Поцелуй смерти со вкусом клубники

      Ким Сынмин всегда был спокойным и прилежным парнем. Круглый отличник в школе, он возглавлял рейтинговую таблицу с момента поступления. В университете парень закрепил свой статус и жил себе спокойно, пока на его голову не обрушился Хван Хёнджин. Точнее, обрушился его холодный чай на дорогой костюм, а Хёнджин уже после на колени. И всё это сильно изменило жизнь Кима, переворачивая её с ног на голову.       Теперь каждый его день был наполнен уютом, долгими разговорами (или монологами), смехом, прогулками и сексом. Не тривиальным, как могло бы показаться, а весьма разнообразным, ведь его партнёр оказался очень охотлив до него. Сынмин никак не ожидал, что такой популярный красавчик, мечта половины университета, на самом деле уже давно вздыхает по его персоне и выносит этим мозг своим друзьям.       Было очень забавно узнавать всё это от Минхо и Чана, которые, в отличие от Хёнджина, шифровались и давно уже жили вместе, а вот Хван всё никак не соглашался на это. Что опять же парадоксально, ведь половина его вещей давно уже была у Сынмина в квартире, да и сам Хёнджин часто оставался у него ночевать. Возможно, это был некий бунт или попытка сохранить свою независимость со стороны Хвана, но Сынмин не настаивал, лишь надеясь на то, что парень созреет для переезда и предложит его сам.       Этот вечер был не исключением. Хёнджин приехал после университета к Киму, совершенно не собираясь ехать домой на выходных. Заказав еды, он смотрел дораму, оккупировав половину кровати и коленки парня. Сынмин был совсем не против. Хёнджин никогда ему не мешал, да и чувствовать его рядом было особым удовольствием для парня. Он сидел молча, поглаживая старшего по голове, пока тот что-то бубнил и хихикал над происходящим на экране, периодически поглядывая в телефон.       Сынмин знал, что сегодня у Феликса свидание, а у Хёнджина с самого утра свербело от интереса, от чего он замучил парня своими сообщениями, а Сынмина возмущенным нытьём.       И вот теперь Феликс его активно игнорировал, что подбешивало старшего ещё больше. В пятницу он благосклонно отправил Ли свои вещи и ожидал благодарности, но что-то пошло не так и Хван остался без подробностей чужой личной жизни. Это не устраивало любопытного парня, и он неустанно проводил атаки на младшего, попутно ища поддержки у Сынмина.       — Вот чего он мне не отвечает? – захныкал Хван, посмотрев на телефон и откладывая его в сторону.       — Дорогой, отстань от Феликса. У него свидание, дай ему провести хорошо время. Как закончит, то ответит, если захочет. — спокойно сказал Мин, посмотрев на любимого через стёкла очков.       — Да в смысле?! Я же волнуюсь! А вдруг у него всё там плохо, и он опять это скрывает?!       — От твоего волнения никому не легче. Феликс пошел в кафе, а не в ночной клуб. Там будет много людей. О чём ты там ещё можешь волноваться? И если ему было бы плохо, он давно бы уже тебе позвонил. А если не звонит, значит всё диаметрально наоборот.       — Нашему солнышку недавно разбили сердце, я очень не хочу повторения, а ты – зануда! — недовольно заворчал Хван и несильно пихнул парня в бок.       — Они ещё даже не встречаются. Это просто свидание, не больше. Хватит нагнетать, дорогой.       — Ты сам видел, что он всю неделю ходит довольный и с кем-то переписывается, это не просто свидание, Мин-а. Я уверен, что Ликси уже успел влюбиться, а тот бугай может разбить ему сердце или…воспользоваться!       — Джинни, угомони свою паранойю и отдай мне телефон. Ты уже начинаешь глупости придумывать. — устало сказал Ким, забирая у Хёнджина гаджет и возвращая своё внимание книге.       Хван реально мог паниковать по поводу и без, особенно если дело касалось Феликса. У них с Минхо явно был какой-то особенный родительский инстинкт на парня, что было мило и одновременно с этим слегка раздражало. Спорить с парнем Хван не стал и решил немного отвлечься на дораму. Быть может, он и правда зря переживал?       