылку и заменить ее новой, -Спасибо. Чан улыбнулся, направляя парня к одному из свободных диванов. - А где твой сводный брат? - наконец нарушил молчание между ними Чанбин. Чан пожал плечами, -Да где-то тут. Иногда он держится в стороне от эпицентра вечеринки, а иногда сам устраивает полный хаос, но я больше не отвечаю ни за него, ни за его действия. Не после прошлого раза. Бровь Чанбина вздернулась вверх, но он не осмелился настаивать на продолжении. Разговоры о братских отношениях не были его сильной стороной, пусть даже они были сводными братьями. Он не хотел вмешиваться, даже если это было просто безобидное соперничество между братьями. Однако у Чанбина не было времени даже поразмыслить об этом, так как его пульс резко подскочил, сердцебиение участилось, а вены, казалось, наполнились ледяной водой. Чан заметил перемену в состоянии Чанбина и обеспокоенно приподнял его подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза, - Ты в порядке? Чанбин был абсолютно не в состоянии сосредоточиться, пока Чан пытался помочь ему встать с дивана и увести его оттуда. - Тебе нужен свежий воздух и пространство, не волнуйся, сейчас. Чанбин изо всех сил пытался сопротивляться давлению в груди, пока судорожно перебирал в голове, что могло вызвать такую паническую атаку. Ах, ну да, конечно. Люди. Большое скопление людей и орущая музыка. - …Чанбин… - смог выдавить он из себя. Чан склонил голову вбок, но продолжал помогать идти по лестнице. Когда шум поутих, Чанбин почувствовал, что может более-менее стабильно дышать, и прислонился к стене, только тогда Чан мягко выпустил его из своей хватки. - Меня зовут Чанбин. Не припомню, чтобы Чонин успел назвать тебе мое имя. Чан придерживал парня за плечо, намереваясь убедиться, что тот восстановил дыхание, - Здорово наконец узнать, как тебя звать, Чанбин. Чанбин закрыл глаза и досчитал про себя до десяти, равномерно вдыхая и выдыхая под счет. - Дать тебе побыть немного одному? Могу отвести в ванную комнату, если тебе нужно… Не дожидаясь окончания фразы, Чанбин активно закивал и последовал за Чаном. Дверь, перед которой они остановились, вела в одну из хозяйских спален, Чан постучал один раз по белой двери. - Все в порядке, можешь воспользоваться этой. Самый роскошный вариант на этом этаже, но поторопись и не говори, что это я разрешил тебе воспользоваться, хорошо? - Кивок и попытка дать пять по руке, которую Чан поднял перед парнем. - А сейчас, если ты не возражаешь, я пойду и перекинусь парой слов с Чонином. Чанбин на секунду заколебался, - Будь с ним помягче. Взгляд Чана помрачнел, но улыбка осталась такой же радушной. - То, что между вами, это какой-то секрет, да? Он должен каким-то образом выполнить свою часть сделки, - Непонятно, какими силами, но Чанбину почти удалось справиться с приступом: он боролся с последними каплями клокочущей тревоги, хотя это казалось невозможным еще пять минут назад. Чан облизнул губы в ухмылке, провел рукой по своим темным волосам, другая рука упиралась в бедро. - Наверное, ты прав, да, но мне все равно нужно с ним поговорить. Поторопись, и я надеюсь, что тебе скоро станет лучше, - подмигнул Чан, спускаясь по лестнице. Чанбин поспешно открыл дверь спальни, направляясь в ванную комнату. Подкатывающая сильная волна тошноты заставила его пасть на колени перед унитазом. Через несколько мгновений всем, что ощущал Чанбин, остались лишь пульсирующие басы музыки где-то вдалеке и ворох мыслей, проносящийся в голове. Не помешал бы стакан питьевой воды, но прямо сейчас Чанбин точно был не в состоянии вернуться к толпе, да что уж там, он даже не мог получить хоть минутную передышку от своей головной боли. - Что ты здесь делаешь?! Все в Чанбине вмиг замерло. Спазм тошноты сжал живот, а горло полыхало. - Эм, чувак, извини, ты в порядке? Медленно повернувшись, прикрывая рот рукой, Чанбин встретился взглядом с высоким парнем с обесцвеченными волосами, стоявшим в дверном проеме ванной комнаты. Удивительно, но волосы выглядели вполне здоровыми и ухоженными, даже не было видно отросших корней. И если Чанбин не ошибался, это был именно тот парень, что пробежал мимо него в слезах. Он был идеален. Буквально совершенством в глазах Чанбина, который сам сейчас стоял на коленях в туалете, пытаясь сдержать новую волну беспокойства и паники. - Извини, мне сказали, я могу воспользоваться ванной комнатой, я не… Без всякого предупреждения блондин уселся на пол рядом с парнем, поглаживая пальцами по спине, в тот же миг, как новый приступ рвоты заставил Чанбина почти нырнуть с головой в унитаз. Чтобы прикрыть дверь, блондин толкнул ее носком своего лофера (ах, конечно, эти богатые детки носили дома лоферы). - Все хорошо, я просто поинтересовался. Чанбин перевел взгляд на недопитую бутылку воды в руке блондина. Парень перевел взгляд с Чанбина на бутылку, прежде чем предложить, - Я уже пил из нее, но, если ты хочешь… Но глаза Чанбина уже загорелись, а руки действовали сами по себе. Блондин аккуратно вложил пластиковую бутылку ему в руки и наблюдал, как Чанбин жадно проглатывал воду большими глотками. Осушив всю бутылку, Чанбин вытер рот изнанкой кардигана и повернулся к блондину, - А я видел тебя раньше… Незнакомец тут же заерзал на своем месте на полу в ванной, - А? Разве? Я не припоминаю, чтоб видел тебя. Слишком уж неуверенно прозвучали эти слова, и Чанбин сомневался в их правдивости. Однако он прекрасно понимал, что будь он сам на месте того, кого застали рыдающим навзрыд и прячущего свою боль, то тоже испытывал бы жуткое смущение. - Это из-за дурацкой вечеринки или кто-то здесь расстроил тебя? Сейчас ты в порядке? Блондин прищурился, поджав губы, затем уставился в потолок, - Я? Со мной все ок, это разве не я должен спрашивать, в порядке ли ты? По какой-то неизвестной Чанбину причине этот обмен репликами был пронизан ощутимыми нитями электричества, которое активировало запуск бабочек в животе парня. Это была такая приятная перемена по сравнению в той постоянной тошнотой, что терзала его изнутри. - Я Хенджин кстати, и эта дурацкая вечеринка проводится у меня дома. Чанбин просто съежился по ощущениям до состояния атома, услышав эти слова. Только благодаря тому, что Хенджин продолжил успокаивающе поглаживать его ладонью по спине, а потом заправил прядь