Больше не чёрная любовь

В том же доме в занавешенной красными и чёрными с серым узорчатыми занавесками спальне не было грусти и тоски, только страсть и наслаждение. - О, да, Эмир, давай ещё, мой хороший, сильнее, какой ты твёрдый! - рычал, пульсируя от наслаждения и ощущений в сказанному проходе, почти готовый извергаться жаркой волной Кемаль. - Да, Кемаль, да, ты самое то для меня, как же ты умел, куда там этим дурам! - вторил ему со страстным придыханием и громкими стонами Эмир, чей член всей перевитой венами длиной пронизывал Кемаля, готовый наполнить настоящего мужика спермой по желудок, такого у него не было никогда ни с кем. Задница у Кемаля что надо, сестрица сука разбирается в мужиках, пускай берёт его по-женски, но главное Кемаль может отдать именно Эмиру. Долой быкование из-за этой дуры Нихан, аж противно об этой недоделанной вспоминать. Тут без скрипа и резкого шучу резная дверь в спальню открылась, и к ним вошла настоящая красавица, уже босиком и с распущенными волосами, стянув с себя надоевшее до печёнок платье, под которым безо всякого дурацкого белья трепетало налитое лоно, огромный клитор бойко смотрел на мужчин. Груди, чувственно всхолмленные, увенчивались пиками сосочков и тоже были готовы к тому, что радовало их всех. - Мальчики мои, я тут, мой муж, лечу к тебе! - звонко и с ослепительной улыбкой Азу изогнулась в талии и на четвереньках приблизилась на постели прямо к огромному пульсирующему члену Кемаля, облизнулась и взяла этот огромный кусок плоти томно приоткрытым ротиком. Неглубоко не давая извергаться сразу, затягивая момент, как её любимый муж обожает, да и братец Эмир тоже. Кстати, темп эмира в Кемале ускорялся, что означало скорую развязку, и Азу взяла брата одной рукой прямо за талию, нагло регулируя темп, чтобы они оба продержались для неё подольше. Второй же она помогала своему ротику довести мужа до исступления, наслаждаясь пульсом любимого человека, слушая его комплименты ей. Мой ты хороший, я дам тебе всё, что тебе нужно, мой сладкий, думала красавица не без лёгкой ревности к брату. Ну а как было заставить эту дуру от него отклеиться, а? Нет-нет, больше она на километр не приблизится к ЕЁ мужчине, путь и таким резким методом этого пришлось добиваться. Ради любви на всё пойдёшь. Вскоре оба мужчины синхронно закричали, и Азу с наслаждением и полуприкрытыми от наслаждения глазами пила густое и жаркое семя Кемаля, смакуя и проглотив не всё сразу. Когда фонтан стал не таким сильным, она выпустила из ротика любимого, чтобы он орошал её, оставлял семя жемчужинами на её точёных губах и холёном лице, чтобы Кемаль слизывал всё-всё с её роскошных жемчужных грудей, целуя благоверную со всей страстью. Всё, как она любит и хочет каждый раз, а она всегда получает желаемое, всегда. Да, её дядька бы давно застрелился, глядя на неё нынешнюю, развраную и свободную от комплексов, но решительности Азу не занимать! Уж она-то верна Кемалю навсегда, нет и не будет такой суки, которая сможет его просто тронуть а руку, кроме самой Азу! А Эмир... пускай, это возбуждает ещё больше. - Кемаль, это нечто! - рычал Эмир, его сперма наполнила Кемаля, как говорится, по самый желудок, а более длинный и тонкий эмиров член ещё дрожал, вены пульсировали, - Сестрица, ты гений, мало, кто бы смог так помирить врагов, как ты! Наша кровь! - Конечно, братец, а что, давать нашей семье позориться этими оленьими боями, сколько можно-то? - весело говорила Азу, пока Кемаль целовал её плотный животик и чашечки груди, слизывал густое семя и игриво передавал ей прямо в ротик. Она обмирала от его ласки, и