История Стража. Моровое поветрие

Сон был странный, я стояла на краю обрыва, вниз меня тянул навязчивый шепот. Но, что самое главное это Дракон: огромный рогатый с гигантскими крыльями, казалось, будто он давно уже умер. Не чувствовала ужаса, песня манила меня, ещё немного и я сделаю шаг в её объятья. Проснулась от того, что меня кто-то теребил. Уже рассветало, наш лагерь постепенно просыпался. А разбудил меня Алистер с нахмуренным лицом. — Ты, кричала, что кошмар приснился? — Да, как наяву, — я прикрыла глаза, но тут же открыла. Картинка всё стояла передо мной. Алистер сел напротив костра и посмотрел на меня: — Такие сны бывают, после Посвящения. Это из-за скверны. Мы чувствуем Порождения тьмы, у них коллективный разум. — А ими командует Архидемон, — сообразила я. — А Архидемон это дракон. Страж кивнул, я лишь вздохнула. Да, уж, невесело звучит. Судя по всему, ему это не впервые снилось. Но все же, он побеспокоился обо мне, что меня растрогало. Я улыбнулась своему спутнику и сказала. — Спасибо, что разбудил. Для меня это очень важно. Кажется, я его смутила, потому что он слегка покраснел и махнул рукой. Вспомнив, про свои галлюцинации, по поводу, глаз, решила спросить: — Алистер, я не знаю, может мне почудилось, — немного собралась с мыслями, продолжила. — Там, в Диких землях, а после, в Башни Ишал, мне показалось, что твои глаза светились. — Не показалось, — улыбнулся он. — Это особенность Серых стражей. Когда приближаются Порождения тьмы, глаза начинают светиться. Очередное побочное действие ритуала. — С ума сойти, — восхитилась я, моментально забыв о кошмаре. — То, есть, у меня они тоже будет, как говорится, побочный эффект? Алистер, лишь кивнул. Убил наповал, теперь если не Страж видит свечение наших глаз, то нужно делать ноги. С такими мыслями, я стала собираться. Наша первая остановка Башня Кинлох. Почему она? Неприятное предчувствие, будто там случилось что-то ужасное и если не поспешим, то станет хуже. Так что, наш бравый отряд отправился на озеро Каленхад. Конечно мы могли и в Редклифф отправиться, но даже Алистер согласился, что лучше вначале в Башню пойти. Подозреваю, мой спутник боится идти в Редклифф или просто собирается с духом. Насколько я поняла, эрл вырастил его. Мы не шли по Имперскому тракту, а придерживались проселочной дороги. Не хотелось попасться на глаза отряду Логейна. Однако то тут, то там попадались беженцы. Иногда нам приходилось пробиваться сквозь стаю волков. Зато с передвижением и припасами нам повезло. Ещё в Лотеринге, при выходе, мы спасли от Порождений тьмы одного гнома торговца и его странного сына. Этого гнома зовут Бодан, а его сына Сэндал. На вид Сэндалу больше двадцати, по разуму все восемь, а то и меньше. Зато он искусно обращался с рунами, может зачаровать любое оружие. На озеро мы пришли ночью. Последние дни, Хоук был какой-то хмурым, а когда узнали, про уничтожения Лотеринга, он забеспокоился ещё больше. Его можно понять — там его семья. На мой вопрос об этом, Гаррет улыбнулся и сказал: «Я доверяю своей семье, они так просто не сдадутся». Решили на ночь, глядя, не идти в башню, поэтому расположились на берегу, недалеко от пирса. Говорят, в этом озере обитают чудовища, и утаскивают беззаботных путников на дно, но это лишь сказки. По крайней мере, я сама себя в этом уверяла. Ходят есть много легенд, об озере, но более распространенная легенда это о короле Каленхад. Рассказывают, что Каленхад Тейрин провел в Башне Магов год и один день. Ежедневно он зачерпывал из озера чашку воды и относил ее формари на вершину башни. Силой магии каждая чашка воды преображалась в единственное колечко кольчуги, которую в итоге вручил Каленхаду Круг. В этой кольчуге, созданной из жизненных токов самой земли, короля не могли пронзить ни меч, ни стрела — пока он стоял на земле Ферелдена. Не знаю, правда это или нет, однако Лелиана не разделяла мою