черных волос за ухо Чанбина, тот наконец позволил своему телу и разуму расслабиться. - Чанбин. Меня зовут Чанбин. * - Ты мне когда-нибудь расскажешь, почему ты был так расстроен той ночью, а? Чанбин валялся на кровати рядом с Хенджином после очередной его успешной вечеринки, устроенной как раз после того, как отец и мачеха Хенджина уехали из города на целую неделю. В этот раз много усилий не потребовалось, чтобы уговорить Чанбина пойти на вечеринку с Чонином. Упрощало ситуацию еще и то, что Чан тоже был бы рад видеть Чанбина на вечеринке. С прошлой тусовки прошло уже несколько месяцев, и за это время, казалось бы, невозможная дружба Чанбина и Хенджина успела стать крепче. Хенджин выпустил губами облачко дыма и расслабленно передал косяк Чанбину, - А это, Бинни, строго засекреченная информация. На это Чанбин усмехнулся, качая головой, и сильно затянулся. Он вынужден был признать, что Чонин толкает отличную травку. - Я серьезно, ты должен сохранить это между нами, - изменившимся тоном сказал Хенджин. Чанбин кивнул, поворачиваясь на бок, чтобы оказаться лицом к Хенджину. Он потянулся и взял Хенджина за руку, нежно сжав ее, прежде чем переплести пальцы, не осознавая, откуда только что взялась такая нежность. - Я поссорился со своим бывшим по телефону… Он один из дружков Чана из города, где мы жили раньше. Чанбин внимательно слушал. - Я сам не знаю, почему позволил его словам так на меня подействовать, - из груди Хенджина вырвался прерывистый вздох, - В любом случае это все в прошлом, и он тот еще мудак. Соглашаясь, Чанбин кивнул. - Но ты все же в порядке? - спросил он, сжимая руку Хенджина. Чанбин понимал, что за словами младшего кроется нечто большее, но он не мог так грубо выходить за границы дозволенного, устраивая расспросы. Это было то, чем он восхищался в дружбе – понимание, когда нужно просто помолчать. Хенджину это было нужно прямо сейчас, и да, хоть они и были слегка под кайфом, но Чанбин не хотел рушить ту спокойную атмосферу, которую они создали после вечеринки. Хенджин мягко рассмеялся, - Да, да, я даже рад, что ты заговорил об этом. Блондин чуть подался вперед, его волосы щекотали шею Чанбина, когда он вытащил косяк из его пальцев. По коже Чанбина разбежались мириады приятных покалываний от прикосновения, в то время как в животе будто сделали сальто. Младший же обхватил губами косяк, глубоко втянул воздух, прежде чем выпустить небольшое облачко дыма. Чанбин наблюдал, как Хенджин тяжело задышал и на мгновение закрыл глаза, затем распахнув их снова, - Чан знает все, что нужно знать о моем бывшем. Инцидент произошел в прошлом году на одной из наших вечеринок после того, как мы расстались. Брови Чанбина подпрыгнули от удивления – в прошлом году?! Да, Чан действительно упоминал о том, что Хенджин, бывает, появляется на вечеринках. Но за удивленной гримасой ничего не последовало, Чанбину не хотелось давить на Хенджина. Если бы тот сам захотел рассказать ему, он бы внимательно выслушал, но требовать не станет. - Уверен, Чан тоже расскажет тебе об этом, знаешь, как-нибудь вскользь. Это было время, когда мы реально ненавидели друг друга после разводов и его, и моих родителей. Затем мой отец почти сразу съехался с мачехой, и мы с Чаном не особо дорожили обществом друг друга, - Хенджин снова рассмеялся, - Забавно, как чувства меняются со временем, да? Забрав у блондина косяк, Чанбин сделал последнюю затяжку и отправил его в пепельницу. Он повернулся обратно лицом к Хенджину, который наслаждался кайфом, окутывающим его тело. Его глаза были закрыты, грудь поднималась от тяжелых вдохов, его пальцы то и дело подрагивали. Чанбин не знал, что на него нашло, когда он снова потянулся, чтобы взять парня за руку. Хенджин улыбнулся, не открывая глаз, позволяя Чанбину осторожно соединить их пальцы вместе. - Я рад, что ты пришел с Чонином той ночью, - ласково пробормотал Хенджин. Он выглядел просто очаровательно, эта мысль бегущей строкой проносилась в голове Чанбина, особенно когда лунный свет проникал сквозь прозрачные занавески спальни, создавая мягкие тени на лице Хенджина. Его волосы были растрепаны после прошедшей веселой ночи, но все равно выглядели, иначе не скажешь, идеально. Чанбин ничего не мог поделать с собой и все смотрел на мягкие губы парня, задаваясь вопросом, будут ли они на вкус как травка, которую они только что курили, или может быть как те шоты, что они глотали весь вечер. Хенджин открыл глаза, услышав приглушенный томный голос Чанбина, - Я тоже рад, что пришел. Они уставились друг на друга в лунном свете, не зная, что сказать дальше. * - А вы с Хенджином теперь проводите еще больше времени вместе, - пробурчал Чонин, плюхнувшись на кровать Чанбина, а тот лишь улыбнулся про себя, повернувшись к Чонину спиной. - Ты ревнуешь, м? - подразнивающим тоном спросил Чанбин, доставая бонг для травки. Чонин скорчил вредную моську, прежде чем выхватить бонг из рук друга и аккуратно примоститься с ним обратно на кровать. Он зажал бонг бедрами, достал из кармана гриндер и осторожно открыл крышку, чтобы ни крупица его зеленой драгоценности не рассыпалась. - Нет, лишь констатирую очевидный факт. Мы с Чаном и не думали, что вы так хорошо поладите, - Чонин забил чашу по полной и вернул бонг Чанбину, хотя тот никогда не затягивался первым – что-то тут было не так. - Просто…Хенджин может быть… - не договорив, Чонин покачал головой. - Что, договаривай уж, Хенджин может быть каким? - Чанбин начал медленно затягиваться, держа зажигалку над полной чашей, позволяя дыму постепенно окутать его легкие, задержаться там, и только потом выдохнул. - Он может быть слишком ревнивым, как сказать, может чрезмерно беспокоиться о своем партнере. Эти слова огорчили Чанбина, Чонин понял это по недовольному выражению лица друга, когда тот передал ему бонг. - Я не думаю, что это справедливо опираться только на точку зрения Чана, не дав Хенджину возможности хоть как-то постоять за себя. Чонин тут же сдался, вскинув руки в воздух, а затем быстро переключился на бонг, чтобы затянуться самому, - Бин, я просто сказал, тебе не нужно вставать на защиту. - Я пвоста сказял, нинадаа вставать на защиту, бу бу бу, - забавно передразнил его Чанбин, - Мы вообще-то все друзья, Чонин, перестань прикидываться идиотом. Чанбин потрепал