Сынмин не отдавал телефон, продолжая читать книгу и периодически переговариваясь с парнем, обсуждая дораму, что Хван смотрел. По иронии судьбы, в дораме сюжет закрутился так, что главный герой полицейский начал расследовать похищение миленькой девушки прямо со свидания, куда она пошла. Её бездыханное тело нашли у неё же дома, а преступник оказался маньяком с сайта знакомств. Хёнджин напряженно смотрел на экран, цепляясь за коленку младшего, а Сынмин лишь ласково успокаивал любимого, стараясь не акцентировать внимание на происходящем.       Прошло около полутора часов и Хёнджин решил попытаться выпросить свой телефон обратно, но Ким не поддавался никаким уговорам, пряча тот у себя в кармане.       — Дорогой, ну пожалуйста. Он не отвечает уже три часа. Я напишу Минхо-хёну и он всё решит.       — Прошло чуть больше часа, котёнок. Перестань нагнетать.       Сынмин мог бы не останавливать эту весёлую вакханалию, но точно знал, что, если Хёнджин не угомонится и напишет Минхо, они на пару вынесут младшему мозг и испортят свидание из-за своей заботы.       Отложив книгу, Сынмин повернул Хёнджина к себе и погладил по груди, пробираясь длинными пальцами под футболку.       — Может ты перестанешь думать о Феликсе и уделишь немного внимания своему парню? Я тоже хочу, чтобы ты думал обо мне. А то с момента начала депрессии Ликса ты почти не прикасался ко мне и мы совсем не играли.       — О, ты хочешь поиграть, дорогой? — заулыбался Хёнджин позволяя любимому себя поцеловать.       Сынмин редко включал милашку, но в этом было что-то опасное. Двуличность этого парня всегда приводила их игры к весьма интересным последствиям. Как например, секс в библиотеке или в подсобке музыкального класса, по соседству с которой проходила репетиция. Тогда Хёнджин стонал так, что их спалили, но стоило преподавателю увидеть Сынмина, что с серьезным видом сообщил, что на них упали коробки со старыми записями, как любые обвинения были сняты.       Хёнджин перелёг ближе, утягивая младшего в долгий и тягучий поцелуй, прижимаясь своим телом к его.       Ким ухмыльнулся, доставая первый наручник и приковывая его сначала к постели, а следом к запястью парня, таким образом соединив их.       — Ага. Во мне внезапно проснулось игривое настроение. Хёнджин почти уже забыл про все проблемы и молчащего Феликса, когда брюнет пристегнул второй наручник.       — А почему именно так? Я в чем-то провинился? Ты хочешь меня наказать, Мин-а?       — Ага. Вот полежи немного без телефона и успокойся, а я ещё почитаю. — довольно улыбаясь, ответил парень, садясь на край кровати и наблюдая за тем, как меняется лицо Хёнджина.       Хван сперва растерялся, но через пару секунд обида и злость взяли над ним вверх, и он опасно сузил глаза, дергая руками.       — Я сейчас такой крик подниму, если ты меня бросишь, Мин. Предупреждаю, твои соседи пожалеют, как и ты.       Эти угрозы не пугали младшего, ведь он прекрасно знал, что как бы громко не кричал его парень, соседи их не услышат из-за звукоизоляции. А если даже и услышат, то решат, что это кто-то другой, а не милый вежливый мальчик Ким Сынмин, что является образцово-показательным жильцом. Что-что, а пудрить людям головы своей напускной правильностью и вежливостью Сынмин умел мастерски.       — А кто сказал, что я брошу? — сказал он, проводя ладонью по чужому возбуждению через одежду. — Я не брошу, дорогой.       Парень снял с Хвана шорты и бельё, оставляя сладкие поцелуи на коже и начиная ласкать его член, открывая головку и плавно надрачивая её. Хёнджин чуть прогнулся в пояснице, поддаваясь на чужие ласки и прикрывая глаза от удовольствия, наконец расслабляясь. Ким опускался поцелуями ниже, почти достигая паха, но не спускаясь губами на чужое возбуждение, лишь немного мазнув по уретре языком.       Спустя пару минут он соскользнул с кровати, оставляя Хёнджина одного. Хван плаксиво заскулил и дернулся в наручниках, но парень только обошел постель и открыл прикроватную тумбу, доставая красный флакон. Это был новый флакон, о котором Хёнджин не знал. Сынмин как-то обмолвился, что хочет попробовать кое-что новенькое, и то, что он уже заказал это для них. Хван был не против, поскольку ещё ни одна игрушка их не разочаровала. Либо Сынмин так умело ими пользовался, либо подбирал всё так тщательно, что точно знал, какая вещь понравится им со стопроцентной гарантией.       