Как подходить к метле
2 сентября 2022 г., 17:18
— Ну и чего вы все ждёте?! — жизнерадостно рявкнула мадам Хуч. — Каждый встаёт напротив метлы! Поживее, в темноте никто летать не будет!
Стоял погожий сентябрьский денёк, по причине послеобеденного времени уже начавший задумываться о закате. На небе — ни облачка. И над Запретным лесом — тоже, я несколько раз проверил.
Мётлы лежали на поле, разложенные в две ровные линии. Гриффиндорцев на нашем курсе больше, чем слизеринцев, так что, пока я осматривал небо на предмет погодных аномалий, в «красном» ряду все мётлы уже успели разобрать. Не вопрос: синий шарф смотрится среди зелёных так же органично, как и среди красных. Я встал на единственное оставшееся место, между Булстроуд и Паркинсон, чем заработал возмущённый взгляд Грэйнджер напротив.
Поднял с земли свою метлу и внимательно её осмотрел. Видавший виды снаряд давно отлетал десяток гарантийных сроков, однако совсем недавно получил заботливый, хоть и бюджетный капремонт: в веник добавили новых прутьев, на древко наложили укрепляющую накладку, стремена выправили. Я обвёл взглядом окружающие мётлы и понял, что обслуживание проведено у всех снарядов, до которых дотягивался мой взгляд.
— Вытяните правую руку над метлой! — меж тем командовала Хуч. — И крикните: «Вверх!»
— ВВЕРХ! — раздался разнобойный крик.
Метла Лонгботтома покатилась в сторону. Поморщившись, я дотянулся до неё и включил «детский» ограничитель: не выше десяти метров и не быстрее десяти узлов.
— Мистер Поттер! Брать метлу разрешается только так, как я сказала!
Не желая спорить с маразмом на стероидах, я бросил метлу на землю, чтобы через мгновение опять поймать её в ладонь.
— Минус один балл Гриффиндору! Крик «Вверх» обязателен, и это последнее предупреждение!
Я в недоумении уставился на физрука. Ты серьёзно?
— Мадам Хуч, он… — опять вылезла Грэйнджер.
— Я никому не разрешала говорить, мисс Грэйнджер! Ещё минус балл вашему факультету. Мистер Поттер, вы отстраняетесь от полётов на сегодня и будете наблюдать за остальными с земли, раз уж настолько не в форме.
Со стороны малфоевской тройки послышались смешки.
— Мистер Малфой, вы неправильно держите метлу!
На этот раз зевок во рту удержать не удалось, и он едва не свернул мне челюсть. Как же скучно среди двуногих, подумал я, глядя на манящее синее небо.
— Мистер Поттер, вас отстранили от полётов! Отложите метлу и отойдите в сторону!
Я с удивлением осознал, что всё ещё держу в руке летающий веник. Отпустив древко, развернулся и побрёл прочь, выискивая неподалёку место поудобнее для коротания полутора часов.
Позади послышался дружный смех, который я проигнорировал. Когда же смех перерос в громкий хохот, с недоумением оглянулся.
Моя метла продолжала висеть в воздухе, сопротивляясь попыткам Хуч придавить её к земле или сдвинуть с места. Вздохнув, я вернулся, вежливо забрал у физрука древко и опустил метлу на землю. Вообще-то Хуч — нормальный преподаватель и справедливый арбитр, просто сегодня чем-то здорово накручена.
— Стойте здесь и никуда не двигайтесь, — испепелив меня строгим взглядом, скомандовала Хуч и продолжила инспекцию строя.
Что бы такое постелить на землю, чтобы просто сесть на неё, лениво подумал я. Грунт влажноватый, мантию марать не хочется…
— А сейчас, строго по моему свистку, вы с силой оттолкнётесь от земли, — Хуч дошла до конца строя, скомандовала «посадку в седло» и начала давать последние инструкции. — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном… НАЗАД, МАЛЬЧИК!
