если бы лунный вальс был рок-оперой

Все окна в апартаментах мансардного этажа на Дю Сюд 18 были открыты настежь. Ветер свободно гулял по комнатам и длинному, узкому коридору, безмолвно осматривая оставленный беспорядок. Выглядело так, как будто здесь поспешно собирались, придирчиво перемеряв с дюжину нарядов и раскидав по всем горизонтальным поверхностям то, что не пришлось по вкусу. Тонкие рубашки, брюки всевозможных форм и размеров, шейные платки и галстуки попугайных расцветок - все это явно принадлежало очень эксцентричной личности. Вещи так и приковывали взгляд, но в глубине темного помещения все еще кто-то был, так что ветер мелким сквозняком пугливо свистнул обратно в форточку. Из синего сумрака раздался шорох. Темный силуэт, до этого сидевший на кровати, встал в полный рост и слегка покачался взад-вперед, видимо, привыкая к новой обуви. Сочтя ее достаточно удобной, человек двинулся на выход из комнаты, посылая вибрации по старым доскам паркета. Звук его шагов гулко пронесся через весь коридор, нарастая в громкости, чтобы завершиться тихим, почти застенчивым стуком в дверь ванной. — Можно? — Теперь, значит, тебе нужно разрешение? У Гаррье действительно имелась дурная привычка всюду вваливаться без стука. Ким к этому давно привык, поэтому такая внезапная просьба его позабавила. — Брось, детка, это я так, развлекаюсь, - мужчина всё-таки открыл дверь и встретил лейтенанта Кицураги слащавым подмигиванием. Ким только фыркнул. К счастью, на этот раз он успел полностью одеться и даже наполовину высушить волосы полотенцем. Уступив место у запотевшего зеркала, он стал наблюдать за попытками Гарри уложить свои усы пахучим гелем таинственного происхождения. Вообще, то, что они имели доступ к горячей воде каждый день, было настоящим чудом. Да, иногда вода была ржавая, да, она пахла хлоркой всегда, но, если учитывать тот факт, что большинство жилых домов Джемрока не имело водопровода в принципе, это – большая роскошь. И тот, кто эту роскошь предоставил, в данный момент расчёсывал волосы и поправлял воротник своего лучшего пиджака. До сегодняшнего дня Ким до конца не знал всех деталей жилищных махинаций, но, в любом случае, был очень благодарен. Он всё ещё хорошо помнил, что такое мыться при помощи нехитрого приспособления в виде тазика и кружки, так что такие изменения в его рутине были значительными. Тем не менее, зная о непредсказуемости судьбы, тазик с кружкой он далеко не прятал. Как только волосы достаточно подсохли, он решил их не зализывать, оставив небрежно падать на лоб. Заодно и начинающиеся залысины немного скроются. — Сегодня я заставлю тебя танцевать - Гарри прислонился к косяку двери, наблюдая за каждым движением лейтенанта. — Нет. — Почему? — Я не хочу танцевать, - Ким был занят продеванием сережки-колечка в мочку уха. — Может, еще передумаешь? — Нет, не передумаю, - несколько поспешно ответил лейтенант. Он старательно игнорировал заискивающие нотки в голосе детектива, избегая смотреть на него напрямую. Гарри в отражении не выглядел впечатленным. У него явно было на это своё мнение. — Ладно. Брызнешь на меня своим одеколоном? — Конечно. Хм. Как-то быстро он согласился. Запястья, шея, спина и грудь Гарри теперь пахли сосновой свежестью. Пахли Кимом. Сегодня они выглядели, как полные противоположности. Гарри был одет в белый костюм с цветастой атласной рубашкой, будто бы выстиранной в луже с отходами нефти. Спину его пиджака украшала огромная нашивка с какой-то современной каллиграфией. Ким тактично не упоминал тот факт, что половина граффити в туннеле под рекой Эсперанс выглядит точно так же. Лейтенант Кицураги выбрал гораздо менее яркий образ. Черная майка, черные джинсы и скандально известная кожаная куртка с нецензурной надписью, которую Гарри конфисковал у двух недо-гангстеров из Мартинеза чуть больше года назад. Ким смерил зеркало оценивающим взглядом и счел себя достаточно крутым. — Ну что, выдвигаемся? - он повернулся