Тая

Шалеев пришел домой около семи, забрал Ваню и получил в довесок еще пакет пирожков. Сын был довольный, даже веселый. Сергей же все еще размышлял о правильности своего решения, хоть уже и пообещал себе, что расскажет Ивану о маме, как бы сложно ему ни было. - Ужинал у тети Нины? – поинтересовался он у сына, когда они уже были у себя на кухне. - Да, думал, лопну, - кивнул он. - А уроки сделал все? – наливая себе чай, спросил Сергей. - Да, проверять будешь? – ответил встречным вопросом мальчик. - Позже, - садясь за кухонный стол напротив Вани, произнес он. – Ты просил меня рассказать, где мама и почему она с нами не поехала, я подумал… - немного неуверенно начал Шалеев. – В общем, я решил, что, наверно, ты прав и имеешь право знать правду. – Ваня удивленно посмотрел на отца, сжимающего чашку горячего чая. – Мама немного заболела, и ей сейчас помогают в психиатрической клинике, пока нет улучшений, но она лечится, – Сергей нервно кашлянул и продолжил, – за ней смотрят хорошие врачи, правда, мы с мамой уже не будем жить вместе. - Почему? – спросил Ваня. – Ты ее бросил? - Нет, Вань, не бросил, - начал оправдываться Сергей, отодвинув от себя кружку. – Не совсем так. Понимаешь, сынок, все очень сложно. - У вас взрослых всегда все сложно! – возмутился сын и собирался уже уйти, но Сергей посадил его обратно. - Вань, вся эта история с Таей, мамино увлечение сектой… Я устал, она тоже не выдержала такого стресса, - пространно начал объяснять Шалеев. – Мы развелись, но для тебя она всегда останется мамой, – вздохнул Сергей. – Ей пока нельзя свидания, но когда будет можно, мы обязательно съездим, я обещаю! И в этот раз все честно! - Понятно, - Иван посмотрел в пол. Он не знал, верить отцу или нет, ведь тот столько времени водил его за нос. Но выглядит он искренним. – А врал зачем так долго? - Страшно было, - спокойно ответил Сергей. - Да ладно? – не поверил ему Ваня. - Как это, взрослому и страшно? - Взрослым тоже бывает страшно, - кивнул он сыну. – Вот ты почему мне не рассказал вчера, что с пацанами окно разбил мячиком на первом этаже? - Так ты меня убил бы! – испуганно ответил он. Ваня думал, что папа не узнает, ведь дядя Юра все решил вроде. – И… страшно тоже. - Вот! – воскликнул папа. – Страшно, сынок, и взрослым бывает. Все боятся чего-то, это нормально. - Ладно, я понял все, только не ври мне больше, хорошо?! – серьезно попросил его Иван. - Обещаю, честное хирургическое! – улыбнулся Шалеев. Отношения с сыном начинали налаживаться, а это уже половина проблем, которые давили на него тяжелым грузом. Хорошо бы еще найти дочь живой, и тогда он будет точно счастлив. – А ты вымой посуду! И еще, никакого футбола две недели, чтобы запомнил, что с мячиком надо быть аккуратнее! - Хорошо, пап, - тяжело вздохнул мальчик. – А Таю еще не нашли? Сергей с сожалением посмотрел на сына и отрицательно покачал головой. Ваня понимающе кивнул и ушел к себе в комнату. Шалеев остался в кухне один, не считая кружки чая. В голове мужчины вдруг всплыло воспоминание о том, как он бегает за Таей вокруг фонтана на центральной площади, она смеется, с другой стороны ее ловит Ванька. Они вроде все уже промокли до нитки от брызг, но совершенно этого не замечают. Вика все кричит им, что они простудятся, но никто ее не слушается. Веселое и беззаботное время. Он грустно улыбается, думая, что раньше это воспоминание не принесло бы столько боли, а теперь все иначе. Все изменилось. Сейчас ему кажется, что все это было не с ним, семья не его и вообще это из параллельной реальности, а он вот сейчас там, где и был всегда. Сергей смотрит в черную густоту чая, опять перезаварился. Дурацкая привычка забывать вынимать пакетик от чая, такая же, как и пытаться убежать от прошлого. Надеяться на то, что все как-то само наладится без усилий, хотя он точно знает, что так не бывает. Шалеев вылил чай в раковину, и кинул туда кружку, немного не рассчитав силы, она звонко разбилась. - Вот