друга по голове, взъерошив его волосы, и они вроде замяли ситуацию, но какое-то странное чувство, уже пробравшееся под кожу Чанбина, пульсировало у него в венах. * Конечно, Чанбину просто посчастливилось оказаться на танцполе, когда включили одну из любимых «старых» песен Хенджина. - Ну же, не убивай весь вайб вечеринки, потанцуй со мной! - прошептал Хенджин прямо в ухо. Чанбин закатил глаза, когда обвел взглядом других студентов в клубе, которые уже все разбились по парочкам и не теряли времени, прижимаясь горячими телами в танце, дав волю своим рукам, будто их никто не видел. Кто ж спорил, что это выглядело весьма соблазнительно. Манящий полумрак клуба отражался густой темнотой в голове Чанбина, и он не знал, хорошая ли идея опуститься туда полностью или же нет. В последнее время тревожность Чанбина редко давала о себе знать, и вроде толпа не так сильно беспокоила его в этот вечер, но все же риск того, что ситуация резко обострится, если он пойдет на танцпол и столкнется с большим количеством задевающих его тел, был велик. Внезапно Чанбин почувствовал, как румянец вспыхнул на его лице, ведь Хенджин коснулся своими мягкими губами его щеки, воспользовавшись преимуществом своего роста. Определенно это был отвлекающий маневр. Чанбин знал это, и Хенджин тоже. Алкоголь окутал их тела и оставил после себя теплые объятия, размыв реальность между ними. Чанбин впился взглядом в кошачьи глаза младшего, в то, как они сверкали под неоновым светом, излучаемым множеством стробоскопов и светодиодов. - Ладно. Хенджин положил руку на поясницу Чанбина и мягко прошептал, почти касаясь губами уха, - Надеюсь, ты не возражаешь, я люблю устраивать шоу. (Играет Cobra Starship - You Make Me Feel... (feat. Sabi)) …Tell me what you want so we can do just what you like… (…Скажи мне, чего ты хочешь, чтобы мы могли делать то, что тебе нравится…) Хенджин немного отрастил волосы: теперь они немного ниже плеч и покрашены в свежий оттенок черного. Чанбин все никак не мог поверить, что прошел уже год с той вечеринки, когда он впервые встретил Хенджина, и вот сейчас парень наконец сменил свой фирменный блонд на что-то более близкое к своему естественному цвету волос. Чанбин же отличался завидным постоянством: его волосы, как и всегда цвета крыла ворона, сейчас были слегка взъерошены и уложены гелем и даже немного стали завиваться от жара и влажности, царивших в клубе. Как его волосы легко теряли укладку, так и то, как Хенджин заставлял его чувствовать себя, и это определенно вызывало полный беспорядок мыслей в голове. Ухмылка плясала на губах Хенджина, а он покачивался в такт музыке, притягивая Чанбина ближе к себе. Рука Хенджина на запястье Чанбина ощущалась как его собственный индивидуальный браслет – сделанный специально для него, идеально подходящий по всем параметрам и ощущениям. Он прижимал Чанбина к себе, и это было так правильно, но в то же время было странно, что Чанбин чувствовал себя так комфортно. Он был сам поражен, что находится так близко к своему другу. Милый смешок Хенджина тут же отразился мягким теплом, разлившимся по щекам Чанбина. Казалось, что лучи света вибрировали между ними, создавали переливающийся купол, отделяя их от всех остальных. Хенджин убрал выбившуюся прядь волос с глаз обратно в свою тщательно уложенную прическу. Его челка была заколота сзади заколкой, которая очень подходила к рисунку на тонкой рубашке, которую он носил. Луны. Много-много лун. Похоже на полумесяцы, которые образовывались на лице Хенджина, когда он был особенно увлечен чем-то, или когда парень смеялся так сильно, что Чанбину казалось, луна была украдена с небес и помещена в глаза его друга перед ним. - Эй, Чанбин, - губы Хенджина были обжигающе горячими, прижимаясь к коже за ухом, Чанбин даже мысленно выругался про себя, когда рука друга скользнула по обнаженной коже его шеи. Чанбин немного отстранился, вопросительно глядя на коварное выражение лица друга. Ох, он знал этот взгляд, знал его чертовски хорошо. Он явно означал неприятности для одного из них или даже для обоих сразу, и Чанбин никогда не мог предугадать планы Хенджина. Но тот в основном руководствовался благими намерениями, ключевое слово «в основном», тем не менее Чанбин же просто надеялся, что остаток ночи пройдет также хорошо, как было сейчас. Очерчивая грани самого совершенства, отвлекаясь от замкнутости собственного разума. Наслаждаясь его драгоценной компанией. Чанбин непроизвольно облизнул свои губы, провел рукой вверх и переплел пальцы с рукой Хенджина, которая все еще приобнимала его шею. Хенджин все еще продолжал плавно двигаться, покачивая бедрами в такт музыке и ведя Чанбина в этом танце. Хенджин провел пальцем по почти исчезнувшему следу от засоса, который остался на коже несколько ночей назад, когда им обоим катастрофически нужно было отвлечься. - У тебя такой взгляд, Джинни…Что задумал? Глаза Хенджина замерли, а Чанбин ждал ответа, выжидающе уставившись на парня, - Ну? - Правда или действие? * - Тогда осмелься и поцелуй меня, - губы Хенджина дрогнули, когда он озвучил «действие» для Чанбина. В это время Чан лишь перевел взгляд со своего сводного брата на лучшего друга Чонина, сделав внушительный глоток пива. Спустя два года Чан и Чонин наконец-то разобрались в своих отношениях, раскрыли свою тайну и сошлись. Это значительно упрощало Чонину проворачивать дела на вечеринках, устраиваемых у Чана и Хенджина. И если бы Чанбин был предельно откровенен с собой, то сказал бы, что Чан и Чонин до чертиков влюблены друг в друга. Теперь уже Чанбин наблюдал за тем, как Чан нежно посмотрел на Чонина, который прижимался к нему. Эти двое обменялись понимающим взглядом, после чего Чан озвучил их общую мысль, - Как насчет того, что мы удвоим ставки, и вы оба должны будете залезть вон в тот шкаф на так называемые «семь минут в раю»? Чанбин вмиг покраснел и слегка нахмурил брови, когда Хенджин потянул его, чтобы поднять с пола, и повел к пустому шкафу. - Ты согласен на это «действие»? - тихо спросил Хенджин, когда они остановились перед шкафом. Чанбин оглянулся на Чана и Чонина, на то, как они следили за действиями парней, которым бросили вызов. Он сморщил нос, стараясь не дать бабочкам внутри, уже подбирающимся к уровню груди, взять над ним верх. Друзья