Метла с Лонгботтомом свечой взмыла в воздух, но в десяти метрах рывком остановилась, едва не сбросив седока. После чего, судорожно виляя, начала горизонтальный полёт со скоростью лошадиной рыси.
Можно достать пару чурбаков и вылепить табуретку, но… Суматоха, беготня и неуклюжие попытки что-то сделать с мечущимся на небольшой по меркам мётел, но всё же труднодостижимой для бегущего по земле человека скорости, не оставляли мне возможности принять сидячее положение.
Затопчут.
На очередном вираже Невилл всё же сверзился со снаряда и упал недалеко от меня. Серьёзных повреждений он не получил, но оказавшаяся рядом Хуч диагностировала перелом запястья. Ко мне под ноги скатился стеклянный шар-напоминалка.
— Мы в медпункт. Всем положить мётлы на землю и спокойно ждать моего возвращения. На землю, я сказала! — Хуч дождалась выполнения приказа и добавила: — Тот, кто дотронется до метлы в моё отсутствие, не увидит полётов до Рождества!
Я спокойно подобрал шар с земли. Посмотрев на метлу, заставил её подняться и замереть в воздухе, после чего сел на древко, как на лавку — сбоку. Устроившись поудобнее, погрузился в созерцание стеклянных глубин. Ну, скажи: не забыл ли я чего?
Шар не реагировал. Ну, не очень-то и хотелось, можно просто помедитировать. Повинуясь моему настроению, метла начала тихо покачиваться, словно я сидел на качелях. Тихий, безветренный день — полная противоположность той грозе и ледяному ливню, что разразилась на первом уроке полётов «в тот раз».
А ещё у меня железная отмазка, чтобы не летать сегодня, «как птица», наталкивая МакГонагалл на нехорошие идеи. Я надёжно приколочен к земле нашим с Хуч обоюдным желанием. Оказывается, избежать участия в квиддичном турнире — это так просто! Надо бы и на следующем занятии…
— Вот так жизнь и устроена, Потти, — раздался сверху философствующий фальцет. — Черви ползают по земле, в то время как выбравшие правильную сторону обживают небо. А я ведь тебе предлагал…
Я поднял глаза. Малфой висел в трёх метрах над землёй, изящно и с комфортом устроившись на школьной метле. Что ни говори, а навыки наездника у него имеются. С раннего детства в воздухе… в безопасном воздухе своего парка. Как он поведёт себя в гудящем от проносящихся бладжеров пространстве квиддичного матча — не знаю. Впрочем, породу недооценивать нельзя.
— Наш герой загадочно молчит, — не унимался блондин. — Сказать, наверное, нечего?
Свита дружно поддержала босса громким хохотом. Шутка вышла обалденная. Вздохнув, Малфой посмотрел в сторону квиддичного поля.
— Жаль, в факультетскую сборную не берут первокурсников. Целый год ждать… — взглядом сверху вниз он окинул мрачно внимающих ему гриффиндорцев. — Как только я стану ловцом, Поттер, Слизерин окончательно похоронит грифов на игровом поле.
Послышалось сдержанное фырканье — если мне не показалось, от слизеринцев. Я лениво изобразил бровями эквивалент равнодушного пожимания плечами. Мне-то что?
Прозрачный шарик в моих руках внезапно стал красным.
— Не говори «гоп», Малфой, — вылез с громогласным заявлением рыжий. — Поттер уделает ваших слизней одной левой, и тебя закопает сверху, могильной плитой! А наши — и притрамбуют, и цветочков насадят!
Как же я мог про тебя забыть, мой верный товарищ и заботливый секундант? Расслабился оттого, что ты особо не навязывался в первую неделю. Думал, так всегда будет.
— Ха! Этот магловский увалень сегодня метлу в первый раз увидел! Ему бы игрушечный вариант для начала, чтобы не разбился.
— Да у Поттера отец — чемпион Хогвартса. Квиддич у него в крови! Не то что у некоторых…
Отрешившись от высокоинтеллектуального диспута, я посмотрел совиными глазами на замок. Окно в кабинет МакГонагалл открыто. Директорская башенка отсюда тоже видна, и даже что-то в центральном окне белеет. Но это, скорее всего, самовнушение.
