Филия: Сборник шестой, осенний

Сердце размером с многоэтажку, чуткое к ходу твоих шагов. Гулкий удар, и земля в мурашках. Счастлива. Сильно, что нету слов. Голос твой дивный — виновник ушных оргазмов, взгляд сине-ласковый — не отвести глаза. Ресницы — как стрелы длинные, когти ястреба. В душу мне впились крепко, достать нельзя. Пробита навылет грудь моя силой нежности, что в ответ на твое внимание разрослась. Где отыскать в своем сердце режим умеренный, чтобы внутри не спалить себя всю сейчас? Боги, как же хорош ты, когда выделяешь голосом слова непонятные, будто родной язык. Когда на латыни вкидываешь пословицы, будто само собой, и не мог без них. Как ты сияешь, когда увлечен рассказами о парах, поездках и о своих деньгах. Может средь них ты однажды оценишь паузы от суеты жизни, что выделю для тебя. Ты б себя видел… в том свете фонарно-жёлтом, с глазами в полнеба, их дивною синевой… Если б ты знал, как же трудно дышать мне ровно, когда наслаждаюсь пальцами, бородой… Как же красив ты… Как триллион закатов, помноженный на взбесившийся в венах пульс. И чтобы не выходило мне по раскладам, смотрю на тебя — и мыслям своим смеюсь. Ты — моя радость, отрада в уставшем сердце, константа и паланкин от песчаных бурь. С тобой — не страшна мне жизнь, что стремится к смерти. С тобой — смерти нет. Лишь глаза цвета ляпис-лазурь… Наши встречи с тобой ослепительно-драгоценны. И счастливей меня на земле не найти никого. И вот бы сбылось, как сказал ты мне на латыни: Petite et dabitur vobis — «Просите и вам будет дано».