Солнце больше не светит

Эта история про обычную девушку. Она переехала из Парижа в Нью-Йорк. Во Франции она жила с отцом и его новой женой. В Америку приехала к матери. Элеонор Уолдорф – мать девушки, знаменитый дизайнер. Несмотря на богатство семьи, девушка выросла самой обычной. Она не любила дизайнерские вещи и не понимала, что в них особенного, кроме марок. Всяческие украшения она тоже не жаловала, но единственной её слабостью из аксессуаров были ободки. У девушки их было несчитанное количество. Звали её Блэр Уолдорф. Переехав в Нью–Йорк, она вернулась в школу, в которой училась три года назад. В этой школе она познакомилась с одной «солнечной» девушкой, но спустя две недели после их знакомства её забрал к себе в Париж отец. И вот Блэр возвращается домой, туда, где она родилась. Прошло три года. Три года, как Элеонор не видела свою дочурку. Звонок телефона. По мелодии Элеонор поняла, кто ей звонит, и сразу же взяла трубку. – Привет, моё солнышко. Как ты? – Мама, я хочу обратно. Я прилечу домой первым рейсом. Ужасно соскучилась по тебе. Пусть Дорота меня встретит, – голос девушки был грустным, но уверенным. – Родная, что случилось? – Я просто скучаю по тебе, Дороте, Нью-Йорку. Ждите меня, в шесть вечера я буду дома. Целую, – зазвучали гудки, оповестившие Элеонор о том, что дочь настроена решительно. В этом заключалось главное сходство матери и дочери. Пройдя на кухню, Элеонор обратилась к своей служанке: – Дорота, в шесть часов вечера Блэр прилетит в Нью–Йорк. Ты сможешь её встретить? – Блэр прилетает? Конечно, я её встречу, – служанка была почти членом семьи Уолдорф. Блэр и Дорота были как подруги. Маленькая Уолдорф всегда всё рассказывала верной служанке, которая имела польские корни. У Дороты на глазах выступили слёзы, когда она услышала, что девушка возвращается. Она была очень рада возвращению Би. Восемь часов длились, словно вечность. Была уже половина пятого, и служанка отправилась в аэропорт. В шесть часов прибыл самолёт из Парижа. Вышли все пассажиры, но Дорота не увидела среди них Блэр. Внезапно кто-то закрыл сзади ей глаза и тихо спросил: – Угадай, кто? Женщине и думать нечего было, она знала, что это её любимая девчушка. Убрав руки девушки со своих глаз, Дорота повернулась и осмотрела девушку. За три года маленькая тринадцатилетняя малышка превратилась в красивую девушку: волосы отросли ниже груди, глаза всё-таки стали зелёными, ростом стала выше головы эдак на две, макияж явно шёл ей да и одежду она подбирала со вкусом. – Кто вы, девушка, и что вы сделали с малышкой Блэр? – серьёзным взглядом посмотрев на брюнетку, спросила Дорота. – Я тоже по тебе скучала, – прищурив глазки, сказала девушка и принялась обнимать свою любимую служанку. – Знаешь, с Мэри (прим. авт. – служанка в доме отца Блэр) я не сдружилась, – теперь уже с ухмылкой на лице говорила девушка. – Да какая Мэри заменит меня? – с той же ухмылкой ответила Дорота. Успокоившись, Дорота и Блэр пошли в машину, которая ждала их у аэропорта. – Ну, конечно же, мама не могла прислать обычное такси. Там что, журналисты? Я и забыла, каково это – быть ребёнком известного дизайнера, – жаловалась своей служанке Блэр. – Блэр Уолдорф, расскажите нам, где вы пропадали три года и по какой причине? Правда ли, что ваша мать больна, и вы летали в разные больницы, узнавая, где лучше её лечить? – начала свой расспрос девушка-журналистка. Блэр могла бы просто пройти, как обычно это делала раньше, не обращая внимания на них, но слова о матери её слишком сильно встревожили. – Да как вы смеете? Моя мать ещё вас всех переживёт! Она полностью здорова! Вы из жёлтой прессы, наверное, раз такие слухи гнусные распространяете. Пойдём в машину, Дорота! – сказав это, девушка быстро