— Ну чо, Поттер? — вернул меня в реальность настойчивый голосок Малфоя. — Спорим, я уделаю тебя на метле?
— «Да мне-то что с того?» — лениво ответил я, не желая встревать в эти детсадовские толкания в песочнице.
— Желание, Поттер! — объявил Малфой. — Проигравший выполняет желание победителя.
Со слизеринских лиц пропали те лёгкие полуулыбки, что кое у кого до этого присутствовали. Я внимательно посмотрел на Малфоя. Он что, совсем идиот?
Рядом шумно вдохнул воздух рыжий, готовясь вытолкнуть особо громогласную реплику, но был оперативно заглушён моим незаметным «Силенцио». Шутки закончились.
— «Что, любое желание?» — постарался я вернуть малолетнему наследнику остатки адекватности.
— Не касаемся Рода и родовых тайн, не вредим умышленно жизни, здоровью и родовой магии… Желание не больше чем на месяц, время на обдумывание — не больше двух недель.
Радует, что Малфой хоть что-то соображает. Слизеринцы смотрели на нас без улыбок, но в спор не вмешивались. Я неспешно спрятал шарик, поднялся и сонно потянулся. Метла упала на землю.
— Гарри, ты не должен в этом участвовать, — вылезла вперёд Гермиона. — Нам сказали не прикасаться к мётлам. Нас оштрафуют, а тебя отстранят от полётов до конца года!
— «Не иметь дела с этими дурацкими костылями — моя мечта, Гермиона. Именно поэтому она не осуществится», — я легонько пнул ногой метлу и посмотрел на Малфоя. — «Условия челленджа?»
Малфой предвкушающе улыбнулся. В победе он не сомневался и своё желание наверняка уже обдумал во всех деталях.
— Видишь те кольца? — показал он на квиддичное поле. — Они называются «Ворота». Три белых кольца с одной стороны, три красных — с другой. В них нужно пролететь на метле, Поттер. Первое белое — первое красное, второе белое — второе красное, и так далее. Все шесть колец, зигзагом через поле. Кто пройдёт их первым, тот и выиграл.
Порывавшийся поучаствовать в нашем разговоре Уизли озадаченно замолчал. Не знаю, как по мне, Малфой упустил из виду, что под ним школьная метла, а не дорогая спортивная модель.
Вопрос в том, нужно ли мне это? Безусловно нет. Если я выиграю, это будет однозначным билетом в квиддичную команду. Если проиграю… проигрывать нельзя, желания у мелкого Малфоя однозначно пакостные.
Однако, если я откажусь идти в команду, туда вытянут Лонгботтома. И это будет иметь для него печальные последствия — он потеряет способность летать на мётлах, не говоря о нескольких тяжёлых спортивных травмах. О моём секрете со зрением сейчас знают немногие, однако со временем это всё равно станет общеизвестным. Но когда меня волновало общественное порицание?
А вот беречь детей от серьёзных травм и повреждений магического ядра — это достойная цель и обязанность Хранителя.
— «Я согласен».
Малфой рванул с места безо всякого предупреждения, вызвав возмущённый вопль гриффиндорцев. Я был знаком с таким слизеринским обычаем, а потому подготовился заранее. Вспрыгнув на лежащую на земле метлу, словно на скейт, я устремился следом. Подготовкой снаряда под такую посадку я занимался во время беседы.
Когда игрок влетает в кольцевые ворота, звучит неприятный звон, сигнализирующий о нарушении правил. Для представителей разных факультетов звон немного различается, чтобы арбитру было легче принимать решение. И да, этот звон слышен во всём замке и окрестностях. Если МакГонагалл ещё не смотрела в окно, теперь она точно смотрит. Если Хуч не спешила возвращаться на поле, теперь она однозначно сюда спешит.
