Гасконец и бывший семинарист

Арамис лежал в объятиях Шарля… Наутро Рене проснулся позже гасконца. — Ч-что вчера было? — спросил Арамис, когда пришел в себя. — Боже… у меня все болит… Всё утро Д’Артаньян лежал и любовался телом Арамиса. Они оба лежали без одежды. — Хах, вчера вы напились, Арамис, ну и по тому, что мы оба обнаженные, вы можете сделать вывод. Подумайте, чем же мы вчера занимались? Арамис сильно покраснел. — Почему вы просто не отправили меня спать? — сказал Арамис и закрыл лицо руками. — Потому что вы мне нравитесь. И я начал всё сам. Д’Артаньян поцеловал Арамиса в уголок губ. Встал и оделся. — Божечки! Что вы наделали! — Арамис тоже встал и оделся, потом опять сел на диван и закрыл лицо руками. — Теперь я не стану аббатом! — плечи парня дрожат, видимо он плачет. — Д’Артаньян, почему?! Я же говорил вам, что не уверен, что люблю вас! — он разрыдался. Д’Артаньян вздохнул. Подошёл к Арамису. — Ведь никто об этом не узнает, друг мой. Вы станете аббатом… — Шарль провел рукой по его щеке. — Да, говорили. Простите меня. Я вас больше не побеспокою. Я знал, что лишь натворю бед… — Узнают… Господь Бог все видит, — Рене всхлипнул; глаза красные, но он стал успокаиваться. Шарль собрал свои вещи и вышел из дома. — Нет, прошу не уходите! — но было поздно, и Арамис остался один. — Что я теперь буду делать? — Он ушел в комнату лёг на кровать. Гасконец пришёл к дому Бонасье, снял у него комнату, заплатил и ушел к себе. Закрыл дверь и сел на кровать. Рене написал письмо Тревилю, что пока не будет появляться на службе, так как простудился и просит небольшой отгул по этому поводу. Ему нужно было разобраться в своих мыслях. Так прошло два дня. Рене проплакал все свои слёзы, голова парня болела, за это время он съел только кусок хлеба. Он чувствовал себя ужасно. «Я люблю его… — думал он, — но я сказал ему, что любви нужно добиваться, а он так сразу…» Д’Артаньян сидел эти два дня дома и не выходил. На службу тоже не приходил и никого не предупреждал. Он сейчас лежал и рыдал. Очень скучал по Арамису. — Какой же я ублюдок! Арамис решил написать д’Артаньяну. «Здравствуйте, любезный д’Артаньян, честно признаться, я очень скучаю по вам… я думаю, что разобрался в своих чувствах к вам… Ваш Арамис». Он приказал отнести это письмо Шарлю, а сам встал с кровати и посмотрел на себя в зеркало. Бледный, худой, с красными глазами и растрепанными волосами… Он быстро привел волосы в порядок и снова сел на кровать. «Он придет? Или нет?» — думал мушкетёр, не зная что делать. Д’Артаньян получил письмо. Прочитав его, тут же собрался и выпрыгнул в окно. Побежал со всех ног к дому Арамиса. Прибежал и зашёл внутрь. — Арамис, прошу, разрешите мне вас обнять! Рене растерянно хлопал ресницами. — Д-да, конечно… — он встал и подошёл к гасконцу. Д’Артаньян крепко его обнял и закрыл глаза. — Простите меня… я ужасный человек! Арамис тоже обнял д’Артаньяна и прижался к нему. — Не говорите так! Я сам виноват… не стоило мне пить так много, — он расплакался, но спрятал лицо; только по дрожанию плеч Рене, Шарль мог понять, что он плачет. Д’Артаньян вздохнул. Погладил юношу по спине. — Милый мой, не плачьте. Дорогой друг, я не выдержу ваших слёз. Арамис всхлипнул, но не мог успокоиться. — Я-я люблю вас, — сказал он тихо и дрожащим голосом, — я люблю вас… Шарль застыл на месте. Улыбнулся. — Правда…? Честно? Юноша посмотрел в глаза другу и заулыбался сильнее. — Угу, — Арамис одобрительно кивнул, но не прекращал плакать. Слезы, прозрачные