стройные ножки уже лежали на мускулистых плечах мужа. Когда её гладкое лоно попало под власть язычка Кемаля, она сжала бёдра, не в силах терпеть, гладила свои груди, играя с сосочками и поднося их к своему язычку. Играя так, она уже начинала двигаться навстречу язычку Кемаля, входя с мужем в один ритм. В глазах Азу была радуга, а оставшаяся сперма на роскошных губах слизывалась неистово. Когда вершина пришла, она просила ещё и ещё, чёрные волосы слиплись от пота, а грудь была в синяках от пальчиков самой девушки, так сильно она ласкала себя, пока Кемаль давал ей самое, самое главное. - Хороший мой, любимый мой, ты мой, только мой, Кемаль, никого нам не надо, только ты и я с Эмиром, конец вражде, теперь Сейдере и Козжоуглу - одна семья, мы всех порвём! Понял, всем покажи, кто главный, муж мой, всем глаза выцарапаю, кто против нас! - с придыханием, еле не теряя сознание от наслаждения после страсти рычала Азу, прижав красивого мужа к себе. Когда Эмир смотрел на это, он снова отвердел, и Кемаль снова стал ему желанным, тем более, он уже был наполнен и смазывать не было нужды. И тут... дверь распахнулась, и в спальню ворвалась в одной туфле вдребезги пьяная, в перекрученном платье с тёмными пятнами от коньяка и загаженным чем-то волосами Нихан. На что она была похожа! Не степенная леди, а, словно какая-то нахлебавшаяся денатурата бомжиха украла платье в дорогом магазине, порвала его в потасовке с товарками, а ещё повалялась на свалке. Пятна от блевотины и соответствующий запах дополняли картину, делали гостью ещё более нежеланной. чем обычно. - Это, (непечатные слова) что такое, мать вашу, какого (непечатные слова) вы тут вытворяете? Кемааааааааль, прекращай! - глаза Нихан, круглые и совсем мутные от пойла с добавкой от Азу, вылезли на лоб и выше. - Пошла вон, дура! - заорал Эмир, его твёрдый член теперь смотрел на Нихан, но её вид выхолостил бы кого угодно, - Иначе сегодня же выселю тебя, отрыжка помойная, вместе с твоей мамашей наркоманкой! Нихан пьяно завизжала про лучшие годы, что ей Кемаль по гроб жизни должен, аж противно. Азу почувствовала, что надо что-то делать. - Милый мой, не обращай внимание, пускай орёт, вместо музыки будет, мой хороший. Братец, иди сюда и помоги моему милому, а сломанный магнитофон поорёт и заглохнет. - прошептала она мужчинам, и уже твёрдый Кемаль оказался в её умелом ротике второй раз за день. Медленно водя ручкой, проводя язычком по венкам и вбирая головку неглубоко в ротик, она точно раскрыла свои лепесточки и холёной ручкой начала массировать огромный клитор, нагло глядя Нихан в глаза, а Кемаль тихо застонал и заменил пальчики жены своими, она тяжела задышала и чуть прикрыла глаза, лаская Кемаля всё сильнее и быстрее. Член же эмира оказался в руке Кемаля, который копировал Азу в этом плане, во всём. Вскоре фонтаны семени Эмира оросили постель на метр вперёд, а Кемаль с криком наполнил изумительный, словно с картины, ротик красавицы, которая красиво в конце извержения открыла уста и облила себя последним фонтаном мужа. Но на этот раз она ничего ему не оставила, а игриво макала пальчики в тёплые лужицы и слизывала со своей ручки сперму любимого, не спуская глаз с Нихан. - Мой хороший, как же ты прекрасен, ты мужчина всей моей жизни мой, мой, ну эту дуру, пошла она (непечатные слова), только ты и я знаем, что такое любовь. - томно проговорила Азу, изгибаясь от остаточных вспышек удовольствия от его ласки. Той дуре осталось лишь погрузиться в пучину безумия. Нихан широко открыла и без того огромные до нелепости глаза и заверещала, как не верещала никогда.