В первое кольцо Малфой влетел с существенным опережением. Несмотря на мою нестандартную посадку, скорости мётел у нас были одинаковые. Подо мной был не «Ливень», а старый потрёпанный «Чистомёт», так что запаса по маршевой тяге он не имел. В отличие от манёвренности.
Влетев в кольцо, Малфой начал разворот по широкому радиусу. Он доворачивал древко, как мог, но это был «Чистомёт», а не метла из его поместья. Я же крутанул импровизированную «доску» по-скейтерски, ногами, мгновенно развернувшись на сто восемьдесят градусов и наклонившись чуть вперёд — так на торможение и разгон в противоположную сторону задействовалась не только маршевая, но и часть подъёмной тяги. В глазах потемнело от перегрузки — человеческое тело иногда слабее костылей. Тем не менее я уже вовсю летел на противоположную сторону стадиона, когда Малфой лишь завершал разворот.
Шестое кольцо я преодолел, опережая Малфоя на полтора поля. Между четвёртым и пятым кольцом он попытался сбить меня с метлы, протаранив на встречном курсе, но не с совиными полётными навыками пытаться ловить меня такими приёмчиками. О том, что могло случиться с ним самим, этот недоученный Нестеров, похоже, не думал.
— Ты сжульничал, Поттер! — растрёпанный, запыхавшийся Малфой приземлился на лётном поле, когда меня уже обступили поздравлявшие с успехом гриффиндорцы. Да уж, у победы много отцов, и даже цвет шарфа отчего-то перестаёт иметь значение.
— И это говорит тот, кто стартует без сигнала? — возмутился Финниган.
— Да плевать на это! — вскипел Драко. — Метла не может разворачиваться так быстро! Поттер жульничал!
Похоже, никто не заметил особенностей моей посадки. Дело происходило быстро, наблюдали за мной издали, на мне длиннополая, скрывающая ноги мантия, а сам я «стоял» на древке в полуприседе. Вполне могли принять за сидение «привстав», с выпрямленными в стременах ногами.
— Малфой, не можешь летать — не окорачивай других! Ты бы сначала…
Какое счастье, что Уизли всё ещё под «Немотой»! Я посмотрел на слизеринцев. Они молчали — иногда мрачно, иногда с иронией взирая на получившего-таки укорот Малфоя, но «интеллектуальное ядро» зелёных мантий внимательно глядело на меня. Эти взгляды читались однозначно: да, Малфой всех достал, и да, я честно заработал своё желание, жульничал там кто-нибудь или нет. Но желания бывают разными, и в этих взглядах была видна черта, перейдя которую, я окажусь один против всего Слизерина.
Дружные они всё-таки, дети Салазара.
— «О желании я уведомлю тебя позже, Малфой», — спокойно высветил я. Надпись была поляризована: слизеринская сторона её видела, гриффиндорская — нет. Не хватало, чтобы бурные прения, чего бы пожелать с Малфоя, начались прямо сейчас.
— ГАРРИ ПОТТЕР!! Вы!..
Я развернулся. Слегка запыхавшаяся, кипящая возмущением МакГонагалл опять, похоже, бежала сюда в кошачьей форме.
— За всё время, что я работаю в Хогвартсе, ещё ни от кого не было столько проблем!
«Мародёры» вроде при вас же были, профессор?
— МОЛЧАТЬ! Следуйте за мной!
Гм… я «сказал» это вслух?
