Ворон, который живёт на крыше
2 сентября 2022 г., 14:24
Безнадёжно опоздавшая записка от Хагрида дожидалась меня в столовой за ужином. В ней он сообщал, что в пятницу после обеда у меня уроков нет, а потому он приглашает меня и Рона к пяти часам на чай с кексолитами, о чём просит прислать подтверждение этой же совой.
«Этой же совы» рядом с письмом уже не было, да и время на часах перевалило за полседьмого, так что я был вынужден отправлять ответ Буклей.
«Мистер Хагрид. К сожалению, ваше письмо прочёл с опозданием. После обеда меня срочно забрала МакГонагалл, так что освободился я только к ужину».
Далее пришлось задуматься, а чего же я, собственно, хочу. А хочу я послать Хагрида подальше, отлично помня, как он без особых сомнений отправил меня с Гермионой к дементору. Он — не друг и пока что не враг, а чужой инструмент, не доросший до категории сострадания. Да и вообще, нечего мужику делать с малолетками, нет у него с нами общих интересов.
С другой стороны… это было *там*. Собственный Замок и ответственная должность в Хогвартсе словно компенсировались откровенно паскудной компанией на Гриффиндоре и в руководстве. Здесь же… всё как будто бы добрее и мягче, без чёрно-белых контрастов. У каждого встречного есть и плохое, и хорошее. Рон вот особо не пристаёт — попытался подружиться, но натолкнулся на немую мрачность и спокойно отпал.
Идти своим путём или всё же посмотреть, что им от меня надо?
«Думаю, можно увидеться на выходных». Хагрид читает с трудом, так что ему чем короче, тем лучше. Позвав Буклю — действительно, если сова где-то рядом, она прилетает на мысленный зов — я скормил ей награду и отдал записку. После чего быстро поужинал и отправился на поиски места для ночлега.
Конечно же, логичнее всего было бы поискать «скрытые» двери у нас в гостиной, в коридоре мужской половины, по левой его стене. Вдруг какая-то комната откроется? Увы, планировка спален Гриффиндора в «этом» Хогвартсе немного отличалась.
На правую сторону коридора всё ещё выходили двери в общие спальни, имеющие по нескольку наружных окон. Слева, в отличие от «прошлого» варианта, размещались общие душевые, санузлы и служебные подсобки, окон не требующие и, скорее всего, симметрично смежные с такими же помещениями в женской половине. И такая планировка мне понравилась больше: ночью куда ближе ходить по нужде, а утром — в душевую. Возможные неприятные запахи блокировались магией в дверных проёмах санузлов.
В итоге «скрытые» двери просто негде было прятать. Справа — спальни, слева — душевые да комната старосты. Таким образом, скрытые «личные покои» на факультете отпадали.
Ещё ночевать можно в Выручай-комнате. Расположение на плане и принципы вызова этого симулякра я помнил из «Комплекта чертежей», хотя ни разу в ней не был: в «прошлом году» она мне была не нужна.
Однако как постоянное обиталище она не годится. Комната «Так-и-сяк» — общее достояние. Она принадлежит всем ученикам, а её предназначение понятно из названия — выручать, эпизодически и в сложных обстоятельствах. Переночевать один-два раза — можно, но негоже делать из неё эксклюзивное место проживания для одиночки. И не имеет значения, что помнят и используют её сегодня немногие.
Кроме того, она сделана преимущественно для Хаффлпаффа. Уж не знаю, почему гостиная барсуков — внизу, а их волшебная комната — на седьмом этаже. Наверное, её всё же использовали, чтобы отдохнуть от коллектива, а потому и отодвинули от этого самого коллектива подальше. Жаль, Годрик не построил чего-то такого же для своих сорвиголов.
Следующий вариант — оборудовать пустой, заброшенный класс на верхних этажах. Решение лежит на поверхности, а потому слишком очевидно и наверняка заезжено. Меня в два счета отыщут при помощи патрульного артефакта. И буду я, весь такой умный, выслушивать ехидные нотации, насколько я не первый и даже не сотый в местном рейтинге оригиналов.
Подземелья? Технические тоннели? Я же не крыса, в конце концов!
Удобное дерево на природе? Зимой холодно будет, даже сове.