же… ясное море! – выругался Серега и сразу собрал осколки, в процессе порезав одним из них палец. Бросив останки кружки в мусорку, он промыл рану и достал с верхней полки аптечку, чтобы обработать рану и заклеить ее пластырем. В этот же момент зазвонил телефон, и Сергей был готов наслать проклятие на весь мир, но сдержался и, закончив с оказанием первой помощи себе, взял трубку. - Да, Леша! – раздраженно ответил Шалеев. – Чего тебе, старче? - Привет, Серег, - несмотря ни на что, дружелюбно ответил ему Алексей. – Я не вовремя? Перезвонить? - Нет, говори, чего надо, - уже спокойнее произнес он. – Что стряслось? - Да ничего, я просто у Сага был, он сейчас в пещере Святых, преисполняется обновленной силой, - начал издалека Леша. – С духами там общается. - А если покороче? – не выдержал этой словесной атаки Шалеев. - Ну, можно и так, - вздохнул участковый, поднимаясь в гору. - Слушай, ты только трубу не бросай, ладно? - Да говори ты уже! – возмутился Сергей. - Ты видел какие-нибудь кошмары? Ну, там старик страшный в доме, волк еще какой-то на груди сидит? – неуверенно спросил Алексей. – Просто мне третий день снится, что ты в этом темном домике со стариком разговариваешь, - пока друг не успел ему ответить, рассказал Леша. Он был рад, что по телефону бить нельзя, а то, зная Серегу, ему бы точно прилетело. - Ну, допустим, - кашлянув, произнес Шалеев. – И что? Это просто сны. - Снились? – чуть не подпрыгнул он от радости. – Слушай, Сагам говорит, что это духи путь указывают, где искать Таю! А Мал и Тира сказали мне, кто эти Волк и Старик! Знаешь кто? - Герои тагульских сказок, - холодно ответил Серега. Леша почувствовал эту смену интонации в голосе друга и напрягся, будто тот может все-таки дотянуться из Москвы до него и дать ему по голове. – Леш, какие духи? Какой путь? Ты еще скажи, что прилетит волшебник на голубом вертолете и перепишет время! Глупости это все, бред! Займись лучше делом, Алеша, вон, алкашей погоняй! - Может быть, но… - хотел возразить ему участковый, но понял, что Сергей уже положил трубку. – Блин, а ведь обещал не бросать! - Дебил, - бросив телефон на стол, произнес Сергей. Через несколько минут он снова зазвонил, но Шалеев сбросил вызов. Разговаривать повторно с Лешей не хотелось, пусть подумает, придет в себя, и тогда они поговорят нормально. Он подошел к окну, убрав руки в карманы. За окном уже темно, последние дворовые звуки затихают и постепенно, один за другим, зажигаются фонари. Какие-то дети бегут домой, навстречу маме, а другие, что постарше, еще сидят на детской площадке. Общаются, смеются. А еще недавно он так наблюдал за сыном и дочерью. Сергей быстро помотал головой и уткнулся лицом в ладони, тихо взвыв, а потом провел рукой по волосам и, тяжело вздохнув, решил, что стоит лечь спать и постараться хоть немного подумать о чем-то хорошем. Возникала только одна проблема: ничего приятного в голову не шло, особенно после звонка Алексея. Проходя в спальню, он заглянул в комнату сына, Иван лежал на кровати и что-то листал в телефоне. Шалеев решил не отвлекать его, он сегодня и так многое узнал, пусть переварит. Тихо прикрыв дверь, Сергей уже точно направился к себе. Долго не мог уснуть, крутился с одного бока на другой. Сегодня его никак не покидали мысли о Тае, о прошлом, да и вообще о дальнейшей жизни. В голове роилось множество вопросов, на которые он ответить не мог. С трудом, но он все же заснул, но счастье было недолгим. Шалеев вновь проснулся от того, что кто-то тяжелый стоит на его груди. В этот раз он не увидел своей комнаты, а оказался сразу в лесу. Голова почему-то болела, и из нее что-то текло, Сергей дотронулся и почувствовал вязкую жидкость. Мужчина попробовал ее на вкус. Кровь. Никаких сомнений. Он посмотрел на волка, стоящего напротив него. - Ты чей? – спросил он зверя. Тот ему ничего не ответил, что вполне предсказуемо. Единственное, что он постоянно смотрел в сторону и будто куда-то звал