Тая

      Небо затянуло черными тучами, вдали над лесом гремел гром. Ольга вышла из автобуса и сняла темные очки. Поселок казался абсолютно пустым, на остановке не было ни одного человека. Только ветерок гонял по дороге пыль, листву и мелкий мусор. На магазине висел амбарный замок и никаких записок про склад и «приду, когда приду». Тишина и покой, но почему-то с ощущением неприятной тревоги внутри.       - Погода тут, конечно, дрянь. Дождь будет.       - Переживем, - ответил Логинов, выйдя следом за ней. – Если замерзнешь, разрешаю обнять меня, я большой и теплый.       - Иди ты! – усмехнулась Оля. – Нас вроде встретить обещали?       - Обещать, Оленька, не значит, жениться, - вздохнул Сергей. – Пойдем, спросим у кого-нибудь, где участковый обитает.       По дороге им никто не встретился, и они уже думали, постучать кому-нибудь в дом, спросить дорогу, но сзади их нагнал мотоцикл.       - Кто такие будете? – поинтересовался полноватый мужчина в милицейской форме, надевая фуражку и неуклюже вылезая из люльки. – С какой целью прибыли?       - А вы представиться не хотите, товарищ лейтенант? – недовольно спросила Колдуновская, поправляя рюкзак на плече.       - Мы из Москвы, приехали по поводу исчезновения девочки, - более спокойно ответил Логинов, протягивая руку для приветствия. – Старший следователь Логинов и старший оперуполномоченный майор Колдуновская, вам должны были о нас говорить.       - Да, говорили что-то, - кивнул мужчина. – Удостоверения-то есть?       Колдуновская и Логинов молча достали из внутренних карманов одежды свои документы.       - Ну, хорошо. Я местный участковый, Новиков Станислав Сергеевич, - представился наконец-то мужчина. – Обижаться не надо, тут чужаки редкость, а у нас и так дети пропадают, вот и приходится быть жестким.       - Свое удостоверение тоже предъявите, пожалуйста, - строго бросила Ольга. – И без обид, а то вдруг вы настоящего участкового убили и надели его форму.       Участковый покосился на Колдуновскую, скрестившую руки на груди. Она изрядно устала трястись в автобусе, а теперь приходится стоять посреди дороги и выслушивать лейтенанта, который решил начать их встречу с наезда вместо приветствия.       - А коллега у тебя больно острая на язык! – добавил Новиков, роясь в карманах брюк, в поисках удостоверения. – В участке, наверно, оставил.       - Да, Оленька у нас острая, как бритва, - улыбнулся Логинов, посмотрев на недовольное выражение лица коллеги.       - Ага, и прямая, как шпала, - усмехнулась Колдуновская. – Как же вы так опрометчиво, товарищ участковый.       - Ладно, участок где? Долго до него идти? – Решил прервать эту назревающую конфронтацию между Олей и Новиковым. Нужно было как-то сменить тему, чтобы не портить отношения с местными, они ведь тут действительно чужие. Им нужно думать о том, как заполучить доверие местных, без этого показаний им не видать.       - Так, даму можем с ветерком доставить, Алешка отвезет, - указал он на своего водителя, молодого худощавого парня в старой потертой кожаной куртке. Ему на вид едва ли исполнилось чуть больше двадцати лет. Он отстраненно смотрел по сторонам и не особо интересовался происходящим.       - Спасибо, конечно, но я пешком дойду, только скажите, куда идти, - перебила его Оля. – Надо размяться.       - С ней бесполезно спорить, - предупредил заранее Логинов. – Так что вы езжайте, а мы за вами пойдем.       - Хозяин-барин, - пожал плечами участковый и, забравшись обратно в люльку, жестом указал вперед по дороге.       