Тихий чердак в Хогсмиде? Поди такой ещё найди, чтобы хозяева совались туда действительно редко. А, кроме того, в дальнейших планах у меня — оборудование не только спальни, но и небольшой мастерской. И пусть весь инструмент я могу всегда забирать с собой, но работать над чужими жилыми комнатами у меня не получится — шумно будет.
Но чердак… Прекрасное же место для птицы! А ещё верхние этажи… И я полетел обследовать безмерные и запутанные чердаки Хогвартса.
И в конце концов я обнаружил нужное место! Настолько хорошее, что я долго выискивал вокруг следы приманки и ловушки на особо умных учеников. Нет! Все подходы покрыты вековым слоем пыли, следящих и сигнальных плетений нет. Итак…
Чердаки Хогвартса — настоящий лабиринт, чьё внутреннее устройство ещё более не соответствует наружной оболочке, нежели планировка обитаемой части замка. Видимо, это какой-то побочный эффект многочисленных игр с пространством, проводимых на нижних этажах.
Место, найденное мной, образовалось на стыке двух длинных чердачных секций. На торцах секций присутствовали глухие поперечные стены-переборки. То ли секции стыковались не слишком ровно, то ли это была конструкционная необходимость, но между переборками было оставлено примерно четыре метра крытого пространства. Получилась длинная изолированная чердачная комната четырёхметровой ширины, не имеющая доступа снизу. В переборках для сквозного прохода проделаны небольшие двери, в данный момент запертые и заваленные снаружи каким-то хламом.
Попасть в комнату можно через небольшое слуховое окно — ничем не отличающееся от множества других, находящихся рядом и ведущих в другие секции чердака. Как и все окна в Хогвартсе, оно снабжено целыми стёклами, за состоянием и заменой которых следят остатки магии замка. Как и все слуховые окна, моё окошко раскрыто на полагающуюся для вентиляции ширину и скрывается в тени широкого черепичного козырька, защищающего чердак от залетающего дождя.
Ну и самое главное: через эту комнату проходят целых два дымохода каминного отопления! Зимой, когда камины затопят на полную, кирпичные стенки труб станут горячими, а далее уж моя забота, чтобы это дармовое тепло не расходовалось попусту. Тут не то что сова — тут и человек жить сможет.
Подо мной было девять этажей жилой части замка. Последний показываемый на планах этаж — седьмой, последние используемые аудитории заканчиваются на четвёртом. Проекция чердачного закутка падает на заброшенную комнату на седьмом, захламлённую и закрытую — на восьмом, и на стык двух комнат на девятом.
Годится! Если и есть в замке место получше этого, найти его будет непросто.
Первым делом рядом с дымоходной стенкой я соорудил удобный прочный насест. Притащил с ближайшего завала старый стол и пару стульев. И остаток трудового дня потратил на чистку помещения от пыли, грязи и птичьего помёта. После этого устроился на насесте и окинул комнату хозяйским взглядом.
Стёкла лучше не чистить: будет демаскировать при взгляде снаружи. Жаль. Снабдим окно чарами, отпугивающими диких птиц, отталкивающими осадки и регулирующими воздухообмен, чтобы задувающий ветер не выхолаживал тепло — и на этом пока всё.
В завалах нужно поискать кровать — либо целую, либо пригодную для сборки из нескольких поломанных. Чем её застелить, будем думать позже, а пока поночуем совой.
В помещения подо мной необходимо внести небольшие художественные доработки — создать видимость, будто я прячусь в одном из них. Скажем, в класс на седьмом этаже натаскаем завал из старой мебели и создаём имитацию детской «лёжки» с баррикадами вокруг. Комнату на восьмом этаже и несколько смежных с ней — запереть на моё фирменное запирающее заклинание. Помещения на девятом — физически запечатать, срастив древесину двери с дверной коробкой.
Счастливых поисков, профессор Снейп. Халат погрязнее надеть не забудьте.
Вот так, планируя обустройство своего жилья, я и заснул. Через пару часов меня нашла Букля и примостилась рядом, но мне было всё равно. День выдался долгий и насыщенный.