* * *
— «У меня есть два условия», — заявил я после того, как меня представили Вуду новым ловцом. — Помолчите, Поттер! Я пожал плечами и отвернулся, сделав вид, что потерял интерес к разговору. — Вы это серьёзно, профессор? — с сомнением спросил Вуд. — Он, конечно… — Вы не видели! Он летает, как птица. На моих глазах уделал Малфоя как стоячего, хотя тот чуть ли не с пелёнок… Поттер, вы же в первый раз сели на метлу? — «На неё что, садиться нужно?» — вяло отбрехался я, методично изучая плетения в конце коридора. Пожалуй, четвёртый этаж будет следующим в очереди на восстановление транспортной сети. — Прекратите, вопрос серьёзный! Вуд, я не представляла, что *такие* трюки можно вытворять на полуживой школьной метле! — Он, конечно, неплохо сложен для ловца, — озвучивая собственные мысли, пробормотал Вуд. — Лёгкий и быстрый… Поттер, ты когда-нибудь видел, как играют в квиддич? С транспортной сетью тут — форменный ужас. Столько плетений из-за этого не могут… — Поттер, да что с вами сегодня! — «Условие первое», — вздохнув, начал я. — «Никаких Нимбусов, Молний и прочих Старсуиперов». — Хех! О «Молнии» можешь даже не мечтать, Гарри, — Вуд покачал головой. — Но ловец должен иметь приличную метлу. — Поттер, если вас волнует запрет директора, то я уверена, его удастся убедить сделать исключение из правил. — «Вы и так нарушаете правила, допуская первокурсника в команду, мэм. Если вы ещё и подарите ему профессиональную метлу, которой нет вообще ни у кого в школе, то крики “Где справедливость?” станут более чем справедливыми». МакГонагалл странно на меня посмотрела, но вопрос задала во вполне конструктивном русле: — Что же за мётлы кажутся вам справедливыми? — «“Семёрка” или “Восьмёрка”», — я пожал плечами. Можно подумать, у нас тут разнообразие, как на магловском автомобильном рынке. — «“Додюжина”, если найдётся. Десятилетняя “Комета”». — Ты неплохо разбираешься в мётлах, — искренне удивился Вуд. — «Рекламу по телевизору видел», — «буркнул» я, выругавшись на себя за потерю бдительности. — Телевизор? — недоумённо переспросил Вуд. — Поттер! — одновременно с ним одёрнула меня МакГонагалл. — «Условие второе», — ушёл я со скользкой темы. — «Это только на год. В следующем сезоне вы найдёте для Гриффиндора нормального ловца. Лучше, чем я». — Не прибедняйтесь, Поттер. Вы вполне… — «Это не пафос. Это информация». — Что ж, проверим вашу информацию в следующем году. Вуд, разговор с Дамблдором я возьму на себя. Берите его в оборот. Можно прямо сегодня. — «Сегодня у меня отработки у Снейпа». — Что вы опять натворили? — «А что, Снейпу нужна причина? Сегодня просто день открытий».* * *
— Проходите, Поттер. Ваша сегодняшняя работа. Миновавший ужин ознаменовался обсуждением нашего с Малфоем «пари». Пересказы происшедшего повторялись, передавались по цепочке и обрастали невероятным подробностями. Согласно последним данным, я летал без метлы, срывал ураганом листву с находящегося в полукилометре Леса и давал Малфою фору в двадцать колец. Но самой продуктивной темой для гриффиндорского креатива было, конечно же, будущее желание. Таблицу лидеров возглавляла семёрка предложений: отправить драить уборные и чистить курятники; ангажировать на изготовление навозных бомб в промышленных масштабах; обриться налысо; покрасить волосы в розовый цвет; покрасить волосы в рыжий цвет; ежедневно кукарекать перед Большим залом, отмечая завтрак, обед и ужин; весь месяц проходить в девчачьем платье и девчачьей причёске. Отдельным призёром в номинации «самый громкий и настойчивый совет» было затребовать от его папаши мешок галеонов. Догадайтесь, кто автор этой нетленки и какого цвета его волосы. Я сидел в стороне от развернувшейся вакханалии, поглощал котлету с макаронами и обдумывал, что же будет дальше. Гриффиндорцы совсем не сдерживали голос. Бурное обсуждение