34-й вагон.

34-й вагон. В маленькой комнате, в липкой темноте, непрерывно шевелился живой клубок звуков, что создавала душная летняя ночь . Все звуки были разными, но непостижимым образом сплетаясь между собой, они превращались в единый медленный поток. Один из них был похож на шум пенистых волн: но это были лишь одиночные машины, несущиеся на большой скорости по городской магистрали. Другой напоминал стук маленьких деревянных колотушек, хотя на самом деле это были капли дождя, барабанившие по железному карнизу. И было ещё множество тихих, коротких звуков, наполнявших жизнью пустоту ночи. Никита лежал на кровати и не мог уснуть. Нервы его дрожали. Беспокойные мысли, обрывки фраз, клочки воспоминаний, всплывающих на поверхность из глубины сознания, вызывали тревогу. Его то и дело терзал один и тот же вопрос: Кто же он? Кого он видит, когда смотрит каждый день в равнодушные стекла зеркал? Перед его мысленным взором возникло его собственное отражение, которое смотрело сурово и холодно двумя глубокими колодцами черных зрачков. Нет, это не он. Но кто же тогда в отражении? Его собственная сущность была для него загадкой. И он ненавидел его, того себя, которого не знал. Ненавидел всей душой! Среди людей он всегда чувствовал себя чужим. Множество навязанных ему масок не подходили ему, как сшитая не по размеру рубашка.Никита отчаянно желал освободиться от того чувства одиночества, , что не давало ему дышать, но прочная, невидимая оболочка отчуждения образовывала преграду между ним и реальным миром. Никите оставалось быть лишь сторонним наблюдателем жизни, которая не может найти отклик в его душе... Покоряясь беспокойному течению мыслей, в его голове невольно начинал распутываться клубок мутных, кратких воспоминаний детства: серые, облезлые дома городской окраины, где они жили, жесткие кулаки отца, испуганное, кроткое лицо матери - безнадёжные, жалкие годы, полные страха. Попытки избавиться от гнетущих мыслей, мучительных отголосков прошлого, лишь усиливали его муки. Тревожная, непрестанно говорящая ночь, казалось, хотела проглотить его целиком. Обессилев душой и телом, Никита погрузился в сон. * * * Они шли в свете серых сумерек по узкой тропе, протоптанной вдоль железной дороги. Повсюду росла высокая, сухая трава, нагло торчавшая между потрескавшихся шпал, и казалась жёсткими нитями, вырывающимися из рёбер чудовища. Справа высился старый кирпичный забор, держащий на своих унылых плечах спирали ржавой колючей проволоки. Люди очень спешили. Никита не знал их, но они знали его и вели за руки, при этом издевательски смеясь и выкрикивая его имя. Наконец , они подошли к грузовому вагону, который стоял на почти утонувших в земле рельсах. Ржавый, массивный, он вселял ужас в молодого человека своими очертаниями и тем, что было трудно даже определить.Внезапно двое мужчин поволокли его за руки к вагону и он успел заметить его номер , написанный белой краской по трафарету - 34-й вагон. Первых пяти цифр он разглядеть не успел, всё произошло очень быстро: узкая, железная лестница, чёрная пасть открытой двери, которая проглотила его в одно мгновение, тьма... Долгие, отчаянные попытки выбраться из вагона, крики о помощи, мольбы - всё было напрасно. Ослабев, он упал и закрыл глаза. Сколько времени прошло с тех пор, как он был заперт здесь, Никита не знал. Поначалу стояла мёртвая тишина, голосов его жестоких спутников не было слышно. Вскоре послышался скрежет. Этот отвратительный, резкий звук раздавался внутри вагона, вынуждая чувствовать ужас и абсолютную беспомощность перед невидимой, беспощадной угрозой пытки. То приближаясь, то отдаляясь, этот скрежет словно играл с ним в "кошки-мышки", заставляя замирать в холодном страхе каждую минуту . Потом всё стихло. Однако, наступившая тишина лишь усилила его мучения: в темноте вагона таилась угроза, о которой нельзя узнать заранее, и потому нельзя защититься. Сердце Никиты билось так, словно это было не сердце, а тяжёлый состав, разрывающий воздух на полном ходу: тух... тух... тух... тух... " Здесь кто-то есть" - подумал Никита.Он ощущал присутствие другого всей кожей, покрытой холодным потом и инстинктивно ждал нападения. Этот другой неслышно перемещался по вагону. -Кто здесь? - спросил Никита, но не услышал собственного голоса. Послышался короткий смех. Злой смех. Он показался Никите знакомым. Чей же он? Внезапная, острая боль в спине вывела его из состояния оцепенения и Никита ощутил тёплоту собственной крови. Затем, ещё раз у шеи... Никита начал слабо стонать и, наконец, слова, слышимые и чёткие, вырвались из его горла: -Кто ты? Кто ты? Зачем ты это делаешь?! - Он уже перестал считать свои раны, и тут он услышал своего истязателя. - Это я, Никита. Не узнал? Давно тебя здесь жду, и вот ты, наконец, попался! Я уничтожу тебя! Я растерзаю тебя этими руками! Заметь, - твоими руками! Голос человека был полон злобного ликования , но израненый, отупевший от боли, Никита его узнал. Это был его собственный голос!Словно металлическая спица, его разум пронзила острая, нерушимая истина - он сам издевался над собой все эти годы, не смог найти себя, покрывал ранами свою душу, и теперь пришло время всё это прекратить! Собравшись с силами, Никита встал и начал шарить руками в поисках выхода, но его невидимый двойник , пользуясь беспомощностью своей жертвы, толкал его и швырял об стены. И если раньше тело мучителя не было осязаемым, то теперь Никита вполне мог чувствовать силу его рук, горячее дыхание и грубые толчки ногами. Это давало некоторое преимущество , - Никита взял двойника за горло и стал душить, пока он не потерял сознание. Затем, он всё же нашёл место, где находился выход и начал отчаянно биться всем телом, в попытках выбраться из проклятого вагона. Наконец, каким-то то чудом дверь поддалась и Никита увидел яркий свет. Ударившись о ржавую лестницу, молодой человек упал на землю.Он лежал на спине несколько секунд, глядя широко открытыми, безумными глазами в невыносимо голубое небо. Потом Никита проснулся. В его комнате уже хозяйничала серебристая предрассветная тишина. Он долго лежал неподвижно, постепенно приходя в себя от кошмара, и в его голове было только одно: " Я жив... Я жив.... Я спасён. "