к Гарри, и тот подвинулся, позволяя Киму выйти из ванной и снять ключи с крючка в коридоре. В двух шагах от подъезда их встретила привычная невысыхающая лужа, которую, как всегда, пришлось переходить по деревянным мосткам. Это Джемрок, детка! Не ругайся, если запачкаешь свои модные сапожки. Никаких парковок рядом с их домом, конечно же, не было. Ким прятал свою драгоценную Кинему в один из пустующих сараев неподалеку, все равно места как раз под гараж. Несколько раз сарай пытались вскрыть, но лейтенант Кицураги бдел и регулярно менял замки. Гарри как-то предложил подкараулить хулиганов, однако Ким считал, что рано или поздно им надоест без толку ломать отмычки. Ким едва успел запихнуть ключ в массивный замок на двери сарая, как заметил, что чего-то не хватает. Точнее, кого-то. — Гарри! Ну и куда ты собрался? Уже отошедший на шагов двадцать мужчина обернулся с видом полного непонимания на лице: — Так, э-э-э… Разве мы не идем в Восточный Ревашоль? — У тебя есть дополнительный час? Гарри, это вечеринка! В клубе! Садись в мотокарету. Суари Экстравагант был хорошим клубом. Очень хорошим клубом в Восточном Ревашоле, прямо через мост, который соединял величие и благосостояние восточной стороны с практической нищетой Западного Ревашоля. Два серебристых билетика во внутреннем кармане Кима стоили им обоим почти месяц ночных дежурств. Не то, чтобы в Западном Ревашоле не было своих вечеринок и клубов, просто они были такие же, как и эта часть мегаполиса: грязные, дикие и полные нелегальных веществ. Не самое лучшее место для бывшего алкоголика. — Не пей много сегодня, - Ким смотрел строго на дорогу. — Вечеринка – это время Текилы Сансет, - лицо Гарри в зеркале заднего вида исказил диско-оскал. — Делай, что хочешь, но я как-то не хочу обнаружить свою Кинему на дне Эсперанс. Гарри вздохнул, но возражать не стал. Ким был прав. Не все в сорок первом участке поверили в волшебное излечение лейтенанта-дважды ефрейтора Дюбуа от запойного алкоголизма. Офицер Викмар все еще вел себя подозрительно по отношению к Гарри, даже несмотря на то, что тот изо всех сил старался доказать свою пригодность к службе в РГМ. Здесь могло быть много объяснений подобному поведению, вроде вполне логичного скептицизма и совсем банальной обиды. Но иногда Киму казалось, что это в большей части была ревность. Теперь, когда он стал партнером Гарри и в работе, и в жизни, Ким не мог не замечать взгляды, которыми Жан одаривал Гарри, когда тот не видел. Тем не менее, он симпатизировал офицеру. Было совершенно очевидно, что его собственные чувства ранили его настолько же сильно, как это когда-то сделал Гарри. Но офицер Мино о нем позаботится. Тем временем они уже въехали на территорию Восточного Ревашоля. Он действительно казался величественным, раскинувшись во все стороны на много километров холмистым пейзажем из вилл, отреставрированных дореволюционных зданий, зеленых садов, ресторанов, и, ближе к центру города, небоскребов, мигающих огнями рекламных баннеров на фоне ночного неба. Ким чуть снизил скорость и опустил стекло в дверце мотокареты. В салон тут же ворвался теплый августовский воздух, принеся с собой ароматы ночной жизни. Запах сеольских специй соседствовал с запахами с еды и табачного дыма. Улицы были наполнены беззаботными прохожими, путешествующими из одного бара в другой. На один короткий момент Ким представил себя одним из них – богатым и привилегированным, не обязанным патрулировать один из самых страшных криминальных районов самого большого гетто в Элизиуме. Взгляд Кима случайно соскользнул с освещенной улицы на более темную подворотню, из-за чего он стал невольным свидетелем того, как какая-то перебравшая девица в вечернем платье самозабвенно поливает ближайшую клумбу содержимым своего желудка. Красивая мечта вырвалась и вылетела из головы. М-да. Ревашоль в своем лучшем виде. Очередь из болтающих разодетых людей перед входом в клуб была освещена огромной