частоты кукареканья и размеров мешка с галеонами слышал весь зал, включая слизеринцев, самого Малфоя и, конечно же, Снейпа, именно сегодня припёршегося на ужин. А сразу после ужина у меня назначена отработка. Но самое страшное было не это. Идиот Малфой, похоже, открыл ящик Пандоры, уж больно популярной оказалась идея. Мало нам двух близнецов-отравителей, так теперь ещё и прочие обезьяны подхватят моду заключать пари «на желание» с только что поступившими первогодками. Особенно если Поттер покажет положительный пример. И преподаватели, как назло, молчат. Хотя тут-то понятно: если на это и должна последовать реакция, то не прямо за ужином. Но… Но мне нужно придумать какой-то выход. Выбрать такой вариант, который не понравится гриффиндорцам и отобьёт у них охоту подражать. А что у нас не нравится гриффиндорцам? Скука? Учёба? Дисциплина? Или… Ухватив нужную мысль и обдумав её, я против воли растянул губы в улыбке. Я знаю, что я потребую от Малфоя. Но сначала — пусть дозреет. — Это флоббер-черви, Поттер. Вам нужно нарезать их для рецепта Мази от ожогов. Складывать в эти банки. Справитесь — и можете быть свободны. Я против воли улыбнулся старой знакомой — бадье, наполненной склизкими шлангами-опарышами с руку толщиной — и с аппетитом откусил от печеньки. Будто родным, спокойным домом повеяло. Всё у нас будет нормально. Проигнорировав странный звук за спиной — мало ли отчего зельевар закашлялся — я потопал на поиски необходимого. Ни одного знакомого шкафа, всё размещено и организовано по-другому. Ладно, будем заглядывать во всё подряд. Стеллажи с химической посудой — колбы, реторты, ступки. Не то. Дальше. Редкие дорогие ингредиенты. А чего этот сейфовый шкаф вообще открыт — у Снейпа что, борзометр не калиброван? Захлопываем, тщательно запираем и идём дальше. И почему у зельевара за спиной сегодня всё падает? Ладно, сам поднимет. Опять посуда и оборудование — пропускаем… Хотя нет, вот это пригодится — я вытащил лабораторный штатив-пробиркодержатель. Не хочу палочку марать. Далее… Опять запирающийся шкаф, и опять открыт. Красные флажки на замках этому склерознику сделать, что ли? Захлопываем поплотнее и запираем, не заглядывая. — Поттер, что вы ищете? — не выдержав, раздражённо спросил Снейп. Уже нашёл, подумал я, доставая и показывая большую буковую доску. То, что надо, надоело с червями по одному возиться. И стеклянная лопатка тут же, отлично. Теперь… Фартук, перчатки и очки нашлись на другой стороне лаборатории, в импровизированном «гардеробе». Облачившись, я поставил штатив на столе и закрепил в нём палочку, направив её на разделочную доску. На пробу прикоснулся к палочке «пульсовым» участком предплечья, выпустил заклинание — работает. Дальше начался конвейер. Я бросал на доску сразу несколько червей, касался палочки чистым участком предплечья, выпускал серию «Секо вирми» — и лопаткой сгребал нарезку в банку. Не спрашивайте, как я сэкономил на жесте и словесной части — это будет долго и скучно. Я вообще палочку только ради Снейпа достал. А потом… Мне вдруг припомнилась одна неоднократно виденная картина. Сняв на минуту перчатку, я вытащил палочку из штатива и поместил её… за ухо, кончиком вперёд — как это любила делать Луна. Осторожно попробовал каст — и он получился! Я обалдел. Ещё одна странность подруги внезапно обрела глубокий и завершённый смысл. Удерживаемая у головы, палочка улучшала проявление тонкой магии — при условии, что вы освоили безжестовый вариант заклинания. Для боевой ветви этот хват не годился. А главное — руки остаются свободными! Моей палочке развлечение тоже понравилось — она начала отбивать секущими щелчками стадионный ритм. Поддавшись веселию, я старался подавать новых червяков так, чтобы этот ритм не сбивать. Снейп не выдержал, подошёл, проверил качество нарезки и остался рядом, наблюдая за