Солнце больше не светит

Новое утро нового дня. Поднявшись с кровати, Блэр обнаружила жуткие мешки и синяки под глазами. Она проплакала весь вечер, придётся скрывать следы вчерашних слез. Блэр свободно могла не пойти в школу, да и какой смысл от этого учреждения для неё сейчас? Но нет, она взяла ноги в руки и пошла собираться. Приняв ванну, Блэр завила свои фирменные шикарные локоны. В одежде сегодня она решила ограничиться самым малым и надела слишком короткие шорты с белой блузкой и пиджаком. Ноги её украшали ботфорты на шпильке. Блэр выглядела совсем непривычно, но она этого и добивалась. Макияж – смоки-айс. Сегодня девушка хотела выглядеть как можно лучше. Пусть все знают, что хоть Блэр Уолдорф и больна, она будет жить. А пока она жива, она будет делать и носить то, что хочет. Спустившись вниз, Блэр поздоровалась с Доротой, а на мать, сидящую на диване, и не посмотрела. - Дорота, я завтракать не буду, иначе опоздаю в школу. Люблю тебя, пока, – быстро сказала Блэр, поцеловав служанку в щёку. - Девушка, вы на показ мод собрались? – Элеонор подняла глаза на дочь, задумчиво её осмотрев. - Я? Да что ты. Я всего лишь в школу. Моя мама - известный дизайнер, и эти показы у меня уже в глотке сидят. До свидания. - Блэр Корнелия Уолдорф, а ну поднимись наверх и переоденься сейчас же! – закричала Элеонор. - Что там я тебе про рак говорила? Никому не рассказывать? Теперь как ты ко мне будешь относиться, так и я к тебе. Удачи, – произнесла Блэр перед тем, как закрылись двери лифта. Пока лифт спускался, девушка достала свой телефон. Пятьдесят шесть пропущенных от Чака Басса. Она не собиралась перезванивать ему – ей нечего было сказать. Сев в машину, девушка решила позвонить человеку, который всегда её понимал. Как только на экране высветилось «папа», Блэр приложила телефон к уху. Гудки шли около минуты, после чего послышался до боли знакомый голос. - Привет, солнышко, как у тебя дела? - Папа, мне нужно с тобой поговорить, - начала девушка. - О чем, малышка? Что-то случилось? - Пап, понимаешь, - характерная пауза, - я больна. - Чем ты заболела? Простудилась? - Если бы, - издала смешок девушка, - у меня рак. - Что? – встревожился отец. - Рак, пап. Третья стадия. Врачи ничего сделать не могут. Сказали, мне осталось от силы два года. - Что ты такое говоришь, Блэр? Как? Что мама говорит? - Помнишь, я в Париже ещё в обмороки падала? - Конечно. - Вот с этого всё и началось. А насчёт мамы... Из-за неё теперь весь город знает о моей болезни. - Почему? Она кому-то рассказала? - Да. Поделиться она, видите ли, захотела с матерью Джорджины. - Милая, если ты хочешь, приезжай ко мне, мы тебе будем только рады. - Нет, пап, спасибо, я не буду никуда сбегать. - Хорошо, тогда я возьму отпуск, и мы прилетаем к тебе. - Спасибо, пап. Я люблю тебя. Мне пора, мы подъехали к школе. Пока, папуль, я буду ждать тебя. Целую. - И я тебя тоже очень сильно люблю, моя радость. Хорошо, иди. Удачи в учёбе. Целую. Гудки. Вот теперь и отец знает о её болезни. Блэр считала, что она поступила нечестно по отношению к Гарольду. Он узнал об этой болезни едва ли не последним, а должен был стать первым. Выйдя из машины, Блэр встретила того, кого явно не ожидала увидеть в ближайшее время – Чака. Радость, чувство вины, бабочки – всё это испытала девушка всего за секунду. - Блэр… оу, ты так… - Чак Басс. Не ожидала тебя увидеть. - Ты выглядишь… не как всегда. - Тебе же так больше нравится, да, милый? – всего один шаг. Между ними оставались миллиметры, которые Блэр решила преодолеть. Она притянула его к себе и, запустив руку в его волосы, поцеловала. Этот поцелуй не излучал никакой нежности, он был просто страстным, всепоглощающим. Все, кто видел эту картину, застыли с удивлением на лице. В этом числе оказалась и Серена. - Блэр, что с тобой? Я хотел лишь понять, почему ты меня игнорируешь, и как твоё здоровье, - сказал не менее шокированный Чак. - Но поцелуй мне понравился, - он привычно ухмыльнулся. - Сплетницу прочитал, да? Ну, рак, подумаешь. Сейчас-то я жива и чувствую себя неплохо. Кстати, Чак, не хочешь встречаться со мной? - И какая у тебя стадия? - Третья. - Блэр, ты с ума сошла? Тебе сейчас нужно о здоровье думать, а ты делаешь вид, что тебе всё равно. - Вопрос о том, хочешь ли ты со мной встречаться, уже отпал, да? - Нет, Уолдорф. Я бы хотел встречаться только с тобой, а не с той, которая стоит передо мной. Это не ты. - Может, ты просто плохо меня знаешь? – прошептала Блэр в его губы, едва касаясь их. Всё это было неправильно, но уже не имело никакого значения. - Блэр… - оторвался от нее Чак, - тебе пора на урок. - А, может, я хочу провести с тобой это время. - Тебе важно моё мнение? - А мы встречаемся? - Да. - Тогда важно, - с ухмылкой ответила Блэр. - Иди на урок, я заеду к последнему уроку за тобой, идёт? - Хорошо, только одна просьба. - Ну, давай. - Поцелуй меня ещё, я не успела насладиться, - сказала Блэр, потянувшись к парню. - Уолдорф… - лишь успел сказать Чак, пока её губы не коснулись его. Теперь он почувствовал, что та Блэр, которая целовала его в больнице и лимузине, сейчас здесь, с ним. - Я пошла на урок, Басс. Не опаздывай. - Я приеду раньше, - с ухмылкой сказал Чак, направляясь к своему лимузину. Довольная Блэр не успела подойти к школьной двери, как увидела блондинку со скрещенными на груди руками. - Итак, Блэр, что на тебе надето, и что это сейчас было на глазах у всей школы? А, и ещё один вопрос. Когда я перестану узнавать всё последняя? - Наряд – протест, с Чаком только что начала встречаться, узнала ты всё тогда же, когда и все. Я тебя люблю, а теперь пошли на урок, - сказала Блэр, поцеловав в щёку Серену и, взяв за руку, побежала на урок. Звонок сообщения раздался почти у всего класса.