неоновой вывеской «Суари Экстравагант». Выглядело это действительно экстравагантно, так как клуб занимал роскошное трехэтажное здание с барельефами, широкими окнами и красивой кованой решеткой над аркой входа. Гарри нетерпеливо ухватил Кима за локоть и потянул в толпу, разнося людей в стороны как авианосец – морские волны. Его звал дух Диско. — КОРОЛЬ ВЕРНУЛСЯ, СУЧКИ! – рёв Гарри утонул в толпе, но все еще привлек пару осуждающих взглядов. Некоторые из них задержались на Киме, однако он только расправил плечи и гадостно ухмыльнулся. В свои двадцать он, наверное, тоже выкрикнул бы что-то подобное, но для сегодняшнего Кима это было бы уже слишком. Внутри оказалось слишком людно, чтобы танцевать, поэтому они направились к бару, распихивая танцующих плечами и извиняясь за отдавленные в толкучке ноги. — Что я могу вам предложить, господа? – девушка-бартендер приветливо улыбнулась им из-за стойки, что-то энергично встряхивая в шейкере. Гарри открыл было рот, но Ким успел первым: — Мне просто тоник, а ему... Можете посоветовать что-нибудь не сильно крепкое? — Все, что есть в нашем меню, - его удостоили еще одной очаровательной улыбки, - но также вы можете попробовать Квазар шот, наш сегодняшний эксклюзив. — Не откажусь! Я возьму два, - Гарри вмиг оживился. Он никогда не отказывался от выпивки, однако такой энтузиазм казался неестественным. Ким подозрительно глянул на него, но когда их глаза встретились, ощущение подвоха улетучилось - теперь это был обычный, воодушевленный Гарри. — Здоровья, Ким! - он чокнулся своим первым шотом со стаканом Кима и выпил его залпом. Затем опрокинул в себя и второй. — Вау. Фух. Неплохо! "Конечно, это тебе не дешёвое пиво из Фриттте", - подумал Ким украдкой. Лейтенант Кицураги сделал глоток своего тоника: — Веселись, Гарри. Я останусь здесь. — Подожди, ты не шутил? Ты в самом деле не собираешься танцевать? Но почему? – Заискивающие нотки в голосе Гарри теперь превратились в полноценную интонацию. Он даже склонил голову набок, совсем как собака. Воображаемый Ким забирается на стойку и делает сальто назад. Толпа поглощает его. — Я не танцую. Ты же знаешь. Ложь. — Но ведь в церкви!.. — Это было исключением. Не волнуйся, мне и здесь хорошо. Давай, иди. Лейтенант Дюбуа прищурился и неодобрительно покачал головой. А затем Гаррье присоединился к морю танцующих людей, став его частью. Лейтенант Кицураги первое время следил за ним глазами, замечая цветастую спину Гарри то тут, то там, но потом окончательно потерял его из виду. Он был в своей среде обитания. Король Диско вернулся. Какое-то время мужчина сидел за стойкой, потягивая тоник и рассеянно наблюдая за бартендером. Место было действительно приятным, но у него отчего-то никак не выходило расслабиться до конца. Отвык, наверное. Постарел? Незнакомый силуэт опустился на стул рядом с Кимом, облокачиваясь на стойку. — Довольно смелое заявление, - молодой темнокожий парень в расстегнутой белой рубашке указывал на спину Кима. Его голос был низким и сладким, как патока. — Вы о моей куртке? Немного максималистски, но да, мне нравится. Для вечеринки в самый раз, - Ким позволил вежливой улыбке появиться на своем лице. — Могу предположить, что в юности вы были тем еще бунтарём. Оторвой. Уже во второй раз за вечер Лейтенант Кицураги столкнулся с желанием забраться на стойку и сделать сальто. Воображаемый Ким выполнил акробатический пируэт с воплем "Я ВСЁ ЕЩЁ ЗНАЮ, ЧТО ТАКОЕ ХАРДКОР!!!" — Теперь я выписываю бунтарям штрафы за хулиганство, - Ким издал смешок. Он начал понимать, куда все идет. — Представитель закона и бывший сорвиголова? Как занятно... - внезапно парень подался ближе, прикасаясь пальцами к руке Кима, лежащей на поверхности стойки, - Интересные у вас часы, сэр*. Незнакомец был безупречно красив, а его голос, и без того прочувственный, стал только ниже, когда он полушепотом произнес последнюю фразу лейтенанту на ухо. Многие были бы польщены. Но не Ким. — Спасибо, я