Ольга и Сергей долго шли по дороге молча, где-то впереди шумел мотор мотоцикла. Ни одного человека они так и не встретили по пути, что казалось странным, ведь им говорили, что это самая населенная деревня в районе. Как-то это все подозрительно. Даже Логинов вел себя неестественно, обычно он не замолкал, все время о чем-то говорил, а тут ни слова. Только по сторонам смотрит да думает о чем-то, судя по отрешенному взгляду.       Ольга тоже стала осматривать окрестности: покосившиеся домики, размытая дорога, старенький колодец, у которого кто-то бросил ведра и ушел. Колдуновская посчитала это подозрительным, пока не увидела целенаправленно смотрящего на нее волка с другой стороны колодца. Он вроде и не выражал агрессии, но от его взгляда становилось дискомфортно и почему-то холодно, будто и не осень сейчас, а самая натуральная зима. Морозная, сибирская. А Оля в одной футболке.       - Логинов… - похлопала она коллегу по плечу, - там волк.       - Где?       Ольга повернула голову к колодцу, но волка уже не было, и мелкая дрожь бьющая иголками внутри тела прошла.       - Убежал, наверно.       - Не переживай, он за тобой еще вернется.       - В смысле?       - Ну, за бочок укусит, - рассмеялся Сергей. – О, смотри, наш мотоцикл!       Колдуновская ничего отвечать не стала, только покрутила пальцем у виска и еще раз оглянулась на колодец. Ни волка, ни брошенных ведер не было. Тревога внутри усилилась. Она всеми силами пыталась отогнать ее, убеждая себя в том, что это от усталости ей мерещится всякое странное.       Опорный пункт участкового представлял собой обычный деревянный домик, выкрашенный в зеленый цвет, с синей табличкой у двери. Новиков открыл амбарный замок и пропустил вперед Логинова, Ольга предпочла войти после участкового. На входе ей снова почудился взгляд в спину, и она обернулась. Кроме Алешки, пинающего сдувшееся колесо мотоцикла, никого не было.       - Бухать надо меньше, - подумала она про себя.       Переступив порог опорного пункта, Ольга вдруг обнаружила себя в старом ветхом доме, обгоревшие бревна, выбитые остатки стекол. Проросшие травы в сгнившем полу.       - Долго же ждать тебя пришлось, Ведьма!       Сзади раздался голос Логинова, и огромная рука легла на ее плечо сзади. Она резко подскочила. Над ней стоял только Вовка-крысолов, и находилась она все еще в доме  участкового Алексея.       - Уснула? – поднимая голову от стола, где только что лежала, уточнила она. Шея жутко болела, а за окном было темно, только редкие вспышки молнии освещали дорогу. Сильный дождь будто стучал по крыше отбойными молотками.       - Да, - кивнул Вовка.       - А Алешка так и не приходил?       - Нет.       - А ты чего не спишь?       - Кошмаꞌгы, - вздохнул Крысолов, поглаживая Герцогиню.       - Понимаю.       Оля вспомнила свой сон, он отдаленно напоминал тот день, когда они с Логиновым приехали, но что-то в нем было не так. Почему-то ее память усиленно цеплялась за колодец.       - Там кто-то был! – вслух произнесла она, Вовка даже не заметил, он был слишком занят общением со своей крысой. – Я до участка сгоняю, может, Алешка там, закройся.       - Я с тобой! Только там дождь, мы пꞌгомокнем, пꞌгостынем! -  испуганно смотрел на нее Вова.       - Ты темноты боишься что ли? – улыбнулась Ольга, сдерживая смех.               Она понимала, что Крысолов, в свои годы ребенок, но все равно в ее голове зарождался диссонанс между видом огромного, почти двухметрового мужчины и его детским, наивным взглядом, а особенно страхом темноты.       - Пꞌгизꞌгаков! – шепотом ответил он.       - Это меняет дело, конечно, - усмехнулась Колдуновская. – Только призраков не существует, Вов, это наше воображение.       - Я слышал их, они вчеꞌга ходили, - шепотом рассказывал Вова, словно сейчас они его услышат и тут же утащат в свой мир. - Скꞌгипели половицами! Шептались. Но я спгꞌятался под одеялом и они меня не нашли.       - Понятно, - вздохнула Колдуновская, - Ну, ладно, пойдем, только зонт возьми.       Вова быстро сбегал в комнату за зонтом, и они отправились к участку, благо идти было недалеко. Два извилистых поворот а и вот он старый облезлый опорный пункт. Свет в окнах не горел, да и на двери висел замок.       - Ольга, ты что ли? – окликнул ее знакомый женский голос.       - Привет, Люб, - обернувшись, Колдуновская признала в женщине продавщицу из магазина. – В участке никого сегодня?       - Не было никого, московский уехал куда-то с утра, а Алешка и не появлялся, - пожала плечами знакомая. – Вы заходите ко мне, чего под дождем-то стоять! Вовка простынет опять, потом лечи его всем селом. Давайте, заходите.       - Спасибо, - поблагодарила ее Ольга, когда они перешли дорогу и зашли на веранду Любкиного дома.       Домик у нее был маленький скромный: комната да небольшая кухня-прихожая. В отличие от многих домов на улице ее был самый ухоженный. Всегда выкрашен свежей краской, нигде ни гнилой доски, ни гвоздя не торчало. За порядком Люба старалась следить ответственно, на этом у нее был особый пунктик. Даже в магазине все было разложено ровно, все ценники на своем месте и идеальная чистота, что в зале, что на складе.       - Да какие проблемы, - отмахнулась она. – Я же одна живу, а так хоть компания, чтобы чай не в одно лицо пить.       - Тоже верно, - согласилась Ольга.       Люба сразу же выдала гостям полотенца и отправила умываться, а сама начала греметь чайниками и кружками. Достала из подпола припасенную баночку малинового варенья на случай гостей. Нарезала бутербродов.       - Спасибо, - тихо и скромно произнес Вова, усаживаясь около окна, сгорбившись так, будто пытался исчезнуть или стать незаметным, но с его ростом это невозможно. Выглядел он очень смущенным.       - Не за что, Вовчик, - добродушно улыбнулась Люба, присаживаясь рядом с Ольгой. – Так чего вы Лешку-то искали? Я его со вчерашнего вечера не видела.       - Да обсудить с ним хотела один эпизод из прошлого. А Вовка вот защищать меня вызвался, темно, говорит, опасно.       - Ой, Вовка у нас один такой рыцарь в поселке остался, - рассмеялась Любка, - Алешка вчера вечером в сторону леса шел, я как раз магазин закрывала. Пролетел пулей, даже не поздоровался.       - Странно, Алешка вроде вежливый парень, - пожала плечами Ольга. – А московские опера где?       - Вот и я так подумала. Странно это все, - задумчиво посмотрела в окно Люба. – Москвичи как москвичи, ходят туда-сюда, бурную деятельность имитируют, а сейчас оба куда-то уехали. Следователь нормальный вроде, а помощник его противный какой-то, грубый. Приходил тут ко мне, все про Вику с Сережей выпытывал.       - А ты что?       - Да чего? Спокойно они с Викой жили, не ругались никогда, по крайней мере, я не слышала никогда. Не дрались, а это вообще у нас редкость, сама знаешь, - отмахнулась Люба, тяжело вздохнув. – А он вот прям хотел, чтобы я ему что-нибудь такое рассказала, как это называется-то…       - Провокативное, - произнесла Ольга первое, пришедшее в голову слово. – Я же помню Шалеева, хороший парень, только закрытый и отстраненный немного.       - Будешь тут открытым, мать умерла в родах, отец застрелился, а дед и вовсе ненавидел его, все ходил и говорил, что Серега дочь его убил, что внук его посланник Алыка, ну, дьявола по-вашему.       - Да уж, ситуация! - удивилась Ольга. – С такой биографией только в бутылке топиться, не помогает, правда.       - Алкоголь – это плохо! Я маме и ее дгꞌузьям говогꞌю всегда, но они меня не слушают, пьют и пьют, дугꞌаки! И меня бьют - оживился Вовчик, до этого только тихо отхлебывающий чай в углу. Алкоголь он не любил, потому что много раз видел, как сильно он меняет маму в плохую сторону. Когда она не пьет, Вову чаем поит, от простуды лечит и покупает одежду.       - Маму твою я вчера видела, всю получку на водку спустила с Борисычем на пару, - махнула рукой Люба. – Ничему ее жизнь не учит, опять потом к Алешке с побоями побежит.       - Долго Алешка в лесу уже, может, случилось что? – вслух озвучила свою мысль Ольга.       - Да не должно, - пожала плечами Люба. – Лес-то он знает, да и если что, оружие всегда при нем. Тагулы там опять же рядом.       - Все равно как-то тревожно, - вздохнула Колдуновская. – Вообще когда приезжаю сюда, всегда как-то странно себя чувствую, еще сны эти.       - Какие?       - Да из прошлого, - отмахнулась она, - Вроде как из прошлого, но как-то не так.       - Это как?       - Ну, вот снится мне, как мы приехали с Логиновым, но поселок почему-то пустой, у колодца брошены ведра и оттуда наблюдает волк. Захожу вроде в участок, а попадаю в какой-то сгоревший дом и там Логинов, вроде как ждет меня.       - К Амане надо, - смотря в окно, ответил ей Крысолов.       - Да, сходи к ней, она все расскажет, - поддержала его Люба. – А волка не бойся, это добрый дух. Он как проводник, всегда укажет верную дорогу и защитит, если что.       - Хорошо, завтра доберусь, - кивнула Ольга.       Они посидели еще немного у Любы, и как только дождь перестал лить водопадом, отправились домой. Оля надеялась, что Алексей появился дома, но его там не оказалось.

***

      С утра Артем был у следователя, который начинал дело об исчезновении Таисии Шалеевой. Но тот утверждал, что сделал все, что мог, но дело полный глухарь. Свидетелей нет, а те, кого он подозревал, не причастны.       - Там может быть только одна версия рабочая, - продолжал недовольный следователь. Он хотел поскорее распрощаться с навязчивым визитером. – Это мать девочки. У нее нет алиби нормального, да и история ее мутная.       - Судя по делу, версия не отработанная, там вообще все оформлено наспех и не по форме, - причитал Артем, пытаясь выяснить, почему следствие велось так, словно его на коленце за полчаса состряпали.       - Слушай, парень, я что мог, то сделал. Доказательств не нашел, за что я ее привлеку? А сейчас она вообще в дурке.       - Я тебе не парень, а лейтенант Робаков, а сотрудник следственного комитета, - осек он следователя. – А во-вторых, как у тебя все просто. Что мог, то сделал, а по факту выходит, что ничего не сделал. Там походил, там спросил и бросил работу.       - Ты меня поучи еще! Стопку видишь? Это все надо расследовать, а я один здесь! Если ты такой умный, сам и разбирайся.       - Понятно, сам и разберусь, - вздохнул Артем. Он понял, что от местного следователя ничего не добьёшься. Придется самому опрашивать всех снова и тех, кого упустили прошлые следователи, там, глядишь, и появится ниточка в этом весьма запутанном клубке.       До вечера Робаков катался по деревням, где так же пропали девочки, но из-за давности, мало кто что помнил. Родители Нины Прохоровой умерли пять лет назад, сгорели в собственном доме. По документам заискрила проводка, но местные говорят, что проводку хозяева меняли за месяц до пожара. История странная, но подозреваемых не было.       Родители второй пропавшей девочки развелись. Мать уехала в неизвестном направлении, а отец начал пить и вскоре умер в драке с собутыльником.       - Хороший парень был Витька, да никак он с исчезновением Ларочки не смирился, - рассказывала ему соседка Гинеевых. – А Инга уехала. Не смогли они пережить вместе это горе, ругались постоянно, вот она и развелась.       - А куда уехала? – спросил Артем.       - Да кто же ее знает, сынок, - пожала плечами соседка, - Не докладывалась она нам. Собрала чемоданы, на автобус и в путь.       - Понятно, - разочарованно вздохнул Робаков, придется искать дамочку по адресному реестру. – А что вообще помните о пропаже Ларисы?       - Да ничего особенного, - пожала она плечами, - Десять лет прошло, а память у меня, сынок, слабая уже.       - А подругу Инги Викторию помните? – решил попытать удачу Артем.       - Помню, конечно, - как-то странно вздохнула женщина. – Вика девочка странная была, почти ни с кем не общалась в школе, только с Ингой и с братом своим старшим, а так она себе на уме была всегда.       - И в чем проявлялись странности?       - Из дома она убегала в лес и не один раз, прям тянуло ее туда.       - Ну, с детьми бывает такое, - пожал плечами Артем, не найдя в словах свидетельницы ничего странного. Он и сам в детстве сбегал в скверик возле дома, и мама его часто за это ругала.       - Это как посмотреть, она еще любила рассказывать, что должна родить принцессу Уров, и тогда каждому воздастся.       - Кто такие Уры?       - Еще одно племя, вроде тагулов. Вот только если тагулы люди общительные, цивилизованные, то Уры замкнуто жили. Они жили рядом с Черной скалой, в глубине леса, - пояснила соседка. – От них пещеры одни остались да развалины. Пожар там был лет сорок назад, вот тогда они и исчезли.       - Какая интересная у вас тут жизнь, - усмехнулся Артем. – А Виктория была их потомком?       - Не знаю, ее родители приемные в лесу нашли. Ей лет пять было или около того, а кто ее родные – неизвестно.       - Вот как! – поразился Робаков. – А приемные родители живы еще? Поговорить с ними можно?       - Можно, Самсоновы через три дома от меня живут, - указала она рукой направление, - ближе к реке. Они на пенсии, в основном, дома.       - Спасибо, - поблагодарил ее Артем и направился к дому Самсоновых. Они явно больше расскажут о своей дочери, чем соседка.       Калитка была открыта, Артем спокойно вошел и направился к двери, как вдруг из-за угла выскочила огромная овчарка. Он попятился назад, отмахиваясь папкой, но не смог удержать равновесие и упал на спину.       - Найда, место! – выскочил на крыльцо старик. Собака на всякий случай гавкнула еще раз в сторону непрошенного гостя и ушла к себе в будку.       - Спасибо, - выдыхая остатки страха и поднимаясь с земли, поблагодарил хозяина Робаков.       - Кто такой? Чего надо? – грубо поинтересовался мужчина.       - Я сотрудник следственного комитета, вот мое удостоверение.       - И что?       - Я расследую дело об исчезновении Таисии Шалевой…       - А мы тут при чем? Не знаем такую! – продолжал оборону старик. Артем подумал о том, что хорошо, что у него нет ружья. Точно начал бы стрелять.       - Это ваша внучка, дочь Виктории Самсоновой. Мне нужно с вами поговорить о Виктории.       - Нечего о ней говорить, проваливай! – зло и в то же время с какой-то тяжелой грустью произнес мужчина. – И нет у нас никакой дочери, никаких внуков, понятно?       - Миша подожди, - вышла на крыльцо низкорослая женщина с полностью седой головой, она говорила тихо, пытаясь, видимо, успокоить мужа. – Девочка-то не виновата, может, мы и правда помочь сможем? Все-таки внучка…       - Никакая она нам не внучка! – махнул рукой старик. - В дом я его все равно не пущу, упрет еще что-нибудь!       - Пойдемте в беседку, - пригласила его женщина в небольшой сад. Из-за кустов малины и вишни выглядывала облупившаяся белая крыша беседки, - Может, вам чаю?       - Обойдется! – крикнул уже из дома Михаил.       - Спасибо, как-нибудь так поговорим, - решил не нарываться на конфликт Артем. – Вы простите, что я без звонка.       - Да ничего, это вы простите Михаила, он не любит говорить о Вике, - вздохнула женщина.       - А с чем связано такое отношение к дочери? И, простите, как мне к вам обращаться?       - Нина Семеновна я, - ответила женщина. – Да там много причин. Она ведь не родная нам, приемная. Мы ее в лесу нашли, пошли за ягодами, а привели домой ребенка.       - Вот как, и что ее родителей так и не нашли?       - Нет, их будто и не было, - пожала плечами Нина Семеновна. - Нам многие говорили, что не стоит брать ее в семью, мол, вдруг она Алыка дочь.       - Кого?       - Это местный злой дух, ну, дьявол, то есть. Легенда есть, что он к людям своих детей подсылает, чтобы потом души их к себе прибрать.       - Верите в это? – со скепсисом поинтересовался Робаков.       - А кто его знает? – пожала она плечами. - Мир он ведь до конца не изучен.       - Верно, конечно, но все же вернемся к Виктории, - решил он не углубляться в философствования. – Вы ее нашли в лесу, удочерили и что было дальше?       - Ну, все как обычно, как у всех, росла она, в лес иногда убегала, - начала вспоминать Нина Семеновна, - Кошмары ей снились, подскакивали к ней каждую ночь, успокаивали. Сыновья наши хорошо к ней относились, защищали и помогали если что.       - У вас еще сыновья есть?       - Да, они года на три постарше Вики были, Ваня и Никита, - она тяжело вздохнула, - Никита у нас немой был, но хороший мальчик, добрый. Очень они с Викой близки были.       - В каком смысле?       - Дружили они, - Нина Семеновна опустила голову, начав рассматривать свои пальцы, а потом продолжила, - Мы и не подозревали, пока в шестнадцать Вика не забеременела. Девчонку родила.       - У Вики есть еще одна дочь? Где она? – удивился Артем. Ни Шалеев, никто из знакомых с Викторией не рассказывали об этом, что странно, ведь такое трудно скрыть. Ведь тут почти все друг друга знают.       - Была, - с горечью произнесла Нина Семеновна, - Она умерла.       - Сама?       - Не знаю, - растерянно произнесла она, продолжая рассматривать пальцы, - Когда мы в ту ночь влетели в комнату, девочка уже не дышала, а Вика сидела в углу комнаты, прижимала подушку к себе и раскачивалась, бормоча что-то себе под нос, то ли, что «все будет хорошо», то ли что-то еще.       - Она задушила собственную дочь?       - Я не знаю, Артем, - дернула плечами Нина Семеновна, - Миша толком и разобраться не дал, наорал на Вику и выгнал ее из дома. А потом и мальчишки наши из дома ушли.       - А до этого она как-то жаловалась на ребенка? Или проявляла какие-то странности? А сыновья потом приезжали?       - Она жаловалась, что девочка очень неспокойная, кричит все время, но как-то мы не обращали внимания, объясняли, что с детьми такое бывает, что нужно потерпеть, но вот так все сложилось, - с минуту она помолчала, будто пытаясь подобрать правильные слова. - Ваня и Никита только однажды появились, машину отцовскую угнали и больше не появились.       - Понятно, - вдохнул Артем, чувствуя, что женщине говорить об этом тяжело и сложно. – А после этого вы виделись с Викой? И какая была машина у вашего мужа?       - Нет, как Миша ее выгнал, так она больше и не появлялась. Мы и знать не знали, что у нее дочь родилась, - Нина Семеновна вздохнула, пытаясь скинуть груз прошлого с души, - Жигули зеленые, салатовые даже, а в моделях я не разбираюсь.       - И сын. Скажите, а когда пропала дочь Инги Гинеевой, вы знали, что Виктория была у нее в гостях незадолго до исчезновения?       - Нет, к нам она не заходила, в поселке тоже не встречались. Значит, двое деток, - чуть улыбнулась Нина Семеновна. – Как она сейчас?       - Виктория сейчас лежит в психиатрической лечебнице, после исчезновения дочери она немного повредилась умом. А муж ее, Сергей Шалеев, забрал сына и уехал из Кардова.       - Так она за Сережу вышла?       - А вы его знаете?       - Лично не особо, но отца его, Макара, хорошо знала, лесником работал. Строгий был мужчина, но справедливый, потом застрелился почему-то. Участковый наш, Новиков, все искал причины, но так и не нашел ничего.       - И записки не было?       - Нет. Ничего не было, даже очевидных причин для такого поступка, никто не знает, что произошло. Сережку жалко было, ему всего-то шестнадцать исполнилось, он тогда замкнулся как-то в себе, бросил со всеми общаться и с девушкой своей, Танькой, разве что с Алешкой, приемным сыном Новикова, в лес они ходили вместе, на речку.       - Это который сейчас участковый?       - Да, он, хороший мальчишка. Всегда всех выслушает, поможет, чем сможет.       - Я понимаю, что утомил вас, Нина Семеновна, но скажите, а по делу Гинеевой вы показания давали?       - Да, опрашивали нас, только что мы могли видеть? Инга на соседней улице живет, нам отсюда мало что видно было.       - А вот еще, соседка ваша сказала, что Вика часто говорила, что родит принцессу Уров, что вы об этом знаете?       - А, да, это она соседа нашего наслушалась, Ефремыча, он краеведом был, повернут на истории Уров, вот и рассказывал ей сказки всякие. Ничего серьезного.       - Поговорить с ним можно?       - Помер он года три назад, - ответила Нина Семеновна и посмотрела в сторону крыльца, там скрипнула половица, наверно, вышел ее муж. Артем обернулся, но ничего, кроме кустов малины не увидел, - Так что вряд ли вы с ним поговорите, но в музей наш местный сходить можете, он в местном ДК.       - Хорошо, спасибо, Нина Семеновна, - поблагодарил он ее за откровенность, - Я пойду дальше.       - Не за что, - кивнула она, - А девочку-то есть шанс найти?       - Мы сделаем все возможное, - размыто ответил Артем и покинул дом Самсоновых под недовольный взгляд Михаила.              Всю дорогу до остановки Робаков размышлял, могла ли Виктория быть причастна к исчезновению своей дочери? Одну она уже задушила, может, и Таисия ей чем-то мешала? Ведь ее история про то, что она отвернулась на пять минут, как-то не особо вызывает доверие. Все эти вопросы он решил обсудить позже с Муртазиным. Радовало только то, что наконец-то появились хоть какие-то зацепки по делу, и эта ниточка могла привести к преступнику.

***

      Около четырех утра, когда даже самые отъявленные полуночники спали, в опорном пункте загорелся свет. Высокий мужчина без препятствий вошел в кабинет и вскрыл сейф и достал оттуда сумку, которую нашли в подвале Крысолова. Он проверил содержимое, довольно кивнул. Вместо сумки в сейф он положил пистолет и, закрыв его на ключ, поспешил на выход.       Уже у двери он замешкался, услышав шаги, и стал растерянно озираться по сторонам в поисках укрытия.       - Алешка что ли появился? – произнесла женщина с прокуренным скрипучим голосом. – А чего домой не зашел тогда?       - Может, срочное что-то, - отвечал ей молодой мужчина. – А как вы-то тут оказались, Ольга Игоревна?       - Места здесь хорошие, воздух чистый, думаю, помирать тоже здесь буду, - съязвила женщина.       - Да-да, конечно, поверил я вам, - в тон отвечал мужчина. – Смотрите-ка, открыто!       - Ну, пойдем, узнаем, где наш Алешка пропадал!       Женщина вошла первая и не обратила внимания на угол, где прятался ночной визитер, а за ней уже молодой человек с черной папкой в руках. Он повернулся, чтобы сразу закрыть дверь, не май месяц все-таки, холодно уже, и встретился взглядом с незнакомцем. Мужчине ничего не оставалось, как толкнуть парня и быстро выбежать. Он запнулся, но смог устоять и выскочил в открытую дверь, но далеко убежать не успел. Сзади прозвучал хлопок от выстрела, и его ногу поразила резкая боль, и он упал на землю.       - Глаз-то у меня алмаз! – запыхавшись, произнесла женщина, - Ну, что, суслик, добегался?       - Ну, и кто это? – подбежал ее товарищ.       - А сейчас узнаем!