Брюнет открыл флакон, начиная растирать гель между пальцами, опускаясь рядом с Хёнджином на кровать. Он покатал густые капли между подушечек пальцев и, оставшись довольным, нанес гель сперва на ореолы сосков, а затем и на один сосок, что тут же начал набухать. Второй сосок тоже не остался без внимания, и парень убрал руку, наслаждаясь произведенным эффектом.       — Что это? — спросил Хван, стараясь разглядеть этикетку, но не смог. Кожу на сосках начинало сперва пощипывать, а затем холодить, от чего они становились припухшими и твёрдыми. А ещё крайне чувствительными к любому перепаду температур. Сынмин лишь слегка подул на его грудь, а по телу разбежались большие мурашки, собираясь в паху тяжелым возбуждением. Хёнджин застонал, умоляя парня о прикосновении, но ничего кроме легкого поцелуя в губы не получил.       Сынмин так же не удостоил парня и ответом, откладывая флакон подальше от него и достал из ящика кляп. Хван смотрел на игрушку, облизывая свои губы и послушно приоткрывая рот, позволяя Киму надеть её на себя.       Хёнджин знал, что Сынмин иногда любит играть в тишине, ориентируясь лишь на его стоны. Это были очень странные, но безумно возбуждающие игры, словно Хван оказывался у любимого в голове. Все действия были непредсказуемыми, как и сам Сынмин. За любой, самой осторожной лаской скрывалась удивительная и неповторимая боль, что вновь становилась нежностью. И это колебание заводило так сильно, что, казалось, Хван мог в последствии кончить даже от поцелуя.       И это всё без каких-то невероятных приспособлений или техник. Просто Ким знал и любил своего партнёра, изучая его всякий раз, стоило им заняться любовью. И он обожал это.       Сынмин наблюдал за тем, как Хёнджин заламывает свои красивые брови и как ёрзает в нетерпении, требуя прикосновений, но это не входило в планы брюнета. Он достал из ящика эрекционное кольцо и ещё одно поменьше для головки. Щедро нанеся гель на ладонь, парень смазал головку возбужденного члена Хёнджина, размазывая гель по всей поверхности, чтобы следом закрепить кольца. Хван сжал кулаки, громко скуля и выгибаясь на простынях, ощущая как его пах наливается одновременно жаром и холодом.       Но это было лишь началом. Сынмин ударил его по бедру, заставляя застонать, но перестать дёргаться, из-за чего кровать неприятно поскрипывала. Он недолго рылся в тумбочке, прежде чем извлечь из неё небольшую пробку. Смазав её так же щедро новой смазкой, он протолкнул её в Хёнджина, которого от любого прикосновения начинало трясти. Он так хотел почувствовать руки и губы Сынмина, которых был лишен, что его глаза невольно наполнились влагой.       Ким лишь вытер руки, стёр непрошенные слёзы с глаз парня и достал свой телефон. Хёнджин дернул руками, возмущенный подобной небрежностью к себе, но через мгновение он уже не мог даже нормально кричать. Кольцо на головке стало вибрировать, от чего по телу прошли мощные импульсы возбуждения. Головка была очень чувствительна, но кончить парень не мог из-за кольца у основания. Соски горели и стоило парню повернуться и случайно задеть грудью подушку, как возбуждение ударило по всему телу с новой силой. Из-за пробки внутри было тоже непросто. Она была недостаточно длинной, чтобы достать до простаты, но такой широкой, что давила на чувствительные стенки, заставляя парня скулить и потираться бедрами о постель, словно течная сучка.       Сынмин оставил телефон с программой на тумбе, а сам устроился рядом с Хваном, позволяя себе спокойно дочитать главу из учебника. Хёнджин был в ярости, но из-за такого мощного возбуждения он буквально находился в пограничном состоянии и не мог ненавидеть парня, лишь желая кончить и, желательно, только от его члена.       Эта пытка продолжалась недолго, ведь Сынмину было важно не только вымотать любимого, но и доставить удовольствие.       Отложив книгу, он разделся и осторожно вытащил пробку, заменяя её своим членом, постепенно убавляя мощность на кольце и снимая его, позволяя Хёнджину кончить, едва не вырывая изголовье кровати вместе с наручниками.       Хван был в прострации, радуясь тому, что у него был кляп и он не прикусил себе язык или щеку во время оргазма из-за невозможности контролировать себя. Его тело было таким тяжелым и одновременно лёгким, что он почти сразу уснул, позволяя Сынмину позаботиться о себе.