купил их в Мартинезе, - рука Кима выползла из-под руки парня. Брови незнакомца слегка дернулись, но больше он никак не показал своего разочарования. — Очень жаль. Что ж, приятного вам вечера, мистер коп, - парень пожал плечами, соскочил со своего стула и растворился в толпе так же быстро, как и появился изначально. Молодой Ким трахнул бы этого парня без задней мысли. Ким сегодняшний старательно всматривался в движущуюся массу огоньков, ища глазами спину с ядерными граффити среди людей на танцполе. Гарри навсегда испортил его вкус в мужчинах. Искомая фигура все никак не находилась. Возможно, было пора расширить зону поиска. Лейтенант Кицураги покинул свое место за стойкой, оставив в стакане мятую купюру чаевых, и побрел к танцполу, так как людей там теперь поуменьшилось. Хотя по дороге ему все равно чуть не сбили очки чьим-то локтем. Местная музыка была неплоха, но она не будоражила. Под нее можно было непринужденно покивать головой с бокальчиком сладкого коктейля в руках. Можно было вытянуть приятеля в центр круга и повыделываться друг перед дружкой. Вот только эта музыка не вызывала того первобытного зуда в конечностях, который заставляет людей разбивать пятки в кровь и забывать обо всем на свете. Киму было стыдно это осознавать, но хулиганские песни со "Спидпанк FM" цепляли его куда больше. Ни следа Гарри на танцполе. В баре он тоже больше не появился. Настало время проверить второй ярус. Наверху было прохладнее из-за приоткрытых окон, и Ким только сейчас понял, насколько сильно он вспотел. Он оглядел тихо переговаривающихся курильщиков, но Гарри и там не обнаружил. Не провалился же он под землю, в конце концов? Рано или поздно Ким его найдет. С балкона открывался хороший вид на танцпол и сцену. Было легко потерять себя в этом калейдоскопе из диско-огней, хаотично движущихся цветных теней и том, как все это отражалось от мозаичных плиток, покрывавших стены и потолок клуба. Ким даже позволил себе бездумно покачаться в такт музыке, пока Гарри не видит. Наверное, сглазил, потому что едва его плечи и бедра пришли в движение, Гарри сам врезался в него со спины. Он выглядел очень озадаченным. В его петлице откуда-то появился мятый оранжевый цветок, а в правой руке он сжимал какую-то бумажку. — Ким, ты ни за что мне не поверишь... - начал тот, но его прервали. Внезапно музыка остановилась, и пронзительный голос диджея радостно объявил: – ДАМЫ И ГОСПОДА, ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В СУАРИ ЭКСТРАВАГАНТ! НАДЕЕМСЯ, ЧТО ВЫ ХОРОШО ПРОВОДИТЕ ЭТОТ ВЕЧЕР, ПОТОМУ ЧТО СЕЙЧАС САМОЕ ВРЕМЯ ДЛЯ НАШЕЙ *ОСОБОЙ* ГОСТЬИ! ВНИМАНИЕ НА СЦЕНУ! Толпа обрадованно зашумела, и после нескольких мгновений ожидания в полной темноте на сцене появились новые лица. Софиты снова включились и залили сцену синим светом, делая композицию из застывших людей почти неземной. Гостья оказалась действительно известной, так как клуб просто разорвало восторженными криками. Для Кима это была всего лишь смутно знакомая фигуристая женщина с бронзовой кожей и копной длинных волнистых волос. Он вопросительно глянул на Гарри, но тот выглядел слишком захваченным шоу. Загадочная бумажка исчезла из его рук, вцепившихся в металлический бортик балкончика, на котором они стояли. Ким повернулся обратно, слушая, как бархатистый голос певицы прославляет клубный образ жизни. В ее образе было что-то долорианское, пусть и сильно переосмысленное и футуристичное. Подтанцовка синхронно двигалась, подчиняясь музыке. Женщина стояла в центре, как предводитель своей личной маленькой армии. Это было действительно красиво. Ким не был фанатом ни этой певицы, ни подобного рода музыки, но песня ему понравилась. Пусть он себе и не признавался. Песня уже подходила к концу. Сразу перед отыгрышем сцену затопило искусственным туманом, и особая гостья Суари Экстравагант допела последние строчки, оставив после себя обрывки многоголосого эха в вакууме притихшей толпы, которая спустя мгновение