процессом. — Что за извращение вы творите, Поттер? — спросил он наконец. С сожалением прервав налаженный поток, я устало посмотрел на него. К результату претензии есть? Ну и какое твоё дело, как я решаю твою задачу? — Можете не отыгрывать дегенерата. Уж разглядеть ваши надписи в Большом зале я пока в состоянии. — «Что именно вас не устраивает в готовой нарезке, профессор?» — Какое заклинание вы используете? — «Прикладное разделочное, “Секо вирми”». — Прекратите врать! В нём обязательна жестовая фаза, она является управляющей. — «У меня получается без неё. Это что, криминал?» — Откуда вы узнали это заклинание? Я вот не пойму: а точно ли чужой декан вправе устраивать мне настолько плотные допросы? Соразмерна ли его ответственность такому праву? — «Профессор Снейп. Если вам не нравится заклинание и вы желаете затянуть процесс, я могу вернуться к традиционной схеме с обсидиановым ножом». — Откуда вы знаете, как разделывать флоббер-червей? — «Прочитал в каком-то учебнике». — Не врать, я сказал! Название учебника, автор? — «Точно не помню. Расширенный курс чего-то там». — Уж не берётесь ли вы утверждать, что интересуетесь подобной литературой? Нет, это всего лишь хамство. Устал он к вечеру, что ли? Пожалуй, лучше перестать реагировать на вопросы, а то моя вежливость его хамство лишь распаляет. — Отвечать, когда тебя спрашивают!! Не помогло. Жаль, придётся вскрывать домашнюю заготовку. — «Профессор Снейп. У меня имеется одноразовый амулет экстренного вызова моего декана», — вздохнув, написал я. — «Давайте его активируем, и уже в присутствии МакГонагалл я расскажу, что за книги читаю и»… — Что за чушь? Какой ещё амулет? — «Профессор МакГонагалл выдала мне его перед походом сюда», — спокойно продолжил я свой блеф. — «Почему-то она посчитала, что у нас с вами могут возникнуть недоразумения». Если дойдёт до дела, достану кусочек кварца и просто исчезну. Откуда мне, первокурснику, знать, что на самом деле делает экстренный амулет — разговор начинает или эвакуирует? — Да оставьте вы ваши дурацкие тайны себе, — внезапно сдал назад зельевар. Развернулся и проследовал к своему столу. — Как преподавателю мне необходимо иметь представление о кругозоре своих студентов. Взрослые имеют право на причуды — у них нервов меньше. Появилась было мысль примирительно выдать байку о библиотеке или лавке подержанных книг, но я подавил этот порыв. Тут и вправду — чем меньше с ним разговариваешь, тем лучше. Я вернулся к разделке, и следующие двадцать минут в помещении слышались лишь размеренные щелчки секущего заклинания да редкий скрип профессорского пера, налагающего резолюции на эссе. — «Я закончил работу, профессор», — вывел я надпись, расправившись с бадьёй и убрав за собой. — Присаживайтесь, Поттер, — придирчиво осмотрев каждую банку, Снейп спрятал их в стазисном шкафу и указал мне на стул напротив. Оценивающе посмотрел на меня, выбирая, с чего начать. — Почему вы решили заменить ингредиент в рецепте Зелья от фурункулов? — «Видел запись на полях в одном старом учебнике и решил»… — Дело даже не в вашем вранье, а в его унылом однообразии, — устало прикрыл глаза Снейп. — Хорошо. Безотносительно источников ваших знаний, почему один ингредиент заменён на другой? — «Рогатые слизни должны быть свежими. Имевшиеся у нас в наличии уже начали протухать. Пещерный алоэ имеет больший срок хранения». — Приём известный, но в результате вы получили это, — Снейп выставил на стол флакон со слегка искрящейся жёлтой жидкостью. — «Это какой-то газированный лимонад», — сделав вид, что присматриваюсь, написал я. — «Я вам другое, нормальное зелье сдавал». Скептически покивав, Снейп вздохнул и спрятал флакон. — Даже с учётом того, чем оно было при сдаче… Где вы научились варить зелья, вы тоже не скажете? Пожав плечами, я ответил: — «Действовать строго по инструкции, не