Сергея. – Что там? Волк не стал долго ждать и побежал, еще раз оглянувшись на Шалеева. Серега решил, что стоит, наверно, сходить. Они долго шли, петляя среди деревьев и редких камней. Мужчина никак не мог узнать лес. На Кардов не похоже, значит, они где-то в другом месте. Зверь привел его к какому-то оврагу, на дне которого валялся искореженный Жигуль. Его цвет было сложно рассмотреть, дождь и стекшая грязь сделали свое дело, навечно похоронив груду металла под слоем земли. - И что? – не понимал Шалеев. Он вообще не особо осознавал, что все это значит и что с этим нужно делать. Волк разочарованно посмотрел и пошел в другую сторону, Сергей последовал за ним. Впрочем, что ему еще оставалось?! Зверь сначала привел его к пещере рядом с озером, а потом вывел на пустую туманную трассу и исчез. Сергей осмотрелся вокруг себя, с двух сторон лес и дорожная гладь, уходящая куда-то в пустоту. Никаких тебе знаков или намеков на местоположение. Даже дорогу спросить не у кого. - Ищешь правильный путь? – за спиной Шалеев услышал знакомый голос. Он обернулся, за ним стоял Сагам, довольно улыбающийся. – А его все нет? - Да нет, просто не понимаю, где я и зачем, - пожал плечами Сергей. - Ничего, скоро ты все поймешь, нужно немного подождать, - спокойно ответил ему Саг. – Духи укажут тебе верное направление, только верь им. Не бойся и не противься. - Это же просто сон, - усмехнулся Шалеев. – Верно? - Сон, - подтвердил шаман. – Но не все сны стоит забывать, Сергей. - А можно, я подумаю об этом потом? – поинтересовался Сергей. Думать об этом, он, конечно, не собирался. Зачем? – Просто скажи, где здесь выход. - Хорошо, - кивнул старый друг и указал в густой белый туман. – Там. - Спасибо, - ответил Шалеев и пошел в указанном направлении, надеясь проснуться. Но стоило только войти в туман, как он оказался в каком-то доме. По стенам были развешаны семейные фотографии, детские рисунки. В углу стояла коробка с игрушками, а в гостиной кто-то ругался. - Да ты выкинешь их когда-нибудь или нет? – кричала женщина средних лет с волосами, собранными в хвост. Мужчина сидел в кресле и нервно стучал пальцами по подлокотнику. - Вдруг она еще вернется! – сквозь зубы, раздраженно отвечал он женщине. - Если бы она была жива, ее бы уже нашли и вернули! – спорила с ним она. – Три года прошло! - Мы должны верить в лучшее! – как заговоренный продолжал настаивать на своем он. – Она еще вернется и все будет как раньше, нужно просто еще немного подождать! - Сколько? Еще лет 20 или пока мы в гроб не ляжем?! - кричала женщина, взмахивая руками. – Я буду помнить и любить нашу дочь всегда, но стоит признать, что ее уже нет и она, скорее всего, мертва, – искренне сожалея, произнесла она, вытирая подступающие слезы. – А этот следователь, как и прошлые, ничего не найдет и передаст дело другому, пока оно где-нибудь не потеряется. - Как ты можешь так говорить? – вскочил он с места. – Мы должны верить и ждать ее дома! А ты… - А я реально смотрю на вещи! – бросила она ему и, проскочив сквозь Сергея, бросилась срывать детские рисунки. Она побросала их в коробку с игрушками и вынесла на улицу. - Что ты делаешь?! – останавливал женщину муж, выхватывая коробку. – Это же для нее! Она вернется, а тут ее любимый мишка, лисичка и принцесса! Как ты не понимаешь… - Это ты не понимаешь, - бросив коробку на землю, крикнула она в ответ. – Мне больно на них смотреть, я больше не могу в этом жить! Я устала! Мне просто хочется, чтобы все это закончилось или оказалось страшным сном! – она расплакалась и, не успевая вытирать слезы, продолжала. – А если это не сон, если все это случилось, то и зачем просыпаться вообще? И только ты каждый день говоришь о Майе, а я больше не могу! Не могу, понимаешь?! - Ты плохая мать! – поднимая коробку, произнес мужчина и понес игрушки обратно в дом. - Да пошел ты! – бросила она ему в след. – Сам-то не лучше! Она села на землю около забора и обхватила голову руками. Сергей