разразилась свистом и аплодисментами. Как только восторг поутих, диджей объявил о туре певицы по Оранье. Судя по всему, вся вечеринка и затевалась только для того, чтобы прорекламировать ее новый альбом. Бизнес никогда не останавливается, и это понятно, но у Кима не было особого желания присутствовать на чьей-то афтер-пати, а это именно то, к чему все шло. Хоть теперь и стала понятна неприлично задранная цена билетов, эксклюзивные напитки в баре и крикливые листовки у входа в клуб. — Эй, я планирую уезжать отсюда. Ты не против? Гарри, выглядевший дезориентированным, глубоко погруженным в свои мысли, что-то неразборчиво пробормотал. Ким счел это за положительный ответ. Спускаясь вниз по лестнице, Гарри крепко держался за плечо Кима и не отпускал его до тех пор, пока они не сели в мотокарету. Наверное, ему сложно было идти, не шатаясь из стороны в сторону. Инфернальный рык двигателя Кинемы всегда был для лейтенанта самым приятным звуком на свете. Выводя мотокарету с парковки на дорогу, он проводил глазами неоновую вывеску клуба. Что-то было не так. Он не чувствовал себя удовлетворенным, видимо, подсознательно ожидая от вечера чего-то другого. Но так или иначе, вся эта затея с клубом была в большей части предназначена для Гарри, так что следовало спросить именно его. — Как тебе это место? Повеселился сегодня? – Ким наконец нарушил тишину, воцарившуюся в салоне мотокареты с того момента, как они сюда сели. — Честно? Вполне себе. Хорошее. Ким, - Гарри подвинулся на своем сиденье, - что ты знаешь о Космическом Заговоре? Святая Невинность. Так вот, что его зацепило! — Подожди, это все еще последствия твоей амнезии или ты действительно ничего не знаешь? – Ким издал удивленный смешок. — Мне кажется, я не знал даже до ситуации с амнезией, - Гарри звучал смущенно. Вообще, да, он и был смущен. Воистину, Гаррье Дюбуа - поразительный человек. Никогда не знаешь, каким будет его следующее действие. — Во-первых, это не «заговор», Гарри, это общедоступная информация, - мягко начал Ким, - Мы живем на планете. На земном шаре. По крайней мере, так принято считать. — Да, я знаю об этом, - отмахнулся Гарри, - Но что насчет «квазаров» и «сверхновых»? В песне особой гостьи действительно было такое словечко. — Это термины, обозначающие космические объекты. Я сам мало о них знаю, но эти два связаны со звездами. Если хочешь узнать больше, то тебе следует обратиться к книгам. Школьные учебники по астрономии должны помочь. — То есть в песне… — Да. Метафоры. Довольно удачные. — М-да, - подытожил Гарри, - подожди, у меня еще вопрос. Ким, ты веришь в пришельцев? Порой он звучит по-детски трогательно. — Некоторые люди находят успокоение в мысли о том, что человечество не одиноко в этой Вселенной. Я думаю… Я предпочитаю не думать об этом. У меня есть кое-что… Или кое-кто, - Ким сделал акцент на этом слове, - более важный, о ком я беспокоюсь. Знаешь, держит меня приземленным. А ты, Гарри, веришь в пришельцев? Ким нечасто говорит «я люблю тебя». И это был один из способов сказать это. — О… Я не знаю, - Гарри пожал плечами, - по статистике, должно быть что-то… Он не закончил предложение. Когда Ким украдкой посмотрел на него через зеркало заднего вида, он заметил, как по лицу Гарри расползается широкая улыбка. Дорога до дома прошла в тишине. Они молчали до самого конца поездки, обдумывая последний разговор. Молча вылезли из мотокареты, молча загнали ее в гараж. Уже закрывая дверь сарая, Ким посмотрел на свой рукав, покрытый двумя рядами стальных шипов. Теперь это казалось дешевыми понтами. Собственно, так оно и было. В глубине души Ким начинал жалеть о силах, потраченных на добычу билетов. Но он постарался запихать эти чувства куда подальше, предпочитая сосредоточиться на более насущных проблемах. А именно на том, что Гарри опять куда-то запропастился. Но искать долго не пришлось: оказывается, Гарри не успел далеко отойти от гаражей, и, задрав голову наверх, всматривался