Это были Они

***

Они находились на одной кровати. Один тихо сопел, пока смотрел очередной сон. Другой сидел на краю матраса и курил, стряхивая пепел в какой-то пустой стакан на тумбочке поблизости. Это был отель. Это было утро. Летнее солнце встало давным-давно, поэтому Другой не застал рассвета. Опоздал. А хотелось увидеть восходящую звезду вместе с Одним, он бы его разбудил, обязательно. А сейчас.. Чего уж будить, пусть досыпает. В тот же бедный пустой стакан Другой кидает окурок и взглядом ищет на полу свои трусы, штаны, носки, да хоть что-нибудь. Он опустил руку, слепо поводил под кроватью, откуда и вытащил своë нижнее бельё. Вроде своë. Почесал лысый затылок. Оглянувшись на Одного, которого накрывала почти прозрачная простынка, из-за чего было видно, что тот уже в трусах и футболке, (когда успел?), Другой убедился — бельё его. Кто ж виноват, что оно всë одинаково чёрное. И вот, впервые с момента пробуждения, ему пришлось встать и напялить на себя эту тряпку. Сразу после этого Другой рухнул обратно на кровать. Не было сил. Нет, не из-за прошедшей ночи, чем впрочем, можно было и похвастаться. Как-то просто не хотелось отлучаться отсюда хоть на минутку, даже умыться. Всë-таки не каждый день Один приезжает к Другому из Питера в Москву просто так, не по работе, если быть честным, то впервые. Просто потому что любит. А ведь когда-то так не любил. Другой не заметил, как погрузился в воспоминания, глядя на родной, лохматый и черноволосый затылок на второй половине кровати. Давно это случилось. Один словно совсем не изменился с первого эфира, а Другой был совсем иным, нежели сейчас. Но это снаружи, внутри он остался таким же, несомненно. Просто в душе появилось больше тепла, чем до этого. Тогда не существовало Их, тогда существовало двое мужчин, работающих вместе. Вообще было четверо. Конечно, и сейчас четверо, просто тогда каждый держался за своего друга и подбадривал, поддерживал только его. Интересно, когда успели смешаться, стать семьëй, когда стали Ими? Нет, сначала все стали близкими друзьями, действительно наравне с семьёй, но когда же родились отношения? Во время одной из игр на эфире. Или во время одного из концертов в каком-нибудь подмосковном городе. И не вспомнишь. Зато не забывается первое впечатление. "Самая обаятельная и привлекательная"? Да, это про Одного. Как минимум, так можно было подумать в шутку. Любопытно эта шутка переросла в сегодняшнее утро. Оно не первое, оно не последнее. Нет, именно это утро первое. Такого никогда до этого не было. У Одного вечно было шило в одном месте и невозможно было предсказать его действия. Иногда даже казалось, что он играл с Другим на его чувствах. То останется после работы, то сразу полетит домой. Будто ему совершенно плевать на их отношения, которые таким сумбуром длятся уже который год. Сегодня это опроверглось. Точнее, не сегодня, а вчера, когда Один объявился к Другому, который планировал провести вечер с московскими друзьями, назвал адрес отеля, в котором он остановился и удалился. К слову, они никогда ничего не делали в домах друг друга. Казалось, что это нарушит Их устой. Поэтому отели. А когда Другой заговаривал о совместной жизни и даже был готов переехать в Санкт-Петербург, Один вечно увиливал, как это делает на любом интервью. Словно Другой пытается вытащить из него личную информацию. Сегодня всë было не так. Вообще всë. Другой до сих пор смотрел на того, кто подарил ему смысл жизни, погрузившись в мысли. Он хотел снова попытаться предложить жить вместе. И ему не было страшно. Он был уверен в чистоте чувств своего партнёра, ровно как в своих. Теперь да.