же иногда целуются, верно? Им просто нужно было перешагнуть через первый раз. - Да, - шумно выдохнул Чанбин, когда они залезли в темный шкаф. Хенджин прикрыл дверцы, достал из кармана телефон и включил фонарик, немного освещая тесное пространство вокруг них. Хенджин облизнул губы, слегка закусив их, и нервно хихикнул, когда он подступил к Чанбину. Но на самом деле они же не собирались целоваться, так ведь? По спине Чанбина спустился жар, когда Хенджин наклонился еще ближе. - Вы готовы? Отсчет времени пошел! - прокричал Чонин. Хенджин в ответ выкрикнул, - Да! - а его пальцы уже расположились на талии Чанбина. Парень почувствовал, как тревожность закипает в нем, подпитывая сомнения в сделанном решении, когда пристальный взгляд Хенджина встретился в его собственным. - Ты точно хочешь сделать это, Бин? Мы не обязаны… - еле слышно прошептал Хенджин. Большие пальцы слегка коснулись живота Чанбина, когда высокий парень придвинулся еще ближе. Чанбин молча сглотнул и медленно кивнул, не подозревая о своих распахнутых губах, когда он посмотрел Хенджину прямо в глаза. Несмотря на то, что свечение фонарика было тусклым, в такой близости он мог по-настоящему восхищаться глубиной карих глаз Хенджина. Он не мог налюбоваться их схожестью с водоворотами в океане, единственным отличием был лишь цвет глаз, но так смотрелось даже лучше. Для Чанбина, казалось, прошла целая вечность, пока Хенджин продолжал смотреть на него. - Прошла одна минута! - нараспев протянул Чан где-то неподалеку. Чанбин почувствовал, как его собственное дыхание сбилось, когда он увидел, что веки Хенджина плавно закрылись. - Хорошо, - тихо пробормотал Чанбин себе под нос. Он наклонился вперед, преодолевая расстояние между ними. Хенджин нежно прижался губами, и Чанбин всеми силами пытался сдержать некую искру внутри себя, чтобы она не разгорелась. Но тепло разлилось в животе Чанбина, когда он поцеловал парня в ответ, и Хенджин тихо выдохнул через нос. Руки Хенджина притянули парня ближе. То, как Хенджин целовал: все его движения были плавными и элегантными, и возможно, даже просчитанными заранее, словно Хенджин уже представлял себе этот поцелуй раньше. Их губы сливались вместе и расставались на долю секунды, чтобы соприкоснуться снова. Чанбин уже не мог трезво соображать, когда поцелуй Хенджина стал глубже: его язык проскользнул меж губ Чанбина в страстном порыве, находя себе там партнера по этому чувственному танцу. Разум Чанбина был затуманен яркими образами мягкой, податливой кожи Хенджина на его собственной, влажной руки Хенджина, проходящей по его вьющимся прядям волос, погружая в них пальцы, и дергающей за них, сильно. Громкий стук в дверцу шкафа выдернул их из общего оцепенения. Их тяжелое дыхание было синхронным, грудь поднималась и опускалась, выталкивая горячий воздух, их распухшие покрасневшие губы приоткрылись. Когда Чанбин открыл глаза и увидел, что Хенджин смотрит прямо на него в ответ, его сердце пропустило удар. Ох… - Время вышло! - хихикнул Чан снаружи. Хенджин застенчиво отвел взгляд от губ Чанбина, - Это было неплохо…да ведь? Чанбин тупо уставился на Хенджина, в его мозгу на мгновение произошло короткое замыкание, его рот неоднократно открывался и закрывался в попытках произнести хоть что-нибудь. Он правда попытался подобрать правильные слова, но в горле у него пересохло. Тревога охватила его с полной силой, и Чанбин опустил голову, чтобы скрыть ужас, написанный на его лице. Осознание, что он сам зашел слишком далеко, пронзило его, ему не следовало позволять целовать себя так глубоко, так страстно и раскрепощенно. - Прости, я перестарался? - теплые, слегка влажные от пота руки Хенджина обеспокоенно обхватили щеки Чанбина, что у него перехватило дыхание. Это же всего лишь выполнение условий игры, всего лишь действие, это нормально... должно было быть? Друзья так делают время от времени, верно? Это ведь ничего не значило, верно? Верно? Верно?? Мысли Чанбина кричали у него в голове, кружась в безумном вихре, скатывались по его горлу в самое сердце. - Эй, парни, у вас там все в порядке? - донесся голос Чонина. - Да, одну секунду, - ответил Хенджин, приподнимая подбородок Чанбина своим большим пальцем. - Эй, ты в порядке, Бин? - теперь его пальцы нежно охватывали челюсть Чанбина, это стало словно якорем, позволяющим вернуться в реальность, где Чанбин обнаружил, что сам ластится к руке Хенджина. Но, нервно прикусив губу, ответил, - Да, конечно, я в порядке. Конечно, Хенджин не поверил ему, и Чанбин знал это. Тишина тяжело повисла между парой, пока они все еще стояли внутри шкафа. Чанбин практически ощущал, как его сердце громко ударяется о грудную клетку, тяжесть сокрушительно обрушилась на его плечи, а затем заполнила грудь и разум. Ему нужно было выйти из шкафа, и все же он не мог. Он хотел остаться. Он хотел Хенджина. - Нет, - подумал он. Это было просто действие, его просто взяли на слабо. - Бин… - начал Хенджина ровно за секунду до того, как дверцы шкафа распахнулись. Чан и Чонин выжидающе смотрели на них, но на их лицах появилось замешательство, когда Хенджин быстро убрал руки от лица Чанбина. О, этот взгляд Чанбин узнал бы где угодно. Боль. Хенджину было больно. * - А… - растянуто начал Хенджин. В такой прекрасный теплый летний вечер они сидели в саду у дома Хенджина, неспешно потягивали сидр, затягиваясь сигаретой между глотками. Учеба Чанбина сегодня закончилась рано, а на подработке у него был выходной, так что ничто не препятствовало ему согласиться, когда Хенджин пригласил его к себе. - Ты когда-нибудь думал поцеловать меня снова? Чанбин чуть не поперхнулся напитком. Он глядел на Хенджина широко открытыми от внезапности вопроса глазами, не в силах сдерживать проступающий алый румянец на щеках, - Что? Хенджин еще раз затянулся сигаретой, прежде чем продолжить, - Я думал о том вечере... когда мы были в шкафу. Тебе же понравилось целовать меня, да? - Семь минут в раю, ага… - Чанбин отпил сидр и зажал сигарету между зубами. Солнце нещадно палило, заставляя его кожу светиться от жары. Хенджин тоже словно сиял. - Это было…весело, - он хотел сказать спокойно, но нервный смешок выдал его. После того вечера он еще несколько недель не мог найти себе места, для него оставалось загадкой, как друзья могут вот так