как хрусталь, текли по его щекам. Он посмотрел в глаза гасконца, после поцеловал его в губы, обнял за шею. Потом отстранился, чтобы отдышаться, и снова втянул Шарля в поцелуй. Д’Артаньян поцеловал Арамиса в ответ и притянул его к себе за талию. Улыбнулся. — Вкусненький… Потом поцеловал его снова и сразу же углубил поцелуй. Стал поглаживать талию друга. Через несколько секунд отстранился. — Милый, может забудешь про своё аббатство? Разве плохо быть мушкетёром? — Просто понимаете, я учился в семинарии с девяти лет… — он погрустнел, — а, хотя знаете, вы правы, — он ещё раз втянул Шарля в поцелуй. — Ясно. Простите меня. — Д’Артаньян тоже загрустил. — Стоп, прав? Юноша улыбнулся и ответил на поцелуй. Арамис посмеялся и прижался к возлюбленному. — Знаете, когда я сказал, что любви надо добиваться, я думал, вы будете добиваться меня, — нежно сказал Рене, — но я и без этого понял, что люблю вас. — Я пытался, Арамис. Я делал всё, что в моих силах. Но я не знал, что нужно что-то большее. — Д’Артаньян посмотрел возлюбленному в глаза и улыбнулся. — Я очень рад, что мои чувства взаимны. Вы прекрасны, мой милый. Гасконец зарылся носом в волосы Арамиса и улыбнулся. Закрыл глаза. — Благодарю, — Арамис улыбнулся, — простите за то, что когда-то наговорил вам… за все простите… — Ничего, мой милый. Не извиняйтесь, всё хорошо. Шарль нежно поцеловал шею Рене. Потом поцеловал его в губы. — Честно говоря, мне так нравится в ваших объятиях, любовь моя, — Рене засмущался. — Значит, я буду обнимать вас ещё чаще. Юноша прижал к себе Арамиса и поцеловал в макушку. — Мой хороший. Как же я вас люблю. — Я тоже вас люблю, — Арамис провел рукой по щеке гасконца, — честно говоря, я очень хочу спать… — он аккуратно выпутался из объятий Шарля, взял его за руку и усадил на кровать. Сел на его колени и закинул руки за голову д’Артаньяна. Нежно поцеловал в лоб. Арамис улыбаясь поцеловал гасконца в уголок губ и встал с его колен, лег рядом. Гасконец лёг с Арамисом на кровать. Погладил возлюбленного по голове и закрыл глаза. — Сладких снов, милый мой. Шарль ухмыльнулся и шлепнул его по ягодицам. Тихо посмеялся. — Кстати, в постели вы очень даже хороши. Арамис залился краской. — Не надо это вспоминать, — сказал он и прижался к гасконцу, — я был пьян. — Хорошо, милый. Спите. Юноша продолжал гладить возлюбленного по голове. Закрыл глаза и заснул Через несколько секунд Рене уже спал. — Д-д’Артаньян… д’Артаньян… — говорил он сквозь сон, — не бросайте м-меня… — слёзы потекли по щекам мушкетёра, его голос дрожал. — не оставляйте меня… прошу вас! Гасконец резко проснулся. Он посмотрел на Арамиса и стал слушать его бредни. — Что? Арамис, солнце моё, просыпайтесь! Вам снится кошмар? Милый мой… Гасконец немного подтолкнул Рене, чтобы тот проснулся. Арамис проснулся и увидел д’Артаньяна, улыбнулся и обнял его. — Слава богу, это был сон… — сказал он, прижимаясь к Шарлю, — простите, что разбудил вас. — Да всё хорошо, Солнышко. Но я должен был разбудить вас, иначе вы вообще начали бы меня избивать. — Шарль крепко обнимал Арамиса и прижимал к себе. — Я буду вас обнимать, чтобы вам было спокойнее. — Простите… Арамиса обняли крепче. Он уткнулся носиком в грудь гасконца. — В ваших объятиях и вправду спокойнее, — он улыбнулся и фыркнул. Через пару минут Рене уже спал. И спал спокойно. Д’Артаньян погладил возлюбленного по спине и поцеловал в макушку. — Я рад, милый мой. Гасконец заснул. Слава богу, больше у Арамиса никаких кошмаров не было.