Патрулировал сегодня Флитвик. Особенно он не усердствовал: ежедневный пятничный педсовет в этот раз изрядно затянулся. Пройдя малым маршрутом по давно известным «потайным местам» гриффиндорских шалопаев, Флитвик вернулся в свои покои. Завтрашние субботние занятия у старшекурсников никто не отменял.
* * *
— … Сегодня утром наконец-то пришли заказанные прутья, — перешла к заключительной части доклада Хуч. — Я уже приступила к наращиванию веников. Однако обращаю внимание на… — Почему так поздно? — перебил её Дамблдор. — Мы оформили заказ ещё в августе. — Оплата была по минимальному тарифу. Оллертоны не спешили. — Какое бессердечие! Они хоть понимают, для кого работают? Забыли альма-матер? — Они сосредоточены на доведении «Дюжины» до ума. Бюджетные заказы идут по остаточному принципу. — Цинизм процветает… — сокрушённо крякнул директор. — Роланда, а когда мётлы могут быть готовы к «Полётам»? — Думаю, во вторник или среду можно открывать сезон. — Надо бы пораньше. Как насчёт поработать в выходные? Всё равно ты на прошлой неделе… — Этот срок — с учётом работы в выходные. — Роланда, очень нужно хотя бы ко вторнику. Просто край как. — Альбус, ты же знаешь: там может выплыть всё что угодно. На этих палках ещё Мерлин в самоволки летал. И я обращаю внимание, что резервного фонда у нас больше нет. Все мётлы в деле. — Да-да, я помню, но Попечительский совет… Малфой за лишний кнат удавится, хотя сына вон в бриллианты одел. Слушай, может, тебе в помощь дать кого-то? Хагрида, например? — Нет!! Альбус, пусть он свои брёвна пилит, или мы точно без единой метлы останемся. Давай я сама, так быстрее выйдет. — Ну, смотри. Привлекай способных старшеклассников, если нужно. Вторник — крайний срок, ладно? — Я постараюсь. — Хорошо. Минерва… — Ванильный кисель, — перебил директора голос за дверью. С опозданием присоединяясь к педсовету, в кабинет вошёл мрачный и чем-то раздражённый Снейп. — Извините, задержался на отработках. — Ничего, Северус, проходи. Кого мучал? — Шестой Уизли. Редкостная бестолочь, даже котлы в мойке умудряется сделать грязнее, чем были. Это первый и последний раз… Пусть он унитазы у Филча драит, они и не такое видали. — Ну-ну… Нашим львам нужна особая строгость, и ты у нас — главный и незаменимый специалист в этом деле. Как там наш герой, кстати? — Клинический идиот. Что ни спроси — пялится снулой рыбой и молчит, только слюны на подбородке не хватает. Ничего, скоро появится. — Кхм-м… — Это вы вот сейчас серьёзно? — возмутилась МакГонагалл. — Молчание — это все претензии? Северус, Поттер — немой, потому и молчит. — Ну, конечно! — презрительно скривился зельевар. — Немой, глухой, слепой и больной. Побольше причин для особого отношения к «нашему герою»! — Про особое отношение кое-кому лучше бы молчать! — парировала МакГонагалл. — Ты бы приструнил своего протеже. Наследнику Малфоев заняться нечем, только целыми днями выискивать и подкалывать маглорождённых? Как он род принимать собирается? — Знаешь, с этим как-нибудь без тебя… — Я думаю, нам всем стоит успокоиться, — вмешался директор. — Одно дело делаем. Северус, ты иногда и на своих посматривай, не только на львов. Минерва, это правда? Поттер действительно… — Судя по всему — да. Я опросила старост — никто не слышал от Поттера ни единого звука. Общается письменно. В последнее время даже… — Так это не шутка? — удивилась Спраут. — Минерва, а почему мы об этом не знаем? Учебный процесс у немых имеет свои особенности, те же устные опросы лучше заменить увеличенными требованиями к эссе. — А я сама узнала об этом сегодня к вечеру. И в связи с этим у меня встречный вопрос: это правда? К Поттеру домой посылали Хагрида? — Что? — Кха-кха… — Отличная шутка! — Может, его профессором на полставки