вышел из их дома, оглянувшись на мужчину, который обратно приклеивал рисунки к стене. - Понимаю, - вздохнув, произнес он, присаживаясь рядом. Женщина подняла голову и посмотрела прямо на него, ему показалось, что она его услышала. Она обняла себя руками и, вздохнув, посмотрела на дом. - Сходим с ума, каждый по-своему, - вздохнула она, говоря очень тихо. Рядом с ними появился знакомый зверь. – Опять пришел! Чего тебе от меня нужно?! Волк посидел какое-то время, а потом резко поднялся и побежал за ограду. Женщина безразлично посмотрела ему вслед и осталась на месте, а Шалеев решил проверить, куда его приведут дальше. Сергей долго шел по улице, она уже казалась ему бесконечной. Как и ряды примерно одинаковых домиков, местами покосившихся, с облупившейся краской, но еще служащих кому-то жильем. Волк остановился у одного из таких домов, он стоял на самом краю улицы и был потрепан жизнью больше всех остальных. - И чего ты меня сюда привел? – поинтересовался у оскалившего зубы Волка Сергей. – Там живет кто-то, кто поможет? Зверь зарычал и бросился внутрь дома, когда там дернулась штора. Шалеев побежал за ним, но как только он переступил порог, оказался в своей спальне и увидел, как над ним склонился уродливый старик, что-то нашептывая на ухо. Волк появился откуда-то из темноты, бросаясь на старика, который перед своим исчезновением успел улыбнуться Сергею полубеззубым ртом полным крови, она стекала по его подбородку ниже по алому балахону к ногам, на полу уже образовалось небольшая лужа. Затем оба героя его снов исчезли в темноте, а он, который лежал на кровати, поднялся с места и посмотрел на себя абсолютно пустыми белыми глазами. Шалеев отшатнулся назад и споткнулся о какую-то коробку, упав на спину… Сергей очнулся на полу. Рядом валялось одеяло и перевернутая тумбочка. Постельное белье на кровати перекурочено, словно тут прыгала сотня маленьких детей. Сергей нащупал телефон в темноте, к счастью тот не сильно пострадал при падении, на часах было 04:50. До работы и школы еще слишком много времени, а спать совсем расхотелось. Шалеев тяжело вздохнул и поднялся с пола, решив немного прибраться и попить кофе потом, а там найдет, чем заняться еще. Пока Сергей отходил от кошмаров, новый следователь в своем кабинете исследовал дело, выпивая уже пятую кружку чая. Его помощник тоже сидел в кабинете и медленно засыпал над бумагами. - Странно, за дело брались опытные следователи, а вели его, будто только на первом курсе университета учатся, - тяжело вздыхая, произнес он. Заметив, как его коллега почти прилег на стол, он громко хлопнул папкой по столешнице. - Я не сплю! – подскочил тот. – Правда! - Заметно, - иронично ответил Муртазин. – Ты хоть что-то прочитать успел или сразу в Морфеево царство отправился? - Александр Иванович, простите, - потирая глаза, ответил помощник. – Просто уже почти пять утра, вот меня и сморило. Как Вы держитесь, не представляю!? - Привычка, Артем, - спокойно, даже безразлично ответил Муртазин. – Ладно, иди домой, а то невеста и правда забудет, как ты выглядишь, – смилостивился мужчина и решил отпустить парня поспать в уютной кровати, а сам останется и поработает еще. – Только не забудь, что завтра, то есть, уже сегодня, - исправился он, – мы уезжаем в Кардов в командировку. - Да, помню, спасибо! – радостный Артем вскочил и побежал на выход чуть ли не вприпрыжку. - Халявщик! – усмехнулся он, когда дверь кабинета закрылась. Александр снова погрузился в изучение дела, где каждая улика или протокол противоречили друг другу. – Дело вели явные кретины! – вздыхал он. Муртазин не понимал, как можно было так безалаберно отнестись к своим обязанностям. Немудрено, что двух следователей по этому делу уволили. Каких-то документов в деле не хватало, некоторые постановления потерялись. Он был намерен восстановить все и еще раз передопросить всех свидетелей, потерпевших и тех, кого предыдущие коллеги пропустили или намеренно не стали