в темное небо, откуда неярко светили летние созвездия. Ким постоял так некоторое время, не решаясь испортить момент. Но больше пяти минут не вытерпел. Было пора идти домой. — Что, пытаешься связаться с инопланетной цивилизацией при помощи силы мысли? — Нет, - Гарри опустил голову, усиленно моргая, - я говорил со звездами. — И что они тебе сказали? – Ким мягко взял Гарри за локоть, подталкивая в сторону дома. — Просто напомнили о том, как я ничтожен, - он ступил на мостки первым, пересекая лужу с удивительной уверенностью. Такие сентиментальные прорывы были в характере Гарри, и могли растянуться очень надолго. В моменты вроде этого не стоило поддерживать разговор, иначе они рисковали бы заночевать на улице. Поэтому лейтенант Кицураги молча поспешил за ним, аккуратно переступая по мокрому, скользкому дереву. Он все еще помнил тот раз, когда он не был так осторожен и почти по пояс провалился в чертову лужу, промочив свои любимые армейские ботинки. Гарри ждал его внутри. Как только дверь подъезда закрылась за Кимом, повеселевший детектив повернулся к нему с заговорщицким видом: — Тот, кто последним добежит до квартиры, выносит мусор! Гонка начинается ПРЯМО СЕЙЧАС! И, не теряя времени, первым бросился вверх по лестнице. Что?! Ким не собирался проигрывать. Лейтенант Кицураги, позабыв про неприятные мысли, рванулся следом за детективом. Первый этаж. Второй этаж. На третьем этаже ему почти удалось перегнать Гарри, но у того все еще было преимущество в виде длинных ног и фальстарта. Четвертый этаж. Они вывалились на пятый этаж одновременно, пыхтя и держась за спины. — Я так понимаю, что мусор не выносит никто, - Гарри прислонился к стене, тяжело дыша. — Нет, я знаю точно, что это будешь ты, с тех пор как ты решил сжульничать на старте, - Ким попытался перевести дыхание, дрожащими руками доставая ключи. Конечности не слушались, и лейтенант несколько раз вхолостую царапнул дверь ключом, прежде чем попасть в замочную скважину. Никакого ответа он не услышал. Зато потом стороны шеи внезапно коснулось теплое дыхание. — У нас с тобой осталось одно незаконченное дельце, - Гарри сейчас стоял очень близко, продев палец в шлевку на джинсах Кима и притянув того еще ближе. Ким заинтересованно приподнял бровь. — Что ты имеешь в виду? – Лейтенант догадывался, о чем говорил Гарри, но решил не подавать виду, открыв дверь и пропустив Гарри первым. — Что я имею в виду? – Гарри, оказавшись внутри, сделал маленький шажок навстречу, тесня Кима, - Ты задолжал мне танец. — И с каких это пор? – Лейтенант Кицураги закрыл дверь у себя прямо за спиной, не сводя глаз с лица Гарри. — С тех пор, как я дал тебе обещание. И ты отказался танцевать на вечеринке. А сейчас прекрасная возможность. Мы тут одни. Ты уже не открутишься, - он положил руку на плечо Кима, поглаживая пальцами воротник его куртки. — Но у нас нет никакой музыки, - Ким прищурился, пытаясь выглядеть невозмутимым, но с треском провалил попытку, почувствовав, как резко участилось его сердцебиение. Сказать это было ошибкой. Ким пропал. Теперь пути назад нет. — Нам не понадобится музыка, - Гарри просто предложил ему руку. И Ким взял ее. Пару шагов, чтобы настроиться, перестать путаться. Смелый шаг вперед. Затем в сторону. Потом шаг назад. И так по кругу, полуобнимая друг друга за талии. Раз-два-три. Раз-два-три. Вальсируя, они постепенно переместились на кухню, гораздо более просторную, чем захламленный коридор. — Я думаю, я знаю, почему ты сегодня совсем никакой, - промурлыкал Гарри. Совсем немногие назвали бы его голос приятным, однажды поврежденные голосовые связки давали о себе знать, делая все звуки, исходящие из его горла, хриплыми и резкими. Но эти чертовы звуки плавили все кости в теле Кима, лишали воли. — Все потому, что ты выбрал место, думая о том, как будет лучше для меня. А про себя ты не подумал. И я, блядь, не буду наслаждаться своим вечером, если ты не наслаждаешься своим, - рука на