***

      Вымотанный за ночь Феликс спал как убитый, мило прижимаясь всем телом к Чанбину. Со улыбнулся, ласково поглаживая младшего по затылку, когда тот завозился и сполз с его груди. Чанбин привык вставать рано и идти на пробежку, но сегодня он точно никуда не собирался. А вот организм никак не хотел засыпать обратно, намекая парню, что у него вообще-то режим. Бин решил выпить воды и вернуться в кровать, чтобы поваляться ещё немного.       Он осторожно вылез из объятий Феликса и, найдя свои штаны на полу, тихо вышел из спальни и прикрыл за собой дверь. Сперва заглянув в туалет, Чанбин умылся и оценил следы на своих плечах и пару ярких засосов, что оставил Ликс. Ли оказался тем ещё «вампирёнышем» и разукрасил Бина не хуже того, что сотворил сам Со. Царапины на плечах были прекрасным доказательством старательности старшего, как и наливающиеся алым засосы. Если сегодня на них ещё и соседи косо посмотрят, то придётся им только посочувствовать и купить торт, ведь они точно не планировали ограничиваться одним свиданием.       На полке в ванной стояли маленькие электронные часы, которые Ликс специально расставил по всему дому, чтобы не опаздывать. Он рассказывал об этом на свидании, как тяжело ему было перестроиться на корейское время после Сиднея. Разница всего в 2 часа, но парню это давалось с трудом. Бин подумал, что такую расстановку часов следует предложить кое-кому из друзей из их квест-команды, чтобы не опаздывали, да и себе тоже прикупить такие.       На часах было начало седьмого, а это значит, что у них с Феликсом ещё целое утро и день впереди. Хотя, если хорошо постараться, Чанбин мог уговорить Рави выйти за него на работу. Всё-таки друг должен ему за все свидания с Хвасой.       Выйдя из ванны, Бин огляделся, поскольку вчера у него на это не было времени. Иногда квартира может рассказать о хозяине куда более интересные подробности, чем сам человек словами.       У Феликса была очень уютная квартира с большим количеством книг, что стояли даже на кухне. Почти на всех поверхностях были миленькие вещи, а на диване мягкие игрушки. Помимо книг было несколько стопок журналов о моде и кулинарии. Странное, но определенно очаровательное сочетание. Вся мебель была светлой из-за чего пространство не казалось таким уж маленьким. Кухня была оборудована для готовки, чем Феликс вероятно много занимался. Ножи, доски, приправы - всё было под рукой. Чанбин даже слегка позавидовал, ведь младший явно вкусно готовил и хорошо питался, а сам Бин больше полагался на доставку, а не на свой кулинарный талант.       На столе остались стоять нетронутыми пирожные и давно остывший кофе. В голове парня тут же вспыхнули яркие воспоминания о прошедшем вечере, который определённо они повторят.       Собрав чашки, Чанбин помыл их и убрал пирожные в холодильник, заодно находя бутылку воды и утоляя жажду.       Бин хотел уже вернуться в кровать, как в дверь позвонили. И весьма настойчиво. Парень не знал, кто это может быть в такую рань, но решил не будить Ликса, надеясь, что в состоянии сам решить проблему с соседями, если что.       Подойдя к двери, он открыл её, оказываясь нос к носу с весьма недовольным, но очень знакомым парнем.       — Чем могу помочь? – спросил Бин, когда незнакомец попытался войти в квартиру, но сдвинуть Со с места ему не удалось.       Парень, что активно ломился в квартиру, был остановлен другим незнакомцем, что стоял у него за спиной с заспанным лицом, но более дружелюбным видом.       — Где Феликс? — прошипел на него парень, чей голос Чанбин смог вспомнить и узнать.       — А, так вы Минхо-щи. Доброе утро. Я так полагаю, что вы все друзья Ликси с которыми он ходил на квест. — дружелюбно ответил Со, но продолжил держать оборону, не впуская настырных гостей. — Феликс спит. Ему что-то передать?       — Для начала, впусти! Мы пришли к Феликсу, а не к тебе. Какое ты имеешь право не впускать нас?! – пыхтел Ли, недовольно смотря на Чанбина.       — Минхо, угомонись. — сказал Чан, придерживая парня за талию и кивая на Чанбина. — Ты же видишь, что они явно хорошо проводят время.       Чанбин слегка смутился, но прикрываться не стал. Минхо скептично оглядел Со, но комментировать увиденное не стал.       — Хён, Феликс перестал отвечать на сообщения, что очень на него не похоже. Может он убил его! — сказал высокий парень, которого тоже держал ещё один незнакомец.       Теперь уже Чанбин скептично глянул на этот квартет и фыркнул.       — Я полагаю, что из адекватных здесь только вы и вы. — сказал Бин кивнув сперва на Чана, а затем и на Сынмина. — Феликс реально спит и я бы очень не хотел, чтобы вы будили его.       Минхо вообще не устраивало такое положение дел. Если бы этот Чанбин был парнем Феликса или каким-то родственником, он бы спорить не стал, а тут какой-то незнакомец качает права и не пускает их к другу.       — Либо ты разбудишь Феликса, либо мы придём с полицией. — принципиально заявил Хёнджин, всё ещё сомневаясь в правдивости чужих слов и серьёзности намерений.       Сынмин и Чан едва ли не одновременно закатили глаза, но Чанбин решил не усугублять положение.       — Ладно, заходите. Подождите на кухне, я сейчас его разбужу.       Чанбин направился в спальню, присаживаясь на кровать и с нежностью целуя обнаженное плечо младшего. Феликс был таким милый и уютным, что будить его казалось чем-то ужасным, но лучше уж Бин сам разбудит парня, чем его оголтелые друзья.       — Ликси, проснись. — мягко позвал он, обнимая младшего, пока тот не начал сопеть и сонно потягиваться.       — Хён? Привет. — сказал он, обнимая Чанбина и прижимая его к себе. — Ты разбудил меня по какому-то важному делу? Надеюсь, что по очень приятному… Улыбка Ли была миленькой, но Бин уже успел понять, что за этой ангельской внешностью спрятан самый настоящий чертёнок. Его ловкие пальчики впутались в волосы старшего, притягивая к себе для поцелуя, а одеяло постепенно исчезало с обнаженного тела, открывая его для Чанбина. Со с радостью ответил бы на все его ласки, но нахождение друзей Ликса на кухне не позволяло ему это сделать.       — Если честно, то дело и правда важное, малыш. Ты вчера переключил телефон на беззвучный режим в кафе, так? — Чанбин ласкал разнеженное после сна тело парня и целовал его плечи, стараясь сдержать младшего.       — Да, ведь Хёнджин-хён достал меня звонками и глупыми вопросами. А что? — всё больше ластясь к рукам, спросил Ликс, пересаживаясь к старшему на колени, не стесняясь своей наготы в полумраке комнаты. Возбуждение ударило ему в голову, и он с большим трудом мог улавливать нить разговора.       — Феликс, а твой хён мнительный?       — Мнительный скорее Минхо-хён, а Хёнджин-хён просто любопытный. — сквозь тихий стон сказал Феликс и немного возмущенно глянул на Чанбина, что явно не должен был сейчас задавать такие вопросы. — Я не очень хочу сейчас говорить о своих друзьях, особенно когда ты так близко, Бинни-хён!       Чанбин тоже не особо горел желанием разбираться в этом, пока Ликс в его руках так и плавился, но всю идиллию нарушил чужой голос.       — Это я-то мнительный?! Да я просто беспокоюсь за тебя, мелкий!       Феликс едва не подпрыгнул от неожиданности, но Чанбин прикрыл его одеялом и прижал к себе, скрывая обнаженное тело от посторонних глаз.       — Вы чего тут делаете?! — озадачено спросил Ликс, не понимая, что происходит, и стыдливо прижимаясь к Чанбину.       — Ликси ты только не злись… — начал Чан, но Минхо рядом возмущенно перебил его.       — Ты мог хотя бы написать, что с тобой всё нормально, Ёнбок-а?!       