точку зрения, по поводу чудовищ озёрных, она лишь присела около воды и спросила: — Интересно, а озеро глубокое? В нем можно купаться? — А ты проверь, мы посмеёмся, когда ты будешь тонуть, — тут же откликнулась Морриган. — Сомневаюсь, что можно, — ответила я примирительно, а то с Морриган станет, окунёт бедную Лелиану в озеро. Алистер с Гарретом ушел по дрова, Стэн с самым бесстрастным видом сидел и точил меч, я же занялась костром. Хорошо, что не неженка, хотя и в походах не была. Ну, не считая момента, когда я с Натом едва к долийцам не сбежали. Тогда он показал мне многое, что сейчас мне пригодилось, да и Фергюс советы давал. Наш побег не состоялся: нас Нэн поймала, на кухне, за сбором припасов. Нат это сын Рендона Хоу. Удивительно, что из всей семейки Хоу, общий язык нашла только с Натаниэлем. Костер постепенно разгорался, когда они вернулись с охапкой в руках. Ведьма решила близко к нам не садиться, что-то проворчав, ушла поодаль. — Элисса, ты представляешь какой оттуда вид красивый, — закинув голову, сказала Лелиана. Действительно башня Кинлох гордо возвышалась, чуть ли не посередине озера, разрезая своим шпилем уже потемневшее небо. К ней вёл полуразрушенный мост, явно не функционирующий, значит с рассветом надо поискать лодочника. А вообще лучница права вид с вершины башни должен быть великолепен. — Я вот тут подумал, — начал Алистер. — Ну, вот зачем маги построили башню посреди озера? Просто наперекор здравому смыслу? Ведь если до неё добираться, то только вплавь. — Ещё один, вам, что не терпится искупаться? — фыркнула я. — Нет, конечно, но просто интересно. — Башня была построена ещё задолго до магов, — пояснил Гаррет. — Авварами с помощью гномов ещё в те дни, когда жители холмов правили значительной частью долины и постоянно воевали с прочими кланами Аламарри. Эта дозорная башня считалась практически неприступной, до тех пор, пока Империя Тевинтер окончательно не выдворил Авваров обратно в горы Фростбек. Это потом уже маги переселились сюда, когда основную башню магов разрушили в Денериме. А что удобно, никто не тревожит зря, спокойствие и тишина. — Откуда ты знаешь? Эту историю давно уже забыли, — удивилась я. Гаррет задумался, но тут же, пожал плечами и поворошил костер, от чего тот разгорелся ярче. — Я всегда интересовался историей своего края, — наконец ответил он. — Если вы пойдете туда, возьмите меня с собой. Я лишь кивнула, хотя удивилась. Обычно Гаррет мог часами болтать без остановки, а тут замолк. Алистер больше ничего не спрашивал, лишь глядел на башню, которая вполне могла стать его домом, если бы ни Дункан… — Я туда не пойду, — с утра заявила ведьма, когда стал вопрос о нашем походе к магам. — Я презираю тех, кто добровольно там заперся. — И не надо, Морриган, — успокоила её я. — Туда пойдем только я, Алистер и Гаррет. — Тебя с Алистером, понимаю, а Хоук что там забыл? — удивилась Лелиана. — У него отлично подвешен язык, — пошутила я. Не стала я им пояснять, что он сам попросил. Мы не штурмовать Круг идём, а предъявить, грубо говоря, свои права. Стэн тоже был рад остаться в лагере. По одной простой причине — он вообще не понимал магов, которые тут жили. Я слышала, что косситы жестоки с сородичами — магами. Но он по этому поводу ничего не сказал, а я не спрашивала. Проблемы начались, едва мы нашли лодочника. Оказывается, обращаться нужно не к нему, а к храмовнику на пристани. Храмовник, который назвался Кэроллом, оказался очень молодым, даже младше нас троих. Зато заносчивый и ставящий себя выше остальных юноша. Он заявил, что переправа закрыта, но причину пояснить не хотел. Ну, что ж, я тоже не дура, и на таких гордецов нашла подход. После угроз с моей стороны и мечты Хоука: «Посмотреть, как плавают храмовники», спеси поубавилось. Кэролл согласился нас перевезти. В лодку поместились, только мы трое, не считая храмовника. Волку и Моровому это не