талии Кима сжалась сильнее. Гарри вел танец, уверенно направляя своего партнера. Его лицо было так близко к лицу Кима, что тот чувствовал покалывание волосков его бакенбард кожей своей щеки. И сердце Гарри. Оно билось так, как будто он только что пробежал стометровку. Ким ощущал его у себя в груди – они были настолько близко. Гарри предпочитал выражать свою любовь действиями, нежели словами. Но когда он совмещал их… У Кима перехватывало дух. Он попытался что-то сказать, безмолвно открывая и закрывая рот, но в итоге сдался и просто поцеловал Гарри, крепко вцепившись тому в волосы. Их неспешное вращение остановилось, и Гарри подался вперед, отвечая на поцелуй. Рука на талии Кима сползла вниз, на поясницу. Поцелуй быстро стал развязным, влажным, пошлым. Лейтенант Кицураги собрал последние капли своей воли в кулак и оторвался от губ Гарри, оттянув его голову за волосы. Ким вгляделся в его глаза, ожидая увидеть их расфокусированными, затуманенными алкоголем, но его взгляд был совершенно сознательным, зрачки были закономерно расширены из-за недостатка освещения. Конечно, мужчина не оставил это незамеченным. — Что? Я не пьян, Ким. Ты думал, двух шотов будет достаточного для такого блядского пьяницы, как я? – Гарри склонил голову, улыбаясь, как сумасшедший, - Ты явно недооцениваешь меня в этом плане. И затем он наклонился и мстительно смял распухшие губы лейтенанта в кусачем поцелуе, заставляя его издать жалкий дрожащий стон. Лейтенант Кицураги не ожидал от детектива такой прыти, и такой постыдный звук у него вырвался сам по себе. Из него как будто уходила вся его привычная невозмутимость, выставляя его уязвимую сторону напоказ. Почувствовав, как слабеют ноги Кима, Гарри взял ситуацию в свои руки. В прямом смысле - подхватил Кима под бедра и, напоследок от души сжав его зад, швырнул его прямо на кухонный стол. Ким заерзал, внезапно чувствуя, как штаны начинают давить в паху. Он попытался приподняться на локтях, но рука Гарри властно припечатала его к столешнице. Какая-то крошка тут же забилась ему под воротник, однако лейтенант Кицураги был слишком возбужден, чтобы обращать на это внимание. Он смотрел на Гарри широко раскрытыми глазами, тяжело дыша. Это было так непохоже на Гарри. И это было так чертовски горячо. — В следующий раз я выберу место, - не просьба. Утверждение. Рука на груди Кима поползла выше, перехватывая его запястья и удерживая их у него над головой. Вторая рука бесстыдно сжала его член через одежду. — И это будет самый грязный рейв в Джемроке, - продолжал Гарри как ни в чем не бывало, - где мы будем танцевать до тех пор, пока у нас не кончатся силы. А потом, - он наклонился к уху лейтенанта и понизил голос до хриплого шепота, - я отведу тебя в ближайший туалет и отсосу тебе как последняя героиновая шлюха. Ким беспомощно толкнулся бедрами в руку Гарри, зажатый между столешницей и телом детектива. — Вы согласны, лейтенант? – он, должно быть, шутил, потому что было вполне очевидно, что Киму сейчас совсем не до разговоров. — Ах... Да, детект-, - Ким честно постарался закончить фразу, несмотря на катастрофическую нехватку кислорода, но ему предательски закрыли рот глубоким поцелуем. Отвечая на движения языка Гарри, лейтенант почувствовал, как рука на его паху расстегнула его ширинку. — Гарри, дай мне… - взмолился он, и Гарри выпустил его руки из своей хватки. Наконец опершись на локтях, Ким потянулся к штанам Гарри, ощупывая его стояк сквозь ткань. Гарри прикусил губу и качнулся бедрами вперед. Этого было недостаточно. Ким нуждался в большем, так что он схватил Гарри за материю его рубашки и фактически опрокинул его на себя, обхватывая его талию своими ногами. Стол угрожающе заскрипел, но выдержал их совместный вес. Гарри поспешно просунул руку между их телами и расстегнул собственную ширинку, высвобождаясь из штанов. Ким выгнул спину, потираясь своим стояком о стояк Гарри. Детектив рвано выдохнул, уронив голову на плечо Кима