просто поцеловаться и вообще не париться об этом. Чанбин знал, это возможно, видел примеры, но для него самого это было в новинку, плюс не стоило забывать и о его тревожности… Все было ох как запутано, если не сказать больше. - Для тебя это не было странным? Чанбин отрицательно мотнул головой, - Нет. Ложь. - Просто мне показалось, что ты немного испугался там, и я не знал, что делать, смущенно пробормотал Хенджин. По правде, это было странно, но не в том смысле, что было неловко или некомфортно. Странно в том смысле, что Чанбин не мог перестать думать об этом поцелуе, о том, что он хотел бы снова испытать то чувство, охватившее его тогда. - Я хочу поцеловать тебя еще раз, но только, если ты тоже этого хочешь, - теперь голос Хенджина звучал уверенно. Сердце Чанбина пропустило удар, он судорожно сглотнул, пытаясь сохранить видимость спокойствия. - Да, я имею в виду, почему нет, Джинни? - Чанбин надеялся, что его голос прозвучал как можно более непринужденно. Но его тело предательски выдавало его, он начал тяжело дышать, когда Хенджин встал со своего стула. - Когда ты сказал, что это было весело… - Хенджин робко, но все же кокетливо вытянулся. Он шагнул по направлению к Чанбину, который шумно сглотнул, потопив волну нервозности в себе, когда Хенджин остановился прямо перед ним. Высокий парень чуть наклонился вперед, его глаза смотрели в самую глубь глаз парня напротив. Чанбин протянул руки, помогая Хенджину сесть к нему на колени. Они были так близко, так чертовски близко. Руки Хенджина ловко обвились вокруг шеи парня, обнимая его. Губы Чанбина приоткрылись в ожидании, жар прошелся по всему его телу, а его кожу, казалось, покалывало, когда Хенджин посмотрел вниз на его губы. И Хенджин поцеловал его. Он целовал медленно, подразнивая, прежде чем отстраниться от жаждущих губ, - Ты был прав. Чанбин издал тихий стон, когда Хенджин вновь прижался своими губами к его. Пальцы крепко обхватили талию Хенджина, удерживая его. Хенджин почти беззвучно хихикнул над реакцией старшего, что не ушло от внимания Чанбина, и углубил поцелуй. Чанбин уже более явно застонал в ответ, предоставляя Хенджину полностью возможность ворваться языком между его губ. На вкус Хенджин был как смесь сигарет, которые они курили, и сладкого сидра, и хотя Чанбин все это пробовал за вечер, от парня у него на коленях это чувствовалось совсем по-другому, так, что не оторваться. Руки Чанбина начали блуждать по телу парня, он запустил пальцы в длинные волосы, когда Хенджин чуть сильнее сжал объятия, чтобы не потерять равновесие. Но нежности объятий не хватило, чтобы перекрыть то, что Хенджин страстно прикусил нижнюю губу Чанбина, проведя затем языком по месту укуса. Чанбин слабо себя контролировал, его рука скользнула вниз по груди парня, остановившись в районе пояса. Хенджин отстранился, поглаживая Чанбина по щеке сквозь тяжелое дыхание, -Так тебе нравятся дружеские поцелуи со мной? Чанбин кивнул. - Это может быть нашим секретом, только между нами. - Хенджин мило усмехнулся, слезая с колен Чанбина. Тот в ответ тоже улыбнулся и потянулся за сидром, стоявшим на столе. Кожа Чанбина пылала, и он был уверен, что натяжение штанов в его промежности было очевидным, но если Хенджин хотел именно поцелуев, то он не смог бы ему отказать. * От Чанбина все еще пахло ароматом кофейных зерен после работы, когда он подходил к дому Хенджина. В кафе выдался ужасный рабочий день, особенно тяжелый, тревожные мысли терзали его мозг весь вечер. Ему нужно было отвлечься, и отвлечься должным образом мог помочь только его новый лучший друг Хенджин. Когда Хенджин открыл дверь и увидел Чанбина на грани слез, он тут же притянул парня в свои объятия, - Что случилось, Бин? Чанбин полностью провалился в объятия и смог сдержать слезы только потому, что руки Хенджина обвились вокруг его спины. - Я пиздец как устал, Джинни, я так устал. - Шшш… - Хенджин успокаивал парня, ласково поглаживая по волосам, проходя кончиками пальцев по шее сзади. - Мы можем пойти в твою комнату? - Чанбин шмыгнул носом. Хенджин повел его вверх по лестнице, позволяя Чанбину восстановить свое дыхание от эмоций. Когда они забрались на кровать, Хенджин их обоих одеялом со звездным узором, лежавшим в ногах кровати. Чанбин свернулся калачиком на боку, прильнув к парню, и Хенджин начал массировать его бедро, когда Чанбин закинул на него ногу, - Плохой день на работе? Чанбин кивнул, упершись в грудь Хенджина, и заметил, как тот резко втянул воздух, когда Чанбин начал вырисовывать незамысловатые узоры своим пальцем под соском парня. - Но и…мои мысли тоже сыграли свою роль… Губы Хенджина коснулись виска Чанбина, - Я бы очень хотел, чтобы твоя тревожность дала тебе передышку. Мне больно видеть тебя таким изможденным. - А мы можем… Хенджин еще раз поцеловал парня в висок, задержавшись на несколько секунд, и кивнул. Чанбин принял его согласие и оседлал Хенджина, что-то сладко напевая, пока Хенджин хихикал над его сильными движениями. Руки парня снизу ласково погладили обнаженные сильные руки старшего. Чанбин продолжал сладко мурчать, ощущая покалывание электрических разрядов на коже, которые приходили с всегда-приятным теплом Хенджина. Хенджин начал целовать его, медленно и глубоко, и Чанбин почувствовал, как его беспокойство начало таять и исчезать. Запах кофе, заполнивший пространство между ними, не имел значения, то, что губы Чанбина потрескались от нервного прикусывания в течение всего дня, не имело значения. Все, что имело значение, это Хенджин, что он был с Хенджином. Хенджин, заботившийся о том, чтобы Чанбин ни в чем не нуждался. Хенджин, который был рядом, чтобы помочь унять боль от мыслей и беспокойства, терзавших разум. Со сладким стоном Чанбин сильнее сжал парня в объятиях, его пальцы впились в ткань рубашки Хенджина. Их языки играли друг с другом в знакомом танце, прежде чем их зубы мягко лязгнули друг о друга. Хенджин слегка отстранился и наклонил голову, чтобы губами проложить дорожку поцелуев вниз по шее парня. Чанбин в ответ застонал от прикосновения, прежде чем Хенджин снова приподнялся, чтобы встретить его губы в еще одном страстном поцелуе. - Может нам стоит передохнуть немного, - прошептал Хенджин сквозь затрудненное дыхание. Он запечатлел последний поцелуй за ухом Чанбина, прежде