понравилось, но по нашему приказу, неохотно поплелись в лагерь. Нужно было предупредить Стэна, что б он присмотрел за ними. Не знаю почему, но наш смуглый великан уважал мабари, считал их превосходными воинами. Этого нельзя отрицать. По пути Кэролл соизволил пояснить, что нужно обратиться к Грегори, главному у храмовников. Пока он решает вопросы круга, хотя я знала, что главный там Первый чародей. Что же стряслось? Солнце уже полностью встало, когда мы причалили к острову. Кэрролл что-то пробурчав, похожее на: «прибуду за вами после обеда» отчалил. Наверх вела довольно крутая каменная лестница, хорошо, что не длинная. Когда вошли в просторный, но мрачный холл, мимо нас, едва меня не сбив, промчался храмовник. Поодаль увидела пожилого мужчину с суровыми, даже можно сказать жесткими чертами лица, когда мы подошли, он отдавал последние приказания, никого из башни не выпускать. — Доброе утро, — вежливо поздоровалась я. — Вы как я понимаю Грегори? — А вы, как тут оказались? — изумился он. — Я же сказал, переправа закрыта. Можете уходить. Это было грубо, но я тоже упрямая. Сложив руки на груди, ответственно заявила: — Серым Стражам нужна помощь магов во время Мора. По крайней мере, в документе, который находиться у меня, об этом написано, — я без раздумья достала свиток, протянув его Грегори. Тот лишь раздраженно вздохнул, пробурчав: «Вечно этим Серым стражам что-то нужно». Однако свиток взял и внимательно прочитал. — Мы не можем помочь, — вернув договора ответил храмовник. — Дело в том, что башня закрыта из-за полчища одержимых. Вот это была новость. Одержимые? А вдруг там остались живые маги? Сразу вспомнилась добродушная Винн, мои мысли тогда, что она никак не может стать одержимой, весёлая Матильда, которая мне сразу понравилась. Я смогла убедить Грегори пропустить меня в башню, для очищения, пообещав найти Ирвинга. Хоук назвал меня ненормальной, но сказал, что пойдет со мной, так же как и Алистер. Дверь в Башню слегка приоткрыли, лишь пропустили нас и тут же захлопнули, послышался скрежет замка. Все, выход отсюда только один — найти в живых первого чародея. В коридорах стояла гнетущая тишина. То тут, то там виднелись тела убитых магов. Лишь за следующей дверью мы обнаружили несколько живых магов во главе с Винн. Она, сказав что-то, направила на огненного демона руки и тот, превратившись в сосульку, с ревом ушел под пол. Только тогда женщина нас увидела. — Стой, где стоите, — она выставила посох и грозно посмотрела на нас. — Винн? — моментально узнав чародейку, сказала я. — Успокойся, это я Элизабет. Она опустила посох ещё до того как я представилась и прикрыла рукой глаза. Я огляделась: взрослых магов, не считая Винн было трое, и где-то с полдюжины испуганных детишек. Но среди них не было Матильды. — Вас прислал Грегори? — спросила Винн. — Нет, мы пришли сами. Скажи, что тут произошло? — Ульдред совсем обезумел. После того как Ирвинг не дал ему уйти, тот напал на нас с несколькими магами крови, а что дальше неизвестно. Я смогла поставить это барьер и защитить оставшихся в живых магов. — Остальные погибли… — Либо стали одержимыми. — Ясно. Значит, нам надо очистить башню, пока есть возможность. Может не все погибли. Грегори нас выпустит, когда услышит, что Первый чародей жив. — Я пойду с вами, — заявила Винн. — Моя помощь вам пригодиться. — Но, Винн, ты ещё слаба, — попыталась остановить её одна из чародеек, однако та её не послушала, лишь сказала, что бы те охраняли детей. Наша единственная надежда на выживание — Первый чародей. Ведь если нас не прикончат одержимые, то это сделают храмовники. Винн сняла барьер, мы ступили в царство хаоса, разрухи, обитель демонов и одержимых. Я понимала, что от нас зависит не только наша жизнь, но жизнь тех магов и испуганных детишек. Они все напоминали мне Орена. Теперь я не допущу гибели невинных детей. Только ради их счастья нужно победить…