***

Один проснулся, но не стал подавать виду. Просто лежал спиной к Другому с открытыми глазами и ощущал этот любящий взгляд каждым позвонком. Пусть и очнулся совсем недавно, поворачиваться не хотелось. Если повернётся, что-то случится, обязательно. Так думал Один, ковыряя глазами дыру в стене. Он приехал вчера на несколько дней, может, на неделю, но даже этого не говорил Другому. Он обрадуется. Конечно обрадуется. И это будут незабываемые дни рядом с любящим и любимым человеком. То, что они друг друга любят Один не сомневался. Но он также знал, что Ему было страшно. Давно это случилось. Другой был совсем иным, нежели сейчас, а Один словно совсем не изменился с первого эфира. Но это снаружи, внутри он менялся чуть ли не каждый день. Это зависело от настроения, погоды, одежды, но самое главное — от чувств. Один был уверен, что это он первый влюбился, хотя всë равно в итоге принимал признание. Он влюбился и не мог об этом сказать, более того, он убивал в себе эти чувства. Он боялся уничтожить отношениями свою яркую жизнь. Эгоистично. Но когда Другой ему признался, он не смог отказать. Он чуть ли не закричал тогда, почему так долго. Один на всю жизнь запомнил, когда они стали Ими. Это было в отеле. Вернее, они уже съезжали с отеля после последнего за ближайшее время концерта во Владимире. Ждали автобус, двое из их команды курили, а Один стоял рядом. Остальные пока не собрали вещи, поэтому были, наверное, в своих комнатах. Да и курящий повыше вспомнил, что кое-чего забыл и вернулся в здание. А на улице холодное начало марта. Весна ещё не опомнилась, что наступила, поэтому казалось, что до сих пор зима, февраль. Именно в этот момент Другой сказал, что любит его. Жить без него не может. Одному хотелось одновременно заплакать, засмеяться и поцеловать мужчину, что стоял рядом. Он его обнял и громко начал тараторить, мол, можно было и раньше, чего тормозил. Но продлился это взрыв эмоций недолго. Один осознал, что зря так отреагировал и сразу же отстранился и поставил условия, на которых он сможет жить своей прекрасной жизнью. Но Другой никогда не узнает, как давно и как неискренне любил его Один. Расстроится. Особенно если узнает причину. А причина проста — страх. Обычный страх потерять ту весёлую жизнь, когда делаешь всë, что душе угодно, бываешь, где только пожелаешь. В одиночестве. Никаких семей, никаких проблем. Да и первое впечатление не забывается. "Приятный, семейный человек". Вот что подумал Один о Другом в самом начале. Подобное ему не подходило. Он не такой. Этот расклад не для него. Какая семья? От одной такой скучной жизни он однажды уже сбежал. И его устраивало. Для удовлетворения потребностей хватает изредка секса с тем, кто тебе приятен и то, если по пути. Но об этом же думал прошлый Один. Сейчас он столько раз уже изменился, менял столько принципов.. Нет, до сегодняшнего, точнее, вчерашнего дня он не менялся. Он изменился в ту секунду, когда приехал сюда просто так. Потому что любит. Потому что всегда любил, хотя не хотел признаваться в этом в первую очередь самому себе. Страх утратить свободу боролся с таким прекрасным чувством, как любовь. А если сейчас согласится, а потом сбежит ещё раз? Другой расстроится, ему будет очень больно. Да, так думал нынешний Один. И он понимает, почему так думает. Понимает, что не хочет бросать этого человека. Ни за что. Никогда. Разве нельзя свободно жить с кем-то? Неужели Другой не примет его активность? Примет. Ещё как примет и даже поддержит. Да, ему повезло с Другим. Если сбежит, не найдёт лучше. А перетираться со всеми подряд уже не хотелось. Что удивительно. Это правда любовь? Один осознал. Это действительно были Они. Они Ими и останутся. До самой смерти. На этот раз настоящие, а не то подобие, что создал он в какой-то момент перед отелем, когда Другой любил его больше всех на свете, а Один топтал эти пугающие чувства внутри. Другой не должен об этом знать. Об этих нескольких годах метаний. Пусть думает, что у Них с самого начала было пусть не идеально, но по-настоящему. Это будет ложь, но ложь во благо. И единственная за всю жизнь. Один клянётся в этом. А сейчас он мастерски притворно потянулся, всë-таки актёр, и повернулся на другой бок. Другой также сверлил его тëплым взглядом с нежной улыбкой. Словно ждал, что тот вот-вот проснётся, для него это было просто счастливое начало дня. А вот для Одного данное утро полностью разрешило его внутренний конфликт. Именно это утро захотелось повторять изо дня в день. Один был готов ко всему. Теперь не страшно.

***

– Доброе утро. – Доброе, – зевок. – Арс, давай жить вместе. – Договор, Дим. Только чур у меня!