чем полностью отстраниться. Чанбин остался сидеть на нем, не в силах сдвинуться с места, пока руки Хенджина мягко разминали мышцы на бедрах парня. Чанбин уставился на него, ожидая чего-то, чего угодно, что сорвется с губ Хенджина. - Ты не хочешь продолжить? - искреннее удивление звучало в этом вопросе Чанбина. Хенджин медлил с ответом. Черт. - Мне нравится целовать тебя, Бин, мне нравится, что мы можем это делать, просто это... По лицу Хенджина было все видно, но все же Чанбин был крайне рассеян в мыслях. - Тебе нравится то, что у нас есть, верно, Бин? Чанбин провел рукой по волосам: «Да, конечно, мне очень нравится твоя компания.» - Нет, Бин, поцелуи…ласки… Чанбин заметил, что губы Хенджина начали дрожать несмотря на то, что тот с усилием пытался это скрыть. - Джинни, это же мы, мы делаем это уже давно, я правда не понимаю, что ты имеешь в виду? И кого только Чанбин пытался убедить? Что, черт подери, он пытался скрыть? Он мог только продолжать лгать самому себе так долго, пока этот пузырь самообмана не лопнет, пока слово «дружба» не разлетится на осколки букв у него перед носом. Годы совместных воспоминаний и моментов нахлынули на него волной и потопили разум. Он не мог говорить, его язык онемел под влиянием захлестнувших ошеломляющих чувств. Сегодняшний вечер определенно не был подходящим моментом, чтобы сдаться, о, черт возьми, нет, Чанбин не сдавался. Он сосредоточено сосчитал в уме до десяти, меняя фокус внимания, чтобы мысли не утянули его еще глубже. Рука Хенджина мягко лежала на его щеке, но Чанбин уже не мог наслаждаться этим так, как раньше. Все это не казалось неправильным, но и не казалось правильным. Между ними было что-то еще, и Чанбин, черт возьми, не знал, как это назвать. * Бывали дни, когда Чанбин действительно ненавидел закрывать кафе. Дни, когда его тревожность поднималась до небывало высокого уровня, что звука открывающейся двери, задевающей этот мерзкий колокольчик, было достаточно, чтобы подтолкнуть его к самому краю пропасти эмоциональной перегрузки. Он был жутко уставшим, его измучило угождать людям с натянутой улыбкой, и он молча умолял покупателя, зашедшего в кафе, просто быть милым и понимающим. Чанбин слишком резко развернулся, готовый сообщить клиенту, что кофемашины уже почищены и отключены, и что больше никаких продаж сегодня не будет, - Извините, мы уже закрыты… Хенджин шагал к нему с такой решимостью, которую он никогда раньше не видел. У Чанбина не было времени спросить, в чем дело, ведь его уже потащили за верх фартука в сторону кладовки. Он проглотил свои собственные слова, взволнованно и неловко глядя на Хенджина, когда тот потянул его дальше. - Хенджин, не может это… Губы. Теплые губы. Такие невероятные губы требовательно прильнули к губам Чанбина. Руки Хенджина обхватили лицо Чанбина, его губы грациозно двигались поверх губ старшего. Хенджин открыл дверь кладовки, не глядя, быстро захлопнул ее за ними и сильно прижал Чанбина к ней. Чанбин ахнул, его руки покоились на бедрах Хенджина, когда тот нащупал, как включить свет. - Хенджин, что… Движения его друга замедлились, но Чанбину не хотелось, чтобы он останавливался. Чанбин устал от двусмысленных намеков и сигналов, покончил с тем, чтобы притворяться «только друзьями», когда они были наедине. Теперь Чанбину отчаянно надо было выяснить, что это за, черт возьми, чувство между ними. - Прости, - прошептал Хенджин ему в губы, - Прости, что запутал тебя. Хенджин отчаянно пытался втянуть воздух, и Чанбин прямо наблюдал, как испарялась уверенность его друга, а его пальцы начали нервно подрагивать. - Мне…мне не следовало тогда говорить то, что я сказал. Не следовало говорить так, как я это сделал. Я не хотел лишь предполагать, что ты думаешь так же, как и я. Чанбин снял фартук с шеи, бросив его на пол, и притянул лицо Хенджина обратно к своему собственному. Дыхание Чанбина стало тяжелым, его глаза томно закрылись, когда они слились в медленном поцелуе. Они мягко двигались вместе, прижимаясь друг к другу, и жар между телами словно начал искриться, Чанбину казалось, что сквозь закрытые глаза он мог видеть отблески тлеющих угольков. Чанбина абсолютно отпустила тревожность: он полностью осознал это, когда губы Хенджина чуть-чуть напряглись, выдавая переживания беспокоившегося парня. Чанбин успокаивающе провел рукой по шее Хенджина, другой поглаживая бедро парня. Старший с радостью в сердце чувствовал, как парень расслабляется под его прикосновениями, тогда их поцелуи стали более томными и отчаянными. Когда их губы, наконец, разомкнулись, чтобы жадно втянуть воздух, они оба слегка задыхались, глядя друг на друга. Они рассмеялись с открытым ртом, и глаза Хенджина образовали знакомые полумесяцы, которые Чанбин так обожал. - Не останавливайся, прошу, - наконец сказал Чанбин. Хенджин склонил голову набок, проблеск нерешительности отразился на его покрасневшем лице. Наклонившись, Хенджин робко прижал свои слегка припухшие губы к линии подбородка Чанбина, и тот застонал от прикосновения, Хенджин быстро отодвинулся, - Ты действительно хочешь, чтобы это произошло здесь, в кладовке? Чанбин усмехнулся, - А как будто наш первый поцелуй не произошел в шкафу в комнате твоего сводного брата? Тишина повисла в кладовке, Хенджин явно вел в уме какую-то борьбу, и было неочевидно, какая мысль берет верх. Он наклонился, запечатлев один быстрый поцелуй на губах Чанбина, прежде чем тот, как котенок, лизнул его в щеку. Хенджин отстранился, его глаза сузились, и грешные слова сорвались с его губ, поразив Чанбина в самое сердце. - Сними свои штаны, - сказал Хенджин, а дьявольский огонек блеснул в его глазах. Чанбин покраснел, но быстро переместил пальцы вниз, чтобы расстегнуть молнию на джинсах, стягивая их вниз вокруг лодыжек. - Это тоже снимай, - скользким от желания голосом скомандовал Хенджин, подернув за резинку трусов парня. Его влажные губы сияли, пока он наблюдал, как Чанбин медленно стягивает трусы вниз по мускулистым бедрам, затем по четко очерченным икроножным мышцам. Хенджин издал глубокий вздох, переведя взгляд на эрекцию Чанбина, замечая, что предэякулят уже собирается на головке члена. Все, что Чанбин мог сделать, чтобы не заскулить от желания, когда Хенджин просунул руки под бедра Чанбина, слегка приподнимая