отрабатывать. И почему-то не проверили похожие случаи исчезновения детей на совпадение деталей, а такое обычно делается сразу. Сейчас будет сложнее, прошло два года. Но у Александра Ивановича нет выбора, придется работать с тем, что есть и уже во время следствия искать недостающие факты и улики. Утром Саша закончил ознакомление с делом и заварил себе очередную кружку кофе. У него уже был готов примерный план следствия, но сначала он хотел заехать к местному следователю Кардова, который вел дело первым. Хотел уточнить детали и узнать, почему тот не стал сопротивляться, когда дело забрали. Хотя, скорее всего, не хотел с ним морочиться. - Александр Иванович, доброе утро, - постучал и вошел в кабинет начальник, который ему и поручил заняться этим делом. – Как продвигается? - Доброе, Николай Петрович, - кивнул он. – Еще раз перечитал дело, пообщался с отцом пропавшей, собираемся вот ехать в Кардов. Пообщаемся с местными, может, что-то и прояснится. - Ну, хорошо, - довольно улыбнулся мужчина, поправляя свои седые волосы и садясь за стол. – Сложное дело, ни улик, ни свидетелей. Как думаешь, можно раскрыть или глухарь? - Я думаю, что угодно можно раскрыть, если приложить достаточно усилий и быть внимательным к деталям, - пожав плечами, ответил Муртазин. – Просто все, кто работал до меня, ленились и словно мечтали сбросить это дело на кого-то другого и не мучиться. Там в деле такой бардак! - Да, знаю, видел, - кивнул ему начальник, стуча пальцами по столу. – А как тебе отец этой девочки? - Ну, закрытый очень, это пока все, что я понял. А еще он не очень верит, что мы найдем его дочь. Впрочем, я его понимаю, - задумчиво ответил ему Александр. – Столько следователей сменилось и ничего нового, я бы, наверно, тоже отчаялся. - Он всю генеральную прокуратору закидывал жалобами на следствие, просил нормального следователя прислать, вообще везде жаловался, так что аккуратнее с ним, - предупредил Николай Петрович. – Работайте четко и по закону, чтобы не подкопаться, а то отписываться устанем. - Понял, но я и не собирался закон нарушать, - уверенно ответил Муртазин. – Знаете же, это не мои методы. - Знаю, но кто предупрежден, тот вооружен, - вздохнув, произнес мужчина. – Сам понимаешь, проблем не хочется. - Не будет проблем, - уверенно произнес следователь. – Командировочные-то будут? - Будут, - кивнул начальник и поднялся из-за стола. – Документы в бухгалтерию уже передали, но только это, не злоупотребляйте там, а то знаю я вас всех! - Ну, то все, а то я, - усмехнувшись, ответил ему Муртазин. – Не переживайте, я еще и сдачу привезу! - И то верно, - тихо отметил начальник и покинул кабинет, пожелав Александру Ивановичу удачи в командировке. Николай Петрович и сам надеялся поскорее разобраться с этим делом и закрыть его раз и навсегда. Вся эта история с исчезнувшей в никуда девочкой очень измотала его. Каждый раз, когда казалось, что вот, дело раскрыто, все обрывалось и приходилось начинать сначала, будто неведомая сила не хочет, чтобы все узнали правду. В Кардове уже давно наступила ночь, традиционные тагульские песнопения над рекой постепенно затихали и после вечернего поклонения идолам племени, хранителям родных земель, все начали расходиться. Только Тире нужно было сходить к шаману в пещеру и отнести свежего хлеба. Она собрала в корзинку все необходимое, кое-как отговорила брата идти с ней и, вскочив на своего коня, отправилась старым путем к отцу. Темный густой лес хоть и не казался дружелюбным, но девушка была уверена, что светлые духи защитят ее. Она уже была практически у пещеры, как заметила недалеко от большого оврага, что находится ближе всех к реке, странного хромого человека, который что-то искал и тихо ругался про себя. Тира думала, что возможно не стоит на этом зацикливаться и лучше следовать дальше, но любопытство взяло верх, и девушка все-таки слезла с коня и подошла чуть ближе, спрятавшись за деревом. Огромный человек, ступающий