Феликс мог бы возмутиться в ответ, но голос Минхо был таким обеспокоенным, что парень просто не смог злиться.       — Я сказал Хёнджин-хёну, что иду на свидание. Что со мной могло случиться, хён?! — сказал он, прижимаясь к Чанбину и пряча свои раскрасневшиеся щёки в одеяло. — Хёнджин-хён завалил меня вопросами, и я отключил телефон, потому что невозможно было общаться с Бинни-хёном. У нас было прекрасное свидание, и я не хотел отвлекаться.       На последней фразе парень, краснея, спрятал лицо на крепкой груди довольного Чанбина, который буквально млел от этих милых признаний. Парни переглянулись и посмотрели на притихшего Хёнджина, который и поднял всех на уши. Хван попытался отступить за спину Сынмина, но тот, наоборот, не дал своему парню уйти.       — Ты всё же настучал Минхо-хёну, дорогой. Я же предупреждал, что не надо. И когда ты успел? Я думал, что ты только к обеду после вчерашнего очухаешься. — с нажимом спросил Сынмин, чуть сильнее сжимая запястье парня.       — Вот не надо на меня всё валить. Моё волнение обосновано. — Хван строго посмотрел на Феликса, обиженно дуя и без того пухлые губы. — Я спрашивал у тебя, всё ли нормально, а ты начал меня игнорировать. Мало ли что случилось. Кто знает, что на уме у человека, что пугает других до смерти за деньги. И если бы Минхо-хён не волновался, он бы не поехал с самого утра сюда.       — Естественно, смерть и расчленение. И вообще, мы в лаборатории используем не муляжи, а тела наивных парней и девушек, которых заманиваем на свидания и убиваем. — поддержал парня Чанбин, иронично глядя на компанию. — Вчера вот произошел сбой, мои подельники не приехали. Пришлось импровизировать и заканчивать свидание, как свидание. Теперь вас всех придётся убить, потому что вы слишком много знаете. А, мы ещё иногда людей на органы продаём, так что самые спортивные и без вредных привычек у нас любимый товар.       Феликс фыркнул от смеха, а Чанбин ласково чмокнул его в макушку. Чан и Сынмин улыбнулись, понимая, что возможно в их компанию прибавился ещё один острый на язык человек, с которым явно не соскучишься.       Минхо строго зыркнул на Чанбина, но парня не проняло и он перевел взгляд на Хвана, которому становилось все больше не по себе. Заварил он кашу, теперь расхлёбывать придётся долго, а зная Минхо, припоминаться ему это будет ещё пару лет.       — Не смешно. Кто знает, что за психи вокруг. Вот вы сейчас шутки шутите, а кого-то реально так похищают и…       — Так, ладно этот паникёр развёл весь этот цирк, потому что дурак. Это я понимаю, но ты-то, Сынмин! Как повёлся на его уговоры?! Я надеялся, что в вашей паре ты за адекватность. — сказал Минхо, испытывая откровенный стыд за происходящее.       — В смысле? – не понял Ким обвинения в свою сторону. — Я его вчера пол вечера отговаривал тебе звонить. Даже телефон забрал и к кровати привязал. Он у меня из постели часа четыре не вылезал, пока не вырубился. Я думал, что он проспит всю ночь. Честно!       Уши и шея Хёнджина мгновенно покраснели при упоминании вчерашнего вечера, но страшнее было то, что последует потом, когда правда вскроется. Чан и Чанбин присвистнули и одобрительно закивали, явно одобряя методы младшего в воспитании своей второй половинки. Феликс неопределенно хихикнул, а Минхо зарделся не меньше Хёнджина, но вида не подал.       — Так, давай без подробностей. Уж не знаю, кто кого там привязал, но сообщение с просьбой приехать утром я получил от тебя. А учитывая то, что ты мне пишешь только о чем-то серьезном, то я сразу поверил во всё самое страшное, и мы приехали за вами. Так что это ты тут паники навёл не меньше.       Сынмин хотел сперва возразить, но молча посмотрел на Хёнджина, понимая всё и сразу.       — Не смотри на меня так, Мин. Я просто волновался, как и ты.       — Хёнджин-а, я дома с тобой поговорю. — сказал Ким, а по спине Хвана пробежали мурашки.       Сынмин очень редко злился, но если такое случалось, Хван прекрасно знал, что ему грозит. Это было весьма волнительно, ведь несмотря на возможную боль, будет много удовольствия.       — Хван Хёнджин, предупреждаю тебя, ещё один такой фокус и я тебя лично отдам на квест в качестве экспоната, набитого салфетками. — строго сказал Минхо, обращаясь к парню. — А ещё хуже, передам твой телефон Чанбину-щи, а он будет за каждое тобой проваленное задание отсылать твои неудачные фото в соц.сети на радость твоим подписчикам. Посмотрим, как ты один пройдёшь квест.       А вот эта угроза уже явно имела вес. Хёнджин невольно прижался к Сынмину. Уж лучше бесконтактная пытка от Кима, чем этот ужас.       Чанбина начинала веселить эта компания, но нужно было поскорее решить все недопонимания и выпроводить незваных гостей.       — Господа, я против насилия, так что предлагаю решить вопрос мирно, что скажите? Как на счёт того, чтобы сходить вместе сегодня поужинать и заодно пообщаться? — предложил Со. — Я расскажу о себе, вы убедитесь, что я не маньяк и у меня самые светлые намерения в сторону Феликса, и вы больше не станете вламываться к нам в квартиру в разгар… да не важно чего. Главное, что вы будете спокойны за него. Если что, я плачу. Согласны?       Такой благородный жест оценили все и сразу согласились. Если человек добровольно согласен накормить такую ораву людей, то намерения у него и правда самые серьёзные. Феликс точно в надёжных руках.       — Тогда, встретимся сегодня в шесть. Адрес ресторана Ликс скинет. А сейчас, если никто не против, мы очень бы хотели побыть вдвоём. — сказал Бин, непрозрачно намекая парням свалить.       — Хорошо. Мы захлопнем дверь. Приятно было познакомиться, Чанбин-щи. — добродушно улыбаясь, сказал Чан, понемногу выпихивая остальных из комнаты и оставляя парней вдвоём.       — Ого, какие командирские нотки. — довольно зашептал из-под одеяла Феликс, что с восхищением смотрел на старшего и обнимал его.       Чанбин смог не только угомонить Минхо и Хёнджина, но и подкупить всех сразу, решая проблему.       — Не командирские, а дипломатические. — улыбнулся Со, вытаскивая Ли из кокона и укладывая на постель. — Или ты против, Ликси?       — Совсем нет, хён. Мне нравится то, как ты берешь инициативу в свои руки. Это очень…       — По-взрослому? Серьёзно? — предположил Чанбин, целуя линию челюсти парня.       — Ну, мне нравится другое слово. — с довольной улыбкой сказал Ликс, перебирая волосы на затылке старшего. — Я бы назвал это «сексуально». Ты такой серьезный и точно знаешь, что делать и говорить. От этого становится очень горячо. Мне нравится быть рядом с тобой беззащитным.       Чанбин ухмыльнулся, целуя парня и устраиваясь между его ног       — Так тебе нравятся серьёзные и возможно даже суровые парни. Я запомню. Не могу сказать, что твои друзья серьёзные, но в обиду они тебя точно не дадут.       — Как и ты, хён.       — Это уж точно. Вламываться к тебе с самого утра не буду, но знай, что могу выпороть, если нужно. Я не какой-то псих-собственник, но, если ты вот так же пропадёшь внезапно и без предупреждения с радаров, и я не смогу узнать, где ты - точно выпорю.       Феликс рассмеялся, пряча теплый нос в изгибе чужой шеи, с удовольствием прикусывая кожу.       — Звучит очень заманчиво.       — Ох, не будил бы ты зверя, Ликси. Сам же знаешь, каким я могу быть грозным.       — А я совсем не против немного испугаться. — игриво подмигнул Феликс, прижимаясь всем своим телом к старшему. — Ты же мой ручной монстр с горячим сердцем и поцелуями вкуса клубники.       Чанбин игриво зарычал, целуя Феликса и растворяясь в его тепле. Кто же знал, что у них получится, как в сказке - поцелуй Чудовище и оно станет принцем для Красавицы.