отвлекаясь — что тут выдающегося? Проявочный комплект для цветной фотоплёнки — и тот посложнее будет, а его простые обыватели готовят», — и, всё ещё видя неприкрытый скепсис, добавил: — «Ну, хорошо, в старых изданиях это зелье описано понятнее». — Не буду вас разубеждать, потому что есть тема посерьёзнее, — Снейп откинулся на спинку стула. — Я о том, что произошло сегодня на «Полётах». Снейп сделал паузу, провоцируя меня на реакцию, но я продолжал сохранять вежливое молчание. Там много чего произошло. Ему нужно — пусть он и говорит. — Относительно некоторых звучавших сегодня за вашим столом разговоров… Я вздохнул. Зельевару откровенно нелегко давался этот разговор. Собственно, теперь становилось понятным, почему этим вечером он одновременно и хамит, и настолько покладистый, что почти и не кусается. Ладно, поможем ему немного. — «Не стоит ассоциировать меня с гриффиндорским активом, профессор», — ответил я. — «Это всё влажные фантазии младших курсов». По глазам Снейпа было видно, с каким скептицизмом он относится к моему позиционированию самого себя относительно возраста младших курсов. Но лимит придирок ко мне у него сегодня был жёстко ограничен. — Вам нужны деньги? — спросил он прямо. Я укоризненно посмотрел на Снейпа. Тот скрипнул зубами. — Мистер Поттер, — с усилием начал он. — Раз уж вы полагаете себя взрослее… гриффиндорского актива, я попробую поговорить с вами как со взрослым. Малфои — древний чистокровный род. Помимо их значительного политического и финансового влияния, члены этого рода — могущественные маги как в личном плане, так и с учётом поддержки родовой магии. Вам известно, что такое родовая магия? — «В общих чертах». — Драко Малфой — единственный наследник рода. Попытка серьёзно ему навредить, Поттер, будет являться попыткой навредить самому роду. — «Странно, что наследнику древнего рода не было разъяснено к его годам, сколь пагубно смешивать азартные игры и магические обязательства». — Это не твоё… — Снейп прикрыл глаза и шумно вдохнул воздух. Помолчал, пережидая вспышку гнева, и продолжил. — Вам понятны возможные последствия некоторых необдуманных действий? Интересно, а заботился бы кто-нибудь вот так же обо мне, выиграй в этом пари Малфой? Уж он бы точно отыгрался на мне в духе «гриффиндорского актива». Судя по тому, как он распоряжается своим свободным временем, от гриффиндорских лоботрясов он, по сути, отличается мало. — «Вы можете заверить лорда Малфоя, что я не собираюсь желать Драко ничего нежелаемого для себя», — ответил я, и отдельно добавил. — «Драко об этом знать не обязательно». Снейп долго и внимательно смотрел на меня. Наконец кивнул, достал из стола мой учебник и произнёс: — Это ваше. Вы свободны. Внезапный вопрос нагнал меня уже в дверях: — Почему вы не хотите помогать Лонгботтому, Поттер? Я вздохнул. Вопрос на миллион. — «Леди Августа воспитывает из него аврора», — высветил я надпись, не оборачиваясь. — «Не хочу огребать от неё за вмешательство в воспитательный процесс». Кажется, у Снейпа опять что-то упало. — Ладно, идите, — устало пробурчал зельевар после паузы. Уходить я не спешил. Можно же что-то сделать? Ну хотя бы… не лишать Невилла возможности получения навыков зельеварения, что при основной его специальности было бы нелишним. Ему всего-то нужно — немного уверенности и защиты. Поначалу. А дальше пусть сам идёт куда хочет. — Идите, я сказал! Я оглянулся и посмотрел в начало класса. Потом подошёл к первой парте и потрогал выгоревший угол. — «Профессор, как полагаете, с этим можно что-нибудь сделать? Я мог бы нарастить столешницу, но за восстановление горелки не возьмусь». Раздражённо отбросив перо, зельевар подошёл ко мне. — Эта парта обычно не пользуется популярностью, — сказал он, словно впервые рассматривая повреждения. — Хорошо, я привлеку старшекурсников. Идите уже.