взять… — Я видел П-поттера с Х-хагридом в Д-дырявом котле, — внезапно вмешался молчаливый Квиррелл. — В к-конце и-июля. — Квиринус, не придумывай. Обознался издали, наверное. — О, н-нет. Мы п-пожали друг д-ругу руки. Его м-многие видели, все, к-кто был. Н-настоящее явление г… героя н-народу. Присутствующие озадаченно переглянулись. — А с ним точно Хагрид был? — Его т-трудно п-перепутать. Задумчивые взгляды постепенно скрестились на директоре. — Кгм… Коллеги, с Гарри у нас — особый случай. Хагрид в каком-то смысле ему не чужой. В данном случае, в виде исключения, было уместно послать именно его… — Ворваться ночью, выломать дверь, кого-то там изуродовать — это уместно? — Что? Минерва, что ты такое… — Судя по скупому рассказу Поттера, ночь была жуткой. Альбус, это у нас так теперь к маглам принято приходить? Чем мы лучше Пожирателей? — Минерва, — в увещевающем голосе директора прозвенел металл. — Аналогия не самая удачная. — Ночью-то зачем, скажи мне? — День рождения у него ночью! МакГонагалл пару раз беззвучно открыла и закрыла рот. Преподавательский состав тихо обалдевал от происходящего. Выделялись лишь двое: мрачно кривившийся Снейп и что-то отстранённо обдумывающий Флитвик. — Признаю, идея оказалась неудачной, — примиряюще поднял руки директор. — Я поговорю с Хагридом, выясню его версию. — Это ещё не всё. Альбус, как можно было несколько часов водить ребёнка по Косому и не понять, что он немой? — Ну, Хагрид — натура увлекающаяся… — Настолько, что за полдня не задать ни одного вопроса? Вводя магловоспитанного в магический мир? Хагрид что, тоже немой? Или глухой? Дамблдор неуверенно крякнул и хотел было ответить, но МакГонагалл внезапно переменилась в лице. — Погоди, — решительно поделилась она пришедшей на ум догадкой. — А он вообще был на той встрече? Нет, постой! Могло быть так, что этот увалень просто отправил ребёнка в свободный вояж по Кварталу и отправился бухать в Котёл? Против обыкновения, Дамблдор не стал отбиваться дежурно-успокоительным журчанием, а задумался и помрачнел. Запах перегара сопровождает Хагрида постоянно, но в тот день он был относительно свежим. Жаль, директор не придал этому значения — радикулит и мигрень одолевали. С учётом того, что у Хагрида было ещё одно сопутствующее поручение… Директор с раздражением отбросил карандаш, который крутил в руках. — Минерва, я поговорю с ним, — ответил он серьёзно. — Извини, что так получилось. Теперь понятно, как у Гарри могла появиться та сумка. А что ещё он успел бесконтрольно приобрести, пока Хагрид поправлял здоровье? Интересно, а сову ему точно лесник купил, или сам же Гарри себе подарок и сделал? — По крайней мере, понятно, откуда у Поттера такие познания о Лютном переулке, — не слушая начальство, пробормотала своим мыслям МакГонагалл. — Что? — встрепенулся Дамблдор. Но МакГонагалл лишь вяло отмахнулась. — Давайте обсудим хоть что-то помимо Поттера, — не выдержал Снейп. — Он здесь без году неделя, а уже других вопросов не осталось? Что же дальше будет? — Кхм… да, действительно, — был вынужден признать очевидное Дамблдор. — Помона, что у тебя? — Много чего. Основная тема — драконий навоз и наряды на осенние сельхозработы. Но сначала: когда уже починят лестницы в центральной шахте? Альбус, у меня дети застревают в твоих ловушках! — Помона, девочка, ну зачем же так? Какие ещё «мои» ловушки? Они всегда были. Застрял, выкарабкался, пошёл дальше. Вспомни себя в школьные годы — эти лестницы так и норовили ухватить за лодыжку и… — Моя первогодка просидела в ловушке целый день. Околела, капитально простыла. Попала в больницу на несколько дней — бодроперцовое не помогло. Самолётики пускала, домовиков звала… Альбус, почему у тебя домовики халтурят? — Помона, я… Там не всё так