на пятку, долго кряхтел и причитал, что совсем забыл про лопату и теперь ничего не получится. Она рыл землю руками и извлекал оттуда весьма странных деревянных кукол. Они походили на детские рисунки, где рисуют круглую голову, а тело, руки и ноги, изображают прямыми линиями. Вокруг «тельца» куклы были примотаны разноцветные ленты. Тира не могла понять, что это. Оберег? Но от чего? И зачем он закопал их, а теперь закапывает в другие места? Кто он такой? Колдун? Пока она размышляла обо всем этом, не заметила, как со спины к ней кто-то подошел и схватил девушку, сразу же прикрыв рот рукой, чтобы ее крик никто не услышал. - Давно Тиры нет! – начал нервничать к утру Мал. - Может, встретила кого? – предположил молодой человек, сидящий у костра и доедающий кусок лосиного мяса. – Ну, из деревни, попросили помочь, а ты знаешь, Тира никогда не откажет! - Нет, Уречь, я чувствую, что-то не так! Что-то случилось! – не верил в версию друга Малааг. - Правильно, - поддержала его пожилая женщина, выходя из своей юрты. - Что-то видела, Амана? – кинулся к ней Мал и схватил ее за плечи. - Легче, дорогой, легче! – слегка оттолкнула она его от себя и, достав небольшую трубку, насыпала туда табак и прикурила. Только после третьей затяжки она рассказала, что видела. – Тиру видела, как за деревом пряталась и мужчину, он свои странные обереги откапывал и закапывал их в другое место, а потом пришел кто-то еще и больше я ничего не видела. - А лица? Лица рассмотрела? – Спросил ее Уречь. - Хе, милое дитя, это же видение, там все не так четко, да и не всегда точно! – похлопала его по плечу старушка, затянувшись табаком еще раз. – Вам к пещере надо, найдете там коня Тиры и корзинку с хлебом, если успеете вовремя, Волк укажет путь, где искать Тиру, – после этого она замолчала и прикрыла глаза. - Бери ружья, а я за конями! – бросил другу Малааг уже на бегу. Он торопился. Нужно найти сестру во что бы то ни стало, иначе головы ему не сносить. Не стоило ему одну Тиру отпускать, не надо было слушать ее, пойти хотя бы тайком за ней. Но что корить себя сейчас, когда что должно было случиться – случилось. Теперь нужно не допустить плохого. Уречь уже через несколько минут с ружьями появился у леса, где его ждал Мал. Он был очень серьезен и сосредоточен, поэтому они поехали молча. Домчались быстро, конь Тиры был на месте, но вставал на дыбы и бесновался, будто случилось что-то страшное. Корзинка лежала чудь дальше, погнувшаяся и пустая, белое полотенце прикрывавшее хлеб втоптано в грязь. А недалеко от большого оврага они увидели следы борьбы и одну из тех странных кукол. Уречь поднял и рассмотрел ее поближе. - Интересно, что эти куклы значат? – рассматривая каждую деталь, интересовался тагул. Уречь понимал, что Мал вряд ли знает, да и не до этого ему сейчас, нужно найти Тиру. - Нужно проверить берег! Посмотри на следы! – Малааг указал на две параллельные полосы, которые ведут к реке. – Пойдем, с куклами позже разберемся! Уречь согласился с ним молчаливым кивком, и они поспешили на берег в надежде найти там свою соплеменницу живой. Река сегодня тоже была неспокойна, над лесом нависла темная туча. Ветер гонял листву и мусор. - Добра ждать не стоит! Беснуется природа! – произнес тихо Уречь, осматриваясь вокруг. - Верно говоришь, потревожил кто-то древних духов! – согласился с ним Малааг, а сам думал о сестре и о том, что вчера произошло в лесу? Кто эти двое, которых видела в своем предзнаменовании Амана? И зачем они выкапывали этих кукол, какие цели преследовали? Как только они достигли берега, разделились. Один искал на левой половине, а второй обходил правую. Так должно быть вернее и быстрее, как они предполагали, но было пусто. Мал начинал тревожиться, как бы Тиру не поглотила река с ее водными духами, но услышал клич своего товарища Уреча. - Нашел? – примчался к левому края, где положено начало Черной скалы, Малааг. Уречь тяжело вздохнул и повернул голову в сторону