и двинул бедрами, принося болезненное удовольствие им обоим. Некоторое время они просто терлись друг о друга, как подростки, дыша друг другу в рот. Ким не помнил, когда он в последний раз был так возбужден. Гарри немилосердно навалился на него, не прекращая мучать член лейтенанта, который уже чуть лип к ткани трусов из-за смазки. Вскоре это стало невыносимым для Кима, и по его телу прошла крупная дрожь, рискуя превратиться в судорогу. — Невинности ради, Гарри, да сделай же ты что-нибудь! Пожалуйста, - его очки сползли набок, и все перед его глазами размылось, из-за плохого зрения размазываясь до состояния нечетких цветных пятен. О, только бы не разбить очки… Гарри прислушался к просьбе Кима, поочередно высвобождая их члены из нижнего белья. Плюнув на свою ладонь, обхватил их вместе. Киму не нужно было много. Несколько грубоватых, но невыразимо приятных движений, и он кончил в руку Гарри с тихим стоном. Гарри проследовал за ним мгновение спустя, заляпав вязкими каплями спермы голый живот Кима. После короткой паузы Гарри отстранился первым. Пока Ким валялся на столе в посторгазменном блаженстве и не обращал внимания ни на что вокруг, детектив вытер руку кухонным полотенцем. Он сделал себе мысленную пометку, чтобы не забыть его постирать. — Я так понял, если я соглашусь станцевать с тобой тектоник, ты трахнешь меня прямо на танцполе? – Ким поднялся со столешницы, надевая очки. Он был весь мокрый от пота, взлохмаченный и с красными ушами. — О, так ты не против? – Гарри повернулся к нему с живым интересом. — Конечно нет. Я просто шучу, - Ким саркастически усмехнулся. Хотя мысль не была ему противна. Содрогаясь от неприятного ощущения подсыхающей спермы, он стянул с себя куртку вместе с майкой, вытирая пятно на животе уже грязной хлопковой тканью и затем бросая ее на пол. Спрыгивать со стола так резко оказалось плохой идеей, потому что теперь Ким ощутил каждую потянутую мышцу и связку. Ему было сорок четыре, а не двадцать, в конце концов. Хотя, с другой стороны, у двадцатилетнего Кима не было такого мужика, как Гарри Дюбуа. Гарри снял сапоги, чтобы окончательно избавиться от своих штанов, но затем почему-то надел их обратно. Киму на это было абсолютно плевать, потому что он уже видел своего партнера в любом виде. Но надо было признать, нынешний образ Гарри представлял собой занимательное зрелище. И затем Ким кое-что вспомнил. — Подожди, Гарри, так чему я не должен был поверить? — А! – детектив тоже опомнился,- Сейчас расскажу. Лейтенант Кицураги дождался, пока Гарри не сядет на ближайшую табуретку и не напустит на себя загадочный вид. — Ким, ты ни за что мне не поверишь! – провозгласил он драматично. — Продолжай, - подбодрил его Ким. — Так вот. Пока я ходил по клубу, я случайно наткнулся на каких-то пьяных мужчин, которые так о чем-то спорили, что чуть не подрались. Насколько я тогда понял, речь шла о сносе некоторых зданий в Джемроке и возведении нескольких торговых центров. Я их послушал немного, решил вступить в спор как незаинтересованная третья сторона, конечно, не помогло, но… Теперь у меня есть вот это, - он достал из кармана пиджака изрядно помятый сложенный пополам кусок гербовой бумаги и дал его Киму. Пока тот разворачивал бумажку, Гарри продолжил: — Короче, они отдали его мне, чтобы ни один из них не получил желаемого. Вот так. Количество нулей в длинной цифре на документе повергло Кима в священный ужас. Он моргнул пару раз, не веря собственным глазам. В правом нижнем углу стояли три подписи, две из которых ему были незнакомы, но зато третья гласила: «Гаррье Дюбуа» Что ж, возможно, у мечты Кима есть шанс стать реальностью. Крохотный, но есть. Ким запустил руку себе в волосы, ошеломленно выдыхая: — Стой, а это действительный документ? И что нам с ним делать, если так? — Мы выясним это чуть позже, - Гарри ухмыльнулся и в очередной раз резко сменил тему: — Слушай, а можно я трахну тебя без тектоника? Или это теперь обязательно?