просто, с этими лестницами, ты же знаешь. Мы занимаемся этим вопросом. С девочкой всё нормально? — К счастью, обошлось, её случайно обнаружили и вытащили. Но у меня был неприятный разговор с Боунс. — Амелия? Кто ей… Помона, ну зачем же Боунс привлекать, а? — Никого я не привлекала. Застрявшая — Сьюзен Боунс, её племянница. — Мерлин… Минерва, это по её душу авроры приходили? — Нет, — поморщилась МакГонагалл, всё ещё о чём-то размышляя. — Это по другому вопросу. Они пропавшего Поттера доставили. — Что?! — Блестяще… — съязвил Снейп. — На первой неделе — и уже аврорский привод. Мы должны превзойти своих родителей, иначе жизнь прожита зря. Тому, кто плохо знает Снейпа, может показаться, что декан Слизерина — и в самом деле распоясавшийся брюзгливый ублюдок. Действительность прозаичнее: он даже на педсовете и на своих коллегах по инерции использует свой коронный приём получения информации — спровоцируй и посмотри на брызги. Но на этот раз он, пожалуй, перегнул палку. Слишком утомил его предшествовавший вечер с Роном Уизли. И МакГонагалл показала, что тоже умеет демонстрировать брезгливое презрение самого чистокровного качества. — В таком случае кое-кто уже перещеголял своего папашу в номинации «Вешалка для бриллиантов». И уверенно догоняет крёстного по физиогномике! Тень эмоций, пробежавших-таки по лицу Снейпа, показывала, что и у него есть уязвимые места. — К-коллеги, д-давайте вернемся к-к… — попытался сгладить тему Квиррелл, но МакГонагалл его не слушала. — Северус, — холодно предупредила она. — Если ты начнёшь вымещать свои детские обиды на моих учениках, я припомню, что твои змейки тоже ходят на мои уроки. И в патрулях стану чуть более внимательной. А чутьё у меня намного лучше твоего, можешь не сомневаться. — Хватит! — негромко, но решительно пресёк перепалку Дамблдор. — Отныне говорим только по делу. Минерва, что ещё за привод? — Спонтанная аппарация. Вечером его нашли в министерстве, привели сюда. — Как «в министерстве»? Почему я об этом… — Я тебе рассказывала. Наверное, ты не запомнил. — Минерва, это что-то маловероятное, — выразила сомнение Спраут. — Ему не пять лет. С чего бы в Хогвартсе… — … Прямо на глазах всего класса… — … А я ему отработку за прогул назначила… — … Какая ещё самоволка? Северус, ты сам-то в каком возрасте узнал, где находятся входы в министерство… Педсовет шёл своим чередом. Обсудили вновь назначенных старост. Прошлись ещё раз по неудобствам, связанным со странными ограничениями на третьем этаже в правом крыле. Утвердили негласные квоты на осенние отработки в теплицах — эти работы хочешь не хочешь, а нужно было делать ежегодно. Снейп попросил предоставить его факультету несколько увольнительных на выходных для отлучки в Косой переулок: изменения в правилах относительно школьной формы были опубликованы за месяц до начала учебного года и оказались как снег на голову. Многие из слизеринцев не успели оборудовать навязанную одежду всем необходимым: известные наперечёт толковые мастера зачарований оказались перегружены заказами. Директор ожидаемо отказал, не найдя веских оснований для нарушения школьного режима. Филиус Флитвик сегодня не принимал активного участия в обсуждениях, отвечая на вопросы рассеянно и односложно. Какая-то постоянно ускользающая мысль не давала ему покоя, заставляя вновь и вновь отыскивать её в подсознании и ловить за хвост. Что самое досадное, Флитвик не мог даже приблизительно назвать область, в которой чувствовался непорядок. И лишь к концу затянувшегося совещания его настойчивость была вознаграждена. Воспользовавшись паузой после согласования закупок дорогостоящего драконьего навоза, он внезапно нарушил своё молчание. — Коллеги, мне непонятен один вопрос. Если Поттер… — Опять