его над полом, - Хенджин… Чанбин тяжело дышал, глядя в эти глубокие карие глаза, которые он так хорошо знал. Его ноги обвили поясницу Хенджина, и младший помог ему удобно прижаться к двери. Сердце Чанбина бешено колотилось, оно было почти на грани срыва. Ему это было нужно, он даже не догадывался, что это то, чего он действительно так сильно хотел. Чанбин хотел всего, что Хенджин был готов дать. Всего. Ощущалось, что каждую клеточку тела Чанбина приятно покалывало, когда их языки вновь сплелись друг с другом, облизывая, исследуя глубину рта, отдавая тепло и нежность. - Ты уверен? - слюна покрыла губы Хенджина, когда он отстранился, а затем прижался промежностью к голому члену парня, и Чанбин издал громкий стон. - Да, да! - Тогда на пол, - простонал Хенджин, и Чанбин быстро подчинился. Ему было плевать на чистоту кладовки, плевать, что он лег спиной на пол, он наблюдал, как раздевался Хенджин. Чанбин не мог отвести взгляд, ведь Хенджин припал на колени и нырнул между его ног. Губы Хенджина мягко двигались по коже, осыпая бедра поцелуями, от чего ноги Чанбина непроизвольно раздвинулись шире. Чанбин понимал, к чему все идет, но все же это было так волнительно, он предвкушал, что же произойдет дальше. Предвкушал, что еще может подарить ему Хенджин. - Ах, черт, не останавливайся… - взмолился Чанбин, глядя на парня между своих бедер. Хенджин, проведя языком у самого основания члена, поднял голову, а на его пухлой нижней губе задержалась капля слюны. - Ни за что. Лаская горячим языком яйца, Хенджин обхватил рукой член парня, заставив его слегка дернуться, затем его язык пошел дальше и лизнул дырочку парня, всего раз, слегка робко, словно чтобы дать Чанбину время принять решение. - Пожалуйста, - выдохнул умоляющий стон Чанбин. Хенджин подтверждающе кивнул и еще плотнее прижался лицом к промежности парня, спускаясь от основания члена чуть ниже, нежно лаская языком и расслабляя еще напряженные мышцы отверстия, посасывая кожу у самого края вокруг. Хенджин на мгновение оторвался от разгоряченного тела парня, чтобы достать смазку, и через некоторое время язык Хенджина вернулся к требующей его прикосновений коже, а к нему медленно и аккуратно добавился палец, густо покрытый смазкой и постепенно проникающий внутрь. Тело Чанбина просто таяло от всех прикосновений Хенджина, он не смог сдержать вскрик, -Блядь! Ах… И стоны продолжились, когда Хенджин вводил и выводил из него палец в расслабленном темпе, продолжая ласки языком. Хенджин чуть отдалился и перевел взгляд, чтобы восхититься выражением лица Чанбина, стонущего от движений пальца парня внутри него. - Еще, - почти проскулил Чанбин. Он наблюдал, как Хенджин добавил смазки и начал вводить средний палец вместе с указательным, медленно, чувствуя, как откликается тело парня. Хенджин прикрыл глаза, растворяясь в стонах Чанбина, которые уже превращались в горячие всхлипы. Чанбину безумно нравилось ощущать нарастающее давление внутри, но он нуждался в Хенджине еще больше. Он хотел его больше всего на свете, и он знал, что Хенджин чувствует, понимает его. И Хенджин доказал это, добавив третий палец, когда уже достаточно разработал парня, чтобы ни в коем случае не сделать Чанбину больно. - Джи…нни… - рвано выдыхал Чанбин, запустив свои пальцы в локоны младшего. Довольная улыбка заиграла на лице Хенджина, он уткнулся в бедро парня, оставляя поцелуй, и шумно выдохнул, словно избыток чувств перелился через край и поднялся в воздух. - Что, Бинни? - ласково пробормотал младший, потираясь щекой о нежную кожу со внутренней стороны бедра. Пальцы Хенджина скользнули по самой чувствительной точке внутри, что заставило Чанбина издать целую симфонию стонов. Он прижался сильнее к пальцам Хенджина, отчаянно пытаясь поймать снова это ощущение. Но вместо того, чтобы повторить это, Хенджин медленно вытянул пальцы. - Ты хочешь… Чанбин не дал ему закончить вопрос, он притянул его к себе и увел в чувственный влажный поцелуй. Хенджин уже соскучился по губам парня, он простонал, не отрывая своих губ от губ старшего. - Пожалуйста, - молил Чанбин вперемешку с поцелуями, - Пожалуйста, просто… - Ты хочешь почувствовать меня внутри себя, Бин? - голос Хенджина звучал ласково, но с такими дьявольскими нотками, которые Чанбину редко удавалось наблюдать. Но это заводило еще больше. Чанбин закивал, притягивая Хенджина сильнее в объятия. Лежа на Чанбине, Хенджин чмокнул кончик его носа и потерся эрегированным членом о член Чанбина, сводя его с ума от удовольствия. Хенджину пришлось отвлечься от этих приятных поддразниваний, он встал, чтобы надеть презерватив - все же они были в кладовке кафе, а не у себя дома, где есть душ и все необходимое. Он также щедро выдавил смазку себе на ладонь, часть распределив поверх презерватива, чтобы все точно прошло гладко, оставшаяся часть пришлась на зад Чанбина. - Ты так отчаянно хочешь меня? Хенджин снова оказался на парне, опираясь на предплечья, чтобы видеть все эмоции парня. Головка члена уперлась в зад Чанбина, и Хенджин слегка надавил, не спеша. Поскольку Чанбин был только что хорошо им растянут, то Хенджин ощутил горячую плоть вокруг головки своего члена, эти ощущения обжигали. Это было настолько приятно, что Хенджин, не выдержав, уткнулся в шею Чанбина, целуя, посасывая и покусывая кожу на ней, спуская к ключицам. Чанбину было настолько хорошо, что его глаза заслезились от счастья, и пара слезинок уже хотели сбежать из глаз, но Хенджин успел их поймать раньше нежными поцелуями. - Скажи мне, когда, - прошептал Хенджин. Он позволял Чанбину привыкать к ощущениям столько, сколько тому было нужно. Его поцелуи переходили от губ на шею и обратно, кожу покрывали следы засосов, и Чанбину определенно будет сложно скрыть их потом на работе. Но Чанбин не хотел и не мог думать об этом сейчас. Он, наконец, почувствовал, что готов к тому, чтобы Хенджин вошел в него. Пальцы Чанбина требовательно впились в бедро Хенджина, - Двигайся, ты можешь двигаться. Еще раз накрыв губы Чанбина поцелуем и еле оторвавшись от них, Хенджин начал медленно прижиматься бедрами. Длина члена Хенджина оказалась восхитительной, каждое поступательное движение посылало дрожь по телу Чанбина. Пальцы ног парня подогнулись, а спина слегка изогнулась над полом, и имя Хенджина было