залезла в лимузин. Вскоре машина скрылась из вида репортёров. – Блэр, твоя мама просила передать тебе извинения, но её не будет неделю. Она в Милане на показе мод, – протараторила служанка. – Ещё бы. Она всегда занята. Всегда. Три года не видела дочь. Пф-ф-ф, всего-то. Ерунда! – Блэр, успокойся, она же прилетит. Всего неделька. – Спасибо, Дорота, что хоть ты со мной. – Будешь благодарить меня за действительно хорошие дела, а это я и для себя делаю, – улыбнувшись, ласково сказала женщина. Блэр, приехав домой, сразу же направилась в свою комнату. – Дорота, срочно закажи мне ремонт в комнате, я тут жить не буду. Мне уже не 13, розовый я больше не люблю. – Хорошо, Блэр, но пока тебе придётся тут пожить. Хотя если тебе так не нравится этот самый розовый цвет, можешь со мной в комнате ночевать. У меня две кровати там. – С удовольствием, – обняв любимую полячку, сказала Блэр. Как же она скучала по ней и её заботе! – Ты стала такая взрослая. Но, как я посмотрю, вещи от дизайнеров ты до сих пор не любишь и не носишь, – прищурив глазки, заметила служанка. – Некоторые принципы со мной останутся навсегда, – ответила девушка, плюхнувшись на кровать. – Расскажи мне, что тут новенького? – Будто я в курсе всего. Ты же знаешь, я из дома почти не выхожу. Завтра пойдёшь подавать документы в школу – всё узнаешь сама. – Эх, ну ладно. Поужинаем, может, тогда, да и спать ляжем? – зевая, пробубнила девушка. – Пойду приготовлю ужин. Я позову тебя. – Спасибо, Дорота. Полчаса спустя женщина криками пыталась дозваться юную мисс Уолдорф: – Блэр! Блэр, ужин готов. Спускайся. Блэ-э-эр! Выйдя из комнаты и недоумевая, к чему столько криков, Би спустилась на первый этаж и, потеряв дар речи, чуть не расплакалась. За то время, пока она была в своей комнате, Дорота устроила ей сюрприз, попросив служащих пентхауса развесить во всех комнатах первого этажа шарики и плакаты с надписью «С возвращением, Блэр!». Девушка настолько была удивлена, что даже слова не могла сказать. Но главного сюрприза она ещё не видела. Справа от лестницы раздался звук открывшейся хлопушки, от чего в разные стороны разлетелись яркие звёздочки, кружочки и сердечки. Внезапно из-за угла показалась Элеонор, которая тут же кинулась обнимать дочь. – Мама, – слёзы радости не переставали капать из глаз девушки, – ты здесь. Но как? Ты же уехала в Милан. – Ты и правда думаешь, что я настолько плохая мать, что смогла бы уехать, даже не увидев тебя? – с возмущением и усмешкой одновременно проговорила Элеонор. – Рада, что ты тоже здесь, мам. Я скучала. Все радовались. В честь такого события пили шампанское. А убирать всё это нужно было завтра бедной Дороте. Но до завтра нужно дожить. А сейчас у этой семьи было всё хорошо, но что это была бы за семья на ВИСе, если бы не «но»? Блэр с 12 лет была подписана на блог знаменитого сайта «Сплетница» и, даже уехав из страны, она не отписалась от него, тем самым узнавая последние новости о своих друзьях. Звук сообщения прервал праздник девушки. «Здравствуйте, жители Верхнего Ист-Сайда, с вами Сплетница – ваш единственный источник сплетен о скандальной жизни манхэттенской элиты. Сегодня у меня для кого-то хорошая, а для кого-то и плохая новость. Помните Блэр Уолдорф? Да-да, ту самую – дочь Элеонор, которая уехала во Францию к отцу, и три года не появлялась. Так вот, она вернулась в наши ряды. Как вы думаете, что-то изменилось в этой малышке, или она всё та же девчушка, любящая розовый цвет до безумия? Ваши комментарии я жду под этим постом. Вы знаете, что любите меня. Целую, обнимаю. Сплетница». Столько строк «Сплетница» мало кому посвящает. Это было действительно удивительно. – Чёрт, она никогда не угомонится?! – с диким возмущением и яростью риторически спросила Блэр.