Поттер! — страдальчески пробормотал Снейп, но был проигнорирован присутствующими. Его сегодняшнее настроение успело достать всех. — … Если Поттер действительно немой… Погоди, Минерва. Вопрос: как он колдует? Повисла тишина. Несмотря на откровенную заморенность затянувшимся педсоветом, смысл вопроса с той или иной задержкой дошёл до всех. Поттер не может говорить — неважно, симулируя или на самом деле. Это что же получается: все его заклинания — невербальные? — Так, — посерьёзнел Дамблдор. — Кто-нибудь видел, как он колдует? Минерва? — Первая же попытка в понедельник оказалась фатальной для его палочки. Новую он получил только сегодня после обеда. — Филиус? — Мы пока только теорию и движения тренируем, на деревяшках. — У меня вообще никогда не колдуют, — сказала Спраут. — То есть доказательств, что он в принципе может колдовать палочкой, нет. — Если бы не мог, он не был бы допущен в Хогвартс, — резонно возразил Флитвик. — Кроме того… впрочем, неважно, — пробормотала МакГонагалл. — Что неважно? Говори, мы решим. — Он кое-что колдует без палочки. — Что?! — Надписи в воздухе. Заменяют ему устное общение. Народ озадаченно замолчал. — Это как? — уточнил Флитвик. — Палочки нет. Он их пальцем рисует, что ли? — Он их не рисует. Надпись появляется в воздухе вся сразу, печатными буквами. Иногда, если длинная — по предложениям. — Это невозможно. Воображение должно быть очень дисциплинированным. — Я скажу больше, — внезапно дошла до МакГонагалл одна деталь. — Если собеседники находятся по разные стороны, каждый видит эту надпись правильно развёрнутой. Он общался с продавцом через прилавок, но я, стоя рядом, смотрела на текст не в зеркальном отражении. Опять воцарилось напряжённое молчание. — Мне нужно это видеть самому, — признал Флитвик. — Минерва, а он тебя, случайно, не околдовал? — полушутя спросил Дамблдор. — Полагаешь, меня может околдовать первогодка? Спасибо за высокое доверие. Олливандеру тоже не забудь этот вопрос задать. — Кхм… да, действительно. Олливандера пока что ещё никому… Стоп! Северус, а зелья? Что у него с варкой? — Бездарь, как я и говорил. Валит в котёл, что ни попадя… — Твоё особое мнение мы выслушаем позже. Получилось у него зелье или нет? — Даже остановившиеся часы дважды в сутки показывают… — Да хватит уже! Зелье получилось, я спрашиваю? Там же взмах палочки требуется! Зельевар поморщился, но задумался. — Зелье получилось, и на удивление неплохо. Этот шпанёнок мне даже рецепт… — Ему кто-то помог? Как он смог завершить его без палочки? — Версия с посторонней помощью выглядит правдоподобнее всего. Скажу откровенно: я не видел. Разрывался между взрывающимися котлами. Сначала Уизли, потом Лонгботтом… Факультеты ещё поцапались! — Кстати, Минерва, — ожил Флитвик. — Вход в вашу гостиную вроде бы требует пароля. Как Поттер к вам попадает? — Проклятье… Я не знаю. Ждёт попутчика, скорее всего. — Ну, это не так ужасно, как кажется, — усмехнулся декан Рэйвенкло. — У нас иногда весь курс под дверью собирается. — У вас предбанник специально оборудован для этого. Сквозняков нет, стены отапливаются. — Так, коллеги, — свернул прения Дамблдор. — Резюмируем. Присмотритесь к его колдовству. Минерва, тебя мотивировать не надо. Филиус, ты не мог бы на следующем занятии обучить первогодок чему-нибудь простому? — Альбус, у меня своя система, и… — Ну хоть «Люмос»-то им можно показать? Ты же сам и выиграешь — оживишь процесс и привлечёшь интерес к занятиям. Полсеместра движения муштровать — они не корейцы и не гоблины! — Я подумаю. — И посмотри, что за надписи в воздухе. Устрой ему опрос какой-нибудь, что ли… — Не учи учёного. — Ну и хорошо. Квиринус, ты чем-то можешь… — На д-данном этапе — т-только «Искры». Но они — и т-так н-невербальные. А