единственным, что вырывалось из уст Чанбина. - Да, Хен…джин, - Чанбин никогда в жизни еще так сильно не стонал во время секса, почти скуля и всхлипывая. Он никогда не позволял себе разваливаться на части так быстро, не говоря уже о том, чтобы так сильно. Но поскольку рядом с ним был именно Хенджин, все казалось таким правильным, как будто здесь и сейчас, под ним было именно то место, где Чанбин должен был и хотел быть. Глаза Хенджина прищурились, когда он медленно толкался в такт поцелуям, которыми он начал покрывать подбородок Чанбина. Постепенно ускоряясь и толкаясь сильнее, Хенджин все также был нежен с парнем: он гладил его волосы, целовал в щеку, оставляя свое дыхание на коже. Это было просто какое-то чудо, что никто не зашел в кафе, чудо, что их никто не потревожил, и он могли позволить себе быть настолько громкими, насколько им хотелось. Стоны Чанбина эхом разносились по маленькой комнате, в то время как рычание Хенджина превратилось в отрывистое мяуканье, когда он обхватил рукой член Чанбина и провел несколько раз по всей длине, чуть сдавливая, а в ответ на это плоть Чанбина трепещуще сжималась вокруг члена Хенджина. Их тела были покрыты потом, и Чанбин нашел очень милым то, как разметавшиеся пряди волос Хенджина прилипли к его влажной коже. Рука Хенджина скользнула к бедру Чанбина и с силой сжала его. Чанбин понимал, что колени Хенджина уже, наверно, болят от того, что он упирается ими в бетонный пол, но удовольствие перевешивало беспокойство. Тем более по взгляду и звукам, издаваемым младшим, было ясно, что Хенджин испытывает чистое блаженство. Чанбин почувствовал, как ноги Хенджина начали дрожать, и его толчки иногда сбивались с ритма - верный признак того, что он скоро кончит. Чанбин потянулся к его шее, притягивая Хенджина к груди, чтобы у него была опора в виде тела Хенджина, за которую он мог держаться. Он так сильно нуждался в его близости, ему нужно было чувствовать, как сердце Хенджина колотится со скоростью его собственного, когда их оргазмы быстро нарастали внутри. Чанбин проглотил стон эйфории, когда Хенджин провел членом прямо по его простате, разжигая новый всполох искрящихся чувств. - Тебе это нравится? - хриплый от похоти голос Хенджина разорвал воздух. Чанбин кивнул сквозь свои стоны, задыхаясь, когда Хенджин спросил это снова, - Тебе правда хорошо, Бин? Чанбин таял, стремительно растворялся в ощущениях, находясь на грани кульминации, казалось, это чувство трепетало даже на кончике его языка. Бархатистое, гладкое, абсолютно нежное тепло закружилось у него внизу живота. - Джинни, я скоро… Хенджин сильнее толкнулся в него бедрами, - Хорошо, я тоже близко. Обхватив рукой член Чанбина, Хенджин водил ее по всей длине в такт своим сильным толчкам. И толкнувшись последний раз так, что он попал по чувствительному месту, он заставил Чанбина кончить – громко, сильно, прямо в руку Хенджина. Голос Хенджина сорвался на отчаянные стоны от этого зрелища, пока мыщцы Чанбина в экстазе сокращались вокруг его члена. Этого было более чем достаточно, чтобы довести Хенджина до собственного оргазма, излившегося струйками жемчужно-белой спермы. Они оба тяжело дышали, позволяя своим оргазмам выйти наружу, бедра Чанбина еще дрожали несколько минут спустя, они так и остались обвивать бедра Хенджина. Хенджин провел пальцами по губам Чанбина, прежде чем нежно поцеловать его, но взгляд, который он бросил на него перед этим, прожег его чувствами насквозь. Сейчас, прошептал голос в голове Чанбина. Сейчас или никогда. С трудом прервав поцелуй, Хенджин чуть приподнялся, чтобы вытащить свой чуть обмякший член, придерживая презерватив, который он затем снял, завязал узел и выбросил в урну. А Чанбин в это время ощутил такую пустоту внутри себя, во всех смыслах, но он постарался сосредоточиться на том, что он должен был спросить. Чанбин больше не мог ждать. Ему жизненно необходимо было знать, что за чувство так чертовски сильно бурлило внутри него. Он уже смирился со своей тошнотой, которая сопровождала его тревожность – это было совсем не то. Беспокойного волнения не было ни капли, но Чанбин не мог игнорировать это глубокое чувство, исходящее из его груди, даже после того, как он только кончил. Чанбин судорожно сглотнул, чувствуя жжение глубоко в горле, когда решил заговорить первым. Хенджин был занят тем, что возился с упаковкой салфеток, пытаясь разорвать ее. Победив в итоге упаковке, Хенджин достал несколько салфеток и начал протирать кожу Чанбина, тщательно убирая капли растекшейся спермы, попавшей на живот. Хенджин прошелся салфетками везде, и Чанбину казалось потрясающе милым то, что Хенджин сначала позаботился о нем, а не занялся собой. - Что… - Чанбин наконец нарушил тишину, - …между нами? - Что ты имеешь в виду? - кончик языка Хенджина высунулся между губ – признак того, что нервы начали скручиваться в его теле. - Что с нами… - Голос Чанбина затих. Хенджин терпеливо ждал, пока он продолжит. Он был хорош в этом - позволял Чанбину формулировать свои слова, позволял ему закончить, в отличие от других, которые были абсолютно нетерпимы и прерывали его. Чанбин вздохнул, посмотрел на покачивающуюся лампочку и сказал, - Я имею в виду…Черт возьми, Хенджин, мы только что занимались сексом! Его голос был напряжен, а уверенность уже сбегала от него в щель под дверью кладовки. Хенджин тоже вздохнул, положив руки на все еще голые бедра Чанбина, и чуть придвинулся. Он посмотрел прямо в глаза Чанбина, пальцы впились в его кожу, прежде чем он заговорил прямо в самое сердце Чанбина. - Со Чанбин, неужели ты до сих пор не понял, что я тебя люблю? Чанбин уставился хлопающими глазами на парня напротив. Он заметил умоляющее выражение в глазах этого парня, которого он встретил при несколько необычных обстоятельствах; парня, который за эти годы стал его лучшим другом. Парень, который был влюблен в него. Хенджин. Чанбин наконец-то понял, что это такое; после стольких лет, после стольких сбивающих с толку моментов - он наконец-то мог определить, что за чувство охватило его тело. Наконец, Чанбин почувствовал облегчение, он был совершенно без ума от Хенджина, его Хенджина, который сейчас смотрел своими прекрасными глазами на него, который нежно обнимал его за талию. Хенджин был тем, в кого Чанбин был влюблен тоже.