кучи веток и песка. Из-под этой кучи выступала женская рука с браслетами из цветных камней и кожи. Мал сразу же бросился разбирать ветки, Уречь ему помогал и искренне желал, чтобы там была не Тира, но вскоре показалось ее безжизненное и посиневшее лицо. В ее открытых глазах застыл ужас. Малааг сразу же отшатнулся и испуганно посмотрел на друга, тот сочувственно смотрел в ответ. Мужчина сел на песок и закрыл лицо руками, громко взвывая, будто волк. Уречь присел рядом и закрыл глаза, взывая к древним хранителям рода, чтобы тепло приняли они душу жестоко убитой Тиры и ниспослали справедливое наказание тем, кто посмел убить тагульскую деву, дочь великого шамана Сагама. - Не уберег! Не уберег! – начал вдруг причитать Мал, не в силах остановить слезы и свою боль. Он раскачивался сидя на песке и постепенно переходил на крик. Сердце в груди сжалось и что-то невыносимо царапало горло, а тело дрожало, будто пораженное мелкими иглами. – Не уберег! Не спас! В это же время в участок к Алексею, который должен был встретить очередного следователя из Москвы, на стареньком мотоцикле «Урал» прибыл Карем со своей матерью Аманой. - Что-то случилось? – выскочил на крыльцо Леша. - К голове Черной скалы нужно! – сразу произнесла Амана, не вылезая из люльки. – Беда случилась с Тирой! Беда, Алеша! - Я сейчас, только куртку возьму! – быстро бросился он обратно в домик. – Что произошло-то? Уже выбегая к ним на улицу, поинтересовался он. Карем завел мотоцикл и, как только Леша заскочил к нему за спину и положил руки на плечу, стартовал с места. Чем ближе они были к реке и Черной скале, тем сильнее шел дождь. Дорога виднелась все хуже, но Кар знал куда ехать, дорога изучена им до каждой ямы и бугорка. Подъехали они в тот момент, когда Уречь вытаскивал из воды брыкающегося Малаага. Карем сразу же бросился на помощь к своему соплеменнику, чтобы держать Мала. - Что произошло? Что с ним? – кричал сквозь барабанную дробь дождя Алексей. Уречь кивал в сторону скалы, в самом углу берега, туда же его за руку тянула Амана. Леша повернул голову и увидел погибшую Тиру, а над ее телом стоял Волк, тот самый из снов. Он бросил на тагулов и участкового короткий взгляд полный скорби и исчез. - Ай, сам Волак пришел с Тирой проститься, с дочерью великого шамана Сагама! – произнесла старая женщина, продолжая тянуть Алешу все ближе к телу. – Жестокие злые люди расправились с Тирой! Грех на них страшный! - Я вызову следователя, - сглотнув слюну, севшим голосом произнес Леша. Еще вчера это была веселая улыбчивая девушка с косичками, переплетенными коричнево-красными лентами. Так и виделась она ему средь цветущего зеленеющего леса, который только набирает свои силы перед летом, как улыбается она задорно и что-то рассказывает ему доброе. – Мы найдем этих извергов, я клянусь! - Верю, Алеша, верю, - кивала ему Амана. – Карем поможет, я помогу! Он грустно посмотрел на женщину и, высвободив свою руку, начал набирать номер своих коллег. Через час на берегу появилась машина прокуратуры. Алексей и эксперт разобрали оставшиеся ветки и обнаружили в правой руке что-то скомканное, похожее на плотную бумагу. - Что это? – сразу же заинтересовался следователь. - Не знаю, - пожал плечами участковый. Тяжко ему было осматривать тело своей хорошей подруги, отказывалось его сознание верить, что нет больше Тиры. Не будет она больше смеяться над его шутками, не принесет отвара травяного от простуды и не расскажет ему старых тагульских легенд и сказок. Не прогуляются они вдоль этого берега на конях, разговаривая о разном и вспоминая детство. Ничего больше не будет. Собравшись с мыслями, он вытащил бумагу из руки и расправил. Это была фотография, нижний левый угол оторван, а в самой фотографии находилась отрезанная прядь волос. Алексей убрал ее и, рассмотрев того, кто был запечатлен на фотографии, удивленно и даже испуганно посмотрел на тагулов и коллег, чуть заикаясь произнеся: - Это Тая. Тая Шалеева.