б-больше… — Щит!! — внезапно воскликнула Спраут. — Помона! — укоризненно отозвался Флитвик. — Да не тот… Одним словом, я как-то пыталась отобрать у Поттера еду… — Помона! — теперь уже возмутилась МакГонагалл. — Да это в больнице было, как раз когда Сьюзен нашлась. Это я теперь знаю, что он с утра ничего не ел, а тогда… Еда мешала Поппи проводить осмотр, а он там ещё и с приёмом зелий бузу устроил. В общем, он очень разозлился, и… Мне показалось, вокруг засветилась бледная сфера, похожая на «Протего». Народ ненадолго замолчал, переваривая услышанное. — Так это что же: он поднял «Протего» невербально? — У него даже палочки не было. Он ухватился за тарелку, ощетинился и… короче, голодный мужик защищал свою еду. — Чушь! — фыркнул Снейп, нарушив-таки долгое молчание. Вопреки ожиданиям, ему никто не возразил. В той или иной степени мнение было общим. — Помона, может, это не «Протего» был? — Теперь и я в этом сомневаюсь. Лезть проверять не стала, мне Сьюзен важнее была. — Гм… Видимо, всё же что-то похожее, но безобидное, — успокоился Дамблдор. — Минуту! Что Поттер делал в больнице? — Это я его отправила, после привода. Палочка взорвалась, он аппарировал, целый день где-то шлялся… — Минерва! Не думаю, что Поппи нужно было беспокоить… — Да у неё все койки свободные. Всё равно ничего не нашла. — Ну вот видишь! Не стоит волноваться, Гарри — живучий мальчик… — С этим не поспоришь, — процедил Снейп. — Кхм… В общем, жду ваших наблюдений через неделю, коллеги. Что у нас ещё? — Вроде всё обсудили. Этот вопрос был вдогонку. — Давайте сворачивать, поздно уже. — Хорошо, тогда на этом всё, — подвёл итог Дамблдор. — Роланда, жду твоих мётел ко вторнику. Северус, задержись, пожалуйста. Шумно задвигались стулья, раздались облегчённые возгласы и несколько смешков. Утомлённые преподаватели вставали, разминали ноги и спешили к выходу. Директор провожал их приветливой улыбкой, радушно отвечая на прощания. Улыбка продержалась ровно до того момента, когда горгулья закрылась за последним участником педсовета.* * *
— Не осталось воспоминаний об ответах, стало быть, — холодно передразнил зельевара Дамблдор. — Это именно то, что я увидел, Альбус, — не менее холодно парировал Снейп. — Я не всесилен. — Слушай, Северус, — вкрадчиво спросил директор. — А ты уверен, что выдержишь? — Что вы имеете в виду? — Ты настолько обильно исходишь ядом, что одним только твоим… непростым характером этого не объяснить. И очевидно это не только мне, как ты слышал. А прошла-то всего неполная неделя. — Нет нужды в беспокойстве. — Я надеюсь на твой профессионализм, Северус. Потому что на следующей неделе тебе придётся оставить Гарри в покое. Пока мы не разберёмся, на что он способен — никаких провокаций. — Не слишком ли много беспокойства из-за обычной немоты? — Ты ещё не понял? — вздохнул Дамблдор. — Если верна хотя бы половина рассказанного — «Блаженный туман» на него не подействовал. И дозировку повышать бессмысленно. А значит… нам придётся жить с тем, что есть. Менять тактику. Не стоит ожесточать его, пока мы не выясним, что именно у него «есть». Снейп скривился и помрачнел ещё больше. — Если он вспомнит, что тут было… — зельевар мимоходом скосил взгляд на портреты и замолчал. — Не вспомнит, — кратко ответил директор. — Я могу на тебя рассчитывать? — Думаю, да. — Хорошо, — Дамблдор помедлил. — На Драко я тебе не указываю, сам должен понимать. Что-нибудь новое сам-знаешь-где? — Нет. — Снейп невольно потёр левое предплечье. — Тогда всё. Дождавшись, когда за Снейпом задвинется горгулья, Дамблдор устало потёр виски. Дел на сегодня ещё хватает, и начать стоит с самого неопределённого. Директор вытащил из кармана переговорный амулет. — Хагрид? Ещё не спишь?.. Зайди ко мне прямо сейчас… Да, жду.