«Здравствуйте, мои самые любимые и преданные читатели. Я – Сплетница – ваш единственный источник слухов о скандальной жизни элиты Манхэттена. Сегодня в школьном дворе «Констанс» появилась девушка, которую не многие узнали: одежда подобна той, что носят первоклассные шлюшки, мейк-ап соответствующий. Знаете, кто это? Блэр Уолдорф. Но это ещё что! В школе её встречал сам Чак Басс и, если верить моим источникам, они теперь встречаются! Пара целовалась прямо во дворе школы, никого не смущаясь. Ох, ребятки, побольше бы таких интрижек, а то скучно становится у нас. Ваши мнения и комментарии я жду под этим постом. Вы знаете, что любите меня. Целую, обнимаю. Сплетница».

- Мисс Уолдорф, директор просит вас немедленно спуститься к ней в кабинет, - раздался голос из громкоговорителя. - Миссис Бинк, можно? - Да-да, Уолдорф, конечно, иди. Блэр спускалась по лестнице, зная, что её ожидает. - Так-так, Блэр. Что за наряд и поцелуи на школьном дворе? - Миссис Беккер, извините, такого больше не повторится. - Блэр, я дико сочувствую тебе по поводу болезни, но не нужно так одеваться – ты этим ничего не добьёшься. - Я поняла всё, так и сделаю. - Надеюсь. Иди на урок. - Спасибо, до свидания. - До свидания. Остальные уроки прошли в ожидании. Чак Басс и Блэр Уолдорф встречаются. «Блэр Басс – звучит», - усмехалась про себя Блэр, понимая, что этому никогда не случиться. Вот и закончился последний мучительный урок алгебры. Блэр побежала к воротам школы и, увидев там лимузин Чака, обрадовалась, как маленький ребёнок. - Блэр, - сказал Чак, выйдя из лимузина и достав огромный букет пионов. Их было около пятидесяти. - Ты станешь официально моей девушкой? – Спросил он, хотя этого можно было и не делать, он знал ответ. - У меня нет выбора, мистер Басс. - Тогда поехали в ресторан? - Я? В таком виде? Ты серьёзно? - Заедем к тебе, переоденешься, - сказал Чак, затаскивая девушку в лимузин, который тут же умчался из вида удивлённых школьников.